Дело №2-1-371/2025

40RS0001-01-2024-009689-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 сентября 2025 года город Калуга

Калужский районный суд Калужской области в составе:

председательствующего судьи Илюшкиной О.И.,

при секретаре Евдокушиной Д.О.,

с участием старшего помощника прокурора города Калуги Тарченко Н.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО4 к ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» о компенсации морального вреда, иску ФИО5 к ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

25 июня 2024 года ФИО1, ФИО2, ФИО4 обратились в суд с иском к ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу истцов ФИО1 и ФИО2 по 3 000 000 рублей в пользу каждого, в пользу ФИО4 – 2 000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что 25 апреля 2024 года в вечернее время в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО3, являющему сыном истцов ФИО1, ФИО2 и братом истца ФИО4, была вызвана бригада скорой медицинской помощи. По результатам осмотра ФИО3 был поставлен диагноз артериальная гипертензия, кризовое течение, и последний был доставлен в ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9». В указанном медицинском учреждении ФИО3 провел несколько часов, после чего был отпущен домой, где в течение трех часов скончался. Согласно патологоанатомическому заключению его смерть наступила от заболевания пищеварительной системы – панкреонекроза, что не было диагностировано ответчиком при поступлении ФИО3 Истцы считают, что в период нахождения ФИО3 в медицинском учреждении не было проведено его полного обследования, не установлено заболевание, которое в дальнейшем привело к смерти. Моральный вред мотивирован нравственными переживаниями и страданиями от утраты близкого родственника (сына и брата).

18 июля 2024 года ФИО5 обратилась в суд с аналогичным иском к ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, указав, что состояла с ФИО3 в фактически брачных отношениях, проживала с ним на протяжении 6 лет, в период которого они купили жилой дом и в котором проживали до момента смерти ФИО3 Ее (ФИО5) дети воспринимали ФИО3 как отца. Полагает, что в период нахождения ФИО3 в медицинском учреждении не было проведено его полного обследования, не установлено заболевание, которое в дальнейшем привело к смерти. Утрата близкого человека, с которым истица проживала длительное время, по вышеуказанным причинам принесла ей глубокие нравственные страдания.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены министерство здравоохранения Калужской области, ГБУЗ КО РЦСМПМК, врачи ФИО23 (после заключения брака ФИО6) В.И., ФИО10

Определением Калужского районного суда Калужской области от 04 сентября 2025 года производство по делу в части исковых требований ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО11, ФИО12, к ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» о компенсации морального вреда, прекращено в связи с отказом от иска.

Истец ФИО1, его представитель по доверенности ФИО13, являющаяся также представителем по устному ходатайству истцов ФИО2, ФИО4, ФИО5 исковые требования поддержали, при этом пояснили, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы установлено, что при поступлении ФИО3 в медицинское учреждение не был проведен полный комплекс лабораторных исследований, что, по мнению истцов, свидетельствует о некачественном оказании медицинской помощи.

Истец ФИО5 и истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» по доверенности ФИО14 против удовлетворения исковых требований возражал, по доводам, изложенным в письменных возражениях, при этом указал, что смерть ФИО3 не находится в прямой причинной связи с проведенными мероприятиями по диагностике его заболевания и последующим лечением. Недостаток оказания медицинской помощи в виде не проведения лабораторных исследований, не повлиял на состояние здоровья пациента и не находится в прямой причинной связи с его смертью.

Представители третьих лиц министерства здравоохранения Калужской области, ГБУЗ КО РЦСМПМК, третьи лица ФИО15, ФИО10 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом. 

Суд, выслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, карты скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, справку об обращении, ЭКГ ФИО3, видеозапись, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что моральный вред подлежит компенсации, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, истцы ФИО1, ФИО2 являются родителями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, истец ФИО4 является братом ФИО3. ФИО5 более 6 лет проживала совместно с ФИО3 без регистрации брака.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ФИО3 в связи с повышенным артериальным давлением была вызвана бригада государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Региональный центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф» (далее – ГБУЗ КО «РЦСМПМК»).

ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 40 минут диспетчеру ГБУЗ КО «РЦСМПМК» поступил вызов скорой медицинской помощи ФИО3 по адресу: 

<

адрес>, повод для вызова – повышенное артериальное давление.

По указанному вызову в 23 часа 42 минуты состоялся выезд бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ КО «РЦСМПМК» в составе фельдшера ФИО16, медсестры ФИО17, водителя ФИО18; в 23 часа 57 минут бригада прибыла по адресу вызова. 

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от 25 апреля 2024 года ГБУЗ КО «РЦСМПМК» следует, что больной ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (48 лет) выразил жалобы на повышенное артериальное давление до 200/100 и боль в затылке. Поставлен диагноз по МКБ-10: I11.9 гипертензивная (гипертоническая) болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности. Артериальная гипертензия. Кризовое течение. По результатам оказания медицинской помощи артериальное давление 210/100; результат оказания скорой медицинской помощи – улучшение. По результатам вызова скорой медицинской помощи было принято решение о доставке ФИО3 в ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9». В 00 часов 48 минут ФИО3 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в больницу.

Также установлено, что бригадой скорой медицинской помощи была сделала электрокардиограмма.

ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 48 минут ФИО3 поступил в ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» в примерное отделение с динамическим врачебным наблюдением в течение 4-24 часов и был принят дежурным врачом приемного отделения ФИО23 (ФИО6) В.И., осмотрен в 00 часов 50 минут.

Из осмотра в приемном отделении следует, что ФИО3 был выставлен диагноз артериальная гипертензия 3 степени. В приемном отделении проведено лечение: ФИО7 5 мг 1 таблетка. ФИО3 оставлен под наблюдением дежурного врача в палате досуточного пребывания под контролем артериального давления. В 01 час 50 минут отмечено стабильное состояние ФИО3, с положительной динамикой, жалоб активно не предъявляет. Артериальное давление снизилось до 160/95 мм. рт. ст., ЧСС 72 в мин, ЧДД 16 в мин, сат. 98%. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Тоны сердца ритмичные, живот б/б, отеков нет. В 03 часа 50 минут состояние ФИО3 стабильное, удовлетворительное, с положительной динамикой, жалоб нет. АД 140/90 мм. рт. ст., ЧСС 74 в мин, ЧДД 16 в мин, сат. 98%. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Тоны сердца ритмичные, живот б/б, отеков нет. При повторном осмотре в 07 часов 10 минут пациент в палате досуточного пребывания отсутствовал, самовольно покинул приемное отделение, не дождавшись повторного осмотра дежурного врача.

В материалы дела также представлена справка об обращении, из которой следует, что ФИО3 находился в приемном отделении ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом артериальная гипертензия 3 степени. ФИО3 рекомендовано наблюдение участкового врача, подбор антигипертензивной терапии участковым врачом по месту жительства. При ухудшении состояния вызов скорой медицинской помощи. Показаний для экстренной госпитализации на момент осмотра нет. Записан на плановую госпитализацию.

В судебном заседании врач ФИО15 пояснила, что вышеуказанная справка действительно была выдана ФИО3, свою подпись в справке она не оспаривала. При этом пояснила, что если пациент самовольно покинул медицинское учреждение, справки об обращении не выдаются, а выдаются только по запросу. Как было в данном случае она не помнит.

В судебном заседании истцы оспаривали самовольный уход ФИО3 из медицинского учреждения, указанное подтверждается перепиской в мессенджере Ватсапп между ФИО3 и ФИО5

Истица ФИО5 в судебном заседании также пояснила, что после того, как она забрала ФИО3 домой, последнему вновь стало плохо в машине, жалобы были на боли в груди, после чего было принято решение вызывать скорую помощь.

ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 13 минут диспетчеру ГБУЗ КО «РЦСМПМК» поступил вызов скорой медицинской помощи ФИО3 по адресу: 

<

адрес>, повод для вызова – боли в груди.

