Дело № 2-232/2021 №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 26 марта 2021 г.

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Чуба И.А.,

при секретаре Макарове А.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л

ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, в котором просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного вследствие нарушения условий содержания его под стражей в период с октября 2010 года по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 4-5) и с сентября по декабрь 2014 года (л.д. 65-66).

В обоснование заявленных требований указывает, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – СИЗО-1) с октября 2010 года по 3 февраля 2011 года и с сентября 2014 года по декабрь 2014 года он содержался в условиях, не соответствующих Европейской Конвенции по правам человека и основных свобод, а именно: камеры, в которых он содержался, были значительно перенаселены, на одного человека приходилось менее 2 кв.м., что заказывалось на его психическом и физическом состоянии, недостаточность воздуха в камерах, сырость, духота, зловонный запах из туалете, невозможность открыть окно более чем на несколько сантиметров, отсутствие вентиляции доставляли истцу сильные нравственные и физические страдания, выразившиеся в сильной головной боли, бессоннице, психической и эмоциональной подавленности. Указанные причины создавали повышенную угрозу распространения разных заболеваний. В камерах освещение было тусклым, окна маленькие, из-за чего было невозможно читать и писать, не напрягая зрения, столы в камерах были узкими и постоянно завалены посудой и продуктами питания, на таких столах было невозможно писать в суды, камеры не были оборудованы сливным бочком, что не позволяло полностью смывать нечистоты, создавало невыносимое зловоние из туалета и являлось угрозой возникновения инфекционных заболеваний. Туалет в камерах не был оборудован кабинкой, находился в одном метре от кухонного стола. Отсутствие приватности при использовании туалета привело к тому, что истец стал реже пользоваться туалетом, испытывая при этом нравственные и физические страдания. В камерах отсутствовала питьевая вода, помывка в душевой проводилась один раз в неделю, в душевой отсутствовали душевые кабины, выделенных на помывку 15 мину было недостаточно, напор воды был маленьким, часто одна из душевых леек была неисправна, в следствии чего приходилось пользоваться одним душем с другим заключенным. Помещения душевых находились в антисанитарном состоянии, требовали ремонта. Потолки были покрыты грибком и плесенью, сливные отверстия были засорены, уровень грязной воды доходил до щиколотки, резиновые коврики на полу отсутствовали, в связи с чем было очень скользко. Такие условия были травмоопасными, а также являлись источником распространения кожных, грибковых и других заболеваний. При поступлении в следственный изолятор истец не был обеспечен в полном объеме спальными принадлежностями надлежащего качества, камеры требовали ремонта, на потолках и стенах распространялась плесень, отслаивалась краска, отсутствовал инвентарь для уборки. Пища была очень низкого качества, порции были маленькими, еда однообразная. После употребления пищи у истца часто болел живот, преследовала изжога, часто расстраивался желудок. Из-за недостатка витаминов появилась болезнь десен. Прогулки проводились по 40-50 минут в любую погоду каждый день. Прогулочные дворики были маленькие, на столько, что даже не было место чтобы свободно ходить, тем более заниматься спортом. После дождя во двориках были лужи, в отдельных случаях дворик занимала одна большая лужа. Скамейки во двориках отсутствовали, в каждом дворике имелся навес, под которым невозможно было крыться от снега, в связи с этим истец был вынужден возвращаться в камеру полностью мокрым, одежду высушить было негде. В период содержания приходилось участвовать в судебных заседаниях, этапирование сопровождалось всевозможными мучениями, из камеры выводили в 5:30 утра, ждать транспорт приходилось в душной переполненной, прокуренной камере, расположенной в подвале следственного изолятора. Помещение было грязным, стоял отвратительный запах, туалет не был оборудован стульчаком, крышкой и сливным бочком, перегородка в туалет также отсутствовала, раковина в камере отсутствовала. В камере 10 кв.м. в течении нескольких часов находилось более 10 человек, в связи с чем было очень тесно, невозможно было пройтись, заключенные постоянно курили, это приводило к тому, что у истца резались глаза, начинался приступ удушья, сильно болела голова. В дни этапирования в суды, истец был лишен горячей пищи, выдавалась коробка с сухим пайком, что приводило к сильной боли в животе. Таким образом, вместо того чтобы готовиться к судебным заседаниям истцу приходилось терпеть голод, страдать от жара, головной боли, сильных позывов в туалет, что является прямым нарушением принципа состязательности и равноправия сторон. После судебного заседания истца снова помещали в душную камеру в подвале, и выводили оттуда только поздно вечером после отбоя. После подобных поездок истец несколько дней чувствовал себя плохо. Сотрудники администрации часто вели себя агрессивно, использовали нецензурную брать, в отношении истца звучали угрозы. В отношении заключенных, подавших жалобы вводились санкции, в связи с чем обращаться к ним с жалобами истец не решался.

