Дело № 2-1702/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2020 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе: 

председательствующего Леоненко О.А.,

при секретаре Добычиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4 к АО «УСК» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с исковым заявлением к АО «УСК», в котором с учетом уточнения просили взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. в пользу каждого из истцов, почтовые расходы в сумме 543,30 руб., расходы на составление искового заявления в сумме 2 500 руб. в пользу ФИО2

В обосновании исковых требований истцы указали, что приговором Березовского районного суда ХМАО Югры от 23.10.2018 года ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Приговором установлено, что ФИО5 будучи машинистом крана-трубоукладчика и находясь в трудовых отношениях с АО «УСК», 26 декабря 2016 года, находясь на участке демонтажа существующего газопровода, в нарушение инструкции для машинистов трубоукладчиков, не убедившись что электросварщик ФИО ушел из опасной зоны, начал движение и в результате качания трубы придавил трубой к крану-трубоукладчику ФИО., который получил трамву живота. ФИО был госпитализирован в БУ ХМАО Югры «Березовская районная больница», где скончался от полученных трамв (дата) года. В апелляционном порядке приговор изменер на п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ФИО5 от наказания освобожден в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда от 30 января 2020 года приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшей ФИО2 о компенсации морального вреда отменен, признано право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства. Факт нахождения в трудовых отношениях ФИО5 с ответчиком, установлены данным приговором. Погибший ФИО приходился истцам отцом и супругом. Вследствие преступных действий сотрудника ответчика они получили моральный вред, заключенный в нравственных переживаниях в связи с утратой близкого человека. 

Истцы ФИО2, ФИО4 в судебном заседании настаивали на удовлетворении исковых требований.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика АО "УСК" Осин Е.А., действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, с участием представителя.

Представитель ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель третьего лица ООО "УНГСК" – в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная *** свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3 и 4 п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При разрешении спора судом было установлено, что между ФИО и ФИО2 (дата) года заключен брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака №. У ФИО. и ФИО2 имеются дети – ФИО4 и ФИО3, что подтверждается свидетельствами о рождении. 

Приговором Березовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югра от 23 октября 2018 года установлено, что ФИО5 на основании приказа ЗАО «УСК» от 30 апреля 2013 года № принят на должность машиниста трубоукладчика 6 разряда. 

Указанным приговором ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Гражданский иск ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворен частично в размере 700 000 руб.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 30 января 2020 года приговор Березовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югра от 23 октября 2018 года и апелляционное постановление суда ХМАО-Югры от 13 марта 2019 года в отношении ФИО5 в части разрешения гражданского иска потерпевшей ФИО2 о компенсации морального вреда отменены, признано за гражданским истцом ФИО2 право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно акту о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, проведенного в период с 27 декабря 2016 года по 25 января 2017 года, 26 декабря 2016 года при производстве работ работниками ООО «Уральская нефтегазостроительная компания» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО получил тяжкие телесные повреждения. (дата) года ФИО скончался от полученных травм. Причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившихся в недостаточном контроле должностного лица работодателя ООО «Уральская нефтегазостроительная компания» за безопасным производством работ, нарушения работника трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в неисполнении машинистом трубоукладчиком ФИО7 пунктов 3.5, 3.16 производственной инструкции № 1 для машинистов трубоукладчиков. 

Ответственными лицами за допущенные нарушения является ФИО1 – начальник ремонтно-восстановительного участка № ООО «Уральская нефтегазостроительная компания», не обеспечивший надлежащий контроль соблюдения работниками правил и норм охраны труда и техники безопасности, безопасность работников при эксплуатации оборудования и ФИО5 – машинист трубоукладчик АО «Уральская строительная компания», который не убедился в том, что в зоне работы крана – трубоукладчика нет посторонних людей. 

