Дело № 2-6/2017

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 мая 2017 года г. Сортавала

Сортавальский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Летуновой В.Н., 

при секретаре Егоровой О.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Комфорт» о возмещении материального и морального вреда, 

установил:

Иск подан по тем основаниям, что в результате пожара в квартире ФИО1 по адресу

<

Адрес обезличен> причинен вред, как самой квартире, находящейся в собственности истца, так и имуществу, размер наступившего ущерба истец оценивает в 524682 руб. Истец произвела ремонт квартиры. Полагает виновным лицом в причинении имущественного вреда управляющую компанию ООО «Комфорт», поскольку, по мнению ФИО1, круглая по форме, отопительная печь («голландская») - инженерное сооружение, и в период 2015-2016 годов ответчиком не осуществлялась очистка печей и дымовых каналов от сажистых и других отложений. Кроме того, дымовой канал (труба) не был выше уровня конька кровли, что является нарушением правил производства трубно-печных работ и пожарно-технического регламента. Учитывая, что ответчиком допущена эксплуатация печного оборудования при несвоевременной и некачественной очистке печных дымоходов, а также эксплуатация с нарушением - путем эксплуатации печных дымоходов укороченной высоты, - полагает управляющую компанию виновной в случившемся пожаре, в связи с чем просит взыскать с ответчика в счет возмещения причиненного вреда 524682 руб.

Впоследствии ФИО1 дополнила требования компенсацией морального вреда в сумме 200 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1, воспользовавшись правами, предусмотренными ст. 39 ГПК РФ, уменьшила размер материальных требований, а также заявила отказ от взыскания стоимости двух межкомнатных дверей, входной двери, оконного блока в кухне и стекла в комнатном окне на общую сумму 46 500 рублей, о чем судом вынесено определение о прекращении производства по делу в части. В окончательном варианте истица изложила свои требования в следующем виде: просила взыскать с ответчика в счет возмещения материального ущерба (восстановительный ремонт квартиры) 300 210 рублей, в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 рублей, судебные расходы в виде госпошлины, оплаты услуг эксперта в сумме 35 700 рублей, на получение справки о погодных условиях на сумму 548 руб. 38 коп., расходы по оплате услуг оценщика в сумме 7000 рублей.

По обстоятельствам дела пояснила, что в данной квартире проживает около пяти лет, квартира имеет печное отопление. Печь, которая находилась у нее в квартире, в сильный ветер «поддымливала», однако по данному факту с заявлениями в Управляющую компанию не обращалась. Ремонт печи не производился. 11 мая 2016 года около 12 часов дня она растопила печь, занималась делами на кухне. Затем подкинула дров в топку и вышла в комнату, чтобы собрать белье для стирки. На кухне отсутствовала около 2-х минут, не слышала никаких хлопков, не чувствовала дыма, однако когда зашла на кухню, то обнаружила открытое пламя на стене справа от печи. Попыталась сама потушить, однако это ей не удалось, поэтому выскочила из квартиры, соседи вызвали пожарных. Считает, что вина в пожаре лежит на ответчике, поскольку печные трубы не чистились, печная труба на ее стояке самая низкая и туда может задувать ветер. После пожара печь разобрали, она нанимала печника, который сложил новую печь.

ФИО2 требования истицы поддержал. Указал, что критически относится к показаниям начальника отдела надзорной деятельности, поскольку материалы проверки по факту пожара составлены некорректно. Плохо описано место происшествия, в ходе допроса в суде ФИО3 высказывал свое мнение относительно причин возникновения пожара. Между тем установлено и заключением пожарной лаборатории, а также экспертом, что вина ответчика в бездействии доказана в виде нарушения, связанного с обслуживанием дымоходов и печной трубы. При топке печи произошел выброс пламени, поскольку высота печной трубы не соответствует установленным нормам, а в день пожара был сильный ветер. В результате пожара истице необходимо восстанавливать жилое помещение, она оплатила работы по устройству новой печи. Поскольку отношения истицы с ответчиком регламентируются Законом о защите прав потребителя, то ФИО1 имеет право на возмещение морального вреда.

Представители ответчика ФИО4, директор ООО «Комфорт» и ФИО5, действующая на основании доверенности, требования истицы не признали.

ФИО4 указал, что административным органом при расследовании пожара нарушений требований пожарной безопасности со стороны управляющей компании не выявлено. Более того, в ходе расследования было установлено, что используемая истицей дверца отопительной печи не обеспечивала необходимой безопасности, исключающей выхода пламени либо искр за пределы топочного пространства. При эксплуатации печи ФИО1 проявила небрежность, пренебрегла общепринятыми правилами необходимой предосторожности при использовании отопительной печью. При этом отопительная печь, находящаяся в квартире истицы, не является общим имуществом многоквартирного дома и обслуживается собственником жилого помещения. Кроме того, истица, утверждая в иске о том, что печь находилась в исправном состоянии, тем не менее, до подачи иска в суд демонтировала ее и установила новую. В заключении эксперта также не имеется выводов, свидетельствующих о том, что виновником пожара является управляющая компания.