При указанных обстоятельствах, как полагает истец, ему был причинен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 1 200 000 рублей, по 600 000 рублей за каждый период содержания под стражей - с октября 2010 года по 03.02.2011 (л.д. 4-5) и с сентября по декабрь 2014 года (л.д. 65-66).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела по искам ФИО2 к СИЗО-1 о взыскании компенсации морального вреда, заявленные за периоды содержания под стражей – с октября 2010 года по ДД.ММ.ГГГГ и с сентября по декабрь 2014 года соответственно, объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения (л.д. 121-122).

К участию в деле в качестве соответчиков судом привлечены ФСИН России (л.д. 52-53), Министерство финансов РФ (л.д. 95).

Истец в судебное заседание не явился, при проведении предварительного судебного заседания заявил о нежелании в дальнейшем участвовать в судебных заседаниях посредством видеоконференц-связи (л.д. 123-124).

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не просили. О времени и месте рассмотрения дела извещены.

Как следует из материалов дела, истец ФИО2 содержался под стражей в СИЗО-1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № (л.д. 19-44, 111, 112, 136), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере № площадью 8 кв.м. (л.д. 77, 80).

Площадь камер составляла 8 кв.м.

Из представленных СИЗО-1 справок следует, что техническое состояние камерных помещений СИЗО-1, в которых содержался ФИО2, соответствовало установленным требованиям. В них были созданы надлежащие бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены и санитарии (л.д. 19-20, 77-78).

Камеры были пригодны к использованию по функциональному назначению без проведения ремонта, имели незначительные дефекты отделки, соответствуя требованиям СНиП ДД.ММ.ГГГГ-87 «Изоляционные и отделочные покрытия» (л.д. 148). Полы камер имели линолеумное покрытие (л.д. 149).

Все камерные помещения были оборудованы одно или двухуровневыми кроватями с полками для вещей, столом, скамейками (2 шт.), шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, настенным зеркалом, светильниками дневного и ночного освещения, санитарным узлом, водопроводной водой, соответствующей санитарным нормам и подаваемой централизованно из городской сети, радиатором системы водяного отопления. Также предусмотрено дневное (естественное) освещение (имеются окна), розетки для подключения электроприборов, вызывная сигнализация, имеются (оборудованы) вентиляционные отдушины, веник, совок, радиодинамик, бачок с регулярно обновляемой, в соответствии с графиком замены, питьевой водой, установленный на подставке. Холодильника в камерах не имелось в связи с отсутствием возможности его предоставить (л.д. 141, 155).

При поступлении в следственный изолятор ФИО2 получил норму вещевого довольствия подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, а именно: постельные принадлежности в виде матраца, подушки, одеяла, постельного белья (две простыни, наволочку, полотенце); столовую посуду и столовые приборы (миска (на время приема пищи), кружка, ложка); индивидуальные средства гигиены (мыло, зубную пасту, одноразовую бритву (л.д. 113, 153).

Истец был обеспечен индивидуальным спальным местом, которым пользовался только он (л.д. 153).

Расположенный в камерах санитарный узел, состоящий из унитаза, бачка со сливным механизмом и раковины, имел ограждение, обеспечивающее приватность (л.д. 142).

В камерах имелись оконные проемы, размер окон составлял 1 м х 1 м 10 см. Окна камер имели остекление, были оборудованы форточкой для доступа свежего воздуха. Проверка целостности остекления проводилась ежедневно (л.д. 143).

Камеры проветривались, имелась постоянная естественная вентиляция, обеспечивающая доступ свежего воздуха через оконные проемы камер. Принудительная вентиляция в камерах осуществлялась в соответствии с требованиями «Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России» СП 15-01 Минюста России и приказа 276 от 28.09.2001 «О технической эксплуатации зданий и сооружений учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста России» через отверстие вентиляционной шахты размером 25х25 см. Принудительная вытяжная вентиляция осуществлялась круглосуточно. Система вентиляции находилась в технически исправном состоянии (л.д. 145).

