РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 13 сентября 2018 года

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе: председательствующего судьи Горбатько И.А., при секретаре Мозговой Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1683/2018 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд г. Иркутска с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора дарения.

В обоснование иска истец указала, что ей принадлежало на праве собственности жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: Адрес. На основании договора дарения от Дата, заключенного между ФИО1 и ее дочерью, ФИО2, Дата был осуществлен переход права собственности на указанную квартиру. Однако, ФИО1, Дата года рождения, является инвалидом 3-ей группы, с Дата получает медицинскую помощь и состоит на диспансерном учете в ОГБУЗ «Иркутский областной психо-неврологический диспансер» с диагнозом: органическое расстройство личности сочетанного генеза. Кроме того, согласно медицинской справке №а от Дата, выданной ОГБУЗ Иркутская городская клиническая больница № 3 г. Иркутска, ФИО1 страдает дисциркуляторной энцефалопатией сочетанного генеза. С середины сентября 2017 года состояние ФИО1 ухудшилось. Она неоднократно получала травмы от падения с высоты собственного роста, плохо себя чувствовала, испытывала сильные болевые ощущения, заговаривалась. Чтобы уменьшить болевые ощущения от многократных травм принимала лекарство корвалол, разные успокоительные средства в большом количестве (до нескольких бутылочек в день). К ней выезжали бригады скорой помощи Дата, Дата, Дата, Дата, Дата, в том числе и бригада психиатрической помощи. Именно в этот период, с Дата по Дата, ФИО2, воспользовавшись болезненным состоянием престарелой, являющейся инвалидом 3-ей группы, страдающей психическим расстройством, ФИО1, заключила с ФИО1 договор дарения на принадлежащую ФИО1 на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: Адрес, при этом ФИО1 находилась в состоянии, в результате которого не могла полностью отдавать отчет своим действиям и выражать свою истинную волю на дарение принадлежащего ей единственного жилого помещения, т.к. страдала психическим заболеванием, кроме того, ФИО2 в сентябре 2017 года опаивала ее какими-то успокоительными лекарствами, у нее постоянно кружилась голова, она падала, получала травмы, испытывала сильные болевые ощущения, ничего не понимала, у нее были видения. Дата при обследовании в ОГБУЗ «ИОПНД» поставлен диагноз: органическое расстройство личности сочетанного генеза (сосудистого + токсического), выраженный ПОС с отрывочными бредовыми (параноидными) включениями. Сделкой по договору дарения от Дата, заключенного между ФИО1 и ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: Адрес, нарушены жилищные права ФИО1, которая лишилась единственного жилья, не имея намерения распорядиться при жизни указанным жилым помещением путем отчуждения. 

Истец просит суд признать недействительным договор дарения от Дата квартиры, расположенной по адресу: Адрес, заключенный между ФИО1 и ФИО2, как ничтожную сделку, совершенную гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО5, действующая на основании доверенности от Дата, в судебном заседании требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности от Дата, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, представил отзыв, в котором отразил правовую позицию по делу.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

При этом неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому, не может быть преградой для рассмотрения судом дела по существу, что подтверждается положениями ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и имеющиеся в нем доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что Дата между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу Адрес.

Обратившись в суд с настоящим иском, истец мотивировал свои требования тем, что в момент совершения указанных выше сделок ФИО1 не понимала значения своих действий и не могла руководить ими.

