Судья: Балясина И.Г. Дело № 22-669/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Саранск 10 июня 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего судьи Кольбова Е.А.,

при секретаре Кержеманкиной Д.С.,

с участием прокурора Мухина В.Г.,

адвоката Митрошкина А.Н., 

представителя потерпевшего ФИО25,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Митрошкина А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Пролетарского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 28 августа 2023 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Митрошкина А.Н., поддержавших апелляционную жалобу с дополнением по изложенным в них доводам, объяснения представителя потерпевшего ФИО25, согласившегося в полном объеме с приговором суда, мнение прокурора Мухина В.Г. об оставлении без изменения приговора суда, судебная коллегия 

установила:

приговором Пролетарского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 28 августа 2023 года 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.285 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по ч.2 ст.292 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 2 года лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением предусмотренных законом обязанностей.

Постановлено испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в испытательный срок времени со дня постановления приговора и до вступления его в законную силу.

Исковые требования заместителя прокурора Республики Мордовия о взыскании с ФИО1 суммы причиненного ущерба в размере 1 837 000 рублей оставлены без рассмотрения, за гражданским истцом признано право на удовлетворение гражданского иска, а вопрос о размере его возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 осужден за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из иной личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. 

Он же осужден за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из иной личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Как установлено судом, преступления ФИО1, являвшимся должностным лицом и занимавшим должность начальника отдела тылового обеспечения управления материально-технического обеспечения ГУ МЧС России по Республике Мордовия, совершены 26 декабря 2019 года в г.Саранске Республики Мордовия при обстоятельствах, более подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Митрошкин А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным вследствие неправильной квалификации действий своего подзащитного и суровости назначенного ему наказания. Отмечает, что выводы, как органа предварительного расследования, так и суда, усмотревших в действиях осужденного совокупность однородных преступлений (посягательство на один родственный объект - правоотношения в области ремонта специальной техники), являются ошибочными. Указывает, что помимо визирования акта приемки после капитального ремонта пожарной автолестницы, какие-либо иные действия, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями, предусмотренные ч.1 ст.285 УК РФ, в действиях ФИО1 не установлено. Ссылаясь на правовые позиции Верховного Суда РФ, выраженные в п.17 постановления Пленума от 16.10.2009 г. №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», заявляет о том, что злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностных полномочий может квалифицироваться по совокупности со служебным подлогом лишь в случае, если злоупотребление или превышение с одной стороны, и служебный подлог – с другой, повлекли различные по содержанию последствия. Тогда как, исходя из приговора, действия ФИО1 по ст.292 УК РФ повлекли те же самые последствия, что и действия по ст.285 УК РФ. Поэтому при описании судом одних и тех же действий, совершенных ФИО1, решение о квалификации их дважды – по ст.285 и по ст.292 УК РФ, является неправомерным. Высказывает мнение о том, что содеянное осужденным подпадает под специальную норму, поскольку при установленных судом обстоятельствах служебный подлог входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, а следовательно, совокупность преступлений отсутствует. Оспаривает выводы суда о существенности вреда, как следствие действий ФИО1, так как ни в ходе предварительного, ни судебного следствия по делу не установлен характер и размер понесенного материального ущерба, а сумма заключенного между ГУ МЧС России по Республике Мордовия и ООО «ТД Алмаз» государственного контракта в размере 1 837 000 рублей неправомерно расценена, как причиненный материальный ущерб. К тому же не учтено, что при дополнительном испытании пожарной автолестницы были выявлены лишь отдельные недостатки ее ремонта, на устранение которых не требуется значительных материальных и временных ресурсов. Делает вывод о том, что только экспертиза могла определить стоимость невыполненных работ, поскольку в деле имеются различные сведения о их ориентировочной стоимости, однако такая экспертиза не проводилась. Ссылаясь на размер общего бюджета ГУ МЧС России по Республике Мордовия за 2019 года, составляющий более 800 миллионов рублей, приводит свой расчет устранения указанных недостатков ремонта