ФИО5 пояснила, что доводы истицы о том, что управляющая компания не осуществляла работ по чистке дымоходов, опровергаются представленными документами, а также результатами проверки административного органа. Более того, из заключения эксперта следует, что возгорания сажи, на что первоначально указывала истица, не было. Печная труба соответствует установленным нормам, а причина пожара в неправильной эксплуатации печи со стороны истицы. Полагает, что печь была неисправна, учитывая, что срок ее службы составляет более 30-ти лет, однако поскольку истица демонтировала печное оборудование до подачи иска в суд, достоверно установить данное обстоятельство не представляется возможным. Просит учесть показания ФИО3 и ФИО6 относительно состояния дверцы печи. Критически относится к пояснениям истицы о том, что за две минуты ее отсутствия в кухне появилось открытое пламя. Указала, что в ходе ремонта печных труб в доме в 2015 году высоту печной трубы не меняли, произвели замену пришедших в негодность кирпичей, обшили металлопрофилем. Никаких жалоб со стороны жильцов дома о том, что печи «поддымливают», в управляющую компанию не поступало.

В судебном заседании были допрошены свидетели, чьи показания суд оценивает в соответствии со ст.ст. 59, 60 ГПК РФ.

Суд, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, в том числе материал № 12 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту пожара (возгорания), приходит к следующему выводу.

Установлено, что 11 мая 2016 года в 

<

Адрес обезличен> принадлежащей ФИО1, произошел пожар. Из рапорта об обнаружении признаков преступления от 11.05.2016 следует, что сообщение о пожаре поступило в 13 час. 14 мин.

Истица, предъявляя требования к ответчику, первоначально указывала на то, что причиной пожара являлось неисполнение обязанности управляющей компанией по обслуживанию общего имущества дома - в частности, не проводились работы по очистке дымоходов. Между тем, как следует из заключения эксперта по четвертому вопросу признаков возгорания сажи не установлено. Кроме того, ответчиком представлены документы, подтверждающие проведение работ по очистке дымоходов в 2013 году, в 2014 году, ремонт печных труб в 2015 году. Кроме того, 10.10.2015 года составлен Акт проверки печей на твердом топливе и очистки дымовых каналов при участии представителя ООО «Комфорт» и представителя Сортавальского участка КРО ВДПО (л.39 материала № 12). Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.08.2016 следует, что дымоход соответствует требованиям пожарной безопасности, в надлежащие сроки производилась его очистка от сажи. Претензий к его функционированию от жильцов дома не поступало.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, в том числе, крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения…

Квартиры в многоквартирном доме, где проживает истица, согласно техническому паспорту оборудованы печами. Каждая печь служит для обогрева конкретной квартиры, то есть является индивидуальным квартирным отопительным прибором.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно п.п. 3, 4 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Таким образом, ответственность за содержание печного оборудования в квартире и за его эксплуатацию несет собственник жилого помещения.

Из пояснений истицы следует, что около 12 часов дня она растопила печь, через час подложила дрова в топку и вышла в другую комнату на 2-3 минуты. Отсутствуя на кухне, ФИО1 не слышала никаких хлопков, а также не чувствовала запаха дыма, но, вернувшись на кухню, обнаружила открытое пламя на ближайшей к печи стене. При этом, из заключения эксперта (л. 6) следует, что расстояние от топочной дверки печи до стены не соответствует требованиям 5.21 П 7.13130.2013.

Кроме того, из заключения эксперта следует, что дверца печи - «голландки» негерметично прилегает к поверхности печи, что рассматривается как обстоятельство, способствующее передаче лучистого тепла от печи к сгораемым материалам стены, усиленное уменьшенным расстоянием от дверки до стены (л. 10).

