Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Дело № 2- 494/2021

19 июля 2021 г.

г. Бодайбо

 

Бодайбинский городской суд Иркутской области, в составе: судьи Ермакова Э.С., единолично, при ведении протокола секретарем Полкановой И.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Администрации Мамаканского городского поселения, ФИО2 об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на жилое помещение, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в Бодайбинский городской суд с иском к Администрации Мамаканского городского поселения, ФИО2, в котором просит установить факт принятия им наследства, оставшегося после смерти его супруги – ФИО3, последовавшей ***, и признать за ним право собственности на квартиру, расположенную по адресу: **. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании договора купли-продажи от 31 марта 1999 года, заключенному в нотариальной форме, его супруга – ФИО3, с которой он с 26 января 1985 года состоял в зарегистрированном браке, приобрела в собственность у ФИО4, ***года рождения, квартиру, расположенную по приведенному выше адресу.

После смерти ФИО3, открылось наследство, состоящее из указанной квартиры. Однако при его обращении к нотариусу в 2021 году с заявлением о принятии наследства, ему было разъяснено о необходимости восстановления срока для принятия наследства и признания права собственности на наследственное имущество. 

Как далее указывает, он фактически принял наследство, поскольку после смерти супруги остался проживать в квартире, оплачивает предоставленные в отношении этой квартиры коммунальные услуги, принимает меры по сохранности имущества. Никто из наследников первой очереди или иные лица за принятием наследства не обращались, на него не претендуют. 

В судебном заседании истец – ФИО1, его представитель – адвокат Поспелов Д.Н., действующий на основании ордера от 19 июля 2021 года № 77, исковые требования поддержали. 

Ответчик – ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена, о чем свидетельствуют сведения организации почтовой связи о вручении почтового отправления. О причинах неявки суду не сообщила.

Ранее в адресованном в суд заявлении ФИО2 иск ФИО1 о признании права собственности на наследственное имущество признала полностью и просила его удовлетворить. 

Ответчик - Администрация Мамаканского городского поселения своего представителя в судебное заседание не направил, о времени и месте слушания дела извещен, возражений против исковых требований ФИО1 не заявил. 

Третьи лица – ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились. О времени и месте слушания дела ФИО5 извещена, что подтверждено данными организации почтовой связи.

Конверт с судебной повесткой, адресованный на имя ФИО6, был возвращен с отметкой об истечении срока хранения. При этом действующий «Порядок приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений», утвержденный приказом ФГУП «Почта России» от 07 марта 2019 года № 98-п, соблюден: отправлению присвоен всероссийский почтовый идентификатор, имело место неудачная попытка вручения отправления, по истечении срока хранения корреспонденции она была возвращена отправителю с соответствующей отметкой, проставленной по установленной форме. 

Отсутствие надлежащего контроля за поступающей по месту жительства корреспонденцией является риском самого гражданина, все неблагоприятные последствия такого бездействия несет сам совершеннолетний дееспособный гражданин.

Принимая во внимание положения пункта 1 ст. 165.1 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25, извещения, направленные по этому адресу, считаются доставленными, а ответчик – надлежаще извещенным о времени и месте слушания дела. 

Ранее в адресованных суду заявлениях третьи лица – ФИО5, ФИО6 исковые требования ФИО1 признали полностью. 

Третье лицо – нотариус нотариальной платы Иркутской области ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена, уважительных причин неявки суду не сообщила, не просила рассмотреть дело без участия своего представителя.

Исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на наследственное имущество, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с абзацем 2 части 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (часть 1 ст. 1112 ГК РФ).

Согласно ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Статьей 1153 ГК РФ предусмотрено, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. 

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Как следует из материалов дела, ФИО1, *** года рождения, уроженец **, и ФИО8, *** года рождения, уроженка **, состояли в браке, зарегистрированном *** Мамаканским поссоветом **.

В браке у супругов родились дети: сын - ФИО6, *** года рождения, дочь – ФИО9, *** года рождения. 

15 августа 2019 года ФИО3 умерла.

В период брака ФИО3 заключила с продавцом – ФИО4 договор купли-продажи от 31 марта 1999 года, о приобретении у него в собственность квартиры, расположенной по адресу: **, за покупную цену в 20 000 рублей, уплаченную при подписании договора. 