автолестницы со ссылкой на результаты автотехнического исследования №54 от 03.04.2023 г., проведенного по инициативе стороны защиты специалистом ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга», согласно которого общая сумма восстановительных работ автолестницы составит 75 670 рублей, что не может являться существенным вредом, а потому исключает выводы суда о существенном нарушении интересов общества и государства. Анализируя показания свидетелей Свидетель №21, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №16 и Свидетель №3, ссылается на то, что они опровергают выводы суда о негативных последствиях в результате действий ФИО1, свидетельствующих о существенности вреда. Заявляет о том, что приговор не отвечает требованиям п.22 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. №19, поскольку в нем не приведены данные о том, какими нормативными правовыми актами установлены права и обязанности должностного лица и не указано, злоупотребление какими из них вменяется ему в вину, так как единственным документом, в соответствии с которым ФИО1 имел отношение к проведению государственных закупок, является приказ ГУ МЧС России по Республике Мордовия от 30.09.2019 г. №480 «О проведении электронного аукциона для закупок товаров, работ и услуг для нужд ГУ МЧС по РМ». Оспаривает выводы о наделении ФИО1 правом приемки техники после ремонтов, осуществляемых в рамках государственных контрактов, отмечая, что данная функция возлагалась на другое лицо – начальника УМТО Свидетель №2, который, будучи инициатором данной закупки, устно попросил ФИО1 осмотреть после ремонта пожарную автолестницу, и именно с ним обсуждались все вопросы по возникшей ситуации, связанной с обнаруженными ФИО1 недостатками пожарной автолестницы. Исключает в действиях ФИО1 корыстную или иную заинтересованность, что является обязательным признаком субъективной стороны должностного преступления, указывая, что личная заинтересованность осужденного судом описана с помощью не подтвержденных доказательствами мотивов, присущих любому должностному лицу и сотруднику любой организации, а выводы суда в этой части полностью опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №21 (начальник ГУ МЧС России по РМ), его заместителей Свидетель №5 и Свидетель №7, главного бухгалтера Свидетель №22 указавших, что возвращение в бюджет неосвоенных денежных средств на конец года не является нарушением служебной дисциплины. Ссылается на недопустимость исследованного судом заключения судебно-автотехнической экспертизы от 04.07.2022 г. № 937/5-1, так как оно не отвечает требованиям ст.204 УПК РФ ввиду некомпетентности проводившего ее эксперта ФИО7 и отсутствия у него необходимых познаний по исследуемой теме, не отражения в ней использовавшихся технических средств, не указания данных о присутствовавших при ее производстве лицах и отсутствия в ее содержании экспертного анализа. Заявляет о том, что не получили надлежащей правовой оценки суда факты допущенной фальсификации доказательств при получении показаний свидетеля ФИО9, одна подпись в протоколе допроса которого ему не принадлежит, и показаний свидетелей Свидетель №19, Свидетель №3 и Свидетель №9 ввиду несоблюдения процедуры их допросов на предварительном следствии, а также обстоятельства и возможность проведения соответствующей экспертизы после ремонта и приемки пожарного автомобиля с выявленными недостатками с учетом допроса свидетеля Свидетель №7 Отмечает о грубом нарушении права подсудимого на защиту и обвинительном уклоне суда, не принявшего во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста от 03.04.2023 г. №54 о проведении автотехнического исследования. Обращает внимание на нарушение судом требований ст.ст.240 и 244 УПК РФ, ввиду отклонения ходатайства стороны защиты о приобщении в качестве доказательства флеш-накопителя с видеозаписью испытаний пожарной автолестницы после окончания ее ремонта в г.Самара, сделанную свидетелем Свидетель №20 В связи с чем, просит об отмене обвинительного приговора и постановлении в отношении ФИО1 оправдательного приговора.

В отдельных возражениях на апелляционную жалобу защитника, представитель потерпевшего ФИО25 и государственный обвинитель Мухин В.Г., считают изложенные в ней доводы несостоятельными, а приговор законным и обоснованным, на основании чего просят оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Митрошкина А.Н. – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением и возражения на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу.

Обвинительный приговор в полной мере отвечает требованиям ст.ст.299, 307-309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда как о виновности ФИО1 в совершении преступлений, так и о юридической квалификации содеянного им, верно установлены мотивы совершенных им преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении названных преступлений при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются обоснованными, соответствуют подробно исследованным и всесторонне проверенным в судебном заседании доказательствам, которые полно изложены и надлежаще проанализированы в приговоре.

