УИД: 11RS0010-01-2024-002020-55 Дело № 2-34/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 апреля 2025 года г. Сыктывкар Республики Коми

Эжвинский районный суд г. Сыктывкара Республики Коми 

в составе судьи Кузнецовой А.А.,

при секретаре судебного заседания Савченко П.Е.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 04.04.2025 (после перерыва в судебном заседании 28.03.2025) гражданское дело № 2-34/2025 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нестле Россия» о взыскании компенсации за не предоставление дополнительной корпоративной льготы, возложении обязанности предоставить дотацию на питание, взыскании компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нестле Россия» (далее – ООО «Нестле Россия») о возложении обязанности выплатить сумму дотации на питание за период с 15.08.2023 по 25.04.2024 и компенсировать задержку данной выплаты в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ на дату принятия решения (по состоянию на 03.08.2024 – в размере 24 545,99 руб.); об обязании выплатить сумму заказа, не предоставленного 21.08.2023 по льготе Программа детского питания для детей работников Компании в возрасте до 1 года, и компенсировать задержку предоставления заказа в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ на дату принятия решения (по состоянию на 03.08.2024 – в размере 27 299,46 руб.) Также просит признать незаконным и отменить п. 1.5 «Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия», утвержденной Приказом от 31.03.2021 №...; взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.; признать дискриминацию ответчика в сфере труда по отношению к истцу по признаку принадлежности последнего к профсоюзной организации и лидерства в ней. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с 12.01.2016 по 25.04.2024 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работая в должности ... в соответствии с трудовым договором №..., заключенным 29.12.2015. Политикой по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия» (далее по тексту – Политика), утвержденной приказом от 31.03.2021 №..., предусмотрено предоставление дополнительных льгот работникам, в частности в виде услуги добровольного медицинского страхования (п. 4.1.1 Политики), детского питания в соответствии с Программой детского питания для работников ООО «Нестле Россия», утвержденной приказом от 27.01.2023 №... (п. 6.4.2 Политики) в размере 18062,35 руб., дотации на питание – для работников с разъездным характером работы в филиалах ответчика (с 15.08.2023 – в размере 180 руб. в день, с 25.08.2023 – 290 руб. в день) (п. 8.1.2 Политики).

До 15.08.2023 вышеперечисленные льготы истцу предоставлялись, после указанной даты работодатель прекратил выплаты, а также обеспечение добровольным медицинским страхованием, отказал в предоставлении детского питания для ребенка, родившегося у истца **.**.**. 

Изложенные действия и бездействие ответчика истец расценивает как дискриминацию со стороны ответчика, вызванную членством и активным участием истца в деятельности профсоюзной организации, в которой ФИО1 состоит с 27.04.2019. 

В обоснование своих действий ответчик ссылается на п. 1.5 Политики, которым предоставление дополнительных льгот ставится в зависимость от наличия полного пакета оригиналов подписанных форм согласий работника на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному в компании образцу, что, по мнению истца, свидетельствует о незаконности приведенного пункта Политики, поскольку установление работодателем условий для предоставления работникам дополнительных льгот не может зависеть от реализацией работником права на персональные данные и выражения согласия на обработку таких данных. Требование работодателя о даче работником согласия на обработку персональных данных по строго определенному образцу противоречит требованиям законодательства, регулирующего отношения, связанные с персональными данными.

Неправомерными действиями, в том числе допущенной в отношении истца дискриминацией, ответчик причинил ФИО1 нравственные страдания, выразившиеся в негативных переживаниях – истец нервничал, испытывал стресс в связи с необоснованным лишением льгот. Причиненный моральный вред истец оценивает в 50000 руб.

Ответчик с иском не согласился по доводам, приведенным в отзывах на исковое заявление (т. 1, л.д. 43-50, 166-168, т. 2 на л.д. 73-75, 132-133), указав следующее. 29.12.2015 между истцом и ответчиком заключен трудовой договор №..., в соответствии с которым истец принят на работу на должность ... на неопределенный срок. Приказом от 25.04.2024 ФИО1 уволен с занимаемой должности п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ в связи с сокращением численности или штата работников организации. Приказом от 13.08.2024 истец восстановлен на работе с 14.08.2024. 

