Дело № 2-14/18 27 февраля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Судьи Вересовой Н.А.,

При секретаре Никулкиной Ю.Е.,

С участием адвокатов Ким И.А., Леонтьева А.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, применении последствий недействительности сделки, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, и с учётом изменённых исковых требований просит признать недействительным договор дарения от 30.05.2016, заключённый между ФИО3 и ФИО2 Признать регистрацию перехода права собственности 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ХХХ на имя ФИО2 от 12.12.2016 недействительной. Аннулировать право собственности ФИО2 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ХХХ.

В обоснование иска указывает, что её сын ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, досрочно освободился из мест лишения свободы 25.02.2016, в связи с наличием у него тяжёлых заболеваний: инфильтративного туберкулёза лёгких, ВИЧ-инфекции, вирусного гепатита С, субарахноидита, полученного в результате черепно-мозговой травмы.

Так как ФИО3 захотел жить самостоятельно, его после встречи на вокзале отвезли в квартиру ХХХ дома ХХХ по ХХХ пер. в г.ХХХ. Уже на вокзале ФИО3 стало плохо, но от вызова бригады скорой помощи вынуждены были отказаться, обратились за помощью в медпункт. 

ФИО3 на основании договора приватизации от 07.02.2005 принадлежала 1/3 доля трёхкомнатной квартиры, расположенной по адресу: ХХХ.

После освобождения, ФИО3 был полон надежд и планов на новую честную жизнь, намеревался пройти полный курс лечения от туберкулёза, ВИЧ, гепатита и других заболеваний. Но его стали посещать неработающие друзья, неизвестные лица, которые споили ФИО3, и он отказался пройти лечение и устроиться на работу. Сын окончательно опустился, побирался на улице, перестал мыться, ухаживать за собой, не узнавал членов семьи, постоянно находился в полубезумном состоянии.

14.01.2017 позвонила соседка ФИО3 по коммунальной квартире, и сообщила, что его увезли в больницу на скорой помощи.

16.01.2017 ФИО3 умер.

После смерти ФИО3, в квартиру явился ФИО5, который уведомил о том, что ФИО3 при жизни – 12.12.2016 подарил принадлежащую ему 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: ХХХ, его жене – ФИО2, которая намеревается проживать в этой квартире. 

ФИО3 не намеревался продавать, а тем более дарить принадлежащую ему долю жилой площади постороннему лицу, так как собирался переоформить эту долю на свою дочь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Кроме того, состояние физического и психического здоровья ФИО3, постоянное нахождение в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, исключало какое-либо конструктивное общение с ним, а также осознанное совершение им каких-либо сделок, в том числе со своим недвижимым имуществом.

ФИО5 с ФИО3 познакомил его одноклассник ФИО6, который сообщил, что ФИО3 ищет человека, который мог бы его содержать в обмен на долю в квартире.

Сначала между ФИО2 – женой ФИО5 и ФИО3 30.05.2016 был составлен договор дарения в простой письменной форме, для того, чтобы ФИО3 мог убедиться в истинных намерениях Д-вых, а затем этот договор 12.12.2016 был зарегистрирован в Росреестре.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалом проверки ОУР ОМВД России по Колпинскому району Санкт-Петербурга, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.04.2017.

Таким образом, договор дарения, заключённый между ФИО3 и ФИО2 является притворной сделкой, поскольку ФИО7 не намеревался дарить свою долю ответчику. 

Ссылка ответчика на имеющиеся между ней и ФИО3 договорные отношения по его пожизненному содержанию с иждивением неосновательны, поскольку никаких конкретных условий по предоставлению содержания с иждивением между ними не установлено, никаких услуг по предоставлению питания, покупке одежды, оплате жилья и уходу ответчик не предоставляла, за исключением покупки алкогольных и наркотических средств, что по смыслу и духу закона не может рассматриваться как надлежащий уход и содержание.

Ответчик никакого ухода за ФИО3 не осуществляла, а предоставлением алкогольных и наркотических средств осознанно довела его до преждевременной смерти, чтобы окончательной завладеть его имуществом.

ФИО3 умер в тяжёлом состоянии, согласно посмертному эпикризу у него были установлены диагнозы: хронический гепатит смешанного генеза в цирротической стадии, хроническая экзогенная интоксикация, портальная гипертензия, печеночная энцефалопатия 3 ст., печеночно-клеточная недостаточность 3 ст., токсический панкреатит, хронический алкоголизм, опиатная наркомания, двусторонняя пневмония, органическое заболевание головного мозга.