Измерение микроклимата камерных помещений проводилось ежеквартально с привлечением специалистов медицинской части учреждения с проведением замеров. Средняя температура в камерных помещениях в летний период составляла +22 Со, в зимний период + 18 Со. Влажность воздуха находилась в пределах нормы, неприятного запаха в камерных помещениях не ощущалось (л.д. 144).

В камерах проводилась ежедневная уборка, не допускалось образования грязи, плесени либо грибка (л.д. 150).

Снабжение СИЗО-1 водопроводной водой, соответствующей санитарным нормам и стандартам ГОСТ и СанПин, производилось централизованно из городской сети на основании договора с ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга». Ввиду отсутствия горячей воды в камерных помещениях по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, в камерные помещения выдавались водонагревательные приборы по заявлению лиц, содержащихся в камере, в порядке очередности (л.д. 151).

Не реже одного раза в неделю ФИО2 имел возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Душевые СИЗО-1 соответствовали гигиеническим требованиям, были оборудованы вешалками для переодевания, 5 кабинами, с 6 распылителями к каждой, в течении всего периода содержания истца в следственном изоляторе находились в исправном состоянии. После каждой помывки выдавалось чистое постельное белье (л.д. 146).

Право на прогулку обеспечивалось наличием на территории следственного изолятора 84 прогулочных дворов, площадь которых составляла от 12 до 24 кв.м. ФИО2 имел возможность ежедневно находиться на свежем воздухе не менее одного часа (л.д. 140).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Соответствующая правовая позиция нашла отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 84-КГ17-6.

Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в статье 7 установлено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых. 

На основании ст. 22 того же Федерального закона подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется право приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары.

Согласно ст. 23 названного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного Федерального закона.

Согласно ст. 33 того же Федерального закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. В силу п. 2 той же статьи отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации; больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила). 

Согласно п. 40 Правил подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей. 

В соответствии с п. 42 Правил камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности) (абзац введен приказом Минюста России от 31.05.2018 № 96); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

На основании п. 43 Правил при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно п. 44 Правил подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п. 45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Для женщин и несовершеннолетних возможность помывки в душе предоставляется не менее двух раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог пройти санитарную обработку, ему предоставляется возможность помывки в душе в день прибытия либо на следующий день.

В силу п. 134 Правил подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ). В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

В настоящем случае камеры, в которых содержался истец, были оборудованы двухуровневыми кроватями, был предоставлен матрас.

Также в камерах имелись унитаз со сливным бачком и раковина, вопреки доводам истца он был отгорожен, о чем представлена справка. При этом суд также принимает во внимание, что истец находился в камерах с лицами одного пола.

Само по себе нахождение стола в камере, которая имеет площадь 8 кв.м, субъективно может оцениваться как его нахождение рядом с унитазом, расположенным в той же камере, однако нахождение данных объектов материально-бытового обеспечения в каждой камере направлено на соблюдение гарантий прав лиц, содержащихся в следственном изоляторе, не может расцениваться как нарушение прав таких лиц. Конкретное место размещения окон, мебели Правилами не регламентируется. 

Вышеназванными Правилами предоставление в камеры телевизоров и холодильников обусловлено наличием у учреждения соответствующей возможности обеспечения данных объектов, которая согласно справкам СИЗО-1 и объяснениям представителя ответчика в данном случае отсутствовала.

Представленные сведения о температурных режимах в камерах, о ежедневном проведении проверок целостности остекления не свидетельствуют о нарушении прав истца.

Сторонами не оспаривалось, что холодное водоснабжение в камеры обеспечивалось, а также из справки следует, что представлялась питьевая вода. Факт отсутствия горячего водоснабжения не опровергался, однако, представлены сведения о выдаче водонагревательных приборов, что не противоречит п. 42 Правил.

Вентиляция камер обеспечивалась наличием форточки в окнах, а также принудительной вытяжной вентиляцией, что не может свидетельствовать о нарушениях прав истца с учетом температурных режимов камер.

