Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ 

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе:

Председательствующего Магденко А.В.,

при секретаре Рокотовой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Уральский государственный университет путей сообщения» в лице филиала Челябинского института путей сообщения об оспаривании приказа об отстранении, взыскании заработка, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Уральский государственный университет путей сообщения» (далее по тексту - ФГБОУ ВО УрГУПС) в лице филиала Челябинского института путей сообщения (далее по тексту – ЧИПС) о признании незаконным приказа об отстранении № от ДД.ММ.ГГГГ в части пунктов 1, 2, взыскании среднего заработка за период отстранения в размере 2010 623,60 руб., компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано на то, что истец с ДД.ММ.ГГГГ работал в ФГБОУ ВО УрГУПС, а именно в его филиале ЧИПС главным специалистом - заместителем декана факультета повышения квалификации. ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца возбуждено уголовное дело по признакам преступлении, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В настоящее время данное уголовное дела находится на рассмотрении в Советском районном суде 

<

адрес>. Приговор в отношении истца не вынесен. Сам истец считает себя невиновным. Между тем, до рассмотрения уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ истец на основании приказа № был отстранен от работы с прекращением начисления заработной платы в период отстранения. Полагал данное отстранение незаконным, противоречащим Конституции Российской Федерации и действующему законодательству, поскольку его вина в совершении преступления не доказана, и в связи с отсутствием оснований для отстранения, предусмотренных положениями Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, указал, что ДД.ММ.ГГГГ истец был уведомлен о сокращении своей должности. Полагал, что действиями ответчика истцу причинен моральный вред.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования поддержали. Дополнительно пояснили, что на правоотношение сторон распространяется Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № из правового смысла которого следует, что лишь при работе с несовершеннолетними лицами, а также при совершении конкретных преступлений, и наличии условий, указанных в Трудовом кодексе Российской Федерации (статьи 331.1 и 351), педагогический работник может быть отстранен от работы. Поскольку работа истца не связана с обучением несовершеннолетних лиц, а инкриминируемое ему преступление не указано в Трудовом кодексе Российской Федерации, как основание не допуска работника к работе, законных оснований для его отстранения у ответчика не имелось. 

Представитель ответчика - ФИО3, действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, возражала против иска, по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 27-30).

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии основания для удовлетворения иска.

Судом установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ работал в филиале ФГБОУ ВО УрГУПС – ЧИПС, главным специалистом - заместителем декана факультета повышения квалификации (л.д.56, 9-13).

В отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое находится на рассмотрении в Советском районном суде 

<

адрес>. 

На момент рассмотрения настоящего дела уголовное дело не рассмотрено.

ДД.ММ.ГГГГ Челябинской транспортной прокуратурой на имя директора ЧИПС принесено представление, основанием для которого послужило не выполнением работодателем требований трудового законодательства об отстранении ФИО1 от работы (л.д.34-36).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отстранен от работы без начисления заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ на период производства по уголовному делу до его прекращения либо вступления в силу приговора суда (л.д. 37).

Также ДД.ММ.ГГГГ истец был уведомлен о сокращении своей должности с ДД.ММ.ГГГГ в связи с проведением организационно-штатных мероприятий (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д.38-44).

В судебном заседании стороны подтвердили, что ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен в связи с сокращением его должности.

В силу статьи 76 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника: появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда; не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; по требованию органов или должностных лиц, уполномоченных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; в других случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено Кодексом, другими федеральными законами. В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 331 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющей особенности отстранения от работы педагогических работников, наряду с указанными в статьи 76 Кодекса случаями работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) педагогического работника при получении от правоохранительных органов сведений о том, что данный работник подвергается уголовному преследованию за преступления, указанные в абзацах 3 и 4 части 2 статьи 331 Кодекса. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) педагогического работника на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

Согласно абзацам 3 и 4 части 2 статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации к педагогической деятельности не допускаются лица:

имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей названной статьи;

имеющие неснятую или непогашенную судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абзаце третьем этой же части.

Из приведенного правового регулирования следует, что работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) педагогического работника помимо случаев, названных в статье 76 Трудового кодекса Российской Федерации, также в случае получения от правоохранительных органов сведений о том, что данный работник подвергается уголовному преследованию за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, в том числе за умышленные преступления категорий, не названных в абзацах 3 и 4 части 2 статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации, на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

Проанализировав указанные нормы права, и учитывая установленные судом обстоятельства дела, суд приходит к выводу о законности отстранения истца от работы на период производства по уголовному делу.

