Судья Дорджиева Г.В. 

№22-442/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Элиста 18 ноября 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего 

- Саранова В.С., 

при секретаре с участием:обвиняемойее защитника обвиняемого его защитникаобвиняемойее защитникапредставителя потерпевшего БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы»прокурора 

- Мушаевой А.М.,- ФИО1,- адвоката Бадмаева Э.Ю.,- ФИО2,- адвоката Лиджиева С.Б.,- ФИО3,- адвоката Чонаева С.Б.,- адвоката Натырова А.В.,- Санджигоряева К.В. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Санджигоряева К.В. на постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 26 сентября 2025 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ,

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, с высшим образованием, неженатого, являющегося индивидуальным предпринимателем, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>А, 

<

адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

данные изъяты> 

<

адрес> несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору Республики Калмыкия на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлено меру пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах по делу, существе апелляционного представления и возражений адвокатов Лиджиева С.Б., Чонаева С.Б. на него, выслушав выступления прокурора Санджигоряева К.В., поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене постановления и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3, их защитников - адвокатов Бадмаева Э.Ю., Лиджиева С.Б. и Чонаева С.Б., представителя потерпевшего - адвоката Натырова А.В., просивших оставить обжалуемое постановление без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения, судебная коллегия,

установила:

Органами предварительного расследования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвиняются в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном организованной группой в крупном размере, а ФИО1 также с использованием своего служебного положения. Кроме того, ФИО1 обвиняется в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, из корыстной заинтересованности.

Действия ФИО1 квалицированы по ч. 4 ст. 159, п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, действия ФИО2 и ФИО3 – по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

8 сентября 2025 года уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 с обвинительным заключением поступило в Элистинский городской суд Республики Калмыкия для рассмотрения по существу.

19 сентября 2025 года судьей по ходатайству обвиняемых ФИО1, ФИО3 и ее защитника Чонаева С.Б. по уголовному делу назначено предварительное слушание, в ходе которого указанные лица, а также защитник ФИО1 - адвокат Бадмаев Э.Ю. заявили ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Обвиняемый ФИО2, его защитник Лиджиев С.Б. и представитель потерпевшего БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» - адвокат Натыров А.В. поддержали ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору.

Государственный обвинитель Санджигоряев К.В. возражал против возвращения уголовного дела прокурору и в удовлетворении заявленного ходатайства просил отказать.

Постановлением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 26 сентября 2025 года уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Республики Калмыкия для устранения препятствий его рассмотрения судом, так как при составлении обвинительного заключения были нарушены требования закона. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Санджигоряев К.В. считает постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору незаконным и необоснованным, просит его отменить и уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. По мнению автора представления, выводы суда о нарушении органами предварительного расследования ст. 220 УПК РФ являются ошибочными, обвинительное заключение соответствует требованиям закона, в нем указаны все обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, указан способ хищения денежных средств путем обмана, выразившийся в незаконном взимании, навязывании потерпевшим платы за оказание индивидуальным предпринимателем ФИО2 платных немедицинских услуг при отсутствии у него объективной возможности их оказать, а также фактическом неоказании им данных услуг. Указывает, что согласно обвинению, наряду с причинением ущерба физическим лицам (48 потерпевшим) в результате совершенного хищения, действиями ФИО1, являющейся заведующей отделом судебно-медицинской экспертизы трупов БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», причинен существенный вред указанному учреждению, в связи с чем ее действия дополнительно квалифицированы по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ. При этом размер ущерба, причиненный бюджетному учреждению, рассчитан исходя из стоимости услуг, оказанных с использованием сил и средств организации, по установленному прейскуранту и не связан с размером ущерба, причиненного физическим лицам в результате мошенничества. Утверждает, что в описании преступного деяния, инкриминируемого ФИО1 должностного преступления, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в ее обвинении приведены нормативные правовые акты и иные документы со ссылкой на конкретные пункты, которыми установлены должностные обязанности ФИО1 по обеспечению поступления денежных средств в кассу бюджетного учреждения, превышение которых ей вменяется в вину. Считает, что отсутствие в обвинительном заключении дефиниции понятий платных немедицинских услуг «Санитарная обработка трупа», «Гигиеническая обработка трупа», «Бальзамирование трупа на кратковременное хранение вне холодильника» не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу. Таким образом, полагает, что указанные судом в обжалуемом постановлении обстоятельства не свидетельствуют о наличии таких допущенных при составлении обвинительного заключения нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа и не могут быть устранены в судебном разбирательстве. 

