Судья Кулаков С.А. № 44у-38/2019

Апелляционная инстанция:

судья Шумакова Ю.М.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Тверского областного суда

город Тверь 22 апреля 2019 года

Президиум Тверского областного суда в составе:

председательствующего Андреанова Г.Л.,

членов президиума: Золина М.П., Улыбиной С.А., Аксеновой О.В., Райкеса Б.С., Чеботаевой Е.И., 

с участием заместителя прокурора Тверской области Никифорова С.А.,

осужденного ФИО1,

при секретаре Леонтьевой Л.В.,

рассмотрел в судебном заседании дело по кассационной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Кувшиновского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанным приговором

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

признан виновным по ч. 1 ст. 286 УК РФ и осужден к наказанию в виде штрафа в размере 40000 рублей.

На основании п.п. 9 и 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ФИО2 освобожден от назначенного наказания, судимость снята.

Определена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор в отношении ФИО2 оставлен без изменения.

Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ кассационная жалоба осужденного ФИО1 передана с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Тверского областного суда.

Заслушав доклад судьи Каминской Т.А., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и мотивы постановления о ее передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, объяснения осужденного ФИО1, поддержавшего доводы жалобы, мнение заместителя прокурора Тверской области Никифорова С.А., полагавшего судебные решения законными и обоснованными, президиум Тверского областного суда

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление имело место в период с 26 до ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершенном преступлении не признал.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2 просит об отмене состоявшихся судебных решений с прекращением производства по делу. Указывает, что при рассмотрении настоящего уголовного дела судом не получили оценки все представленные доказательства, не исследованы все возникшие версии, не устранены имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей. Так, обращает внимание, что потерпевший ФИО12 в судебном заседании прямо указал, что оговорил его (ФИО2) ввиду личной неприязни к сотрудникам органов внутренних дел, однако данный факт оставлен судом без внимания. Считает, что суд не привел бесспорных доказательств того, что при исполнении служебных обязанностей им были совершены действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, поскольку никто из свидетелей не показал, что лично видел, кем именно было уничтожено имеющееся в материале проверки первичное объяснение ФИО12, и имелось ли оно вообще. Объяснение же, данное им (ФИО2) исполняющему обязанности заместителя прокурора 

<

адрес> на имя начальника УМВД по 

<

адрес>, считает недопустимым доказательством, поскольку ему не было разъяснено право не свидетельствовать против самого себя, право пользоваться услугами адвоката и приносить жалобы на действия (бездействие) и решение органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ. Далее указывает, что ссылка в описательно-мотивировочной части приговора на нарушение им, в том числе должностного регламента, необоснованна, поскольку с ним он был ознакомлен лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть после проведения проверки по заявлению ФИО12 Кроме того, в приговоре не указано, какие именно из приведенных прав и обязанностей были им превышены, не указана ссылка на конкретные нормы. Также обращает внимание, что за ним не был закреплен наставник в соответствии с приказом МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении положения об организации наставничества в органах внутренних дел». Считает противоречивыми показания свидетелей ФИО13 и ФИО14 относительно того, имелось или нет в материале проверки по заявлению ФИО12 объяснение последнего, при этом имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей судом не устранены.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1, президиум Тверского областного суда приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Однако по настоящему делу вышеуказанные требования закона судом в полной мере не выполнены.

Судом установлено, что ФИО2, являясь с ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Кувшиновского отдела (отделения) полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский», осуществляя функции представителя власти, в пределах своей компетенции был наделен правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами или предприятиями, организациями и учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности, подчиненности и форм собственности, обладая при этом властными полномочиями по отношению к неопределенному кругу лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть являлся должностным лицом.

ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть Кувшиновского отделения полиции МО МВД России «

<

данные изъяты> обратился ФИО12 с заявлением, в котором сообщил об утрате им ДД.ММ.ГГГГ в период с 13 до 16 часов документов – водительского удостоверения и военного билета. Заявление ФИО12 было зарегистрировано в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях за №. Будучи опрошенным в тот же день дознавателем ФИО15 ФИО12 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он употребил спиртное на улице и уснул на скамье, а когда проснулся, обнаружил, что пакет с находившимися в нем и принадлежащими ему мобильным телефоном, бритвенными принадлежностями и документами, отсутствует. Проведение проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ по заявлению ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ было поручено участковому уполномоченному полиции ФИО2, у которого возник преступный умысел на совершение превышения должностных полномочий.

Реализуя преступный умысел, в один из дней с 26 до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь в служебном кабинете 

<

данные изъяты> МО МВД России 

<

данные изъяты> осознавая, что материал проверки по заявлению ФИО12 содержит данные, указывающие на признаки совершения неизвестным лицом в отношении заявителя неправомерных действий, желая облегчить себе проведение проверки сообщения о преступлении и принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения дальнейших проверочных мероприятий, понимая противоправность своих действий и их общественно опасный характер, умышленно составил объяснение от имени ФИО12, датировав его ДД.ММ.ГГГГ и изложив в объяснении только лишь обстоятельства об утрате заявителем документов в результате небрежного хранения. Затем ФИО2 приобщил к материалу проверки данное объяснение, скрыв при этом объяснение, полученное от ФИО12 дознавателем ФИО15, путем изъятия его из материала проверки и последующего уничтожения. После этого, продолжая действовать с единым умыслом, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ умышленно отразил в официальном документе – постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ – обстоятельства об утрате ФИО12 документов в результате небрежного хранения, при этом умолчав о первоначальном объяснении ФИО12, и, таким образом, принял незаконное решение об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения каких-либо проверочных мероприятий, направленных на установление действительных обстоятельств происшествия и проверку достоверности сведений, сообщенных ФИО12 Тем самым ФИО2 совершил при исполнении своих служебных обязанностей действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, чем исключил возможность своевременного производства следственных и оперативно-розыскных мероприятий.