Поскольку максимальное наказание за умышленное деяние, предусмотренное частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, установлено в виде лишения свободы на срок до шести лет, то согласно части 4 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление, по подозрению в совершении которого истец подвергается уголовному преследованию, относится к умышленным тяжким преступлениям.

В силу положений статьи 331.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель при получении от правоохранительных органов сведений о том, что данный педагогический работник подвергается уголовному преследованию за совершение умышленного тяжкого преступления, обязан был отстранить его от работы на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

То обстоятельство, что преступление, по подозрению в совершении которого ФИО1 подвергается уголовному преследованию, не указано в перечне преступлений, предусмотренных в абзацах 3 и 4 части 2 статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации, не свидетельствует об отсутствии оснований для вынесения приказа об отстранении истца от работы.

Согласно нормативным положениям статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации педагогический работник, подвергаемый уголовному преследованию, подлежит отстранению от работы (не допускается к работе) при получении работодателем от правоохранительных органов сведений об уголовном преследовании такого работника за преступления, названные в абзацах 3 и 4 части 2 статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления.

Поскольку истец, являясь педагогическим работником, подвергся уголовному преследованию за преступление, предусмотренное частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое в соответствии со статьей 15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории умышленных тяжких преступлений и, следовательно, подпадает под категории преступлений, указанные в абзаце четвертом части второй ст. 331 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель исполнил предусмотренную статьей 331.1 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность и правомерно отстранил данного работника от работы на основании таких сведений (представление Челябинской транспортной прокуратуры).

Указание стороны истца на то, что педагогическая деятельность ФИО1 не связана с обучением несовершеннолетних лиц со ссылкой на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № ошибочно.

В указанном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации признал взаимосвязанные положения пункта 13 части 1 статьи 83, абзаца 3 части 2 статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой данные законоположения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - означают, что к занятию педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются (а работавшие на момент вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 387-ФЗ "О внесении изменений в статье 22.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» и Трудовой кодекс Российской Федерации» - подлежат увольнению) лица, имеющие судимость за совершение указанных в абзаце 3 части 2 статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации преступлений, а также лица, имевшие судимость за совершение тяжких и особо тяжких из числа указанных в данных законоположениях преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

Этим же Постановлением Конституционный Суд Российской Федерации признал указанные нормы в их взаимосвязи не соответствующими статьям 19 (ч. ч. 1 и 2), 37 (ч. 1), 46 (ч. ч. 1 и 2) и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой данные законоположения вводят безусловный и бессрочный запрет на занятие педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних и, соответственно, предполагают безусловное увольнение лиц, имевших судимость (а равно лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям) за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, кроме тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, отношение к исполнению трудовых обязанностей, а также иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, чем несоразмерно ограничивают право таких лиц на свободное распоряжение своими способностями к труду и нарушают баланс конституционно значимых ценностей.

Вместе с тем в настоящее время ст. 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации действует в редакциях Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 489-ФЗ и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №237-ФЗ, дополнивших ее, в том числе часть 3, согласно которой лица, из числа указанных в абзаце 3 части 2 статьи 331 данного Кодекса, имевшие судимость за совершение преступлений небольшой тяжести и преступлений средней тяжести против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, и лица, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении этих преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, могут быть допущены к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних при наличии решения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, созданной высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, о допуске их к соответствующему виду деятельности.

Между тем, истец отстранен от работы не в связи с работой с несовершеннолетними лицами, а поскольку, являясь педагогическим работником, подвергается уголовному преследованию за совершение тяжкого преступления. В данном случае Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, а также статья 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, не применимы.

Кроме того, согласно справке ответчика, помимо работы по основной должности (главный специалист - заместитель декана факультета повышения квалификации) ФИО1 осуществлял педагогическую деятельность на факультете высшего образования и в центре дополнительного профессионального образования.

Поскольку суд приходит к выводу о законности приказа № от ДД.ММ.ГГГГ об отстранении истца от работы без начисления заработной платы, оснований для удовлетворения требования о взыскании заработной платы за период отстранения и компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Уральский государственный университет путей сообщения» в лице филиала Челябинского института путей сообщения о признании незаконным приказа об отстранении № от ДД.ММ.ГГГГ в части пунктов 1, 2, взыскании среднего заработка за период отстранения, компенсации морального вреда, отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Магденко