По указанному вызову в 08 часов 20 минут состоялся выезд бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ КО «РЦСМПМК» в составе врача ФИО19, фельдшера ФИО20, водителя ФИО21; в 08 часов 41 минуту бригада прибыла по адресу вызова. 

Из карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ КО «РЦСМПМК» следует, что ФИО3 сообщил о болях в грудной клетке давящего характера с 07 часов 30 минут, без иррадиации, холодный пот. Поставлен диагноз по МКБ-10: I21.9 острый инфаркт миокарда неуточненный, ИБС, ОКС с подъемом st. Клиническая смерть. Смерть наступила в присутствии бригады.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт пришел к выводу, что смерть ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила от заболевания пищеварительной системы – панкреонекроза, на что указывают следующие признаки: участки некроза жировой и железистой ткани с кровоизлияниями и лейкоцитами. При судебно-медицинском исследовании трупа каких-либо повреждений не установлено. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа этиловый спирт не обнаружен. Учитывая степень развития трупных явлений (трупное окоченение хорошо выражено во всех группах обычно исследуемых мышц (жевательные мышцы, мышцы верхних и нижних конечностей). Трупные пятна расположены на задне-боковых поверхности шеи, туловища, конечностей, синюшно-фиолетовые, без внутрикожных кровоизлияний, разлитые, умеренно интенсивные, при надавливании на них пальцем в трех рядом расположенных участках, слабо бледнеют и долго восстанавливают свой цвет) – надо полагать, что давность наступления смерти - около 1-2-х суток ко времени исследования трупа в морге.

Обращаясь в суд с исковыми требованиями о компенсации морального вреда, истцы ссылались на то, что в период нахождения ФИО3 в медицинском учреждении не было проведено его полного обследования, не установлено заболевание, которое в дальнейшем привело к смерти.

По ходатайству ответчика судом было назначено проведение судебно-медицинской экспертизы.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной Отделением судебно-медицинской экспертизы ФГБУЗ Клиническая больница № ФМБА России, на основании изучения предоставленных материалов гражданского дела, данных представленных медицинских документов, на основании повторного исследования гистологического архива, с учетом обстоятельств дела и в соответствии с поставленными вопросами, комиссия экспертов приходит к следующим выводам:

Согласно карте № вызова скорой медицинской помощи из ГБУЗКО «Региональный центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф» ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 40 минут поступил вызов к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Поводом для вызова послужило повышенное артериальное давление (АД). По приезду бригады скорой медицинской помощи ФИО3 предъявлял жалобы на повышение АД до 200/100 мм рт. ст. и боль в затылке. Со слов пациента, до вызова бригады скорой медицинской помощи самостоятельно принял Капотен 50мг и 2 таблетки Но-шпы - без эффекта. В ходе опроса ФИО3 пояснил, что из хронических заболеваний страдает мочекаменной болезнью (МКБ) и артериальной гипертензией (АГ). При этом также указал, что каких-либо препаратов по поводу данных заболеваний не принимает. В ходе осмотра состояние пациента было расценено как средней степени тяжести. В объективном статусе, за исключением высоких цифр АД (210/100 мм рт. ст.) каких-либо отклонений, в том числе со стороны органов желудочно-кишечного тракта, выявлено не было. При регистрации ЭКГ данных за острый коронарный синдром (ОКС) не получено. На месте вызова ФИО3 было оказана гипотензивная медицинская помощь: внутрь таблетка ФИО8 0,4мг, внутривенно раствор Урапидила (торговое название - Эбрантил). На фоне проведенной терапии показатели артериального давления остались прежними – 210/100 мм рт. ст., в связи с чем было принято решение эвакуировать пациента в медицинское учреждение – ГБУЗ КО «ГКБ № имени ФИО9». В 00:48 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был доставлен в приемное отделение ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9», где был осмотрен дежурным врачом. При осмотре также установлены высокие показатели артериального давления – 180/100 мм. рт. 

