РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2018 года р.п. Белоярский 

Белоярский районный суд Свердловской области в составе

председательствующего Мамаева В.С.,

при секретаре судебного заседания Коняхине А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, Кацу И. С. об оспаривании гражданско-правовых сделок и применении последствий недействительности данных сделок,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит признать предварительный договор купли-продажи земельного участка от 18 августа 2016 года и договор купли-продажи от 11 октября 2016 года, заключенных между ФИО3 и ФИО4 в отношении земельного участка площадью 1056 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными участками, расположенного по адресу: 

<

адрес> (

<

адрес> применить последствия недействительности данных договоров.

В обоснование иска указано, что 11 октября 2016 года между ФИО2 и ФИО4, заключен договор купли-продажи в отношении земельного участка, стоимость которого по данному договору определена в размере 1 000 000 руб. Заключению данного договора предшествовало заключение предварительного договора 18 августа 2016 года. Данные договора ФИО1 считает ничтожными на основании положений ст.ст. 10 и 168 ГК Российской Федерации, поскольку отчуждение ФИО2 единственного у него ликвидного имущества при наличии существенной задолженности по обязательствам фактически направлено на сокрытие данного имущества. В частности, ФИО2 является должником ФИО1 по решению Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22 мая 2017 года, размер долга составляет 1 193 349 руб. 88 коп. До вынесения указанного решения было вынесено определение 08 сентября 2016 года о принятии обеспечительных мер, а 13 октября 2016 года вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении спорного земельного участка. 

В качестве дополнительных оснований о признании сделки недействительной истец ссылается на п. 4 ст. 35 ЗК Российской Федерации, указывая на то, что на земельном участке на момент продажи были расположены объекты капитального строительства, отчуждение которых не производилось одновременно с земельным участком, что прямо запрещено действующим законодательством. 

В связи с тем, что после уточнений основания заявленного иска, стороной ответчика ФИО4 в суд было предоставлено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 11 октября 2016 года, по которому за 3 000 000 руб. одновременно с земельным участком ФИО2 также продал Кацу И.С. недостроенный дом (общей площадью 280 кв.м.) из газоблока и баню одноэтажную (общей площадью 35 кв.м.) из бруса, представителем истца заявлено дополнительное требование о признании данного соглашения недействительным как притворной сделки.

