РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июля 2019 года рп.Арсеньево Тульской области

Одоевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Матвеевой Н.Н.,

при секретаре Миляевой Е.Н.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-386/2019 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, о взыскании материального ущерба, причиненного работниками в период исполнения трудовых обязанностей, взыскании расходов по оплате государственной пошлины,

установил:

ФИО1 обратилось в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного работниками в период исполнения трудовых обязанностей, взыскании судебных расходов.

В обоснование своих доводов истец указала на то, что она является индивидуальным предпринимателем и осуществляет торговлю продовольственными товарами в магазине по адресу: 

<

адрес>

22 июня 2018 года между ней и ФИО2 был заключен трудовой договор, согласно которому она приняла ее на работу в указанный магазин в качестве продавца с полной материальной ответственностью, что подтверждается договором о полной материальной ответственности № от 22 июня 2018 года. 

В этот же магазин была принята на работу продавцом с полной материальной ответственностью ФИО3, которая была фактически допущена к работе 6 июня 2018 года, в связи с чем получила свободный доступ к находящимся в магазине и в последствии поступающим продовольственным товарам, которые она, выполняя свои обязанности, продавала и получала за них наличные денежные средства. 

Указала на то, что фактически допустив ФИО3 к работе продавца, в соответствии с ч.3 ст.67 ТК РФ, она предложила заключить с ней трудовой договор в письменной форме, предоставив для этого соответствующие документы. Однако ФИО3 пояснила, что документы необходимые для заключения трудового договора она представит позже, поскольку они находятся у прежнего работодателя, который задерживает их выдачу.

В период с 6 июня 2018 года по 12 июля 2018 года она находилась в учреждениях здравоохранения в связи с 

<

данные изъяты>, в связи с чем так и не заключила трудовой договор с ФИО3, а также договор о полной материальной ответственности, в письменной форме, однако она продолжала выполнять работу. 

В августе 2018 года в ходе проведения инвентаризации она обнаружила в магазине недостачу денежных средств в сумме 142000 руб., образовавшуюся за период с 5 июня 2018 года по 22 августа 2018 года, в связи с чем 19 октября 2018 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ. В настоящее время производство по данному уголовному делу приостановлено, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению. 

Согласно бухгалтерскому исследованию, проведенному в рамках данного уголовного дела, установлено, что реальная сумма недостачи товаров, выраженная в денежных средствах, составила 175450,66 руб. 

Просит взыскать с ФИО2 и ФИО3 материальный ущерб в сумме 175450,66 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить. Кроме того она пояснила, что 5 июня 2018 года ФИО3 и ФИО2 приняли у нее магазин, при этом остаток по магазину, с учетом долга, составил 307486,50 руб. ФИО3 и ФИО2 работали три дня через три дня. Первой смена была ФИО3, которая приступила к работе 6 июня 2018 года, в связи с чем ее смена заканчивалась 8 июня 2018 года. Вначале она вела записи в кассовой тетради аккуратно, а впоследствии, она стала много исправлять, что-то высчитывая. Кроме того обратила внимание на то, что продавцы имели возможность брать товар из магазина в долг, при этом им необходимо было записывать его. За время работы долг ФИО3, которая проживает вдвоем с дочерью и выносила продукты из магазина целой сумкой, составлял первоначально 14138,40 руб., а в последующие месяцы он снизился примерно до 2500,00 руб. Также обратила внимание на то, что каждый месяц 

<

данные изъяты> дают заработную плату сотрудникам 

<

данные изъяты>, в связи с чем выручка в магазине в эти дни возрастает, однако в период, когда данные числа попадали на дни работы ФИО3, выручка оставалась низкой. Кроме того, указала на то, что в августе 2018 года ФИО3 не вышла в свою смену и не отвечала на телефонные звонки, в связи с чем было принято решение провести инвентаризацию, которая была запланирована ДД.ММ.ГГГГ. В проведении данной инвентаризации принимали участие продавцы ФИО3 и ФИО2 Также она пояснила, что в ходе проведения инвентаризации они пересчитали все наличные денежные средства и существующий долг, имеющийся в магазине товар, в результате недостача составила чуть более 6000 рублей. Для проверки полученного результата она запросила сверку накладных, в связи с чем было установлено отсутствие ряда накладных. Получив дубликаты недостающих накладных ею было установлено, что недостача составляет 142228,60 руб. Составленный ею акт был подписан продавцами ФИО3 и ФИО2, которые согласились с установленной недостачей. Куда делись пропавшие накладные ей не известно, но доступ к ним имели как ФИО3, так и ФИО2, которые могли их также обсчитать, что ФИО3 и делала. Также указала на то, что одна из пропавших накладных была впоследствии обнаружена у ФИО3