Пунктом 2.2 (v) трудового договора, заключенного сторонами, предусмотрено, что работник соглашается следовать всем требованиям ПВТР, иных локальных нормативных актов. 

В соответствии с п. 1.5 Политики предоставление работнику дополнительных льгот, установленных настоящей Политикой, осуществляется при наличии полного пакета форм согласий работника на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному в компании в целях стандартизации процессов образцу. В случае отсутствия вышеуказанных документов предоставление работнику льгот приостанавливается вплоть до момента передачи форм согласия в Управление кадрового администрирования. 

Пунктом 7.1.1 Политики предусмотрено, что работникам региональных структурных подразделений компания предоставляет дотацию на питание в размере и порядке, предусмотренном Приложением № 1 к настоящей Политике, за фактически отработанные дни в календарном месяце.

В соответствии с п. 1.3 Программы детского питания предоставление работнику дополнительной льготы, установленной настоящей Программой, осуществляется при наличии полного пакета согласий работника на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному в компании в целях стандартизации процессов образцу. В случае отсутствия этих документов предоставление работнику льгот приостанавливается.

14.09.2023 истец отозвал ранее данные работодателю согласия на обработку персональных данных, в связи с чем предоставление дополнительных льгот истцу было приостановлено.

Таким образом, поскольку выплата компенсации за питание, а также предоставление добровольного медицинского страхования является правом, а не обязанностью работодателя, последний в силу ст. ст. 5, 8 ТК РФ самостоятельно определяет условия предоставления таких дополнительных льгот в локальных нормативных актах. Подход, изложенный в п. 1.5 Политики, является единым для всех работников Общества. Позиция истца об избыточности согласий на обработку персональных данных не имеет правового значения. Дача такого согласия является исключительно добровольной.

При таких обстоятельствах, по мнению ответчика, правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Действия работодателя по предоставлению дополнительных, не предусмотренных трудовым законодательством и трудовым договором с истцом льгот определены положениями локального нормативного акта. Непредоставление таких льгот в связи с несоблюдением работником условий их предоставления не является дискриминацией.

Также ответчик полагает необходимым учесть, что истец не вправе требовать компенсацию стоимости детского питания, поскольку пунктом 4.9 Программы детского питания установлено, что замена детского питания денежными средствами не допускается.

Оснований для признания незаконным и отмене п. 1.5 Политики не имеется, поскольку исходя из положений ст. 8 ТК РФ защита работником нарушенного права путем оспаривания локального нормативного акта законом не предусмотрена. Кроме того, Политика принята работодателем в отношении всех работников ООО «Нестле Россия» и затрагивает их интересы, следовательно, положения Политики не могут быть признаны незаконными и отменены по иску отдельного работника, не наделенного правом представлять интересы других работников ООО «Нестле».

Требования о компенсации морального вреда сторона ответчика полагает не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что неправомерных действий в отношении истца работодатель не совершал, доказательств факта причинения истцу нравственных страданий не представлено, размер компенсации, заявленный к взысканию, ответчик полагает завышенным и бездоказательным. 

Требования о взыскании предусмотренных ст. 236 ТК РФ процентов также не подлежат удовлетворению, так как являются производными от необоснованных требований о взыскании компенсации расходов на питание. 

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, ФИО1 в окончательной редакции иска просил:

- возложить на ООО «Нестле Россия» обязанность обеспечить предоставление ему услуги добровольного медицинского страхования, предусмотренные для работников ООО «Несте Россия» согласно п. 3.1.1 «Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Несте Россия», утвержденной Приказом №... от 22.08.2023, заключить договор добровольного медицинского страхования на оказание медицинских услуг и предоставить ему соответствующий полис (сертификат) ДМС;

- возложить на ООО «Нестле Россия» обязанность предоставить дотацию на питание (в размере 315 руб. в день) согласно п. 7.1.1, 7.1.2 «Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Несте Россия», утвержденной Приказом №... от 22.08.2023;

- выплатить сумму дотации на питание за период с 15.08.2023 до момента принятия решения и компенсировать задержку данной выплаты, в соответствии со ст. 236 ТК РФ: по состоянию на 07.03.2025 в размерах – 76 480 руб. и 22975,46 руб.;

- признать п. 1.5.1 «Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Несте Россия», утвержденной Приказом №... от 22.08.2023, незаконным;

- взыскать с ООО «Нестле Россия» в счет компенсации морального вреда 50 000 руб.;

- признать дискриминацию ООО «Нестле Россия» в сфере труда по отношению к истцу по признаку отказа истцом ответчику в предоставлении своих персональных данных третьим лицам;

- обязать ООО «Нестле России» выдать не предоставленный 21.08.2023 заказ детского питания №... по льготе «Программа детского питания для детей работников Компании в возрасте до 1 (одного) года. 