Так, с целью выяснения психического состояния ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки определением суда от Дата была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Как следует из заключения комиссии экспертов ОГБУЗ Иркутский областной психоневрологический диспансер от Дата № судебно-психиатрической экспертизы экспертная комиссия пришла к выводу, что у ФИО1 выявляются признаки расстройства личности в связи со смешенными заболеваниями. Об этом свидетельствует следующее: в течение длительного времени она наблюдается и лечится у терапевта и эндокринолога по поводу заболеваний сердечно-сосудистой и эндокринной системы (артериальная гипертензия, ИБС, стабильная стенокардия напряжения 2 ФК. ХСН 2, дискуляторная энцефалопатия»; установление в 2016 году психиатром диагноза: «органическое расстройство личности сочетанного генеза, с легким когнитивным снижением», (эмоционально лабильно, мышление замедлено, память снижена); Дата и Дата консультирована психиатром (эмоционально-лабильна, мышление торпидное, обстоятельное, высказывает отрывочный бред идеи отношений), был установлен диагноз: «органическое расстройство личности сочетанного генеза (сосудистого и токсическая). Выраженный ПОС с отрывочными бредовыми включениями». Данный диагноз подтверждается и результатами настоящего психолого-психиатрического обследования, выявившего наряду с неврологической симптоматикой выраженное снижение мнестико-интеллектуальных функций, замедленность, конкретность, торпидность мышления, рассеянность внимания, эмоциональную неустойчивость, слабодушие. Из показаний свидетелей следует, что «.. .у истца были отклонения от нормального состояния. У истца были физические заболевания, она выпивала карвалол. Истец приглашала меня к себе и начинала плакать у нее менялось поведение. Истец со мной не делилась намерением подарить квартиру...». Как и характерно для данного заболевания, имевшиеся у подэкспертной психические нарушения развивались постепенно, они носили неравномерный, частичный характер, в начале заболевания она понимала, что у нее нарушена память, обращалась за помощью к окружающим, а позднее у нее отмечалась относительная сохранность отдельных привычных форм поведения и навыков, некоторых отношений - она вступала в речевой контакт, могла вспомнить врача, могла узнать близкую родственницу, совершала какие-то привычные действия. Анализ медицинской документации в сопоставлении с результатами настоящего обследования показал, что у ФИО1 в исследуемый период отмечались изменения со стороны психики в виде интеллектуально-мнестического снижения, эмоционально-волевых расстройств, снижения способности к пониманию, анализу сложных проблемных ситуаций, критической оценке и прогнозированию результатов своих действий, что позволяет комиссии прийти к заключению, что на момент заключении договора дарения Дата с большей степенью вероятности ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд считает, что заключение судебной экспертизы является надлежащим доказательством, в виду следующего.

В соответствии со ст. ст. 12, 56, 79 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом, в случае возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Как разъяснено в абз 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Положения ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусматривают, что эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссии судебных экспертов при проведении судебно-психиатрической экспертизы. Выводы комиссии экспертов сделаны с использованием методов психиатрического (клинико-психиатрического) экспертного исследования в сочетании с анализом данных соматического, неврологического и психического состояния.

Суд считает, что заключение комиссии экспертов соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств.

Доказательств того, что эксперты каким-либо образом заинтересованы в даче данного заключения и ими дано заведомо ложное заключение, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, ответчиками суду не представлено.

Ответчиками также не представлено каких-либо доказательств, что в момент заключения сделок ФИО1 понимала значение своих действий и руководил ими. Довод стороны ответчика, о том, что вывод заключения экспертов носит вероятностный характер не принимается судом, поскольку ФИО1 диагноз «органическое расстройство личности сочетанного генеза, с легким когнитивным снижением» был поставлен ещё в 2016 году, что подтверждается представленной в материалы дела, надлежащим образом заверенной копией медицинской карты № из ОГБУЗ «ИОПНД».

Установив данные обстоятельства, оценив представленные сторонами доказательства, заключение судебно-психиатрической экспертной комиссии, по правилам ст.ст. 56, 67 ГПК РФ, проанализировав положения приведенных правовых норм, суд приходит к выводу о том, что при совершении сделки договора дарения от Дата ФИО1 по причине психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими, то есть сделка совершена ФИО1 с очевидным пороком воли.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания спорной сделки - договора дарения от Дата, недействительной на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ, поскольку факт нахождения ФИО1 в момент подписания указанного договора в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, нашел свое подтверждение представленными суду доказательствами и соответствует обстоятельствам дела.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от Дата квартиры, расположенной по адресу: Адрес, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 18.09.2018, в порядке, предусмотренном ст.ст. 320-322 ГПК РФ.

Судья И.А. Горбатько