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав на то, что она лишних денежных средств не брала. Просила в удовлетворении иска отказать. При этом она подтвердила обстоятельства указанные истцом в своих пояснениях по порядку проведения инвентаризации, а также обстоятельства касающиеся работы продавца ФИО3 

Ответчик ФИО3 в судебного заседание не явилась, о дате времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении не представила.

В письменных возражениях ранее представленных суду указала на то, что она не согласна с доводами истца о наличии их вины в недостачи, поскольку производство по уголовному делу приостановлено в связи с истечением срока предварительного следствия и неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Ссылаясь на нормы ст.241 ТК РФ указала на то, что с ней не заключался трудовой договор и договор о полной материальной ответственности, в связи с чем нельзя говорить о том, что она отвечала за продажу продовольственных товаров в магазине. Обратила внимание на то, что полная инвентаризация в магазине не проводилась, в связи с чем по одной справке специалиста по бухгалтерскому учету нельзя говорить о недостаче в магазине. Также указала на то, что сличение товарных остатков проводилось в ее отсутствие и не были представлены все первичные документы. Исходя из изложенного просила в удовлетворении исковых требований отказать за их необоснованностью. 

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие ответчика извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства ФИО1 является индивидуальным предпринимателем, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя серии 71 №002019646 от 26 ноября 2009 года.

В силу положений п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», правовое регулирование трудовых и непосредственно связанных с ними отношений с участием работников, работающих у работодателей - физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, осуществляется Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, другими нормативными правовыми актами, а также коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, трудовыми договорами (ст.5,6,8-10 ТК РФ).

В соответствии с п.2 ст.303 ТК РФ работодатель - физическое лицо обязан, в том числе оформить трудовой договор с работником в письменной форме с включением в него в обязательном порядке всех условий, являющихся существенными для работника и для работодателя, то есть условий содержащихся в ст.57 ТК РФ.

Из представленных материалов следует, что ФИО2 работала у ИП ФИО1 в качестве продавца в магазине, расположенном по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается трудовым договором № от 22 июня 2018 года, а также не отрицается самой ФИО2

При этом как следует из пояснений истца и ответчика, данных в судебном заседании, к исполнению своих обязанностей ФИО2 приступила 6 июня 2018 года, что также подтверждается тетрадным листком с отметкой о выплате ей заработной платы 6 июля 2018 года, подтвержденной ее подписью.

Иных документов подтверждающих оформление ФИО2 на работу, в том числе приказа (распоряжения) о ее приеме на работу, оформленного в соответствии с требованиями ст.68 ТК РФ, суду не представлено. 

В чч.1,2 ст.57 ТК РФ приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются в том числе условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы; условия оплаты труда; режим рабочего времени и времени отдыха.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч.1 ст.61 ТК РФ).

Из изложенных норм трудового законодательства следует, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом РФ. К работодателям относятся в том числе физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. 

Таким образом, как следует из представленного трудового договора заключенного с ФИО2, он не соответствует требованиям Трудового кодекса РФ, поскольку в нем отсутствуют сведения о дате начала работы, а также о ее месте. Кроме того, он заключен с нарушением требований п.2 ст.67 ТК РФ, обязывающего работодателя оформить с работником трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе.

Вместе с тем, указанные нарушения правил оформления трудовых правоотношений, допущенные со стороны работодателя – индивидуального предпринимателя ФИО1, не препятствуют признанию данного договора заключенным, вступившим в силу и действующим.

