Дело № 2-2645/17

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 декабря 2017 года Королёвский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Васильевой Е.В.,

с участием адвоката Дюпина А.Ю.,

при секретаре Малютиной В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 ичу, ФИО2 о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, с учётом внесённых уточнений, обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, ссылаясь на то, что он, ФИО1, на основании догвора дарения от 24.11.1994 года является собственником ? доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. В данном жилом помещении также был зарегистрирован отец истца – ФИО7. Он, ФИО1. в указанной квартире не проживал, т.к. квартирой пользовался отец истца.

Далее истец указывает, что ФИО7 скончался в 2010 году. Он, ФИО1, к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращался, но оплачивал налоги за квартиру. В июне 2017 года он, ФИО1, в целях уточнения кадастровой стоимости квартиры для оформления наследства обратился в МФЦ г.о.ФИО4 Московской области, и 27.06.2017 года получил выписку из ЕГРН на квартиру, из которой следовало, что правообладателем квартиры являлась ФИО2, которая произвела 13.03.2017 года отчуждение квартиры ФИО3. Указанные лица ему, ФИО1 незнакомы.

Далее истец ссылается на то, что согласно данным налоговой инспекции г.о.ФИО4 Московской области по состоянию на 30.06.2017 года, он, ФИО1, числится собственником ? доли указанной квартиры. Однако, в ходе рассмотрения настоящего дела ему, ФИО1, стало известно, что 23.10.1996 года отцом истца – ФИО7, от имени которого по доверенности действовал ФИО8, представляющий также по доверенности интересы несовершеннолетнего истца (продавец), с одной стороны, и ФИО5 (в настоящее время ФИО2) И.Ю. (покупатель), с другой стороны, был заключён договор купли-продажи квартиры, по которому покупатель приобрёл в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес>. Договор был удостоверен нотариусом ФИО9. На момент заключения вышеназванной сделки ему, ФИО1, было 7 лет. Вместе с тем, в нарушение п.2 ст.37 ГК РФ, при совершении сделки не было получено согласие органов опеки и попечительства, что свидетельствует о недействительности сделки в силу ничтожности как противоречащей закону. При регистрации договора купли-продажи от 23.10.1996 года в регистрирующий орган были представлены подложные документы, а именно, выписка из домовой книги, в которой указано, что он, ФИО1, 28.10.1996 года снят с учёта и выбыл в 

<

адрес>, что не соответствует действительности.

Далее истец указывает, что 01.03.2017 года между ФИО2 (продавец), с одной стороны, и ФИО3 (покупатель), с другой стороны, был заключён договор купли-продажи указанной квартиры. Данный договор является недействительным, поскольку, заключён лицом, не имеющим право отчуждать квартиру, а также вследствие недобросовестности покупателя, который не удостоверился о правах других лиц на данную квартиру и о лицах, зарегистрированных в квартире. 

Далее истец ссылается на то, что права истца на ? долю спорной квартиры подтверждается договором дарения от 24.11.1994 года. Однако, в связи с тем, что отсутствует запись в ЕГРН о правах истца на долю в квартире, ему, ФИО1, в судебном порядке необходимо установить юридический факт владения 1/2 долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

Истец просит суд: признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 23.10.1996 года, удостоверенный нотариусом г.ФИО4 Московской области ФИО10, заключённый между ФИО5 (в настоящее время ФИО2) И.Ю. и ФИО8, действовавшим по доверенности от ФИО7 и ФИО1; признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключённые ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3; истребовать из чужого незаконного владения квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, и прекратить право собственности ФИО3 на квартиру с удалением записи из ЕГРН; установить факт владения ФИО1 на праве общей долевой собственности, с долей в праве ?, однокомнатной квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>. (л.д. 79-82)

Истец ФИО1 и его адвокат Дюпин А.Ю. в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, представила суду письменные возражения, в которых просила в иске ФИО1 отказать, а также представила заявление о применении срока исковой давности, как самостоятельном основании к отказу в иске. (л.д. 42-43, 120).

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил суду письменные возражения, в которых просил в иске ФИО1 отказать. (л.д. 26-27, 115-119).

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены.

Истец и его адвокат не возражали против рассмотрения дела в отсутствие ответчиков и третьих лиц.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, рассмотрев дело, выслушав пояснения истца и его адвоката, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что на основании договора дарения от 24.11.1994 года ФИО7 (отец истца) и несовершеннолетний ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (истец по делу), стали собственниками, по 1/2 доле в праве каждый, на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Указанный договор был удостоверен нотариусом г.Калининграда Московской области ФИО13 и зарегистрирован в Калининградском БТИ и жилищном управлении Администрации г.Калининграда Московской области(л.д. 69).