Утверждения адвоката в апелляционной жалобе с дополнением о необоснованном осуждении ФИО1 из-за не доказанности его вины в совершении преступлений, в том числе ввиду не наделения его правом приемки техники после ремонтов, не установления по делу характера и размера понесенного материального ущерба, как необходимого признака существенности вреда, отсутствия у осужденного иной личной заинтересованности – по существу аналогичны доводам, ранее выдвинутым самим осужденным и стороной его защиты, которые уже проверялись в суде первой инстанции и обоснованно были отвергнуты с привидением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Судебная коллегия тоже находит указанные доводы несостоятельными, поскольку они противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела и опровергаются достаточной совокупностью собранных с соблюдением требований ст.ст.74, 86 УПК РФ и согласующихся между собой доказательств – показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, признательными показаниями осужденного на стадии предварительного следствия и письменными материалами дела, получившими правильную оценку в судебном приговоре, где содержатся мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств, не совпадает с их оценкой, сделанной адвокатом осужденного в апелляционной жалобе и дополнении к ней, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не может являться основанием для отмены приговора.

В судебном заседании ФИО1, не признав своей вины в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292 УК РФ, не отрицал того обстоятельства, что подписал акт выполненных работ после произведенного ООО ТД «Алмаз» ремонта пожарной автолестницы, однако утверждал, что сделал это по указанию заместителя начальника УМТО ГУ МЧС России по РМ Свидетель №2, так как его (ФИО1) должностные обязанности не распространялись на технику, ремонтируемую в подразделениях, а также сторонними организациями в рамках госконтрактов, а за всю технику в системе МЧС по Республике Мордовия отвечает отдел техники и вооружения, возглавляемый Свидетель №2

Доводы осужденного в этой части судом проверены и обоснованно признаны несостоятельными. При этом суд правомерно сослался на показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель №18, Свидетель №9, Свидетель №19, Свидетель №6, проверивших в служебном порядке действия ФИО1 по факту приемки им пожарной автолестницы, а также на заключение служебной проверки от 05.03.2021 г., согласно выводам которого именно в полномочия осужденного входила приемка оказанных услуг. 

Кроме того, будучи допрошен в присутствии своего адвоката на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого, ФИО1, подтверждая факт подписания им акта выполненных ООО ТД «Алмаз» работ по ремонту пожарной автолестницы и не оспаривая наличие не устраненных подрядчиком неисправностей, указывал, что 26.12.2019 г. при проведении дополнительной проверки автолестницы после ремонта были выявлены недостатки, препятствующие её принятию и постановке на боевой расчет - были неисправны система запуска и остановки двигателя с пульта управления установки, система лобового столкновения лестницы, прожектора (фара искатель), переговорное устройство, отсутствовала ободная лента у запасного колеса. После переговоров и общения с представителем ООО ТД «Алмаз» Свидетель №11 была достигнута договоренность, что все выявленные недостатки будут устранены с привлечением местных специалистов-ремонтников, услуги которых, как гарантийный ремонт оплатит Свидетель №11 Такое решение было вызвано желанием разрешить вопрос с ремонтом автолестницы оперативно, без волокиты и успеть до окончания года освоить бюджетные средства. Он завизировал акт сдачи-приемки №73 от 24.12.2019 г., указав в нем, что все работы, якобы, выполнены в полном объеме и претензий по качеству не имеется, хотя на тот момент ему было достоверно известно об имевшихся неисправностях пожарной автолестницы, препятствующих ее приемке и эксплуатации. Если бы деньги не были освоены, то они ушли бы обратно в бюджет, был бы сорван ремонт техники, показатели его служебной деятельности в сфере ремонта и обслуживания техники не были бы исполнены, а потому могла последовать нежелательная реакция со стороны его руководства. Однако со стороны ООО ТД «Алмаз» деньги за устранение недостатков перечислены не были (т.3 л.д.78-86).

Названные показания ФИО1 обоснованно были положены судом в основу приговора, поскольку они получены с соблюдением норм УПК РФ, даны в присутствии защитника, а данных о применении недозволенных методов ведения предварительного следствия материалы дела не содержат, самим осужденным и стороной его защиты об этом не заявлено.