Из пояснений истца и ответчика ФИО2 также следует, что вторым продавцом в данном магазине являлась ФИО3, которая фактически, без предоставления необходимых документов, была допущена к осуществлению трудовой деятельности с 6 июня 2018 года без оформления каких-либо документов. 

Допущение к трудовой деятельности в магазине ИП ФИО1, расположенном по адресу: 

<

адрес>, с 6 июня 2018 года не отрицается и ответчиком ФИО3, а также следует из записи на тетрадном листке с отметкой о выплате ей заработной платы ДД.ММ.ГГГГ, подтвержденной ее подписью. 

Вышеуказанные обстоятельства могут указывать на наличие между ИП ФИО1 и ФИО3 трудовых отношений, поскольку в соответствии с абз.2 п.20 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года №15, отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст.11, 15, ч.3 ст.16, ст.56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч.2 ст.67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба (ст.233 ТК РФ).

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, определены главой 39 ТК РФ.

При этом ч.1 ст.238 ТК РФ установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

В соответствии со ст.241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Частью 2 ст.242 ТК РФ установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности установлен ст.243 ТК РФ, в том числе: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Статьей 244 ТК РФ в качестве основания для возложения на работников полной материальной ответственности за недостачу вверенных им товарно-материальных ценностей предусмотрено наличие заключенных между этими работниками и их работодателями письменных договоров о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (п.2 указанной статьи).

В целях реализации вышеуказанного требования действует постановление Правительства РФ от 14 ноября 2002 года №823 «О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности», и подготовленное в соответствии с ним постановление Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 года №85, из которого следует, что к данной категории относятся и продавцы. 

В ходе судебного разбирательства по делу установлено, что 22 июня 2018 года между работодателем – ИП ФИО1, и работником ФИО2 заключен договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенного ей имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

При этом из представленных суду документов следует, что договор о полной индивидуальной ответственности с ФИО2 истцом был заключен правомерно, поскольку, в соответствии с требованиями закона, она является работником, достигшим 18-летнего возраста, непосредственно обслуживающим или использующим денежные, товарные ценности, занимающим должность, включенную в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать договоры о полной индивидуальной или коллективной ответственности, а также он соответствует типовым формам договоров о полной материальной ответственности, утвержденным постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 года №85.

Как следует из пояснений истца, данных в судебном заседании, договор о полной индивидуальной материальной ответственности был заключен и с ответчиком ФИО3, но в устной форме, поскольку ею не было представлено необходимых документов для ее оформления в качестве продавца. 

Вместе с тем, утверждение истца о заключении с ФИО3 указанного договора в устной форме и выполнение ею трудовой деятельности по должности, входящей в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать договоры о полной индивидуальной ответственности, не может быть принято во внимание, поскольку в соответствии с требованиями закона (п.1 ст.243 ТК РФ) договор о полной материальной ответственности заключается только в письменной форме и, кроме того, заключение с работником указанного договора является правом, а не обязанностью работодателя. 

В п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом РФ либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Невыполнение работодателем требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности является основанием для освобождения работника от обязанности возместить причиненный по его вине ущерб в полном объеме. 

Таким образом, поскольку в ходе данного судебного разбирательства истцом, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств того, что ФИО3 может быть привлечена к полной индивидуальной материальной ответственности, требования ФИО1 в данной части являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца в части взыскания причиненного ущерба с ФИО2, с которой заключен соответствующий договор о полной индивидуальной материальной ответственности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.4 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Обязанность доказывания наличия недостачи и ее размера согласно ст.56 ГПК РФ, разъяснениям вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, лежит на работодателе.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

В подтверждения причинения материального ущерба при исполнении трудовых обязанностей ФИО2, являющейся материально ответственным лицом, истцом представлены:

- лист тетради формата А4, согласно пояснениям истца, указывающий на передачу магазина продавцам ФИО2 и ФИО3 с остатком в денежном эквиваленте 307486,50 руб., из которых: 255710,10 руб. – товар, 3613 руб. – наличные в кассе, 48863,40 руб. – долги; 

- кассовая тетрадь, в которой содержатся сведения о поступление денежных средств за оплату хлеба, по терминалу, по карте, по возврату долга и иным операциям, а также денежных средств в наличной форме за период работы ответчиков с 6 июня 2018 года по 21 августа 2018 года;