Согласно материалам дела, 23.10.1996 года между ФИО7 и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которых по доверенности действовал ФИО8, с одной стороны, и ФИО5 в настоящее время ФИО2) И.Ю., с другой стороны, был заключён договор купли-продажи квартиры, по которому ФИО7 и ФИО1 продали за 1 600 000 рублей принадлежащие им, по 1/2 доле в праве каждому, квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, а ФИО5 (в настоящее время ФИО2) И.Ю. купила за указанную суму данную квартиру. (л.д. 36 )

Согласно п.4, п.7 договора, расчёт между сторонами произведён полностью до подписания договора. ФИО14 приобретает право собственности на указанную квартиру после регистрации настоящего договора в жилищном управлении и бюро технической инвентаризации г.Королёва Московской области.

Согласно копии договора, он удостоверен нотариусом ФИО10, а также зарегистрирован в Калининградском БТИ и жилищном управлении Администрации г.Калининграда Московской области, что также подтверждается справкой МОБТИ. (л.д. 37)

Из материалов дела следует, что 01.03.2017 года между ФИО2 (ранее ФИО5) И.Ю. (продавец), с одной стороны, и ФИО3 (покупатель), с другой стороны, был заключён договор купли-продажи квартиры, по которому продавец продал покупателю за 2 900 000 рублей квартиру по адресу: 

<

адрес>. (л.д. 66-68).

Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Московской области, и 15.03.2017 года спорная квартира была передана продавцом покупателю по акту передачи квартиры. (л.д. 32)

ФИО1 просит суд признать указанные сделки недействительными.

При разрешении заявленных требований относительно договора купли-продажи от 23.10.1996 года, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ (в редакции на момент заключения договора от 23.10.1996 года), сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ (в редакции на момент заключения договора от 23.10.1996 года), сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

ФИО1 просит суд признать договор купли-продажи от 23.10.1996 года недействительным в силу ничтожности как противоречащий закону, поскольку, не было получено согласие органов опеки на продажу квартиры, а на момент заключения договора, истец являлся несовершеннолетним.

Суд считает указанные доводы ФИО1 несостоятельными, поскольку, в силу п.2 ст.37 ГК РФ, п.4 ст.292 ГК РФ, наличие обязательного согласия органов опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения является обязательным, если затрагиваются права несовершеннолетних детей, находящихся под опекой или попечительством либо лиц, оставшихся без попечения родителей.

В данном случае отчуждение квартиры было произведено отцом истца от своего имени и имени своего ребёнка, что не противоречит закону и не требует согласия органов опеки и попечительства.

Доводы истца о том, что вышеназванный договор является ничтожным, поскольку, при регистрации своего права собственности 13.03.2017 года ФИО2 была представлены выписка из домовой книги без указания лиц, зарегистрированных в спорном жилом помещении, суд считает надуманными, поскольку, до 01.01.1998 года регистрация договоров по распоряжению недвижимым имуществом осуществлялась в органах БТИ и жилищном, и лишь с 01.01.1998 года регистрацию прав собственности на недвижимое имущество и сделок с ним в 

<

адрес>.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в силу ст.56 ГПК РФ, истец не доказал, что договор купли-продажи квартиры от 23.10.1996 года является недействительным в силу ничтожности, и в удовлетворении данных заявленных требований следует ФИО1 отказать.

Ответчиком ФИО2 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Из материалов дела следует, что ФИО7 (отец истца) умер 09.04.2010 года.

На момент смерти отца ФИО1 достиг возраста 21 год.

Таким образом, ФИО1 на момент смерти отца являлся совершеннолетним, однако, действий о принятии наследства отца не принял, к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обратился, при этом, не имея на то уважительных причин.

Вместе с тем, при обращении в 2010 году с заявлением о принятии наследства, ФИО1 мог и должен был узнать о нарушении своих прав, а, именно, о наличии договора купли-продажи квартиры 23.10.1996 года.

В судебном заседании истец и его адвокат суду пояснили, что срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку, о своём нарушенном праве истец узнал лишь в июне 2017 года.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами.

Одно из таких изъятий установлено пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому течение срока исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок давности по данному требованию составляет три года.

Таким образом, по требованиям о признании ничтожной сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности установлен специальный срок исковой давности и специальные правила течения этого срока - со дня, когда началось исполнение сделки.

Истец, являясь стороной сделки, обратился в суд о признании сделки от 23.10.1996 года ничтожной 24.07.2017 года, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по истечении трёхлетнего срока, с момента, когда он должен был и мог узнать о своём нарушенном праве.