Утверждения осужденного и его защитника, содержащиеся и в апелляционной жалобе, о том, что акт приемки выполненных работ ФИО1 был подписан по указанию его непосредственного начальника, в судебном заседании не нашли подтверждения.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что в рассматриваемый период ФИО1 являлся его подчиненным, в должностные обязанности которого входило, в частности, обеспечение своевременного и качественного технического обслуживания и ремонта пожарной техники, производство контрольных проверок качества и технического обслуживания и ремонта, также ФИО1 отвечал за приемку работ по контрактам, в том числе и по пожарной автолестнице. В декабре 2019 г. после произведенных работ по условиям контракта ФИО1 не должен был принимать автолестницу с недостатками ремонта и без их устранения подписывать акт выполненных работ. Решение об этом ФИО1 принял самостоятельно, с ним не согласовывал, он никаких указаний на этот счет ему не давал. Сделано так было для того, чтобы в текущем году освоить выделенные бюджетные средства. Допущенный ФИО1 факт не освоения бюджетных средств негативно сказался бы на его карьере и служебной деятельности, мог повлечь нежелательное отношение со стороны руководства УМТО и ГУ МЧС России по РМ, в частности в виде назначения и проведения служебных проверок и принятия мер материального (лишение премий) или дисциплинарного воздействия, о чем ФИО1 было известно.

На наличие дефектов автолестницы после произведенного ремонта указали свидетели Свидетель №1, которому об этом стало известно от ФИО1, Свидетель №16, Свидетель №13, перевозивший автолестницу после ремонта в пожарную часть и пояснивший, что неисправности были зафиксированы сразу же, как только он стал её испытывать, о чем рапортом сообщил руководству и о чем ФИО1 знал. 

Помимо этого, по обстоятельствам дела дали показания как в судебном заседании, так и ходе предварительного следствия, которые судом исследованы с соблюдением положений ст.281 УПК РФ, представитель потерпевшего ФИО25, свидетели Свидетель №1, Свидетель №11, Свидетель №4, Свидетель №20, Свидетель №17, Свидетель №12, Свидетель №15, Свидетель №3, Свидетель №21, Свидетель №22, ФИО9 и Свидетель №8, подробное содержание и анализ которых отражены в приговоре. 

Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе и те, на которые адвокат ссылается в апелляционной жалобе с дополнением, суд в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности верно признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора. Незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, а также сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Из исследованных и проанализированных судом показаний вышеназванных свидетелей, а также положений внутриведомственных нормативных документов усматривается, что ФИО1, как начальник структурного подразделения ГУ МЧС России по Республике Мордовия, выступал инициатором закупки по рассматриваемому государственному контракту, в который входила и приемка оказанных услуг, о чем он был информирован, что прямо подтверждается его подписями в соответствующих документах, а также собственноручно выполненным им рапортом-предложением на закупку услуг по ремонту указанной пожарной автолестницы, свидетельствующим о возложении именно на него обязанности контроля за исполнением государственного контракта.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, суд в приговоре обоснованно сослался как на доказательство виновности осужденного, на заключение автотехнической судебной экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г., согласно выводов которого выявлены следующие неисправности пожарной автолестницы: не работает система запуска и остановки двигателя с пульта управления установки; неисправен гидроцилиндр правой колесной пары; не срабатывает защита контуров; не работает система лобового столкновения (отсутствует оповещение оператора звуковым сигналом); не работает переговорное устройство; не одновременное срабатывание гидроцилиндров подъема автолестницы; не работают прожектора (фара-искатели); отсутствуют (не представлены) ободная лента и диск запасного колеса, – устранение которых входит в регламент ремонтных работ согласно техническому заданию государственного контракта от 22.10.2019 г. (т.2 л.д.112-117). 

Доводы апелляционной жалобы о признании недопустимым доказательством заключения автотехнической судебной экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г. по мотиву некомпетентности эксперта, проверялись судом первой инстанции и своего подтверждения не нашли. 