В отзыве ответчика ФИО4 на заявленный иск имеются возражения против его удовлетворения, согласно которым довод о том, что отчуждение земельного участка ФИО2 произведено без отчуждения находящихся на нем недостроенных жилого дома и построек опровергается дополнительным соглашением к договору купли-продажи от 11 октября 2016 года, в котором недостроенный жилой дом и баня были указаны. Вместе с тем, в связи с тем, что у ФИО2 отсутствовало зарегистрированное право на них данное дополнительное соглашение не было передано на государственную регистрацию. Право собственности ФИО2 не зарегистрировал, т.к. разрешение на строительство недостроенного дома не получал, в связи с чем, данная постройка является самовольной. ФИО4 осуществлены ФИО2 компенсационные выплаты за осуществление расходов по возведению самовольной постройки при переходе права собственности на земельный участок. В настоящее время ФИО4 лишен возможности узаконить самовольную постройку, поскольку судом при рассмотрении дела приняты обеспечительные меры в виде запрета на регистрационные действия с постройкой и запрета на физические действия (достройку дома). Кроме того, ФИО4 вновь лишен возможности зарегистрировать за собой земельный участок, что является препятствием в узаконении самовольной постройки в судебном порядке. Довод истца о том, что цена договора составляет в три раза меньше рыночной стоимости проданного объекта не соответствует действительности, что подтверждается заключением специалиста ООО «Росоценка» и дополнительным соглашением. ФИО1 не является стороной по сделке и не имеет охраняемого законом интереса в оспаривании данной сделки, т.к. не предоставил доказательств того, что спорный земельный участок является единственным имуществом ФИО2 Истцом не доказан факт того, что при заключении сделки ответчика ФИО4 действовал недобросовестно, с намерением причинить ФИО1 вред. Также указанных обстоятельств не доказано и в отношении ответчика ФИО2 В настоящее время истцом выбран неверный способ защиты своего права, поскольку сделки должника оспариваются только путем предъявления соответствующих требований в деле о банкротстве. ФИО1 может оспорить сделку, заключенную ФИО2 вне конкурсного производства только в связи с тем, что заключением такой сделки преследовалась цель причинить ему вред, как кредитору, путем сокрытия имущества от возможного обращения взыскания. Как следует из Выписки по счетам ответчика ФИО2 во исполнение своих обязательств перед кредитором ФИО1 ФИО2 в период с 20 декабря 2017 года по 31 мая 2018 года произвел погашение задолженности в общем размере 303 988 руб., что составляет 30 % от всей суммы задолженности. ФИО1 не предоставил доказательств того, что у ФИО2 отсутствует иное имущества и денежные средства, на которые может быть обращено взыскание. Вместе с тем, ФИО2 состоит в браке с ФИО5, но при этом сведений об общей имуществе супругов, об обращении взыскании на долю супруга ФИО2 ФИО1 не предоставлено. ФИО1 не может оспаривать заключенные сделки между ФИО2 и ФИО4 по ст. 35 ЗК Российской Федерации, поскольку обращается в суд в порядке внеконкурсного оспаривания, предусматривающего ограниченный перечень оснований, в силу которых указанные сделки должников могут быть оспорены кредиторами, не являющихся участниками данных сделок. ФИО1 заявляется требование о признании недействительными сделок по мотивам их ничтожности, что не соответствует требованиям действующего законодательства, поскольку указанные сделки являются оспоримыми, в связи с чем, с момента, когда ФИО1 узнал об их совершении срок исковой давности истек.

В возражениях на заявление о применении срока исковой давности стороной истца указано, что все сделки оспариваются по основанию ничтожности, предусмотренных положениями ст. 10, п. 2 ст. 168, ст. 170 ГК Российской Федерации и п. 4 ст. 35 ЗК Российской Федерации, в связи с чем, срок для оспаривания указанных сделок составляет три года, которые не были пропущены истцом, поскольку о совершении указанных сделок ему стало известно только в рамках дела по иску ФИО4, исковое заявление по которому было оставлено без движения до 28 апреля 2017 года, а с настоящим иском ФИО1 обратился в суд 28 февраля 2018 года.

В судебном заседании представитель истца полностью поддержала заявленный иск, ссылаясь на изложенные в нем, а также в дополнениях к исковому заявлению, возражениях на заявление о применении срока исковой давности, обстоятельства и доводы. Истец в суд не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на обстоятельства и доводы, изложенные в письменных отзывах и дополнений к данным отзывам, а также на заявление о применении срока исковой давности.

В судебном заседании ответчик ФИО2 также возражал против удовлетворения иска, при этом пояснив, что иного имущества, на которое может быть обращено взыскание по решению суда о взыскании денежных средств в пользу ФИО1, у него не имеется.

Извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания ФИО5, Белоярский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области в суд не явились, своих представителей не направили, об уважительных причинах неявки суд не уведомили.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

С учетом наличия сведений об извещении всех лиц, участвующих в деле, при этом третьими лица, а также не явившимся ответчиком ФИО4 не было предоставлено сведений об уважительных причинах неявки в судебное заседание, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело при данной явке.

Заслушав пояснения явившихся сторон и представителей, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 549 ГК Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со ст. 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК Российской Федерации (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015)»).

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор, в том числе, кредитора должника, отчудившего свое имущество (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом необходимо установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22 мая 2017 года в истца с ответчика ФИО2 взыскана сумма долга по договору займа от 10 марта 2015 года в размере 1 092 857 руб. 75 коп., проценты за пользование заемными денежными средствами за период с 12 июня 2016 года 02 сентября 2016 года в размере 71 470 руб. 48 коп., в возмещение судебных расходов на оплату государственной пошлины 14 021 руб. 65 коп. и расходов на оплату услуг представителя – 15 000 руб.