В возражениях на апелляционное представление адвокат Лиджиев С.Б. в защиту обвиняемого ФИО2 и адвокат Чонаев С.Б. в защиту обвиняемой ФИО3 выражают несогласие с приведенными в нем доводами, полагая, что решение о возвращении уголовного дела прокурору принято в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Просят постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, выслушав выступление участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

Данное требование закона судом первой инстанции при вынесении постановления о возвращении уголовного дела прокурору по уголовному делу в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 выполнено не было.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статье 220, а также других взаимосвязанных нормах УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту.

По настоящему делу существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения не допущено, а указанные в постановлении суда обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения дела судом.

Как следует из обжалуемого постановления, возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции сослался на существенные нарушения требований ст. 220 УПК РФ, допущенные при составлении обвинительного заключения, которые свидетельствуют о неконкретизированности и неполноте существа предъявленного обвинения, создают в нем неопределенность, нарушают право обвиняемых на защиту, лишая их возможности определить объем обвинения, от которого они вправе защищаться.

Согласно выводам суда, в изложенном в обвинительном заключении описании преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, инкриминируемого ФИО1, ФИО2 и ФИО3, фактически не указаны объективная и субъективная сторона мошенничества, в чем именно выразились обман и сумма причиненного ущерба каждому из 48 потерпевших, поскольку из обвинения следует, что платные немедицинские услуги «Санитарная обработка трупа», «Гигиеническая обработка трупа», «Бальзамирование трупа на кратковременное хранение вне холодильника», которые были завуалированы обвиняемыми под ритуальные услуги, являющиеся обязательными для организации надлежащих похорон тел умерших, плата (денежные средства потерпевших) за оказание которых явилась предметом хищения, фактически были выполнены работниками отдела судебно-медицинской экспертизы трупов БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», не осведомленными о преступном умысле, в полном объеме, что исключает причинение ущерба потерпевшим и наличие обмана.

Поводом для возвращения уголовного дела прокурору также послужило то, что в описании инкриминируемого ФИО1 преступного деяния, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, допущена неопределенность в размере причиненного ущерба бюджетному учреждению, поскольку, по мнению суда первой инстанции, ущерб по данному деянию, определенный органом предварительного расследования в размере 271 600 рублей, причинен обвиняемой ФИО1 при тех же обстоятельствах и фактически в том же размере, что и при совершении мошенничества (280 500 рублей), при этом сведения о принадлежности денежных средств, составляющих разницу в размере ущерба (8 900 рублей), обвинительное заключение не содержит, а также из обвинения не ясно, какие именно нормы (пункты) ведомственных инструкций и приказов нарушены обвиняемой как должностным лицом.

Кроме того, в обоснование принятого решения судом указано, что в обвинительном заключении не приведено, что понимается под перечисленными в нем платными немедицинскими услугами («Санитарная обработка трупа», «Гигиеническая обработка трупа» и «Бальзамирование трупа на кратковременное хранение вне холодильника»).

Данные нарушения, по мнению суда первой инстанции, являются существенными и неустранимыми в судебном разбирательстве и исключают возможность принятия судом решения по существу уголовного дела на основе данного обвинительного заключения.

Однако судебная коллегия считает, что указанные в постановлении суда обстоятельства не являются препятствиями для рассмотрения уголовного дела судом и не свидетельствуют о нарушении требований, предъявляемых к форме и содержанию обвинительного заключения, что могло бы являться основанием для возвращения дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Фактически суд принял решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения недостатков предъявленного обвинения, а не препятствий его рассмотрения судом.