Судом обоснованно отмечено, что экспертиза проведена экспертом, имеющим высокую квалификацию и большой опыт работы, который руководствовался Федеральным законом от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», с указанием методической литературы, использованной в работе, в распоряжение которого были предоставлены необходимые и достаточные объекты, по результатам исследования которых им с применением соответствующих подходов к предмету оценки сформулированы соответствующие выводы, а подготовленное заключение эксперта оформлено с соблюдением требований ст.204 УПК РФ. При этом выводы эксперта мотивированы, сформулированы ясно, полно, понятно и не вызывают сомнений в своей обоснованности. Заключение эксперта согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно положил его в основу приговора. 

О виновности в совершении вышеприведенных преступлений ФИО1, как должностного лица, постоянно осуществлявшего возложенные на него организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции по принятию решений, влекущих юридически значимые последствия в государственном органе, указывают также многочисленные, проверенные судом и подробно изложенные в приговоре письменные доказательства, в том числе: 

- выписка из приказа начальника ГУ МЧС России по РМ от 01.07.2019 №70-нс, которым ФИО1 с 01.07.2019 г. назначен на должность начальника производственно-технического отдела управления материально-технического обеспечения ГУ МЧС России по РМ; 

- должностная инструкция ФИО1 по занимаемой должности, с которой он ознакомлен лично и которой определен круг его обязанностей, в том числе: обеспечивать своевременное и качественное техническое обслуживание и ремонт пожарной техники и станочного оборудования, а также производить контрольные проверки качества технического обслуживания и ремонта; 

- копия рапорта-предложения на закупку услуг по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ-506 от 17.09.2019 г., исходя из содержания которого начальник ПТО УМТО, РИ ГУ МЧС России по Республике Мордовия ФИО1 назначен ответственным за подготовку и представление технического задания, а также за исполнение государственного контракта по оказанию услуг по ремонту пожарной автолестницы; 

- акт №73 от 24.12.2019 г., согласно которому ООО «ТД Алмаз» выполнило обязательства по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ506 в полном объеме на общую сумму 1 837 000 руб. в рамках государственного контракта от 22.10.2019 г. Вышеперечисленные услуги выполнены полностью и в срок. Заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет. Акт заверен подписями генерального директора ООО «ТД Алмаз» ФИО10 и начальника ГУ МЧС России по РМ Свидетель №21, а также скреплен оттисками печатей ООО «ТД Алмаз» и ГУ МЧС России по РМ, а в нижней части акта имеется датированная 26.12.2019 г. рукописная виза начальника ПТО УМТО, РИ ГУ МЧС России по РМ ФИО1: «Работы выполнены в полном объеме согласно ГК №0109100007019000042_46730» и подпись последнего;

- счет на оплату №92 от 24.12.2019 г., согласно которому ООО «ТД Алмаз» в адрес ГУ МЧС России по РМ оказаны услуги по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ506 на общую сумму 1 837 000 руб. в рамках государственного контракта от 22.10.2019 г.; 

- платежное поручение №63012 от 31.12.2019, согласно которому 31.12.2019 УФК по РМ с расчетного счета ГУ МЧС России по РМ №40105810922020017001, открытого в Отделении Банка России – Национальном банке по Республике Мордовия, произведено перечисление денежных средств в сумме 1 837 000 рублей в качестве оплаты услуг по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ-506 в рамках государственного контракта от 22.10.2019 г. на расчетный счет №

<

***>, открытый ООО «ТД Алмаз» в ПАО АКБ «Авангард»;

- служебная записка начальника УМТО, РИ ГУ МЧС России по РМ ФИО9 на имя начальника юридического отдела ГУ МЧС России по РМ ФИО11 от 10.01.2020 г., согласно которой обозначена необходимость организации претензионно-исковой работы по государственному контракту от 22.10.2019, поскольку в результате эксплуатации пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ-506 выявлены следующие неисправности: не работает система запуска и остановки двигателя с пульта управления установки, система лобового столкновения, прожектора (фара искатель), переговорное устройство, отсутствует ободная лента у запасного колеса; 

- протокол осмотра участка местности и служебных помещений от 10.06.2022 г., согласно которому была изъята пожарная автолестница и в ходе её повторного осмотра подтверждены её неисправности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, имеющееся в материалах настоящего уголовного дела заключение специалиста от 03.04.2023 г. №54 (т.6 л.д.172-198), выполненного ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга», на предмет определения стоимости устранения недостатков, выявленных на пожарной автолестнице, согласно которого стоимость ремонтных работ по устранению указанных недостатков составляет 75 419 рублей, судебная коллегия не может принять во внимание.