Однако ответчик никаких действий по спасения ФИО3 не предпринимала, поскольку с самого начала не намеревалась предоставлять ему какой-либо уход или содержание, а хотела совместно со своим мужем завладеть спорной долей квартиры.

Таким образом, договорные отношения по предоставлению ФИО3 алкогольной продукции и наркотических средств противоречат закону и не могут признаваться действительными.

Ответчик никакого участия в оплате ритуальных услуг не принимала.

Свидетели со стороны ответчика и сама ответчик утверждают, что длительный период времени между подписанием договора и государственной регистрацией перехода права собственности объясняется тем, что ФИО3 хотел убедиться, что со стороны ответчика не будет обмана. Правовая природа договора дарения не предусматривает ответных действий со стороны одаряемого, что исключает какой-либо обман со стороны одаряемого. Также действия сторон подтверждают договорённость об условиях и объёме содержания (обеспечение продуктами и лекарствами, выплаты в размере 5000 руб.).

Кроме того, по смыслу договора дарения переход права собственности происходит путём проведения государственной регистрации. Следовательно, после государственной регистрации одаряемый вступает в права владения, пользования и распоряжения. В отношении недвижимого имущества основными действиями, свидетельствующими о намерениях сторон является факт проживания, а также оплаты коммунальных услуг и иных платежей, связанных с содержанием передаваемого в дар имущества. Вплоть до смерти ФИО3 ответчик на долю в квартире не претендовала. Оплату коммунальных услуг не производит. 

ФИО2 предъявила встречные исковые требования к ФИО1, и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., убытки в размере 15000 руб.

В обоснование иска указывает, что ФИО1 в обоснование своих исковых требований указывала, что на момент совершения сделки даритель ФИО3 по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

С ФИО3 была знакома давно, с ним были хорошие дружеские отношения, и поэтому он, понимая, что жизненный путь его подходит к концу, чувствуя родственную душу, предложил оформить принадлежащую ему долю в квартире совершенно бескорыстно.

ФИО3 очень обижался на своих родных из-за того, что они вычеркнули его из своей жизни, и даже не пускали в квартиру. ФИО8 специально, понимая, что после его кончины родственники будут оспаривать сделку, добился, будучи уже плохо ходящим, чтобы лично подать все необходимые документы для регистрации сделки в Росреестр. 

Все его действия и поступки были продуманы и обдуманы, значение своих действий он понимал и отдавал в них отчёт.

Истец ФИО1 в процессе заняла резко враждебную, порой выходящую за грани приличия, позицию.

Заведомо зная о нормальном психическом состоянии своего умершего сына ФИО3, ФИО1 в корыстных целях вводила в заблуждение суд, пытаясь выставить ответчика ФИО2 в негативном свете, представляя в виде мошенницы, и чуть ли не убийцы.

Такая позиция в суде со стороны ФИО1 удивление не вызывает, так как при попытке вселения столкнулась с агрессией со стороны ФИО1, сопряжённой с грязными оскорблениями и угрозами.

ФИО1 вместе с адвокатом выясняли в суде личные отношения с ФИО3, из-за чего пришлось разойтись с мужем и одной воспитывать ребёнка. Ещё острее встал вопрос с жилой площадью. 

Своими действиями ФИО1 причинила моральные и нравственные страдания, которые оцениваются в 50000 руб. 

За защитой своих прав вынуждена была обратиться к адвокату Леонтьеву А.А, и понесла убытки в размере 15000 руб., которые являются расходами по вине ФИО1 

ФИО1 и её представители адвокат Ким И.А., действующая на основании ордера и доверенности, ФИО9, действующая на основании доверенности, в суд явились, исковые требования поддержали, встречные исковые требования не признали.

Представитель ФИО2 адвокат Леонтьев А.А., действующий на основании ордера и доверенности, в суд явился, исковые требования не признал, встречные исковые требования поддержал.

Третье лицо ФИО10 в суд явилась, встречные исковые требования не признала.

Законный представитель третьего лица ФИО4 – ФИО11 в суд не явилась, о рассмотрении дела извещена надлежащим образом. 

Представитель третьего лица Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в суд не явился, о рассмотрении дела извещён надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, полагает, что исковые требования и встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Судом установлено, что ФИО3 является сыном ФИО1 (т.1 л.д.10, 14, 21).