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Брянская областная организация Профсоюз работников агропромышленного комплекса Российской Федерации и Государственная инспекция труда в Республике Коми.

В судебном заседании истец настаивал на уточненных исковых требованиях.

Ответчик не обеспечил явку своего представителя в судебное заседание, извещен надлежащим образом. В возражениях на исковое заявление представитель ответчика просила отказать истцу в удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в ранее представленных и настоящих возражениях; в случае если суд признает требования истца обоснованными, просила учесть содержащийся в настоящих возражениях расчет.

Третьи лица при надлежащем извещении явку своих представителей в суд не обеспечили.

Представитель третьего лица – Брянской областной организации Профсоюза работников АПК РФ в письменных пояснениях по иску полагал исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме (т. 2, л.д. 85-86). По мнению представителя третьего лица, отказ истцу в предоставлении дополнительных льгот не в связи с отсутствием у работодателя каких-либо необходимых сведений для их предоставления, а по причине отсутствия согласия работника на обработку его персональных данных в требуемом работодателем объеме следует считать дискриминацией. Наличие пункта 1.5.1 Политики по дополнительным льготам является злоупотреблением правом со стороны ответчика. Несмотря на многочисленные судебные акты по аналогичным делам, вынесенных в пользу работников, ответчик продолжает свои дискриминационные действия в отношении своих работников (членов профсоюза), в том числе истца, чему способствует наличие указанной нормы в локальном нормативном акте. Признание незаконным пункта 1.5.1 Политики позволит прекратить эту практику. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с 29.12.2015 между ФИО1 и ООО «Нестле Россия» заключен трудовой договор №..., в соответствии с которым истец принят на работу на должность ....

Приказом ООО «Нестле Россия» от 25.04.2024 №... истец уволен с занимаемой должности на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Вступившим в законную силу решением Эжвинского районного суда г. Сыктывкара Республики Коми от 13.08.2024 по делу № 2-674/2024 ФИО1 восстановлен на работе в ООО «Нестле Россия» в должности ... с 26.04.2024; взыскана с ООО «Нестле Россия» в пользу ФИО1 заработная плата за время вынужденного прогула в размере 41 455,50 руб., компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. 

Приказом ООО «Нестле Россия» от 13.08.2024 №... введена с 14.08.2024 в штатное расписание должность ... (п. 1); отменен приказ от 25.04.2024 №... об увольнении истца (п. 2); восстановлен ФИО1 с 14.08.2024 на работе в должности согласно п. 1 приказа (п. 3); ФИО1 допущен с 14.08.2024 к исполнению трудовых обязанностей по должности ...

Согласно пункту 2.2 (v) указанного выше трудового договора от 29.12.2015 работник соглашается следовать всем требованиям ПВТР (Правил внутреннего трудового распорядка), иных локальных нормативных актов (включая действующие на момент заключения настоящего договора и/или принимаемые в дельнейшем и учитывая их возможные изменения и дополнения). 

Как следует из п. 8.1 трудового договора, стороны согласны с тем, что работодатель время от времени будет вправе принимать различные документы внутреннего характера, регулирующие деятельность работодателя по аспектам различного рода («внутренние документы»), к таковым, в частности, но не ограничиваясь, могут относиться разного рода Политики, Процедуры, Положения, регулирующие вопросы взаимодействия разного рода структурных подразделений и должностных лиц внутри компании работодателя, и иные вопросы структурного характера, в том числе те, которые могут регламентировать действия работника в рамках исполняемых им обязанностей. Работник признает, что последние будут им соблюдаться в той мере и степени, в которой они к нему относятся, при условии, что работник был надлежащим образом уведомлен работодателем как о вступлении в силу вновь принимаемых внутренних документов, так и уже существующих в документообороте работодателя.