Из показаний ФИО3, начальника ОНД и ПР Сортавальского и Лахденпохского районов, следует, что он лично выезжал к месту пожара, поскольку обстановка была достаточно серьезная. После тушения производил осмотр помещения и установил, что дверца на печи неисправна - при незначительном механическом воздействии на нее сдвигается, между топкой и дверцей образуется свободное пространство. Кроме того, дверца имеет несколько круглых отверстий, защита которых с обратной стороны практически отсутствует, вследствие чего из указанных отверстий в жилое помещение могут попадать угли, искры. Указанные обстоятельства подтверждаются фототаблицей, составленной по результатам осмотра места происшествия. В ходе получения объяснений с ФИО1 было установлено, что она оставила печь без присмотра, что является нарушением требований пожарной безопасности. В ходе проверки общался с соседом из нижней квартиры, с которыми у истицы один печной стояк, который пояснил о том, что у него никаких проблем с печью не имеется. Указал, что довод ФИО1 об отсутствии ее в кухне не более двух минут является недостоверным, поскольку за такой промежуток времени открытого горения стены произойти не может. Полагает, что истица оставила печь без присмотра на значительный промежуток времени, что является нарушением требований пожарной безопасности. Указал, что длительное время служит в ОНД и при разборе причин пожаров никогда не встречал, чтобы пожар развился от того, что в печную трубу «задул» ветер - подобный риск исключается наличием исправной, плотно прилегающей к топке дверцей. Пояснил, что выводы, изложенные в постановлении от отказе в возбуждении уголовного дела от 26.08.2016 года, утвержденном им, полностью поддерживает.

Из показаний свидетеля Р. следует, что он производил работы по устройству новой печи в квартире ФИО1 Соответствующего обучения печному делу не проходил, но занимается этим делом уже более 18-ти лет. Когда осматривал старую печь-голландку, то обратил внимание на то, что дверца у печи самодельная из листового железа, плотно к топке не прилегает. На дверце имеются круглые отверстия, которые с внутренней стороны топки практически не защищены. Обратил внимание, что пол был обгорелый и, вообще все как-то равномерно и много выгорело.

Из технического заключения № 82 от 25.05.2016 года, составленного ФГБУ «Судебно-экспертным учреждением Федеральной противопожарной службы «Испытательная лаборатория» по Республике Карелия, имеющегося в материале об отказе в возбуждении уголовного дела, следует, что наиболее вероятной причиной пожара является загорание горючих материалов от источников зажигания, связанных с эксплуатацией печи (например, от попавших за пределы печи из топки искр, горящих углей и т.п., выброса пламени).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.08.2016 г. следует, что причиной пожара в квартире истицы послужило печное отопление, эксплуатация которого должна осуществляться с соблюдением норм и правил, предусмотренных законодательством РФ. В ходе проверки по факту пожара было установлено, что используемая собственником дверца отопительной печи не обеспечивала необходимой безопасности, исключающей выхода пламени либо искр за пределы топочного пространства. Эксплуатируя данную отопительную печь, ФИО1 проявила небрежность, пренебрегла общепринятыми правилами необходимой предосторожности при пользовании опасным в пожарном отношении предметом (отопительной печью), так как при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть, что из-за неисправной дверцы возможно выпадение горящих углей и искр, что может привести к возникновению пожара.

Кроме того, суд критически относится к пояснениям истицы о том, что в результате ее двухминутного нахождения в другой комнате, в кухне, где протапливалась печь, на стене появилось открытое пламя.

В ходе рассмотрения дела истица указывала на то, что при сильном ветре печь, находящаяся у нее в квартире, «поддымливала», что, по ее мнению, связано с тем, что печная труба по высоте не соответствует установленным требованиям. Между тем, суд считает необходимым отметить, что в день пожара, несмотря на переменчивость ветра, что следует из справки ФГБУ «Северо-Западное УГМС», истица в процессе протапливания печи, а также в момент отсутствия в другой комнате, запаха дыма не чувствовала, о чем и пояснила в ходе судебного заседания. Данное обстоятельство, учитывая пояснения эксперта, изложенные в заключении, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии завихрений (турбулентности) в моменты порывов ветра (если таковые имели место быть в период с 12 до 13 часов 11.05.2016 года) и, как следствие, отсутствие обратной тяги, которая могла бы способствовать возникновению пожара.

Из заключения пожарно-технической экспертизы следует, что печная труба в части ее высоты относительно элементов кровли с учетом их взаиморасположения соответствует требованиям пожарной безопасности, содержащихся в СП 7.13130.2013. Печь не соответствует требованиям СП 7.13130.2013 в части соблюдения расстояния от топочной дверки до стены.

Вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в ряде своих решений, в частности, в постановлениях от 25.01.2001 № 1-П и от 15.07.2009 № 13-П, обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» пожарная безопасность - это состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров, пожар - это неконтролируемое горение, причиняющее материальный ущерб, вред жизни и здоровью граждан, интересам общества и государства).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Суд находит, что в ходе рассмотрения дела истицей не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что причиной пожара в ее квартире послужило бездействие ответчика, противоправность поведения управляющей компании судом не установлена. Напротив, суд считает установленным, что причиной пожара в квартире истицы является неисполнение ФИО1 установленной законом обязанности добросовестно содержать свое имущество (п. 3 ст. 1, ст. 210 ГК РФ), в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных требований не усматривает.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,

решил:

Требования ФИО1 оставить без удовлетворения

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Карелия через Сортавальский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Летунова В.Н.

В окончательной форме решение принято 05.05.2017.