Как видно из материалов уголовного дела и правильно указано в апелляционном представлении, в соответствии с ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении изложено существо предъявленного ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвинения, в нем указаны место, время, способы, мотивы, цели и последствия совершения инкриминируемых преступлений, роли и действия каждого из соучастников в совместном преступлении, а также другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, как они были установлены органами предварительного следствия, дана формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за инкриминируемые преступления, и приведены соответствующие этому доказательства.

Так, из содержания обвинительного заключения (фабулы предъявленного обвинения) по уголовному делу следует, что органом предварительного расследования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвиняются в том, что они в составе организованной преступной группы, созданной и руководимой ФИО1, занимавшей должность заведующего отделом судебно-медицинской экспертизы трупов БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», в период времени с 25 сентября 2022 года по 28 ноября 2023 года, умышленно, из корыстных побуждений, а ФИО1 также с использованием своего служебного положения – путем обмана, посредством взимания платы за оказание платных немедицинских услуг («Санитарная обработка трупа», «Гигиеническая обработка трупа» и «Бальзамирование трупа на кратковременное хранение вне холодильника»), завуалированных под видом выполнения ритуальных услуг, являющихся обязательными для организации надлежащих похоронных мероприятий для тел умерших, якобы оказываемых индивидуальным предпринимателем ФИО2, но фактически выполненных силами и средствами БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», похитили у 48 физических лиц денежные средства на общую сумму 280 500 рублей, которыми распорядились по своему усмотрению, причинив указанным лицам материальный ущерб в крупном размере.

В описании вышеприведенного преступного деяния указаны место и время его совершения, размер причиненного ущерба, роли и действия каждого участника преступной группы и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, по каждому из эпизодов преступления. При этом из изложенного органами следствия обвинения видно, что обман выразился в сознательном умолчании при взимании с потерпевших платы за оказание платных немедицинских услуг о необходимости заключения договора на оказание таких услуг в БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» и оплаты за предоставленные услуги в сроки и в порядке, которые определены договором; отсутствии у индивидуального предпринимателя ФИО2 доступа к телам умерших и необходимых условий, отвечающих санитарно-эпидемиологическим требованиям для выполнения указанных услуг; фактическом выполнении указанных услуг силами и средствами бюджетного учреждения; введении в заблуждение относительно существа оказываемых услуг, а именно завуалировании части платных немедицинских услуг как ритуальных услуг, являющихся обязательными для организации надлежащих похоронных мероприятий для тел умерших, что ставило потерпевших в затруднительное и безвыходное положение, не позволяющее отказаться от данных услуг, взимание платы за оказание которых при этом в соответствии с приведенными в обвинении нормативными правовыми положениями запрещено. 

При данных обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, а именно – совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенном организованной группой в крупном размере, а ФИО1 также с использованием своего служебного положения.

Органом предварительного расследования ФИО1 также предъявлено обвинение в том, что она, занимая должность заведующего отделом судебно-медицинской экспертизы трупов БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», из корыстной заинтересованности, в период времени с 25 сентября 2022 года по 28 ноября 2023 года совершила действия, явно выходящие за пределы ее полномочий, выразившиеся в предоставлении платных немедицинских услуг, оказываемых в БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», без составления договоров на оказание таких услуг 48 физическим лицам, получении от них денежных средств за предоставляемые платные немедицинские услуги без внесения денежных средств в кассу бюджетного учреждения, неиспользовании данных денежных средств для развития и укрепления материально-технической базы бюджетного учреждения, оплаты вознаграждения работникам бюджетного учреждения, оказывающим платные немедицинские услуги, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов бюджетного учреждения в виде нарушения его нормальной деятельности, подрыве авторитета, его дискредитации, дезорганизации нормальной, регламентированной законом деятельности, связанной с оказанием платных немедицинских услуг, создании негативного общественного мнения о его сотрудниках, причинении материального ущерба на общую сумму 271 600 рублей.