Надлежащим, в контексте п. 8.1 и настоящего договора в целом, уведомлением работника будет считаться, в том числе, любое уведомление в формате электронного письма, направленного работнику любым из сотрудников административного аппарата работодателя средствами электронной почты, при условии, что работнику будет предоставлен электронный адрес в системе.

Письмом работодателя от 21.07.2023 исх. №... ФИО1 уведомлен о том, что в связи с централизацией сервисных активностей в Центре поддержки бизнеса Нестле в Самаре в полный пакет согласий на обработку персональных данных добавилась новая форма согласия на обработку персональных данных. Для получения дополнительных льгот в рамках Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия» работнику необходимо представить в Управление кадрового администрирования полный пакет оригиналов подписанных согласий работника на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному в компании образцу. ФИО1 указано на необходимость подписать и представить в Управление кадрового администрирования в срок до 14.08.2023 приложенную к письму форму согласия на обработку персональных данных, а также сообщено, что в случае непредоставления подписанного согласия на обработку персональных данных в указанный срок предоставление дополнительных льгот будет прекращено для него с 15.08.2023 (т. 2, л.д. 5).

Письмом от 23.08.2023 исх. №... ФИО1 проинформирован об утверждении Политики по страхованию жизни работников ООО «Нестле Россия» и о внесении в связи с этим изменений в Политику по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия». Этим же письмом ему направлены для ознакомления копия Политики по страхованию жизни работников ООО «Нестле Россия», утвержденной приказом №... от 22.08.2023, копия Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия», утвержденной приказом №... от 22.08.2023, и расписка в ознакомлении с внутренними документами для подписания и последующего направления в центральный офис (т. 2, л.д. 6).

Письмом от 20.09.2023 исх. №... ФИО1 на его заявление от 13.09.2023 сообщено о том, что в связи с непредоставлением подписанной формы согласия на обработку персональных данных в установленный срок (до 14.08.2023), о необходимости предоставления которой в указанный срок работник проинформирован письмом от 21.07.2023 исх. №..., предоставление дополнительных льгот прекращено для него с 15.08.2023.

Кроме того, ФИО1 уведомлен о получении работодателем подписанной истцом формы согласия на обработку персональных данных, не соответствующей утвержденному в компании образцу и отменяющей все ранее предоставленные им согласия, в связи с чем истцу указано на необходимость заново предоставить в Управление кадрового администрирования полного пакета согласия (соответствующие формы согласий приложены к письму), а также сообщено о том, что после предоставления полного пакета согласий, оформленных по утвержденному в компании образцу, предоставление льгот будет возобновлено с 1 числа следующего месяца (т. 2, л.д. 7). 

Политикой по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия» (т. 1, л.д. 72-79), утвержденной приказом №... от 22.08.2023, действующей с 25.08.2023 (далее - Политика), предусмотрено предоставление дополнительных льгот работникам организации.

Согласно пп. 3.1.1 Политики компания предоставляет работникам добровольное медицинское страхование в порядке и размере, определенном условиями договора со страховой компанией. 

В соответствии с пп. 7.1.1 Политики компания предоставляет работникам дотацию на питание в размере и порядке, предусмотренном Приложением № 1 к Политике, за фактически отработанные дни в календарном месяце. 

В соответствии с пунктом 1.5 Политики предоставление работнику дополнительных льгот, установленных настоящей Политикой, осуществляется при выполнении следующих условий:

1.5.1. Работник предоставил полный пакет оригиналов подписанных согласий работника на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному в компании в целях стандартизации процессов образцу в действующих на дату предоставления дополнительных льгот редакциях. Перечень согласий на обработку персональных данных, входящих в полный пакет, утверждается приказом работодателя. В случае отсутствия подписанных работником вышеуказанных согласий предоставление ему дополнительных льгот, установленных настоящей Политикой, приостанавливается до передачи вышеуказанных оригиналов подписанных согласий в Управление кадрового администрирования Департамента по работе с персоналом. При предоставлении полного пакета оригиналов подписанных согласий работника на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному в компании образцу в действующих на дату предоставления дополнительных льгот редакциях, в Управление кадрового администрирования Департамента по работе с персоналом, предоставление дополнительных льгот возможно не ранее, чем с 1 числа следующего месяца.