Заключение названного специалиста, привлеченного стороной защиты, на заключение проведенной в рамках расследования по делу автотехнической судебной экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г., то есть являющееся своего рода рецензией, в данном случае направлено на оценку имеющихся в деле доказательств, что является исключительной прерогативой суда. Поэтому фактическая дача этим специалистом юридической оценки заключению эксперта №937/5-1 от 04.07.2022 г., в силу ч.ч.3 и 4 ст.80 УПК РФ недопустима. Выводы этого заключения специалиста противоречат не только заключению автотехнической экспертизы №937/5-1 от 04.07.2022 г., но и иным, исследованным судом первой инстанции, доказательствам.

При этом судебная коллегия считает обоснованными выводы суда первой инстанции о признании указанного заключения специалиста №54 от 03.04.2023 г. недопустимым доказательством, поскольку оно получено вне порядка, предусмотренного уголовно-процессуальным законом. Указанное заключение привлеченного стороной защиты специалиста, не может являться экспертным заключением и не ставит под сомнение выводы исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств.

По этим же мотивам судом правомерно не принят во внимание USB флеш-накопитель с видеозаписью испытаний свидетелем Свидетель №4 пожарной автолестницы после ремонта в г.Самара. Основания, по которым этот USB флеш-накопитель с названной видеозаписью не был положен в основу приговора, судом приведены.

Доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного ФИО1 иной личной заинтересованности при совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.292 УК РФ, были предметом обсуждения суда первой инстанции и обоснованно, с приведением убедительных аргументов, отвергнуты. 

Судом верно установлено, что преступление ФИО1 совершал, руководствуясь желанием создать видимость благополучия на вверенном направлении деятельности, высокой исполнительности в вопросах своевременной приемки работ по государственному контракту, а также полного освоения бюджетных средств в текущем финансовом году с тем, чтобы избежать для себя негативных последствий по службе в виде взысканий. 

Указанные обстоятельства прямо подтвердили свидетели Свидетель №22, ФИО9, ФИО12, Свидетель №8, пояснившие, что факты не освоения бюджетных средств могут вызвать у МЧС России определенное недовольство работой в этом направлении ГУ МЧС России по Республике Мордовия, у руководства которого, в свою очередь, могло сложиться негативное отношение к структурным подразделениям и их должностным лицам, участвовавшим в закупках и исполнении государственных контрактов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», предметом преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. 

Из вышеприведенного акта №73 от 24.12.2019 г., завизированного ФИО1, как начальником ПТО УМТО РИ ГУ МЧС России по Республике Мордовия, следует, что ООО ТД «Алмаз» выполнило обязательства по ремонту пожарной автолестницы в полном объеме на общую сумму 1 837 000 руб., заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

Именно указанный акт, в последующем утвержденный начальником ГУ МЧС России по Респеублике Мордовия, послужил основанием для перечисления с расчетного счета ГУ МЧС России по РМ на расчетный счет ООО ТД «Алмаз» денежных средств в сумме 1 837 000 рублей в качестве оплаты услуг по ремонту пожарной автолестницы АЛ-30 (131) ПМ-506 в рамках государственного контракта. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может согласиться с доводами адвоката с собственной интерпретацией характера и размера вреда и его отсутствии от действий ФИО1, а также оценкой доказательств по своему усмотрению, поскольку она не является объективной, носит односторонний характер, не отражает в полной мере их существо и дана в отрыве от совокупности имеющейся по делу информации. 

Как правильно указал суд в приговоре, данный документ (акт №73 от 24.12.2019 г.) удостоверяет факты, имеющие значение для уголовного дела, влечет юридические последствия, внесение в него заведомо ложных сведений является служебным подлогом, повлекшим существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства.

Выводы суда в этой части судебной коллегией признаются правильными, поскольку установлено, что денежные средства в размере 1 837 000 рублей являются стоимостью объема оказанных услуг, а выявленные в ходе приемки недостатки ремонта пожарной автолестницы свидетельствуют о неисполнении условий государственного контракта, что влечет отказ в оплате всей суммы денежных средств. 