Как следует из обстоятельств, установленных вышеназванным решением суда, между истцом и ответчиком ФИО2 заключен договор займа 10 марта 2015 года, по которому ФИО2 взял в долг у истца денежные средства в размере 1 444 500 руб. с условием оплаты 29,11 % годовых со сроком возврата до 10 сентября 2015 года. 

В установленный срок ответчик ФИО2 не исполнил своих обязательств в полном объеме, что послужило основанием для взыскания с него суммы долга и процентов.

О наличии неисполненных денежных обязательств перед истцом на момент заключения оспариваемых сделок ответчику ФИО2 было достоверно известно.

Кроме того, перед заключением 18 августа 2016 года с ответчиком ФИО4 оспариваемых предварительного договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> и 11 октября 2016 года основного договора купли-продажи и дополнительного соглашения к нему в отношении этого же земельного участка, тот же самый земельный участок ответчик ФИО2 включил в предмет брачного договора, заключенного 03 июня 2016 года третьим лицом по настоящему делу ФИО5 и ФИО2 

Каких-либо сведений о том, что на момент заключения нового договора с ответчиком ФИО4 брачный договор в ФИО5 у ответчика ФИО2 был расторгнут материалы дела не содержат.

Вместе с тем, после неудачной попытки третьего лица ФИО5 освободить указанное имущество из-под ареста, наложенного на основании исполнительного листа, выданного Ленинским районным судом г. Екатеринбурга от 08 сентября 2016 года, когда решением Белоярского районного суда от 27 февраля 2017 года, вступившим в законную силу, было отказано в удовлетворении иска ФИО5, ФИО4, без оспаривания права ФИО5, было самостоятельно подано исковое заявление об освобождении спорного имущества от ареста. При этом все документы по иску ФИО5 Кацу И.С. направлялись на тот же самый почтовый адрес, который он указал в своем исковом заявлении.

Таким образом, фактически ФИО2 было совершено две самостоятельные сделки в отношении одного и тоже имущества с разными лицами, целью которых являлось намерение вывести при помощи данных лиц указанное имущество из-под ареста, наложенного определением суда в качестве обеспечительной меры, с целью его реализации для предотвращения возможного на него взыскания.

Обстоятельства того, что по основанному договору и дополнительному соглашению ФИО2 получил 11 октября 2016 года от ФИО4 - 2 800 000 руб., существенным образом не отразилось на платежеспособности ФИО2 по отношению к ФИО1 Какого–либо иного имущества, за счет которого истец может взыскать с ответчика ФИО2 задолженность, исходя из собственных пояснений указанного ответчика, не имеется.

О намерении причинить вред истцу указанными оспариваемыми сделками также свидетельствует и тот факт, что основной и предварительный договор купли-продажи спорного земельного участка между ответчиками ФИО4 и ФИО2 были заключены в нарушение положения, предусмотренного п. 4 ст. 35 ЗК Российской Федерации, не допускающего отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Факт того, что помимо проданного ФИО2 Кацу И.С. земельного участка на нем также расположены строения: недостроенного дома (общей площадью 280 кв.м.) из газоблока и бани одноэтажной (общей площадью 35 кв.м.) из бруса, подтверждается дополнительным соглашением к договору купли-продажи от 11 октября 2018 года, которое было предоставлено стороной ответчика ФИО4 уже после уточнения стороной истца оснований заявленного иска со ссылкой на положение п. 4 ст. 35 ЗК Российской Федерации. Как следует из реестрового дела, указанное дополнительное соглашение не передавалось на государственную регистрацию перехода права собственности. В ранее рассмотренных материалах гражданского дела по иску ФИО4 об освобождении имущества от ареста данный документы также отсутствует. В протоколе судебного заседания суда первой инстанции и исковом заявлении ФИО4 указано на то, что на приобретенном земельном участке он начал возводить жилой дом, но приостановил строительные работы в связи с начавшимися судебными тяжбами.