<

адрес>-либо иных отклонений в соматическом статусе не зафиксировано. По результатам первичного смотра был выставлен диагноз: Гипертензивная (гипертоническая) болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности. С учетом ранее введенных ФИО3 препаратов ему был дан антигипертензивный препарат – ФИО7 5мг, пациент помещен в палату посуточного пребывания под динамическое наблюдение с контролем артериального давления. При повторных осмотра зафиксировано значительное снижение артельного давления – 160/95 и 140/90 мм рт. 

<

адрес>-либо жалоб ФИО3 не предъявлял. Со стороны внутренних органов, в том числе органов желудочно-кишечного тракта, появления какой-либо симптоматики не отмечено. При осмотре в 07:10 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 отсутствует в палате. Согласно данным карты № по кратковременного пребывания в приемном отделении с динамическим врачебным наблюдением в течении 4-24 часов из ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9», пациент самовольно покинул приемное отделение, не дождавшись повторного осмотра дежурного врача.

Согласно Приложению № к Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандартов медицинской помощи взрослым при артериальной гипертензии» обязательными (усредненный показатель частоты предоставления) – 1) лечебно-диагностическими мероприятиями в отношении ФИО3 являлись:

1.2. Лабораторные методы исследования:

- Определение альбумина в моче - не выполнено.

- Общий (клинический) анализ крови - не выполнено.

- Анализ крови биохимический общетерапевтический - не выполнено.

Общий (клинический) анализ мочи - не выполнено.

1.3. Инструментальные методы исследования:

- Регистрация электрокардиограммы – не выполнено (была описана пленка ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ в 00:06, зарегистрированная бригадой скорой медицинской помощи).

Согласно Приказу Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», при оказании медицинской помощи ФИО3 оцениваются следующие критерии:

3.9.4. Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением (коды по МКБ -10: I10-I13; I15)

N

п/п

Критерии качества

Оценка выполнения

1.

Выполнен осмотр врачом-терапевтом или врачом-кардиологом не позднее 10 минут от момента поступления в стационар (при гипертоническом кризе)

Да

2.

Выполнено электрокардиографическое исследование не позднее 15 минут от момента поступления в стационар (при гипертоническом кризе)

Нет (описана ранее зафиксированная пленка)

3.

Проведена терапия антигипертензивными лекарственными препаратами внутривенно не позднее 15 минут от момента поступления в стационар (при гипертоническом кризе и при отсутствии медицинских противопоказаний)

Нет (внутривенная терапия проведена на этапе СМИ)

4.

Выполнен общий (клинический) анализ крови развернутый

Нет

5.

Выполнен анализ крови биохимический общетерапевтический (креатинин, глюкоза, калий, натрий)

Нет

6.

Выполнен анализ крови по оценке нарушений липидного обмена биохимический

Нет

7.

Выполнен общий (клинический) анализ мочи

Нет

8.

Выполнено исследование функции нефронов по клиренсу креатинина

Нет

9.

Выполнено суточное мониторирование артериального давления

Не применимо*

10.

Выполнена эхокардиография

Не применимо*

11.

Выполнено ультразвуковое исследование почек и надпочечников

Не применимо*

12.

Выполнена консультация врача-офтальмолога

Не применимо*

13.

Проведена антигипертензивная терапия ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента и/или антагонистами рецепторов ангиотензина II и/или блокаторами кальциевых каналов и/или бета- адреноблокаторами и/или диуретиками (в режиме монотерапии пациентам низкого и среднего стратификационного риска или в режиме комбинированной терапии пациентам среднего, высокого и очень высокого стратификационного риска, в зависимости от медицинских показаний и при отсутствии медицинских противопоказаний)

Да

14.

Достигнуто снижение артериального давления на 25% от исходных значений не позднее 2 часов от момента поступления в стационар (при гипертоническом кризе)

Да

15.

Достигнут целевой уровень артериального давления или снижение артериального давления на от 25% до 30% от исходных значений при артериальной гипертонии III стадии на момент выписки из стационара

Не применимо*

* данный критерий не используется ввиду малого времени нахождения пациента в медицинском учреждении.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в условиях ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» диагноз ему был выставлен верно, обоснованно и своевременно. Проведенное лечение соответствовало состоянию пациента и выставленному диагнозу. Необходимое снижение артериального давления было достигнуто.

