Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 августа 2017 года п. Чунский 

Чунский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Качиной Г.М., при секретаре Танатиной И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-496/2017 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 12 ноября 2016 года в ОМВД России по Чунскому району Иркутской области поступило заявление от ФИО2, из содержания которого следовало, что он якобы произвел несколько выстрелов из огнестрельного оружия по забору ответчика, чем повредил принадлежащее ответчику имущество, а также якобы высказал угрозы убийством в адрес ответчика. 13 ноября 2016 года в период с 2 часов 55 минут по 3 часа 55 минут у него было изъято три единицы огнестрельного оружия, 

<

данные изъяты> Иного огнестрельного оружия кроме вышеуказанного у него не имеется. На основании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 16 декабря 2016 года вынесенного УУП ОМВД России по Чунскому району капитаном полиции ФИО3 в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО2 было отказано по основаниям, предусмотренным ст. 24 ч.1 п.2 УПК РФ, а именно, за отсутствием состава преступления. После вынесения указанного постановления, изъятое у него огнестрельное оружие ему возвращено не было, на что он обратился с жалобами в порядке ст. 124 УПК РФ в ОМВД России по Чунскому району Иркутской области и в Прокуратуру Чунского района Иркутской области, с целью пресечь незаконное бездействие сотрудников полиции, а также разобраться с ситуацией по поводу удержания полицией, принадлежащего ему имущества. На указанные жалобы ему поступил ответ из ОМВД РФ по Чунскому району Иркутской области № от 13 марта 2017 года, а также ответ из Прокуратуры Чунского района Иркутской области №ж - 2017 от 9 февраля 2017 года. Из выше перечисленных ответов следовало, что признаков бездействия сотрудников полиции не установлено, поскольку 29 декабря 2016 года по результатам проведенной проверки в порядке ст. 144 УПК РФ на основании заявления ФИО2 от 12 ноября 2016 года было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 119 ч.1 УК РФ. По указанному уголовному дело производится дознание, а изъятое у него оружие признано вещественным доказательством по уголовному делу и его возврат ему невозможен, поскольку назначено проведение судебных экспертиз. Далее, 17 апреля 2017 года он был допрошен по уголовному делу № в качестве свидетеля, а 19 апреля 2017 года между ним и ФИО2 была проведена очная ставка. 13 июня 2017 года было вынесено постановление об исключении доказательств из уголовного дела №, и изъятое у него в ходе осмотра места происшествия 13 ноября 2016 года огнестрельное оружие, было возвращено ему как законному владельцу. Решение о возврате изъятого у него оружия было основано на проведенной по делу судебно-баллистической и судебно-трасологической экспертиз, согласно которым отверстия в заборе ФИО2 не могли образоваться от воздействия механизма выстрела, изъятого у него оружия. Таким образом, в период с 13 ноября 2016 года по 13 июня 2017 года, а именно на протяжении 7 месяцев, он был лишён возможности владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащем ему на законных основаниях движимым индивидуально-определенным имуществом, в виде огнестрельного оружия, по причине того, что ответчик ФИО2 намеренно «оговорила» его в совершении преступного деяния и указала на него, как на лицо, которое совершило преступление, событие которого вообще не происходило. Ответчик не в первый раз пытается очернить его и приписать ему действия, которые он никогда не совершал. Между ними сложились неприязненные отношения. В настоящий момент целью её заявления о якобы высказанных им «угрозах убийством» было именно насолить ему и «создать проблемы». Ответчик знала, что он является заядлым охотником, и лишения его огнестрельного оружия, а, следовательно, лишение его возможности охотиться и препроводить свой досуг, может причинить ему нравственные страдания. Так же, просит учесть тот факт, что одно из принадлежащих ему ружей, а именно двуствольное охотничье ружье 

<

данные изъяты> ранее принадлежало его ныне покойному отцу и представляет для него особую ценность, оставшись фактически единственной памятью об отце. Утрата данного ружья для него была бы невосполнимой. Получив ответ из Прокуратуры Чунского района Иркутской области №ж - 2017 от 9 февраля 2017 года, на фоне вышеописанных душевных переживаний, и получении информации о возбужденном уголовном деле по заявлению ответчика ФИО2, он понес нравственные страдания, связанные с оговором его как честного человека, в совершении преступления, которого он не совершал, изъятии сотрудниками полиции принадлежащего ему оружия, а так же опасений в необоснованном и незаконном привлечении его к уголовной ответственности. Следствием вышеизложенного стало обострение на нервной почве хронической болезни. 