В данном случае, неправомерные действия ФИО1, заведомо знавшего о ненадлежащем выполнении ООО ТД «Алмаз» условий государственного контракта, однако завизировавшего акт о приемке выполненных работ, повлекли как необоснованное перечисление бюджетных денежных средств в указанном размере за фактически невыполненную работу, так и существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в неправомерном расходовании бюджетных денежных средств и невозможности постановки пожарной автолестницы на боевое дежурство, что негативно сказывается на боеспособности ГУ МЧС России по РМ, снижает качество и оперативность выполнения возложенных функций и задач, и в целом в подрыве авторитета и репутации федерального органа исполнительной власти в сфере противопожарной службы в связи с дискредитацией в его деятельности принципа законности. 

В свою очередь, невозможность эксплуатации пожарной автолестницы, которая в результате неправомерных действий ФИО1 после ненадлежащего ремонта была принята, как действующая, что влияет на снижение боеспособности ГУ МЧС России по Республике Мордовия, а также на качество и оперативность выполнения возложенных задач и функций, подтвердили в судебном заседании свидетели Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №3, ФИО13, Свидетель №21, указавшие, что её постановка на боевое дежурство и привлечение к ликвидации чрезвычайных ситуаций стала невозможной.

Поэтому ссылка адвоката на свидетельские показания Свидетель №21, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №16 и Свидетель №3 в той части, что данная автолестница длительное время была неисправна и не эксплуатировалась, не является основанием для признания действий ФИО1 правомерными, свидетельствующими об отсутствии в его действиях составов преступлений.

Поскольку в приговоре надлежащим образом изложено, в чем выразились указанные выше обязательные признаки преступления в виде существенного нарушения законных интересов общества и государства, доводы апелляционной жалобы об отсутствии по делу общественно-опасных последствий от действий ФИО1 не соответствуют действительности. 

В связи с этим показания ФИО1, данные им в судебном заседании с полным отрицанием вины по настоящему уголовному делу, суд обоснованно расценил, как способ его защиты и желание избежать уголовной ответственности за содеянное.

Нельзя признать обоснованными утверждения апелляционной жалобы и о нарушении судом положений ст.ст.240 и 244 УПК РФ при получении показаний свидетеля ФИО9, поскольку доводы об этом тоже являлись предметом оценки суда первой инстанции, которым обоснованно указано, что при непосредственном допросе в судебном заседании данный свидетель подтвердил в полном объеме свои показания, данные во время предварительного следствия.

Аргументированно отказав в удовлетворении ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы, а также в возвращении уголовного дела прокурору, суд свои выводы надлежаще мотивировал, с чем у суда апелляционной инстанции не имеется оснований не согласиться.

При этом материалы дела свидетельствуют также о том, что предусмотренные ст.8 Федерального закона от 12.08.1995 г. №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» условия проведения оперативно-розыскных мероприятий («наведение справок» и «прослушивание телефонных переговоров») и требования ст.9 указанного закона к основаниям и порядку судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан не нарушены, а полученные результаты этих ОРМ были представлены органу предварительного расследования с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

С утверждениями в апелляционной жалобе защитника и его доводами в апелляционной инстанции о том, что при установленных судом обстоятельствах служебный подлог входит в объективную сторону злоупотребления должностными полномочиями, а потому совокупность преступлений отсутствует, и квалификация действий ФИО1 по ст.ст.285 и 292 УК РФ является неправомерной, судебная коллегия согласиться не может.

В силу разъяснений, содержащихся в п.15 и п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», ответственность по ст.285 УК РФ наступает также за умышленное неисполнение должностным лицом своих обязанностей в том случае, если подобное бездействие было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями, и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

В случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст.292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по ст.285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации, исходя из положений ст.17 УК РФ, по совокупности со ст.292 УК РФ.

Согласно положениям ч.2 ст.17 УК РФ, совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ.