1.5.2. Работник предоставил все необходимые документы, запрашиваемые компанией, поименованные в настоящей Политике и приложениях к ней, а также дополнительные документы, которые компания может запросить с учетом конкретных обстоятельств. 

Получение работником льгот, установленных данной Политикой, возможно при наличии письменного действительного согласия работника на обработку персональных данных, оформленного по утвержденному в компании в целях стандартизации процессов образцу. В случае отсутствия вышеуказанного согласия получение работником льгот может быть приостановлено вплоть до момента передачи такого согласия в Управление кадрового администрирования.

Программа детского питания для работников ООО «Нестле Россия» (далее - Программа) утверждена приказом №... от 27.01.2023, действует с 01.04.2023. 

В соответствии с п. 4.1 Программы работник имеет право оформить 4 заказа за время участия в Программе. Каждый из заказов производится строго в указанный возрастной период ребенка, не переносится и не суммируется с последующими заказами. Заказы, размещенные заранее (на один или несколько возрастных периодов вперед), не принимаются и не обрабатываются.

Составы заказов в зависимости от возраста ребенка закреплены в пп. 4.1.1-4.1.4 Программы. 

Замена детского питания денежными средствами не допускается (п. 4.9 Программы).

Условия предоставления дополнительной льготы, установленной Программой, аналогичны условиям предоставления дополнительных льгот, предусмотренных Политикой, и требуют предоставления работником полного пакета оригиналов подписанных согласий на обработку персональных данных, оформленных по утвержденному работодателем образцу в действующих на дату предоставления дополнительных льгот редакциях. 

Согласно пояснениям сторон, ООО «Нестле Россия» утверждены и введены в действие 15 форм согласия работника ООО «Нестле Россия» на обработку персональных данных в соответствии с приложениями, 11 из них представлены в дело (т. 1, л.д. 93-126).

14.09.2023 ФИО1 подписано и представлено работодателю согласие на обработку персональных данных по иной, не утвержденной работодателем форме. Как указано в согласии, оно отменяет с момента его подписания все ранее представленные ООО «Нестле Россия» согласия, данные работником на обработку его персональных данных, вне зависимости от того, отозваны эти согласия отдельным документом или нет (л.д. 91, 92). 

Исходя из того, что в установленный срок – до 14.08.2023 истцом не были предоставлены работодателю оригиналы подписанных форм согласий на обработку персональных данных по утвержденному работодателем образцу, после неоднократных коммуникаций со стороны работодателя, содержащих разъяснение возможных негативных последствий в случае не предоставления указанных согласий, ответчик прекратил предоставление установленных Политикой дополнительных льгот в виде услуги добровольного медицинского страхования, дотации на питание с 15.08.2023, также ему не был выдан заказ детского питания.

В то же время ФИО1 было разъяснено, что в случае предоставления полного пакета подписанных согласий на обработку персональных данных по форме, утвержденной в компании, предоставление льгот будет возобновлено, начиная с 1-го числа следующего месяца.

Разрешая спор на основании установленных по делу обстоятельств, суд исходит из следующего.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, относятся, в том числе, сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора.

Статьей 3 ТК РФ установлен запрет дискриминации в сфере труда. Согласно ч. ч. 1 2 этой статьи каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав; никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда (ч. 4 ст. 3 ТК РФ).

Приведенная норма и иные положения трудового законодательства позволяют сделать вывод о том, что данный принцип распространяется не только на трудовые отношения, как они описаны в ст. 15 ТК РФ, но и на иные отношения между работником и работодателем, производные от трудовых, в том числе на случаи установления работодателем социальных гарантий для работников, находящихся в зависимости от их трудовых функций и условий выполнения последних, т.е. распространяющихся на определенные категории работников, которые в силу запрета дискриминации в сфере труда не должны при этом ставиться в разное положение при отсутствии объективного обоснования такого различия.