Договор был удостоверен 31 марта 1999 года нотариусом Бодайбинского нотариального округа ФИО10

По передаточному акту квартира, расположенная по приведенному выше адресу, передана от продавца к покупателю. ФИО1 с 20 июля 2000 года, с ФИО3, - с 07 февраля 2001 года, зарегистрировались в указанной квартире по месту пребывания. 

Вместе с тем, оформление свидетельства о праве на наследство оказалось невозможным, поскольку данных о регистрации данного договора в органах Бюро технической инвентаризации, как это было предусмотрено действовавшим в это время Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», Постановлением Постановления Правительства Российской Федерации от 01 ноября 1997 года № 1378 «О мерах по реализации Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», не имеется.

Иных сведений о регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю как в органах БТИ (технический паспорт, кадастровая справка и т.п.), так и в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество не имеется. 

По правилам части 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

С учетом данных положений, договор купли-продажи спорной квартиры ввиду отсутствия данных о его регистрации в органах Бюро технической инвентаризации в соответствии с ранее действовавшим законодательством, а равно и в последующем, в органах регистрации недвижимости, является незаключенным. 

Вместе с тем, из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 05 июля 2001 года № 132-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ЗАО «РЕБАУ АГ» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 ст. 165, пунктом 2 ст. 651 ГК РФ», определении от 10 октября 2002 года № 291-О «Об отказе в принятии жалобы гражданки К.Л. на нарушение ее конституционных прав и свобод положениями статей 131, 223 и 551 ГК РФ», следует, что право возникает в силу конкретного гражданско-правового договора, а государственная регистрация - как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов.

Тем самым государственная регистрация создает стабильность гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность и поэтому не может рассматриваться как недопустимое непроизвольное вмешательство государства в частные дела или ограничение прав человека и гражданина, в том числе гарантированных Конституцией РФ права владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, находящимся у лица на законных основаниях, а также свободы экономической деятельности.

Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом. После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, последний является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения (пункт 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных правах»). 

В этих условиях, отсутствие надлежащего оформления сделки и прав на имущество применительно к положениям статьи 254 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не означает недобросовестности давностного владельца. Напротив, данной нормой предусмотрена возможность легализации прав на имущество и возвращение его в гражданский оборот в тех случаях, когда переход права собственности от собственника, который фактически отказался от вещи или утратил к ней интерес, по каким-либо причинам не состоялся, но при условии длительного, открытого, непрерывного и добросовестного владения.

В силу ч. 1 ст. 234 этого же Кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). 

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее «Постановление Пленума № 10/22») разъяснено, что по смыслу ст. ст. 225, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Кроме того, в пункте 15 указанного постановления разъяснено, что:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении; 

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности, в том числе в случае временной утраты владения спорным имуществом, передачи во временное владение другого лица, а также если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 ст. 234 ГК РФ); 

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. 

Данные разъяснения объективно указывают на то, что несоблюдение требований о её регистрации сделки купли-продажи недвижимого имущества, не препятствует приобретению данного имущества путем приобретательской давности, поскольку доказыванию в этом случае подлежит: а) волеизъявление прежнего собственника, его правопреемников, на передачу владения в пользу приобретателя, либо самоустранение от такого владения и совершение иных действий, свидетельствующих об отказе от собственности; б) владение и пользование приобретателем данного имущества как своим собственным в течение свыше 15-ти лет; в) отсутствие обращения данного недвижимого имущества в собственность муниципального образования. 

Совокупность этих обстоятельств нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Так, исследованный в судебном заседании договор купли-продажи от 31 марта 1999 года совершен сторонами в установленной законом на момент его совершения нотариальной форме, предусмотренной ст. 7 Федерального закона РФ от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», и объективно подтверждает волеизъявление продавца ФИО4 на отчуждение квартиры, расположенной по адресу: **, в пользу ФИО3 

Условия этого договора содержат все существенные условия договора данного вида, предусмотренные законом как на момент его совершения, так и действующими в настоящее время нормами ст. ст. 554, 555 ГК РФ: о предмете недвижимости с описанием, позволяющим определить его расположение в составе другого недвижимого имущества, а также о цене продажи.

Договор был полностью исполнен обеими сторонами, поскольку согласованная покупная цена в размере 20 000 рублей уплачена покупателем – ФИО3 продавцу ФИО4 при подписании договора, что удостоверено нотариусом.