Освещение обеспечивалось наличием осветительных приборов с соблюдением режима их переключения, естественным освещением. Доводы о невозможности реализации бытовых и иных нужд ввиду отсутствия достаточного освещения таким образом суд находит безосновательными.

Предоставление возможности принятия душа в течение 15 минут еженедельно прямо предусмотрено Правилами, равно как и предоставление времени для прогулки в течение одного часа ежедневно.

Доводы о низком качестве пищи не подтверждены доказательствами. Сведений о причинении здоровью истца какого-либо вреда ввиду ненадлежащего качества пищи, в том числе сухого пайка, питьевой воды, не имеется. При этом сам факт обеспечения питанием не оспаривался.

При указанных обстоятельствах, суд не усматривает оснований для взыскания компенсации морального вреда по вышеизложенным доводам, учитывая отсутствие доказательств причинения вреда здоровью истца, причинения ему нравственных страданий вследствие несоответствия условий содержания истца в СИЗО-1 при наличии вины сотрудников, должностных лиц учреждения, или при наличии их противоправных действий.

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания истца в целом соотносятся с требованиями Правил, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, доказательств обратного суду не представлено.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в течение всего периода содержания в СИЗО-1 истец содержался в камерах №, №, № площадью 8 кв.м.

При этом из представленных СИЗО-1 сведений усматривается, что в заявленные истцом периоды в указанных камерах содержалось 4 человека, включая истца (л.д. 19-44, 77, 111, 136), что свидетельствует о несоблюдении требования о норме санитарной площади, установленной на одного человека в размере 4-х квадратных метров, согласно ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции РФ).

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как отмечалось в постановлениях Европейского суда по правам человека, в частности, в пункте 122 Постановления Европейского суда по правам человека по делу «Дудниченко (DUDCHENKO) против Российской Федерации» (жалоба N 37717/05) строгая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года) возникает тогда, когда личное пространство, имеющееся в распоряжении задержанного, составляет менее 3 кв. м в учреждениях группового размещения.

Европейский суд по правам человека в своих постановлениях также указывает, что оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный. Данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий подход к конкретным условиям содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных. Однако если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В данном случае имели место нарушения соответствующих прав истца ввиду переполненности камер, в которых он содержался. При содержании 4 заключенных в камере площадью 8 кв.м на каждого приходилось по 2 кв.м. При этом, содержание истца в камерах с таким уровнем площади личного пространства имело место неоднократно.

Вместе с тем, суд при определении размера возможной компенсации истцу причиненного морального вреда принимает во внимание следующее.

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковые заявления ФИО2, датированные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, поступили в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга 7 и 8 сентября 2020 года соответственно.

Таким образом, истец обратился за судебной защитой своих прав по истечении более 9 и 5 лет соответственно со времени событий, с которыми он связывает причинение ему морального вреда.

Суд, учитывая данные действия истца, имеющие признаки недобросовестности, а также принимая во внимание установленные обстоятельства нахождения истца в переполненных камерах следственного изолятора, приходит к выводу о том, что с учетом объема нарушений прав истца, влекущих нравственные страдания, в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации.

Статьей 1071 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо.

В соответствии со статьей 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).

В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, от имени Российской Федерации могут выступать государственные органы, а также юридические лица (пункт 3).

Статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что главный распорядитель бюджетных средств отвечает от имени Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств (подпункт 12.1 пункта 1).

Главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов (подпункт 1 пункта 3).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, определено, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Согласно Положению об управлении организации медико-санитарного обеспечения Федеральной службы исполнения наказаний, утвержденному приказом ФСИН России от 20 марта 2015 года N 167, Управление организации медико-санитарного обеспечения Федеральной службы исполнения наказаний (далее - Управление) является структурным подразделением Федеральной службы исполнения наказаний, находящимся в непосредственном подчинении заместителя директора ФСИН России, курирующего вопросы медико-санитарного обеспечения, обеспечивающим реализацию в уголовно-исполнительной системе (далее - УИС) мероприятий в сфере охраны здоровья осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся под стражей, сотрудников УИС, а также лиц, социальное обеспечение которых на основании законодательства Российской Федерации возложено на ФСИН России.

По смыслу приведенных норм и положений по искам о возмещении причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников уголовно-исполнительной системы вреда за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Федеральная служба исполнения наказаний России как главный распорядитель бюджетных средств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательном виде.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено 02.04.2021