При этом имели место нарушения действующих нормативных документов по оказанию медицинской помощи пациентам с повышенным артериальным давлением в виде невыполнения комплекса лабораторных исследований крови и мочи, а также не выполнена регистрация ЭКГ при поступлении в медицинское учреждение – была описана пленка, зарегистрированная бригадой скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 00:06.

Согласно результатам судебно-медицинского исследования трупа ФИО3 при объективном подтверждении гистологическим исследованием, причиной смерти его явился некротический панкреатит (панкреонекроз), не диагностированный при жизни.

Как следует из карты № вызова скорой медицинской помощи из ГБУЗКО «Региональный центр скорой медицинской помощи и медицины катастроф» от ДД.ММ.ГГГГ при осмотре ФИО3 он не предъявлял жалоб со стороны органов желудочно-кишечного тракта (выраженная боль в эпигастрии с иррадиацией в спину или опоясывающего характера многократная рвота), информации о том, что подобные изменения имели место до настоящего ухудшения также получено не было, из данных анамнеза не следовало, что ухудшение состояния каким-либо образом сопряжено с обильным приемом пищи или алкоголя. При этом пациент сообщил сотрудниками скорой медицинской помощи, что имеет хроническое заболевание в виде артериальной гипертензии, постоянной терапии по поводу которого не принимает.

В ходе объективного осмотра у ФИО3 не было зафиксировано каких-либо симптомов, позволяющих заподозрить патологию органов брюшной полости: «…Кожные покровы: обычные. Акроцианоз: нет. Мраморность: нет. Отеки: нет. Сыпь: нет. Язык: влажный, чистый. Живот: мягкий, безболезненный, участвует в акте дыхания: да. Симптомы раздражения брюшины: нет. Печень: не увеличена. Мочеиспускание: нормальное свободное, безболезненное. Стул: оформленный регулярный».

При поступлении ФИО3 ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» также не было получено анамнестических и/или клинических данных, позволявших заподозрить у пациента наличие хирургической патологии в виде некротического панкреатита.

Выполнение всех необходимых лабораторных исследований, в частности: общий анализ крови (ОАК), биохимический анализ крови (БХ), предусмотренных Стандартом оказания медицинской помощи взрослым при артериальной гипертензии, утвержденному Приказом М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, хотя и могло указать на наличие патологии поджелудочной железы: в ОАК: повышение уровня лейкоцитов со сдвигом влево (увеличение молодых форм), увеличение скорости оседания эритроцитов (СОЭ), что свидетельствует об остром воспалительном процессе и не является маркером панкреонекроза; в БХ: резкое повышение уровня ферментов поджелудочной железы (амилазы, липазы) и повышение уровня глюкозы; однако, в условиях отсутствия клинических симптомов поражений поджелудочной железы, тяжести и высокой летальности такого заболевания как панкреонекроз, а также крайне короткого периода времени от момента обращения ФИО3 за медицинской помощью (ДД.ММ.ГГГГ в 23:40) до наступления смерти (ДД.ММ.ГГГГ в 9:34) возможность заподозрить некротический панкреатит, перевести пациента в профильный хирургический стационар, провести все необходимые диагностические и лечебные мероприятия, в том числе предоперационную подготовку и оперативное лечение, и, как следствие, сохранить жизнь пациента крайне малы.

Таким образом, указанные ранее недостатки оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» не состоят прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти пациента.

В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО22, который выводы судебно-медицинской экспертизы поддержал в полном объеме.

Суд принимает указанное экспертное заключение в качестве допустимого доказательства, учитывая, что экспертиза была проведена в порядке, установленном законом, выводы комиссии экспертов подробно мотивированны и научно обоснованы. Оснований не доверять выводам комиссии экспертов не имеется. К проведению экспертизы привлечены необходимые специалисты, имеющие необходимую квалификацию и обладающие специальными познаниями. Заключение экспертов не опровергнуто.