Квартира передана от продавца к покупателю по передаточному акту и, кроме того, ФИО3 и её супруг – ФИО1, вселились в указанное жилое помещение вместе с детьми. С регистрационного учета истец не снимался, а ФИО3 снята с учета в связи со смертью.

Данные обстоятельства подтверждены справками администрации Мамаканского городского поселения и поквартирной карточкой в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: **. 

Согласно объяснениям истца, дети: ФИО5 и ФИО6 снялись с учета из квартиры в связи с тем, что каждый из них имеет свою семью, собственные приобретенные ими жилые помещения, на данную квартиру не претендуют. 

Со своей стороны, законный наследник – супруга умершего ФИО4 – ФИО2, в адресованном суду заявлении признав иск, тем самым подтвердила как обстоятельства отчуждения спорного жилого помещения в пользу ФИО3 по приведенному выше договору купли-продажи от 31 марта 1999 года, так и, по существу, свое согласие на отчуждение общего совместного с ФИО4 недвижимого имущества. 

Данных, подтверждающих тот факт, что указанный договор купли-продажи от 31 марта 1999 года был расторгнут в судебном порядке либо признан недействительным, суду не представлено. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель П., проживающая в соседнем доме с ФИО1 подтвердила, что ранее до 1999 года в ** в **, проживали ФИО4 и ФИО2 В 1999 году они продали квартиру, выехали из неё. С указанного времени ФИО1 и ФИО3 владели и пользовались квартирой как своей собственной открыто и непрерывно. Никто их прав на квартиру не оспаривал. 

Дополнительно П. пояснила, что после смерти в 2019 году ФИО3 её супруг остался проживать в данной квартире и никто его прав на данное жилье не оспаривает.

Свидетель И., проживающая в квартире № 2 того же дома, подтвердила факт длительного проживания в ** ФИО1 и его супруги ФИО3 Дополнительно пояснила, что после смерти супруги, ФИО1 до настоящего времени проживает в этой квартире, никто его прав на данное жилье не оспаривал и не оспаривает. 

Сведений о наличии какого-либо иного спора о праве на данный объект недвижимого имущества, возражений или правопритязаний со стороны третьих лиц, государственных органов или органов местного самоуправления не имеется. Об этом указывают так же и отсутствие сведений о правообладателях в отношении квартиры в Едином государственном реестре недвижимости.

Приведенные выше доказательства объективно свидетельствуют о том, что: а) собственник квартиры, расположенной по адресу: **, ФИО4, действуя с согласия своей супруги – ФИО2 заключив в требуемой законом нотариальной форме договор купли-продажи указанного жилья, определенно выразил волю на отчуждение квартиры в собственность ФИО3; б) договор был полностью исполнен обеими сторонами, он не был оспорен, признан недействительным или расторгнут, а так же истекли предельные сроки, предусмотренные частью 3 ст. 181 ГК РФ, для признания его недействительным; в) ФИО3 совместно с супругом ФИО1 добросовестно, открыто и непрерывно владела и пользовалась указанной квартирой при отсутствии возражений и правопритязаний других лиц свыше 20-ти лет; г) жилое помещение не было обращено в собственность муниципального образования.

Совокупность этих обстоятельств, ввиду отсутствия иного соглашения между супругами ФИО1 и ФИО3, дает суду предусмотренные частью 1 ст. 234 ГК РФ основания признать указанную квартиру приобретенной в их общую совместную собственность на основании части 1 ст. 234 ГК РФ, то есть в силу приобретательной давности. 

Соответственно суд приходит к выводу о включении в наследственную массу ФИО3, оставшейся после её смерти, принадлежащую ей ? доли на квартиру, находящуюся по адресу: **, кадастровый *.

Наследниками ФИО3 первой очереди являются её муж – ФИО1 и дети: дочь – ФИО6, *** года рождения, дочь – ФИО9, *** года рождения. 

Однако никто из наследников первой очереди по вопросу оформления наследственных прав после смерти ФИО3 к нотариусу не обращался, свидетельство о праве на наследственное имущество, оставшееся после её смерти, не получал. 

Данное обстоятельство следует как из открытого реестра наследственных дел Федеральной нотариальной платы, так и данных нотариусов Бодайбинского нотариального округа.

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 января 1996 года № 1-П, право наследования, предусмотренное ст. 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации и более подробно урегулированное гражданским законодательством, обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежавшего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам). Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом, так и право наследников на его получение. Право наследования в совокупности двух названных правомочий вытекает и из ст. 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что является основой свободы наследования.