Так, согласно ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В силу ч. 3 ст. 11 Кодекса все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Таким образом, трудовым законодательством, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, трудовым договором регулируются не только сами трудовые отношения между работником и работодателем по организации труда и трудового процесса с момента начала этих отношений и до момента их прекращения, но и другие отношения, производные от трудовых и непосредственно с ними связанные. При этом отношения, непосредственно связанные с трудовыми, могут возникать и развиваться как до наступления трудовых отношений, существовать вместе с трудовыми отношениями, обеспечивая их нормальное функционирование, так и сменять трудовые отношения, то есть возникать в связи с прекращением трудовых отношений. Договорное же регулирование трудовых отношений и связанных с ним отношений носит субсидиарный характер по отношению к трудовому законодательству и призвано обеспечить более широкий объем прав работников и предоставляемых им гарантий в рамках взаимного согласования интересов работников и работодателей при заключении ими трудового договора. Обязанность определить в индивидуальном трудовом договоре, заключаемом с работником, условия, не противоречащие трудовому законодательству и не ущемляющие права работника по сравнению с нормами трудового законодательства, прямо установлена законом. При установлении в трудовом договоре таких условий должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Соответствующее толкование положений трудового законодательства было дано в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.07.2019 № 67-КГ19-5.

В свою очередь, законность действий работодателя, ставящего предоставление определенным категориям работников социальных гарантий, связанных с условиями выполнения их трудовых функций, в зависимость от обстоятельств, непосредственно не относящихся к этим условиям, и в частности, от выдачи работником согласия на обработку персональных данных, подлежит оценке в зависимости от того, чем именно обусловлена необходимость такого согласия и какой необходимый объем информации, доступ к которой требуется работодателю.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу ч. ч. 4 и 5 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Закон о персональных данных) регулируются отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, иными муниципальными органами, юридическими лицами и физическими лицами с использованием средств автоматизации, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях, или без использования таких средств, если обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным.

Целью данного Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 2 Закона о персональных данных).

При этом ст. 5 Закона о персональных данных установлены принципы обработки персональных данных, согласно которым обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе (ч. 1).

Обработка персональных данных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. Не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями сбора персональных данных (ч. 2).

Не допускается объединение баз данных, содержащих персональные данные, обработка которых осуществляется в целях, несовместимых между собой (ч. 3).

Обработке подлежат только персональные данные, которые отвечают целям их обработки (ч. 4).

Содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать заявленным целям обработки. Обрабатываемые персональные данные не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям их обработки (ч. 5).

Статьей 6 Закона о персональных данных определено, что обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных (п. 1 ч. 1).

В силу ч. 1 ст. 9 Закона о персональных данных субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, предметным, информированным, сознательным и однозначным. Согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом. В случае получения согласия на обработку персональных данных от представителя субъекта персональных данных полномочия данного представителя на дачу согласия от имени субъекта персональных данных проверяются оператором.

Из приведенных положений в их системной взаимосвязи следует, что законодательством гарантируется, в том числе, защита персональных данных граждан; особенности обработки персональных данных устанавливаются специальными нормами законодательства, в связи с чем предусматриваются соответствующие гарантии, исключается использование персональных данных такими способами, которые могут оказаться несовместимыми с этими гарантиями, субъекту персональных данных предоставляется право на выражение согласия на обработку таких данных, которое может быть исключительно добровольным, а также может быть выражено в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме.

В свою очередь, реализация работником права на получение дополнительных льгот, предоставляемых в связи с трудовыми правоотношениями, не может ставиться в зависимость от предоставления им работодателю неограниченного доступа к персональным данным, безотносительно к тому, какой объем информации действительно является необходимым работодателю, поскольку это нарушало приведенные выше правила ст. 5 Закона о персональных данных, а также принцип добровольности выражения согласия субъектом персональных данных, и одновременно, как указано выше, обладало бы признаками дискриминации в сфере труда.