ФИО3 был зарегистрирован по адресу: ХХХ (т.1 л.д.12).

На основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 07.02.2005 ФИО12 являлся собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ХХХ (т.1 л.д.11, 13). 

30.05.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключён договор дарения доли квартиры, в соответствии с которым ФИО3 подарил ФИО2 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: ХХХ. Право собственности ФИО2 на долю указанной квартиры зарегистрировано 12.12.2016 (т.1 л.д.33-34).

ФИО3 умер 16.01.2017 (т.1 л.д.9).

В соответствии со ст.1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно ст.167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Являясь наследником ФИО3 по закону первой очереди, оспаривая договора дарения от 30.05.2016, заключённый между ФИО3 и ФИО2, ФИО1 первоначально обратилась в суд с иском о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст.177 Гражданского кодекса РФ.

Из показаний свидетеля ФИО13 усматривается, что она является соседкой ФИО1 В 2014 году ФИО3 обратился к свидетелю с просьбой о помощи, и сообщил, что в квартире убивают его сестру. ФИО12 был в трусах и футболке. Но обнаружилось, что дверь в комнату сестры закрыта на замок, всё было спокойно. После этого случая ФИО3 пропал. Позже выяснилось, что он находился в местах лишения свободы. Весной 2016 года снова его увидела, он был избит. На предложение о помощи ФИО3 ответил, что он проживает на улице Новгородской. Муж сестры вынес ему бинты и лекарства. В конце лета при встрече с ФИО3, он уже её (свидетеля) не узнал. ФИО3 на родственников о том, что они его бросили, не жаловался.

Свидетель ФИО6 показал, что с ФИО3 учился в одной школе. Со слов ФИО3 известно, что ФИО2 его хорошая знакомая, он говорил, что она его родственная душа. Когда ФИО3 рассказал, что собирается подарить свою долю квартиры ФИО2, стал его отговаривать от этого, но он категорически отказался, пояснив, что у него нет семьи, его выгнали, вычеркнули из жизни, а ФИО2 его человек. Понимая, что ему осталось жить недолго, он решил так распорядиться своим имуществом. Через него (свидетеля) ФИО2 передавала ФИО3 продукты, так как он не хотел принимать помощь от девушки. При встречах ФИО3 был всегда адекватным, в состоянии алкогольного или наркотического опьянение не был. В оформлении сделки не помогал ФИО3, только съездил с ним в МФЦ, где встретили ФИО2 У ФИО3 все документы были с собой, и они подали документы на регистрацию. После этого продолжал встречаться с ФИО3 и передавать посылки от ФИО2 Спиртные напитки ему не передавал.

Из показаний свидетеля ФИО14 усматривается, что проживает в одном доме с ФИО1 ФИО3 видела весной 2016 года, он не здоровался, проходил мимо, вид у него был странный, похож на БОМЖ, неопрятный. 

Свидетель ФИО15 показала, что была детским участковым врачом у ФИО3 Весной 2016 года при встрече с ФИО3 очень поразил его вид, в какой компании он находился, это были БОМЖи. Его состояние было ужасное, вёл себя неадекватно. Раньше он всё время здоровался, а потом перестал. Осенью при встрече с ФИО3 он попросил прикурить, на предложение сходить в магазин и купить, он ответил, что у него нет денег, и он очень болен. Потом он стал кричать, что все его хотят лечить, все хотят его убить, замахнулся костылём. Его реакция на происходящее была неадекватной. 

Из показаний свидетеля ФИО16 усматривается, что ФИО3 бывший муж его дочери. Видел его в мае 2016 года, ФИО3 его не узнал. ФИО3 выглядел неопрятно, был в состоянии опьянения, невменяемый. Взаимоотношения ФИО3 с семьёй не известны. ФИО1 готовила ему еду, он сам не покупал продукты. С дочерью ФИО3 не общался, алименты не выплачивал. Отклонения в психике ФИО3 связаны с употреблением алкоголя. 

Свидетель ФИО17 показал, что ФИО1 его соседка. ФИО3 постоянно видел, он был невменяемый, в состоянии опьянения. Вид его становился всё хуже, он был неопрятный, грязный, перестал узнавать. 