По смыслу указанных положений, обязанность гарантировать переход имущества умершего к другим лицам возложена на Российскую Федерацию Конституцией, обладающей высшей юридической силой. При этом пропуск срока на принятие наследства не ведет к утрате прав наследования и не ограничивает действие данной конституционной гарантии на приобретение наследником имущества в собственность и не лишает права на признание гражданина фактически принявшим наследственное имущество. 

Перечень юридически значимых действий, указанных в части 2 ст. 1153 ГК РФ, свидетельствующих о принятии наследства, не является закрытым. Поэтому могут рассматриваться любые действия, свидетельствующие о принятии наследства. 

Пунктом 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 ст. 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. 

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 ГК РФ.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 ст. 1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежащего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы (абзац 4 пункта 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года). 

Приведенные выше поквартирная карточка и справка Администрации Мамаканского городского поселения объективно свидетельствуют о том, что после смерти ФИО3 в квартире остался проживать, владеть и пользоваться этим имуществом ей супруг ФИО1

Данные обстоятельства подтвердили и допрошенные в судебном заседании свидетели П. и И.

Кроме того, представленные истцом квитанции об оплате коммунальных услуг за август 2019 года и в последующем, объективно свидетельствуют о совершении им расходов по исполнению общих обязательств с умершей супругой по оплате коммунальных услуг в отношении квартиры. 

При этом другие наследники первой очереди: ФИО6, ФИО9 на момент смерти наследодателя не состояли совместно с ней в указанной квартире на регистрационном учете по месту проживания и не представили документов об оплате коммунальных услуг в отношении квартиры, иных долгов ФИО3, а равно доказательств, свидетельствующих о свершении предусмотренных частью 2 ст. 1153 ГК РФ действий, свидетельствующих о фактическом принятии ими наследства.

Напротив, в адресованных суду заявлениях они указали, что признают исковые требования ФИО1 о признании его права собственности на наследственное имущество. 

Никто из третьих лиц, предполагающих свое наследственное либо иное имущественное право на данное наследство, в установленном законом порядке не заявили о своих правах на данное имущество. Встречный иск о признании их принявшими наследственное имущество, третьи лица, а равно орган местного самоуправления – о признании имущества выморочным, не заявляли. 

В силу общего принципа права, реализация гражданами закрепленных за ними законами прав и обязанностей должны осуществляться разумно и добросовестно. При этом, в силу положений части 3 ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правовых отношений предполагается, пока не доказано обратное.

В этих условиях, показания свидетелей, материалы дела, согласуются с доводами истца о том, что после смерти ФИО3 он продолжил пользоваться квартирой с учетом доли умершей, осуществлял действия по её владению и несению расходов на ее содержание, согласуются между собой и, принимая во внимание презумпцию добросовестности участников гражданско-правовых отношений, признаются судом доказательствами, достоверно подтверждающими обстоятельства дела. 

Оценивая представленные суду доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности юридического факта принятия ФИО1 имущества в виде принадлежащей ФИО3 на момент смерти ? доли в праве общей собственности на имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: **, кадастровый *. 

Принятие наследства влечет за собой возникновение у наследника – ФИО1 на основании части 4 ст. 1152 ГК РФ права собственности на это наследственное имущество и с учетом приращения этой доли к принадлежащей ему ? доли на квартиру, расположенную по адресу: **, кадастровый *, дает суду основание признать за ним право собственности на весь объект недвижимого имущества.

Разрешая вопрос о расходах по уплаченной государственной пошлине по иску, суд принимает во внимание, что возникновение спора не связано с фактом нарушения или оспаривания прав истцы со стороны ответчика.

Поэтому уплаченная истцом государственная пошлина не подлежит возмещению за счет ответчиков и отсутствуют правовые основания для ее возвращения и за счет средств бюджета (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

1. Иск ФИО1 к Администрации Мамаканского городского поселения, ФИО2 об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на жилое помещение, удовлетворить.

2. Установить факт принятия ФИО1, *** года рождения, уроженцем **, наследства, открывшегося после смерти наследодателя ФИО3, *** года рождения, уроженки **, умершей *** в **. 

3. Признать за ФИО1, *** года рождения, уроженцем **, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: **, кадастровый *.

4. Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение одного месяца через Бодайбинский городской суд.

Судья Э.С. Ермаков