В данном случае, ФИО1 осужден судом по ч.1 ст.285 УК РФ за умышленное неисполнение возложенных на него обязанностей, совершенное именно в форме бездействия, что образует состав злоупотребления должностными полномочиями, поскольку он вопреки интересам службы, вместо того, чтобы в соответствии с положениями Контракта и внутриведомственными нормативными актами МЧС России и МЧС России по Республике Мордовия отказаться от приемки услуг ненадлежащего качества, инициировать проведение экспертизы результатов оказанных услуг и составить акт с перечнем выявленных недостатков и сроками их устранения исполнителем, действуя из иной личной заинтересованности, завизировал и подписал акт сдачи-приемки услуг, включив в него заведомо ложные сведения о, якобы, надлежащем исполнении ООО ТД «Алмаз» требований и условий контракта в полном объеме, что повлекло причинение ГУ МЧС России по Республике Мордовия существенного материального ущерба в размере 1 837 000 рублей, а также невозможность постановки пожарной автолестницы на боевое дежурство и привлечения к ликвидации чрезвычайных ситуаций. 

Таким образом, внесение осужденным в официальный документ заведомо ложных сведений образует самостоятельное преступление и выходит за рамки объективной стороны злоупотребления должностными полномочиями. 

Поэтому квалификация судом содеянного ФИО1 по ч.1 ст.285 УК РФ и ч.2 ст.292 УК РФ, что образует в соответствии со ст.17 УК РФ совокупность преступлений, является правильной, а основания и мотивы квалификации его преступных действий убедительно изложены в приговоре. 

Оснований к оправданию осужденного у суда не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия. 

Что касается остальных доводов, содержащихся в принесенных по делу апелляционной жалобе и дополнении к ней в обоснование невиновности осужденного в инкриминируемых преступлениях, то, по сути, они направлены на переоценку доказательств, являвшихся предметом проверки суда первой инстанции, которым дана надлежащая оценка в приговоре. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. 

Суд не ограничивал прав участников процесса относительно исследования имеющихся доказательств, осужденному и стороне его защиты предоставлялось право заявлять ходатайства и реализовывать иные права, предусмотренные УПК РФ. Отказ суда в удовлетворении ходатайств, с принятием по ним должных решений и при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда. Несогласие с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, не может свидетельствовать о необеспечении судом принципа состязательности сторон. 

Данных, указывающих на рассмотрение настоящего дела с обвинительным уклоном, в протоколе судебного заседания не содержится. Процессуальных нарушений, в том числе ограничивающих права осужденного и адвоката на предоставление доказательств, по делу не имелось. Поэтому нарушения права ФИО1 на защиту, гарантированного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством, судом первой инстанции не допущено. 

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации, судом первой инстанции установлено не было. 

Наказание за содеянное ФИО1 назначено в строгом соответствии с требованиями ст.ст.6 и 60 УК РФ, с учетом в полной мере характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, данных о его личности и всех обстоятельств дела, влияющих на его назначение, в том числе наличия смягчающих и отсутствия отягчающих его наказание обстоятельств, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания осужденному, с достаточной полнотой установлены, в приговоре приведены и в должной степени учтены судом.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд обоснованно учел признание вины на предварительном следствии, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, отсутствие судимости, положительные характеристики, наличие малолетних детей, нахождение супруги в состоянии беременности и помощь близкому родственнику.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, общественной опасности содеянного и личности сужденного, суд нашел возможным исправление ФИО1 без изоляции от общества и определил ему условное наказание в виде лишения свободы, установив испытательный срок, в течение которого он должен доказать свое исправление.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений и поведением виновного во время или после совершения преступлений и существенно уменьшающих степень их общественной опасности, судом при назначении осужденному наказания обоснованно не усмотрено, не находит таковых и судебная коллегия, полагая об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ.

Выводы суда о назначении наказания в виде лишения свободы с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ в приговоре мотивированы. 

В связи с этим, назначенное ФИО1 наказание (его вид и размер) в полной мере отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, соразмерно тяжести содеянного и его справедливость сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Указание суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных законом оснований для применения в отношении осужденного положений ч.6 ст.15 УК РФ, касающиеся изменения категории преступлений, судебная коллегия находит обоснованным, исходя из фактических обстоятельств и степени общественной опасности содеянного.

Разрешая вопрос о гражданском иске заместителя прокурора Республики Мордовия и приведя соответствующие мотивы, суд верно руководствовался положениями ч.2 ст.309 УПК РФ.

При таких обстоятельствах приговор суда является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Пролетарского районного суда г.Саранска Республики Мордовия от 28 августа 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением адвоката – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении, кассационные жалобы либо представление могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Кольбов Е.А.