Из имеющихся в деле форм согласия работника ООО «Нестле Россия» на обработку персональных данных следует, что от истца требовалось дать согласие работодателю на поручение обработки его персональных данных для различных организаций, в том числе: ООО «Директум» - с целью исполнения поручения работодателя на обработку персональных данных при эффективном взаимодействии между работниками и работодателем в рамках кадрового электронного документооборота; компаниям Группы компаний Нестле, расположенных в том числе в Германии, – с целью информационной поддержки процессов обработки персональных данных в глобальных системах обработки данных Группы компаний Нестле, проведения внутреннего аудита; страховым компаниям – с целью заключения, исполнения, изменения, расторжения договоров добровольного медицинского страхования; ООО «ОРБ» - с целью исполнения поручения работодателя на обработку персональных данных при организации хранения документов кадрового учета; АО «ГЦБиТ», ООО «Транспортная Компания «ЭлитАвто», ООО «Конфиденс Групп», АО «Аэроклуб» - с целью исполнения поручения работодателя на обработку персональных данных при организации деловых поездок, командировок, мероприятий с участием дающего согласие лица, включая приобретение проездных документов, заказ трансферов, бронирование гостиниц; ООО «Хамилтон Аппс» - с целью подготовки отчетности о расходах в служебных командировках с использованием системы Hamilton «Командировки и Авнсовые отчеты»; ООО «Шнайдер Групп» - с целью внедрения и запуска программы 1С, также оказания информационно-технической поддержки процессов расчета заработной платы и кадрового учета в программе 1С; ООО «Атос АйТи Солюшенс энд Сервисез» - с целью информационно-технической поддержки процессов расчета заработной платы и кадрового учета в программах SAP и 1С; ООО «Даталайн» - с целью хранения персональных данных в информационной системе 1С; ООО «Центр поддержки бизнеса Нестле» - с целью обеспечения выполнения поручения работодателя по ведению бухгалтерского сопровождения деятельности. 

В ходе судебного разбирательства стороны подтвердили, что для получения возможности пользоваться даже одной из льгот, предусмотренных Политикой и Программой, истец должен был предоставить ответчику в заполненном виде все варианты форм согласий на обработку персональных данных по утвержденному работодателем образцу.

Вместе с тем какого-либо обоснования того, что возможность предоставления истцу услуги добровольного медицинского страхования, дотации на питание или заказанного детского питания находилась в зависимости от передачи его персональных данных, среди которых, например, сведения об образовании, опыте работы, о характере работы, о доходах, о поощрениях и удержаниях, о рабочем времени, отпусках, о временной нетрудоспособности, о выплатах в ФНС России, во внебюджетные фонды, в том числе в ФСС, ПФР, о социальных льготах, о гражданстве, о составе семьи и близких родственниках (в том числе бывших), информация о владении иностранными языками, всем вышеупомянутым организациям ответчик не привел. 

Доводы стороны ответчика о том, что без предоставления согласия работника на обработку персональных данных и передачу их третьим лицам – банкам, транспортным компаниям, невозможно предоставление истцу дополнительных льгот, о которых поставлен вопрос в исковом заявлении, в рамках рассмотрения настоящего трудового спора правового значения не имеют, поскольку из обстоятельств дела достоверно усматривается, что дополнительных льгот истец был лишен именно в связи с отказом от предоставления пакета согласий на обработку персональных данных по установленной работодателем форме.

При этом само по себе согласие на обработку персональных данных истцом было предоставлено, никаких разъяснений о том, что представленное истцом согласие не содержит обязательных сведений, без предоставления которых работодатель лишен возможности предоставить истцу требуемые дополнительные льготы, работодатель работнику не привел, дополнительные сведения с указанием причин невозможности предоставить льготу в отсутствие каких-либо данных у работника истребованы не были.

Принимая во внимание, что ответчиком не представлено доказательств тому, что возможность предоставления истцу дополнительных льгот находилась в прямой зависимости от необходимости предоставления работником всего пакета согласий на обработку персональных данных по установленной ответчиком форме, и без передачи персональных данных истца по установленным формам предоставление дополнительных льгот работнику объективно было невозможно, суд приходит к выводу о наличии в данном случае факта дискриминации работника со стороны работодателя, действия которого явно противоречат нормам действующего трудового законодательства и законодательства о персональных данных; законных оснований для не предоставления истцу дополнительных льгот по приведенным ответчиком мотивам не имелось. 

С учетом изложенного суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению заявленные истцом требования об обязании ООО «Нестле Россия» обеспечить ФИО1 в течение месяца со дня вступления в законную силу решения суда добровольное медицинское страхование на условиях действующих в ООО «Нестле Россия» локальных нормативных актов, с выдачей истцу соответствующего документа о страховании, предоставить дотацию на питание и выдать не предоставленный заказ детского питания №... по льготе «Программа детского питания для детей работников Компании в возрасте до 1 (одного) года. 