Указанные действия ФИО2 квалифицированы судом по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Вместе с тем, согласно закону, ответственность по ч. 1 ст. 286 УК РФ наступает в случае совершения должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

Как указал суд в приговоре, в результате преступных действий ФИО2 были существенно нарушены конституционные права и законные интересы потерпевшего ФИО12 на доступ к правосудию, установленные ст. 52 Конституции Российской Федерации, а также охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в дезорганизации нормальной, регламентированной законом, деятельности государственного аппарата.

Однако данные выводы суда о наличии указанных составообразующих признаков в приговоре не мотивированы.

Между тем, под существенным нарушением прав граждан или организаций в результате превышения лицом должностных полномочий понимается нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией Российской Федерации (например права граждан на уважение чести и достоинства личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров и т.п., а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением). При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда.

Под нарушением законных интересов граждан или организаций в результате превышения лицом должностных полномочий понимается, в частности, создание препятствий в удовлетворении гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности.

Однако суд, признавая, что действиями ФИО2 был причинен существенный вред правам и законным интересам ФИО12, не указал, какие последствия для потерпевшего повлекли действия осужденного, и в чем выразилась существенность вреда, причиненного его действиями.

При этом, как усматривается из материалов уголовного дела и установлено судом, из текстового содержания заявления ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 15) и его объяснений, данных как дознавателю ФИО15 (т. 1 л.д. 90), так и участковому уполномоченному полиции ФИО2 (т. 1 л.д. 16), следует, что ФИО12 не указывал на факт хищения его имущества и документов, в них содержались сведения лишь о том, что его (ФИО12) вещи и документы были им утрачены или не обнаружены. При этом ФИО15 ФИО12 указывал, что неисправный мобильный телефон, пена и станок для бритья материальной ценности для него не представляют, в полицию он обратился для информации с целью восстановления документов. Кроме того, из совокупности объяснений и показаний, данных в разное время потерпевшим, следует, что действительные обстоятельства, при которых исчезли его вещи и документы, ему достоверно неизвестны. Впоследствии уголовное дело по факту хищения телефона было возбуждено фактически на основании показаний ФИО12, данных заместителю прокурора 

<

адрес> ФИО16 уже после вмененных ФИО2 событий.

Из материалов уголовного дела также следует, что утраченные ФИО12 документы в дальнейшем им были восстановлены.

Более того, из объема обвинения ФИО2, как не нашедшие своего подтверждения исследованными доказательствами, судом исключены указания на такие обстоятельства как установленный факт совершения в отношении ФИО12 преступления (хищение его имущества и документов); на составление ФИО2 заведомо не соответствующего действительности объяснения от имени ФИО3 и на заведомую подложность вынесенного ФИО2 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела; на желание осужденного скрыть от учета нераскрытое преступление и повысить оценку своей деятельности участкового уполномоченного полиции по выявлению и раскрытию преступлений, а также на умышленное склонение им заявителя к своей версии произошедшего при составлении объяснения от имени ФИО12; на подрыв действиями ФИО2 авторитета органов Министерства внутренних дел Российской Федерации и создание негативного общественного мнения о сотрудниках полиции.

Указав на составление ФИО2 от имени ФИО12 объяснения с изложением в нем лишь обстоятельств об утрате заявителем документов в результате небрежного хранения, сокрытии и уничтожении им первоначального объяснения ФИО12, данного дознавателю ФИО15, с целью облегчения проведения проверки сообщения о преступлении и принятия, таким образом, незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела, что также повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дезорганизации нормальной, регламентированной законом, деятельности государственного аппарата, суд не конкретизировал виды этих интересов, не сослался на законодательные акты, их охраняющие, не указал, в чем конкретно выразилось посягательство ФИО2 на деятельность государственного аппарата.

Вместе с тем, решение вопроса о том, причинили ли действия ФИО2 существенный вред, зависит от конкретных обстоятельств, в частности, от степени отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу государственных органов или учреждений, характера и размера понесенного ими ущерба, числа потерпевших граждан и тяжести причиненного им ущерба. Таких критериев, по которым последствия действий ФИО2 оцениваются как существенные для деятельности государственного аппарата, в приговоре суда не приведено.

Проверяя законность принятого судебного решения, суд апелляционной инстанции этим обстоятельствам никакой оценки не дал. 

Таким образом, апелляционное постановление Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ нельзя признать законным, оно подлежит отмене с передачей материалов уголовного дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401.14 и 401.15 УПК РФ, президиум Тверского областного суда

постановил:

кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление Тверского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

Председательствующий Г.Л. Андреанов