При этих обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении, ФИО1 обвиняется в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организации, охраняемых законом интересов общества и государства, из корыстной заинтересованности, в связи с чем ее действия квалифицированы органом предварительного расследования по п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Вопреки выводам суда, неопределенности в размере ущерба, причиненного в результате преступления, предусмотренного п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в предъявленном обвинении не содержится, поскольку, исходя из обвинения, он определен не в зависимости от фактического размера ущерба, причиненного физическим лицам в результате другого инкриминируемого обвиняемым преступления – мошенничества, а рассчитан исходя из стоимости платных немедицинских услуг, фактически оказанных работниками данного учреждения и с использованием его средств, согласно утвержденному Прейскуранту цен (тарифов) на платные немедицинские услуги, оказываемые в учреждении, в редакции, действовавшей на момент событий преступления.

Помимо этого, указание суда на отсутствие в предъявленном обвинении конкретных норм (пунктов) ведомственных инструкций и приказов, которые нарушены обвиняемой ФИО1 как должностным лицом, не соответствует содержанию изложенного в обвинительном заключении обвинения, так как в нем приведены ссылки на соответствующие нормы (статьи, части, пункты) нормативно-правовых актов и иных документов, которыми установлены права и обязанности обвиняемой, превышение которых вменяется ей в вину, в том числе изложено содержание конкретных норм (пунктов) Устава БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», Положения об отделе судебно-медицинской экспертизы трупов БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», Положения о порядке оказания платных немедицинских услуг в БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», Прейскурантов действовавших цен (тарифов) на платные немедицинские услуги и должностной инструкции заведующего отделом судебно-медицинской экспертизы трупов БУ РК «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Сославшись на вышеуказанные обстоятельства, а также на отсутствие в обвинительном заключении определения перечисленных в нем платных немедицинских услуг, как на основания для возвращения уголовного дела прокурору, суд в обжалуемом постановлении не привел мотивы, по которым эти обстоятельства невозможно восполнить в судебном заседании и они препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу.

Судом первой инстанции не учтено, что изложенное в обвинительном заключении существо обвинения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в совершении инкриминируемых преступлений и правовая оценка их действий являются следствием определенной логики органа предварительного расследования, установившего фактические обстоятельства дела и давшего им собственную оценку. 

Указанные в обвинении обстоятельства преступлений, инкриминируемых обвиняемым, их правовое значение для разрешения дела по существу подлежат проверке и оценке в ходе судебного разбирательства, поскольку относятся к существу предъявленного обвинения, и которым суд фактически дал оценку в своем постановлении без непосредственного исследования доказательств стороны обвинения и без установления всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения уголовного дела по существу.

При этом следует иметь в виду, что в силу требований закона суд вправе изменить (уточнить) как обстоятельства, касающиеся событий инкриминируемых обвиняемым преступлений, так и дать им иную правовую оценку, если это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту.

Таким образом, указанные судом в постановлении недостатки и неясность в изложении существа обвинения не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку не содержат данных о конкретных нарушениях уголовно-процессуального закона. 

Обвинительное заключение содержит в достаточной для рассмотрения уголовного дела степени все юридически значимые обстоятельства, выводы суда в постановлении не свидетельствуют о том, что данное обвинительное заключение составлено с нарушениями норм УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора, который может быть как обвинительным, так и оправдательным, или вынесения иного решения.

Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору в постановлении суда первой инстанции не содержится.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда о необходимости возвращения уголовного дела прокурору является ошибочным и преждевременным, поскольку нарушений требований уголовно-процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора или иного решения, по делу не допущено, состоявшееся судебное решение нельзя признать соответствующим закону и оно в связи с несоответствием изложенных в нем выводов установленным обстоятельствам, нарушением уголовно-процессуального закона подлежит отмене.

Учитывая, что суд первой инстанции в обжалуемом постановлении, принятым по итогам предварительного слушания, фактически привел выводы по существу предъявленного ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обвинения, поставил под сомнение правильность квалификации инкриминируемых им преступлений, тем самым преждевременно выразил свое отношение к обоснованности обвинения, дело подлежит направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному разбирательству в ином составе.

Оснований для изменения меры пресечения в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 26 сентября 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 прокурору Республики Калмыкия для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки к судебному разбирательству в тот же суд в ином составе.

Апелляционное представление государственного обвинителя Санджигоряева К.В. удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий В.С. Саранов