Согласно приказу АО «УСК» № от 28 ноября 2016 года ФИО5 направлен в командировку с целью погрузочно-разгрузочных работ на объекте «Капитальный ремонт МГ Пунга – Ухта – Грязовец (Лупинг), ДУ-1420 мм. Инв. № 000207. Ремонтируемый участок км 57,8-94 Сосьвинское ЛПУ МГ» сроком на 26 дней с 30 ноября 2016 года по 25 декабря 2016 года.

В указанный период ФИО5 начислялась заработная плата, что подтверждается копией лицевого счета.

Таким образом, ФИО5 в момент причинения смерти ФИО8 состоял в трудовых отношениях с ответчиком и исполнял трудовые обязанности по заданию и направлению АО «УСК».

Как указывалось выше, в соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Доводы стороны ответчика о том, что ответчик не организовывал работы на участке, где погиб ФИО8, следовательно, не может нести ответственность по возмещению вреда, не могут быть приняты судом во внимание по указанным выше обстоятельствам.

Испытываемые истцами ФИО2, ФИО4, ФИО3 из-за смерти отца и супруга страдания, выразившиеся в переживаниях, депрессии, ухудшении здоровья подтверждаются заключением невролога, выписками из медицинской карты, а также объяснениями сторон. 

Как следует из медицинской карты ФИО2, 07 сентября 2018 года она обратилась с жалобами на головную боль в затылочной области давящего, распирающего характера, в височной области, без тошноты, нарушение сна. Неврологом ФИО9 ей был поставлен диагноз: *** 

При обращении ФИО3 к неврологу 18 ноября 2018 года, ей был поставлен диагноз: ***

Исходя из анализа установленных обстоятельств дела и представленных доказательств, суд приходит к выводу, что в результате смерти ФИО – ФИО2, ФИО4, ФИО3 бесспорно был причинен моральный вред, выразившийся в тяжелых нравственных страданиях в связи с потерей единственного близкого человека. 

При изложенных обстоятельствах суд находит исковые требования о взыскании денежной компенсации морального вреда с ответчика обоснованными.

При определении размера компенсации суд учитывает степень вины ответчика, а также наличие со стороны работника АО «УСК» ФИО5 грубой неосторожности.

Также суд учитывает характер взаимоотношений истцов с умершим ФИО большую степень нравственных страданий ФИО2, ФИО4, ФИО3, которые до настоящего времени переживают из-за смерти близкого человека – отца и супруга.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание требования разумности и справедливости, характер пережитых истцами нравственных и физических страданий, степень вины ответчика ООО «УСК», суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО2, ФИО4, ФИО3 – 200 000 руб. в пользу каждой. 

Доводы представителей ответчика о том, что отсутствует причинно-следственная связь между имеющимися заболеваниями у истцов и смертью ФИО8 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. 

При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Доводы представителя третьего лица о том, что в иске надлежит отказать, поскольку ФИО5 не состоял в трудовых отношениях с ответчиком, не могут быть приняты судом во внимание, так как оспариваются собранными по делу доказательствами, указанными выше и не оспариваются стороной ответчика.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела ФИО2 понесены расходы на оплату почтовых отправлений в общей сумме 548,30 руб., а так же на оплату услуг по составлению искового заявления в размере 2 500 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № №

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Учитывая изложенное, а так же то обстоятельство, что в соответствии со ст. 132 ГПК РФ на истце лежит обязанность по направлению иска сторонам, отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что сторона истцов обладает необходимыми знаниями и навыками по составлению искового заявления, суд признает данные расходы судебными, подлежащими взысканию соответчика в пользу стороны их понесшей – ФИО2

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Уральская строительная компания» в пользу ФИО2, ФИО3, ФИО4 компенсацию морального вреда по 200 000 руб. каждой.

Взыскать с акционерного общества «Уральская строительная компания» в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате почтовых услуг в размере 548,30 руб., юридических услуг в размере 2 500 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г.Челябинска в течении месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий О.А. Леоненко

Мотивированное решение составлено 06.11.2020 года.