<

данные изъяты>. В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Поскольку понесенные им нравственные и физические страдания состоят в причинно-следственной связи с действиями ответчика, выразившихся в намеренном сообщении органам правопорядка недостоверной информации, связанной с ним, то он полагает, что законно и обоснованно заявить требование о взыскании с ФИО2. в его пользу компенсации морального вреда. Сумму компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, считает обоснованной и соразмерной относительно перенесенных им нравственных и физических страданий. Просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании ФИО1, настаивая на своих требованиях, по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что из-за того, что ФИО2 сделала ложное заявление, и была проверка, было изъято оружие, его несколько месяцев вызывали и допрашивали, он испытывал нравственные и физические страдания. Он не может до сих пор спокойно жить, потому что соседи Ж-вы способны на многое. Его жена боится оставаться одна, ухудшается обстановка в семье. После изъятия оружия и бесед в следственных органах, он в феврале попал в больницу и провел там 14 дней. Моральное воздействие того, что на человека 7 месяцев говорят, что он делал это и доказывать обратное длительный период – это мучительно и больно. ФИО2 его оговорила. Он более 30 лет состоит в обществе охотников. За 40 лет, которые он прожил в этой деревне, были разные случаи, и ни разу никто не скажет, чтобы он где-то применил оружие. Считает, что это сделано специально. Она не знала уже, чем достать после 10 заявлений и написала про оружие, потому что знала, что этим будет нанесен моральный вред. Это единственное, что у него есть и что он ценит из вещей у себя дома. Просил взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала и пояснила, что написав заявление в ОМВД по Чунскому району Иркутской области, «о произведенных трех выстрелах в разное время в мой забор из металлопрофиля ФИО1.», она воспользовалась своим гражданским правом обратиться за помощью и защитой в соответствующие органы правопорядка. Возбужденное уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 119 ч.1 УК РФ в данный период времени не закрыто, а приостановлено. Она не хотела, как пишет истец, «насолить, создать проблемы», лишая его оружия, так как она не знала, из чего именно он производил выстрелы (это написано в объяснениях дела дознавателем). Какие у ФИО1 есть ружья, она не знала, а то, что одно из ружей составляет для ФИО1 некую ценность (память об отце), она не имела представления. Она не видит причинно - следственной связи в данном заявлении, а именно нет доказательств, что конкретно явилось причиной обострения на нервной почве хронической болезни. Потому что, на протяжении последних трех лет, ФИО1 периодически прихрамывает, ходит с тростью, а иногда передвигается при помощи костылей, и что именно является причиной обострений его хронической болезни остается только догадываться. Предполагает, что и обострения болезней у ФИО1 и агрессивное поведение, по отношению к ней и его семье, вызвано непримерением с мыслью о том, что уволившись с должности директора МОКУ ООШ № 13 д. Мухино, вскоре пришлось уволиться всем его детям и родственникам по причине отсутствия педагогического образования и другим причинам. Таким образом, многие остались без работы, имея при этом кредиты. После всех увольнений, она осталась работать в школе, так как позаботилась о своем профессиональном будущем и за последние 6 лет, в свои 42 года, получила два педагогических образования (среднее профессиональное - учитель начальных классов, высшее - учитель права). Работая в школе заместителем директора по УВР, она неоднократно вступала в открытые конфликты, как с директором школы, так и с его детьми и родственниками по причине отсутствия у оных, какого - либо педагогического образования. Потому что этот факт являлся причиной многих предписаний, полученных в ходе аккредитаций (2 раза подряд) и других документарных проверок, проведенных Службой по контролю и надзору в сфере образования Иркутской области, и являлся нарушением Федерального закона Российской Федерации «Об образовании в Российской Федерации» от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ. На протяжении всех лет её работы в школе с 2012 года, ФИО1, будучи директором школы, неоднократно пытался уволить её со школы, придумывая разные причины для этого, потому что, то, что он называет пакостями с её стороны, она называет – работой по букве закона. Написав заявление в полицию, она не мстила ФИО1 и не пыталась его оговорить, она защищала себя и свою семью. Просила требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст.23 п. 1 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст.150 ГК РФ:

1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

2. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст.12, 56 ГПК РФ для взыскания суммы вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика: незаконность действий ответчика, наличие и размер причиненного вреда, а также наличие прямой причинной связи между указанными незаконными действиями лиц и причиненным ему вредом.

Как указано в п.10 Постановления № 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации 24 февраля 2005 года «О защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», ст. 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

В случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (ст.10 п.1,2 ГК РФ).

В компетенцию правоохранительных органов входит проверка соответствия действительности сообщенных сведений.

Презумпция невиновности обязывает лицо, производящее проверку не доверять сообщаемой информации до тех пор, пока она не будет подкреплена соответствующими доказательствами, умаление чести гражданина в глазах такого лица изначально произойти не может. Следовательно, заявления, поданные в правоохранительные органы не может расцениваться, как документ, содержащий ложные измышления, тем более что гражданин, подающий заявление, предупреждается об ответственности за ложный донос.