То объяснение, что ФИО2 не предоставил на государственную регистрацию перехода права собственности вышеуказанное дополнительное соглашение в связи с тем, что не зарегистрировал свое право собственности на проданные им объекты недвижимости дополнительно указывает на несоответствие оспариваемой сделки требованиям действующего законодательства, поскольку в силу п. 2 ст. 209 ГК Российской Федерации только собственник может распорядиться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению. 

Согласно руководящим разъяснениям Пленума Верховного суда Российской Федерации, изложенным в п. 52 его постановления № 10 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. 

Таким образом, ФИО2 в силу положений действующего законодательства не мог реализовать принадлежащий ему земельный участок Кацу И.С., поскольку расположенные на нем строения, имеющие признаки объектов недвижимого имущество за ним не были зарегистрированы. ФИО2 в целях уклонения от исполнения своих денежных обязательств не предпринял никаких мер по регистрации своего права собственности на указанные объекты недвижимости, о чем Кацу И.С. было достоверно известно, тем самым, скрывая их от обращения взыскания на них, заключил сделку в отношении указанных объектов не имея намерения зарегистрировать переход права собственности на указанное имущество Кацу И.С., который решил оформить на себя права собственности не на основании договора с ФИО2, а на основании положений п. 3 ст. 222 ГК Российской Федерации, фактически уводя полностью указанное имущество ФИО2 от принятых обеспечительных мер судом по денежных обязательствам ФИО2, в том числе и перед истцом.

Сами заключенные между ФИО2 и ФИО4 договора и дополнительное соглашение имеют существенные противоречия. Так в п. 5 предварительного договора от 18 августа 2016 года указано на то, что в момент заключения предварительного договора ФИО4 уплачивает ФИО2 150 000 руб., о чем выдается соответствующая расписка. Оставшаяся сумма от 1 000 000 руб. уплачивается ФИО4 при заключении основного договора купли-продажи (п. 6 предварительного договора) В п. 6 основного договора купли-продажи от 11 октября 2016 года указано, что ФИО2 продал, а ФИО4 купил земельный участок за 1 000 000 руб., которые были получены ФИО2 до подписания данного договора. Вместе с тем, в п. 5 дополнительного соглашения от 11 октября 2016 года ФИО4, у ФИО2 приобретены земельный участок и строения за 3 000 000 руб., при этом ФИО4 уже уплачена сумма в размере 2 800 000 руб. Из текста содержания дополнительного соглашения неясно в какой именно момент данная сумма уплачена либо до момента подписания договора, либо в момент его подписания и учитывалась ли сумма уплаченная при заключении предварительного договора в размере 150 000 руб., поскольку по дополнительному соглашению ФИО4 до 31 октября 2016 года должен выплатить ФИО2 еще оставшуюся денежную сумму в размере 200 000 руб. Ни по предварительному договору, ни по дополнительному соглашению в подтверждение получения денежных средств от ФИО4 ФИО2 суду не предоставлено. 

В данном случае усматривается недобросовестность поведения, как самого ФИО2, так и ФИО4, и явно выраженное намерение вывести принадлежащее ФИО2 имущество из-под ареста, с целью причинить вред истцу, путем уменьшения имущественной массы у ответчика ФИО2, на которое может быть обращено взыскания по его обязательствам перед истцом. 

С учетом совокупности всех вышеизложенных обстоятельств, суд считает, что предварительный договор купли-продажи от 18 августа 2016 года, договор купли-продажи земельного участка от 11 октября 2016 года и дополнительное соглашение к нему от 11 октября 2016 года, заключенные между ФИО2 и ФИО4 в отношении земельного участка площадью 1 056 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными участками, расположенного по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>»), действительно являются недействительными сделками в силу их ничтожности по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10 и 168 ГК Российской Федерации, в связи с чем, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению. 

В соответствии с п.п. 1,2 ст. 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно вышеуказанным положениям Закона стороны по сделкам должны вернуть все полученное по ним друг другу.