Возражая против иска, представитель ответчика указал, что медицинская помощь ФИО3 оказана в полном объеме и качественно. Сделанный в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы вывод о невыполнении лабораторных исследований пациенту сам по себе никак не повлиял на тяжесть его состояния и к смерти ФИО3 не привел.

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется следующим.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Разрешая заявленные требования, суд, руководствуюсь вышеприведенными нормами права, установленными по делу обстоятельствами, принимая во внимание заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, приходит к выводу, что по делу установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница № им. ФИО9» и дальнейшим наступлением смерти ФИО3

Вместе с тем дефекты оказания медицинской помощи со стороны сотрудников ответчика имели место, и нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, что также подтверждается заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что согласно Приложению № к Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандартов медицинской помощи взрослым при артериальной гипертензии» обязательными (усредненный показатель частоты предоставления) лечебно-диагностическими мероприятиями в отношении ФИО3 являлись и не были выполнены: лабораторные методы исследования: определение альбумина в моче, общий (клинический) анализ крови, анализ крови биохимический общетерапевтический, общий (клинический) анализ мочи, регистрация электрокардиограммы (была описана пленка ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ в 00:06, зарегистрированная бригадой скорой медицинской помощи).

При этом экспертами отмечено, что выполнение всех необходимых лабораторных исследований, предусмотренных Стандартом оказания медицинской помощи взрослым при артериальной гипертензии, утвержденному Приказом М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, могло указать на наличие патологии поджелудочной железы.

С учетом совокупности имеющихся в деле доказательств, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчиком не доказано отсутствие вины медицинского учреждения в причинении морального вреда истцам, в связи с тем, что медицинская помощь ФИО3, была оказана ненадлежащим образом.

Суд считает, что в данном случае юридическое значение имеет выявленный дефект оказания медицинской помощи ФИО3 (не выполнение общего (клинического) анализа крови, анализа крови биохимического общетерапевтического, общего анализа мочи, определение альбумина в моче, регистрация ЭКГ) который мог ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине такого дефекта ее оказания как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

При этом суд также принимает во внимание, что здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истцов о компенсации морального вреда.

С учетом установленных обстоятельств оказания ответчиком медицинской услуги с недостатками, принимая во внимание характер перенесенных истцами нравственных страданий, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истцов ФИО1 и ФИО2 (родителей) компенсацию морального вреда в размере по 80 000 рублей в пользу каждого, ФИО4 (брата) и ФИО5 (сожительницы) по 50 000 рублей в пользу каждого.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда соответствует характеру причиненного вреда, требованиям разумности и справедливости.

При этом требования истцов о взыскании компенсации в размере 3 000 000 рублей и 2 000 000 рублей не подлежат удовлетворению, учитывая, что прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившей смертью не установлена.

При определении права ФИО5 на получение компенсации морального вреда в связи со смертью ФИО3, суд исходит из того, что между ФИО5 и ФИО3 сложились близкие отношения, они на протяжении более шести лет сожительствовали, на совместные денежные средства приобрели жилой дом, в котором проживали. 

Кроме того, в соответствии со сложившейся практикой Европейского суда по правам человека, он признает безоговорочно тот факт, что наличие семейных связей определяется не регистрацией брака, а реальными отношениями между людьми, а значит, фактические брачные отношения должны защищаться наряду с зарегистрированным браком.

При таких обстоятельствах, у ФИО5 имеются основания для предъявления требований о компенсации морального в связи со смертью ФИО3

В указанной связи доводы ответчика о том, что истец ФИО5 не имеет право на компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО3, основаны на неверном толковании норм материального права

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей (с учетом даты подачи иска).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспортные данные: № №) компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспортные данные: №) компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (паспортные данные№) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО5 (паспортные данные: № №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ КО «Калужская городская клиническая больница №4 им. Хлюстина А.С.» (ИНН 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, прокурором принесено апелляционное представление в Калужский областной суд через Калужский районный суд Калужской области в течение месяца со дня принятия решения судом.

Председательствующий О.И. Илюшкина

Мотивированное решение 

составлено 15 сентября 2025 года.