Из показаний свидетеля ФИО10 усматривается, что ФИО3 брат его жены. ФИО8 проживал в принадлежащей ему (свидетелю) комнате. По его просьбе он проживал отдельно на Тосненском переулке. У него из мебели и техники всё было. С ФИО3 было сложно договориться, он вёл асоциальный образ жизни, пил. Откуда у него появлялся алкоголь не известно. Постоянно у него убирал бутылки из-под алкоголя. Его мать ФИО1 навещала его, убиралась в комнате, готовила ему еду. Ложиться в больницу ФИО3 категорически отказывался. Один раз видел у ФИО3 прилично одетого человека, с коньяком и конфетами. ФИО3 пояснил, что это «Пиф», его одноклассник, который предложил ему отписать его долю, за то, что они его будут спонсировать. На тот момент не придал этому значения. Кто должен был спонсировать ФИО3, и давали ли ему деньги ему (свидетелю) не известно. Соседка говорила, что ФИО3 приносили какие-то непонятные таблетки. 

Из заключения комиссии экспертов от 14.11.2017 № 6789.2522.2 усматривается, что ФИО3 каким-либо психическим расстройством, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий и руководить ими при совершении договора дарения 30.05.2016 на момент 29.11.2016 при подаче заявления на регистрацию договора дарения и перехода права собственности на долю квартиры, не страдал. У него имелись признаки синдрома зависимости от сочетанного употребления психоактивных веществ (опиоиды, стимуляторы, алкоголь) 2 стадии. ФИО3 при совершении договора дарения 30.05.2016 и на момент 291.11.2016, при подаче заявления на регистрацию договора дарения и перехода права собственности на долю квартиры, по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими (т.2 л.д.1-12). 

В последующем, изменяя исковые требования, и признавая договор дарения недействительным, истец ФИО1 ссылается на притворность сделки, поскольку договор дарения прикрывает собой договор ренты, который в свою очередь является недействительным по основаниям, предусмотренным ст.169 Гражданского кодекса РФ, так как ФИО2 ухода за ФИО3 не осуществляла, а предоставлением алкогольных напитков и наркотических средств способствовала смерти ФИО3, что противоречит закону. 

В силу п.2 ст.170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии со ст.ст.583, 601, 602, 603 Гражданского кодекса РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

По договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.

Обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

Договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей в деньгах.

Доказательств того, что между ФИО3 и ФИО2 сложились правоотношения по договору ренты, либо по договору пожизненного содержания не представлено, так как в материалах дела отсутствуют сведения о том, что переход права собственности ФИО3 на долю квартиры был обусловлен осуществлением периодических платежей в заранее определённом размере и в установленные сроки.

Пояснения ФИО5, ФИО2 и ФИО6, данные в ходе проведения проверки по материалу КУСП-5552 (т.1 л.д.157-234), о том, что ФИО3 заключил договор дарения доли квартиры в обмен на материальную помощь, и ему передавались денежные средства после заключения договора дарения, также не свидетельствуют о том, что между сторонами сложились отношения по договору ренты или по договору пожизненного содержания, поскольку договорённости об определённом объёме материальной помощи между ФИО3 и ФИО2 не было. 

Данные обстоятельства также не свидетельствуют о возмездности договора дарения, поскольку доказательств передачи денежных средств ФИО3, суду не представлено. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания недействительными договора дарения от 30.05.2016, заключённого между ФИО3 и ФИО2, регистрации перехода права собственности 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ХХХ на имя ФИО2 от 12.12.2016, аннулировании права собственности ФИО2 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ХХХ.

Встречные исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.ст.151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

ФИО2 обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, указывает, что ей причинён моральный вред, так как ФИО1 пыталась выставить её в негативном свете, представляя в виде мошенницы, и чуть ли не убийцы, однако доказательств причинения нравственных или физический страданий, вызванных действиями ответчика, суду не представлено.

Кроме того, обращение ФИО1 в суд с настоящим иском является реализацией конституционного права на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав. 

Заявляя требование о взыскании компенсации морального вреда, ФИО2 просит взыскать убытки, вызванные необходимостью защитой своих прав в виде расходов на представителя, которые по сути являются судебными расходами и их возмещение регулируется ст.98 Гражданского процессуального кодекса РФ, предусматривающей, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Учитывая, что ФИО2 в иске к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказано, то расходы на оплату услуг представителя возмещению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ,

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в иске к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А.Вересова

На момент опубликования решение в законную силу не вступило.