Обращение (письменное или устное) гражданина к должностному лицу, управомоченному принимать сообщения о совершенных или готовящихся преступлениях и принимать решения о возбуждении уголовного дела, является обращением к государственному служащему, деятельность которого регулируется Федеральным законом «О государственной гражданской службе Российской Федерации» Ст.15 этого Закона предусматривает, что государственный служащий, среди прочего, обязан обеспечивать соблюдение и защиту прав и законных интересов граждан и не разглашать ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей сведения, затрагивающие частную жизнь, честь и достоинство граждан. Ст. 144 УПК РФ обязывает дознавателя, орган дознания, следователя, руководителя следственного органа до принятия решения по заявлению провести проверочные действия, заключающиеся в истребовании материалов и получении объяснений. 

В судебном заседании было обозрено уголовное дело №, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ст.119ч.1 УК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела, 12 ноября 2016 года ФИО2 обратилась в ОМВД России по Чунскому району с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 за стрельбу из оружия и высказывание угрозы убийством ей и её мужу. 

По результатам рассмотрения заявления 22 ноября 2016 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

29 ноября 2016 года заместителем прокурора Чунского района постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 ноября 2016 года было отменено в связи с неполнотой проверки.

16 декабря 2016 года после дополнительной проверки дознанием было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

23 декабря 2016 года заместителем прокурора Чунского района постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено в связи с неполнотой проверки.

После отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела органом дознания проводилась дополнительная проверка по сообщению о совершении преступления, по результатам которой дознавателем ОД ОМВД России по Чунскому району 29 декабря 2016 года было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 119ч.1 УК РФ по заявлению ФИО2.

При этом постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, отменялись прокурором не по заявлению ФИО2 о ненадлежащей проверке по её заявлению, а в результате осуществления контроля за органами дознания со стороны прокуратуры Чунского района. 

После возбуждения уголовного дела, проводилось дознание и 29 мая 2017 года дознавателем вынесено постановление о приостановлении производства по делу в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. 

При этом органом дознания в постановлении не дана юридическая оценка действиям ФИО1.

Длительность доследственной проверки, производства дознания, с которыми связан не возврат вещественных доказательств – оружия ФИО1, не является безусловным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда и не свидетельствует о факте нарушения личных неимущественных прав истца. Как установлено в судебном заседании, ФИО2 жалобы на постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в прокуратуру не подавались, вины ФИО2 в длительности дознания по уголовному делу, не имеется.

Обращение ответчика с заявлением имело место в рамках реализации своих прав на обращение в государственные органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию о предполагаемом, совершенном либо готовящемся преступлении, наделены соответствующими властными полномочиями, призваны принимать процессуальные решения по результатам проверки.

Доказательств того, что такое обращение преследовало цель заведомого оговора, преднамеренного причинения вреда личности, репутации истца, суду не представлено. Заявление содержит просьбу привлечь к уголовной ответственности ФИО1 за конкретные действия, описанные в заявлении, сформулированные в корректной и приемлемой для такого обращения форме.

У ФИО2 имелись основания для обращения в указанные органы и действия ее продиктованы намерением исполнить свой гражданский долг и защитить права и охраняемые законом ее интересы, и она не имела намерений причинить вред истцу, то есть в данном случае не имеет места злоупотребление правом.

Истцом в силу ст. 56 ГПК РФ, доказательств злоупотребления правом ответчиком при реализации предоставленного законом права на обращение в государственные органы суду не представлено.

ФИО2, обращаясь в правоохранительные органы, хотела защитить свои права и охраняемые законом интересы. При этом у нее имелись основания для обращения в данные органы. Правоохранительные органы приняли заявление ФИО2, провели проверку и вынесли решение по данному заявлению.

То обстоятельство, что дознанием приостановлено производство по делу в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, само по себе не может служить основанием для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности, поскольку в указанном случае имело место реализация ФИО2 конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию. При этом ФИО2 не злоупотребляла этим правом, так как у нее имелись основания для такого обращения. 

Вины ФИО2 в том, что дознание с учетом срока проведения доследственной проверки, проводилось длительное время, на протяжении 7 месяцев, в течение которых оружие, изъятое у ФИО1, находилось в дознании, не имеется. 

В данном случае была допущена волокита со стороны органов дознания.

В материалах уголовного дела имеется требование заместителя прокурора Чунского района Черепанова Д.В. от 18 мая 2017 года, о принятии мер к устранению допущенных в ходе расследования данного уголовного дела нарушений и о рассмотрении вопроса о дисциплинарной ответственности дознавателя ФИО4, в связи с тем, что последним допущена неполнота расследования и нарушение разумных сроков дознания по делу. 

Таким образом, факт обращения ответчика в правоохранительные органы о совершенном, по ее мнению, преступлении сам по себе не является основанием для привлечения ее к гражданско-правовой ответственности, даже в том случае, если эти сведения, в ходе проведенных проверок не нашли своего подтверждения, так как истцом не доказан факт, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований, и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом. 

А поэтому исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Чунский районный суд в течение месяца.

Председательствующий