Определяя период и сумму взыскания применительно к требованиям о выплате дотации на питание, суд первой инстанции исходит из того, что дотация на питание по условиям Политики предоставляется за фактически отработанные дни в календарном месяце, и с учетом представленного ответчиком расчета – с которым истец согласился – проверенного судом и признанного математически верным, сведений табелей учета рабочего времени приходит к выводу о наличии оснований для взыскания задолженности за период с 15.08.2023 (дата прекращения предоставления указанной льготы) по 04.04.2025 (дата вынесения решения) в размере 61 555 рублей, из следующего расчета: 

за период с 15.08.2023 по 31.03.2024 у истца было фактически отработано 83 дня, дотация на питание составляет 24070 руб. (83 дня x 290 руб.);

за период с 01.04.2024 по 25.04.2024 и с 14.08.2024 по 07.03.2025 у истца было фактически отработанных 119 дней, дотация составляет 37485 руб. (119 дней x 315 руб.). 

При этом суд соглашается с позицией ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца дотации на питание с 26.04.2024 по 13.08.2024, поскольку данная льгота предоставляется за фактически отработанные дни в календарном месяце, тогда как указанный период представлял собой для истца период вынужденного прогула, который не является рабочим временем, в связи с чем обязанность по выплате данной компенсации у ответчика не возникает. В период вынужденного прогула работодатель компенсирует работнику заработную плату, утраченную за период вынужденного прогула. Законом и Политикой дотации на питание на ответчика не возложена обязанность по выплате работнику компенсации за питание за время вынужденного прогула.

Согласно ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно.

Принимая во внимание установленный по делу факт нарушения ответчиком сроков выплаты дотации на питание, суд признает обоснованными требования истца о взыскании процентов за невыплату указанной выплаты в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Определяя к взысканию сумму процентов за задержку выплаты дотации на питание в размере 17817,84 руб., суд исходит из произведенного стороной ответчика расчета, который является арифметически верным, истцом не оспорен. Истец в судебном заседании с расчетом ознакомлен и согласен.

Разрешая спор в части признания незаконным пункта 1.5.1 Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Нестле Россия», утвержденной Приказом №... от 22.08.2023, суд исходит из того, что трудовое законодательство не содержит понятия незаконности, недействительности локального нормативного акта в целом или его отдельных положений. Согласно нормам действующего законодательства защита работником нарушенного права путем оспаривания локального нормативного акта законом не предусмотрена а потому суд не вправе признавать этот акт или его часть, незаконным, недействительными по иску отдельного работника в рамках индивидуального трудового спора.

Кроме того, Политика принята работодателем в отношении всех работников ООО «Нестле Россия» и затрагивает их интересы. Оспаривание одним работником положений локальных нормативных актов работодателя, принятых и распространяющих свое действие на всех или определенную группу работников указанной организации не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации в рамках индивидуального трудового спора, поскольку в таком случае, разрешение спора относительно недействительности тех либо иных пунктов локальных нормативных актов применительно только к истцу затрагивает права и законные интересы других работников, на которых также распространяются положения указанных локальных нормативных актов.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконным п. 1.5.1 «Политики по дополнительным льготам для работников ООО «Несте Россия», утвержденной Приказом №... от 22.08.2023, не имеется. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Учитывая, что факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившийся в незаконном ограничении права на получение дотации на питание, заказа детского питания и добровольное медицинское страхование, расцененный судом как дискриминация работника, в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение, исходя из объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, принимая во внимание существо допущенных ответчиком нарушений, повлекших для истца невозможность реализации права на получение причитающихся ему льгот, длительности нарушения его прав, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нестле Россия» удовлетворить частично. 

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Нестле Россия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) не позднее месяца с даты вступления решения суда в законную силу обеспечить ФИО1, **.**.** добровольное медицинское страхование на условиях действующих у ответчика локальных нормативных актов, с выдачей истцу соответствующего документа о страховании, а также выдать не предоставленный заказ детского питания № 4 по льготе «Программа детского питания для детей работников Компании в возрасте до 1 (одного) года. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нестле Россия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, **.**.** сумму дотации за питание за период с 15.08.2023 по 25.04.2024 и с 14.08.2024 по 07.03.2025 в размере 61555 руб., компенсацию за задержку выплаты суммы дотации на питание в размере 17817,84 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., всего – 99372,84 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Эжвинский районный суд г. Сыктывкара Республики Коми в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья А.А. Кузнецова

Мотивированное решение изготовлено 07.04.2025.