На основании изложенного, суд считает, что заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности является обоснованным, суд применяет срок исковой давности как самостоятельное основание к отказу ФИО1 в исковых требований о признании договора купли-продажи квартиры от 23.10.1996 года недействительным.Истец просит суд признать недействительным в силу ст.168 ГК РФ договор купли-продажи квартиры от 01.03.017 года, заключённый между ФИО2 и ФИО3, по тем основаниям, что ФИО2 не имела права отчуждения спорной квартирой, а также ФИО3 не убедился должным образом об отсутствии прав третьих лиц на данную квартиру.

При разрешении указанных исковых требований, суд исходит из следующего.

Заявляя требования о признании данной сделки недействительной (ничтожной) истец сослался на общие нормы о недействительности сделки. 

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из ч. 1 ст. 168 ГК РФ следует, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений, данных в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015), злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Как указано в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Исходя из положений статей 9, 12, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может быть заявлено иным лицом, не являющимся стороной сделки. Иным (третьим) лицом признается субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки. Если истец не обладает материальным интересом в споре и не является тем иным лицом в понимании гражданского законодательства, он не обладает правом на оспаривание сделки. Интерес в оспаривании сделки должен носить правовой характер, то есть заключением и (или) исполнением сделки должны нарушаться права субъекта либо охраняемые законом интересы. Иным лицом является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и может повлиять на его правовое положение.

Из материалов делу следует, что ФИО1 стороной по договору купли-продажи от 01.03.2017 года не является. На момент заключения данного договора купли-продажи, ФИО2 являлась собственником квартиры на основании договора от 23.10.1996 года. Доказательств недобросовестности сторон при заключении договора, в материалах дела не имеется, и стороной истца не представлено.

Все доводы истца о том, что покупатель – ФИО3 должным образом не убедился о наличии прав третьих лиц на квартиру, суд считает надуманными, и ничем объективно не подтверждёнными.

Вместе с тем, ФИО3 в обоснование своих доводов о добросовестности своего поведения суду представлены оригиналы выписок из домовой книги на спорную квартиру, в соответствии с которыми, ФИО7 был снят с регистрационного учёта 12.04.2010 года в связи с о смерть, а ФИО1 снят с учёта 28.10.2996 года в связи с выбытием в г.Москва Зеленоград.(л.д. 40,39).

Истцом в письменном виде было заявлено о подложности указанных выше выписок из домовой книги на том основании, что они не соответствуют действительности. (л.д. 98-99)

Установленное ст. 186 ГПК РФ право суда на проверку заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из возложенной на него обязанности по вынесению законного и обоснованного решения.

Учитывая, что ответчиком суду представлены оригиналы выписок из домовой книги, суд не находит оснований для назначения экспертизы, и поскольку, ответчик не явился в судебное заседание, суд лишён возможности предложить представить ответчику дополнительные доказательства.

Вместе с тем, представленные ФИО3 документы свидетельствуют о добросовестности ФИО3 при заключении договоа купли-продажи 01.03.2017 года.

На основании изложенного, и принимая во внимание, что судом отказано ФИО1 в признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 23.10.1996 года, суд считает, что ФИО1 не является лицом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в силу чего, заявленные исковые требования о признании договора от 01.03.2017 года недействительным, также подлежат отклонению.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Поскольку, ФИО1 не является собственником спорной квартиры, судом за ним не признано право собственности на квартиру, суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований истца об истребовании квартиры по адресу: 

<

адрес>, из чужого незаконного владения, прекращении права собственности ФИО3 на квартиру и исключении записи из ЕГРН, следует отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Возможность установления факта владения и пользования недвижимым имуществом предусмотрена пунктом 6 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО1 просит суд установить факт его владения ? долей в праве общей долевой собственности на квартиру: 

<

адрес>.

В соответствии с п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Таким образом, факт владения является одним из составляющих прав собственника в отношении принадлежащего ему имущества.

ФИО1 собственником ? доли спорной квартиры не является, в иске о признании за истцом права собственности на квартиру истцу отказано, в силу чего, установление факта владения ? долей в праве на спорную квартиру, не будет иметь никакого правового значения, не повлечёт за собой возникновение, изменение, прекращения прав истца, в связи с чем, в установлении такого факта ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 ичу, ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры от 23.10.1996 года, договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 года недействительными; истребовании квартиры по адресу: 

<

адрес>, из чужого незаконного владения; прекращении права собственности на квартиру и исключении записи из ЕГРН; установлении факта владения ? долей квартиры, - ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Королёвский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.В.Васильева

Мотивированное решение составлено 12 января 2018 года.

Судья: Е.В.Васильева