Вывод о добросовестности поведения ответчика ФИО4 при заключении оспариваемых сделок, сделанные судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 31 января 2018 года по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО2, ФИО1 о признании права собственности и освобождении имущества от ареста, не могут быть приняты судом при принятии настоящего решения, поскольку указанная правовая квалификация данного поведения не основана на анализе изложенных выше обстоятельств, установленных судом в ходе настоящего судебного разбирательства, поэтому положение ч. 2 ст. 61 ГПК Российской Федерации здесь не применимы. 

Кроме того, не имеется и оснований для применения срока исковой давности, поскольку в силу с п. 1 ст. 200 ГК Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 1 ст. 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Сторона истца в исковых требования заявляет о признании оспариваемых сделок недействительными именно в силу их ничтожности, а не оспоримости, тем более что на момент заключения данных сделок действовала старая редакция положений ст. 168 ГК Российской Федерации, без разграничения ее на отдельные пункты, при этом в действующей редакции положение ст. 168 ГК Российской Федерации также предусматривает пункт 2, содержащий основания для признания сделки ничтожной, как нарушающей охраняемые законом интересы третьих лиц.

Таким образом, доводы стороны ответчика ФИО4 о наличии оснований для применения срока исковой давности, как для оспоримой сделки, основаны на неправильном толковании указанных норм законодательства. 

Довод стороны ответчика ФИО4 об исключительной возможности для предъявления требований кредитора по российскому законодательству только в рамках конкурсного производства к должнику также является неверным, поскольку указанный довод сделан без учета положения ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому все требования кредиторов, в том числе, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства и только с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. 

Каких-либо иных запретов на обращение кредитора с требованиями об оспаривании сделок должника, кроме вышеуказанного российское законодательства, не содержит, при этом сама сторона ответчика ФИО4 в своем отзыве указывает, что согласно картотеки арбитражных дел, сведений о том, что в отношении должника ответчика ФИО2 введена процедура банкротства, не имеется.

В соответствии со ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина, которая подлежит взысканию в его пользу со стороны ответчиков пропорционально удовлетворенной части к каждому из указанных ответчиков, исходя из цены иска, определяемой посредством установления цены оспариваемых предварительного договора купли-продажи, основного договора купли-продажи и дополнительного соглашения, заключенных между ФИО2Н, и ФИО4 на общею сумму 3 000 000 руб. 

Недоплаченная государственная пошлина при подаче иска, в той ее части, где истцу предоставлена отсрочка подлежит взысканию с ответчиков также пропорционально удовлетворенной части иска к каждому из них, в силу ст. 103 ГПК Российской Федерации в доход местного бюджета Белоярского городского округа. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

иск ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными предварительный договор купли-продажи от 18 августа 2016 года, договор купли-продажи земельного участка от 11 октября 2016 года и дополнительное соглашение к нему от 11 октября 2016 года, заключенные между ФИО2 и ФИО4 в отношении земельного участка площадью 1 056 кв.м. с кадастровым номером 

<

номер>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальные жилые дома с приусадебными участками, расположенного по адресу: 

<

адрес> (

<

адрес> в силу ничтожности.

Применить последствия недействительности сделки, путем обязания ФИО4 возвратить ФИО2 полученные им земельный участок с кадастровым номером 

<

номер> и расположенные на нем строения в виде недостроенного дома площадью 280 кв.м. из газоблока и одноэтажной бани из бруса общей площадью 35 кв.м., а Кацу И. С. обязать ФИО2 вернуть денежные средства, выплаченные по оспариваемым сделкам, в размере 2 800 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО2 и ФИО4 в пользу ФИО1 возмещение расходов на оплату государственной пошлины по 150 рублей 00 копеек с каждого. 

Взыскать с ФИО2 и ФИО4 в пользу местного бюджета Белоярского городского округа государственную пошлину с каждого – 10 100 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Белоярский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 11 сентября 2018 года.

председательствующий Мамаев В.С.