- лист тетради формата А4, согласно пояснениям истца, указывающий на результаты проведенной 22 августа 2018 года ревизии товарно-материальных ценностей, имеющий подписи продавцом ФИО3 и ФИО2, согласно которому недостача составила 142228,60 руб.;

- справка, составленная специалистом по бухгалтерскому учету С. в рамках возбужденного уголовного дела по заявлению ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, согласно которой недостача товара, выраженная в денежном эквиваленте, составляет 175450,66 руб.; 

а также расходные накладные, накладные, товарные чеки, реализации товаров, счета-фактуры за период с 8 июня 2018 года по 17 августа 2018 года, в которых содержатся сведения о приходе товара, с осуществленными на них пересчетами позиций. 

На основании этих документов истцом был определен остаток товарно-материальных ценностей, которые должны были находиться в подотчете у ответчиков на дату проведения инвентаризации.

Вместе с тем, из представленных документов (расходных накладных, товарных чеков, счетов-фактур и иных документов) не следует, что указанные в них товары были получены истцом и переданы в подотчет ответчику ФИО2, поскольку в них отсутствуют какие-либо подписи и указания об этом. Кроме того, в кассовой тетради отсутствуют сведения, указывающие на то, в какие дни трудовую деятельность осуществляла именно ФИО2 

Также следует отметить, что согласно пояснениям истца в магазине работало два продавца – ФИО2 и ФИО3, с графиком работы 3 дня через 3 дня, при этом какой-либо передачи товарно-материальных ценностей между сменами не производилось, доказательств обратного в ходе судебного разбирательства по делу представлено не было. Передача товарно-материальных ценностей продавцам осуществлялась один раз – 6 июня 2018 года, что следует из листка тетради формата А4 с указанием остатка в денежном эквиваленте в размере 307486,50 руб., при отсутствии в нем каких-либо сведений о том, что данные товарно-материальные ценности и денежные средства были переданы ФИО1 в подотчет продавцам ФИО2 и ФИО3

На основании п.1 ст.247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч.2 указанной статьи).

Из приведенных положений Трудового кодекса РФ и разъяснений, содержащихся в пп.4,8 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52, следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными виновными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, обязанность доказать которые возлагается на ФИО1 как работодателя, относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя - индивидуального предпринимателя ФИО1, противоправность действий или бездействия работника ФИО2, причинная связь между поведением ФИО2 и наступившим у индивидуального предпринимателя ФИО1 ущербом; вина ФИО2 в причинении ущерба индивидуальному предпринимателю ФИО1, размер ущерба, причиненного индивидуальному предпринимателю ФИО1, наличие оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Как следует из подп.«в» п.2 договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 22 июня 2018 года, заключенного между ИП ФИО1 и ФИО2, работодатель подписывая данный договор взял на себя обязанность проводить в установленном порядке инвентаризацию, ревизии и другие проверки сохранности и состояния имущества. 

При этом, в соответствии с п.3 указанного договора, определение размера ущерба, причиненного работником работодателю, а также ущерба, возникшего у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, и порядок их возмещения производятся в соответствии с действующим законодательством.

В силу требований ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Так, исходя из норм действующего законодательства РФ, факт недостачи подтверждается результатами проведенной соответствующей инвентаризации.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформление ее результатов установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых операций, утвержденными приказом Минфина РФ от 13 июня 1995 года №49. При этом данные указания носят не рекомендательный, а обязательный характер для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств (п.1.4 Методических указаний).

В соответствии с п.1.5 Методических указаний предусмотрено, что проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

При этом, до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пп.2.4, 2.8 Методических указаний).

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пп.2.5, 2.7, 2.10 Методических указаний).

Для оформления инвентаризации необходимо применять формы первичной учетной документации по инвентаризации имущества и финансовых обязательств согласно приложениям 6-18 к настоящим Методическим указаниям либо формы, разработанные министерствами, ведомствами (п.2.14).

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Как установлено в ходе судебного разбирательства ревизия товарно-материальных ценностей (фактически инвентаризация) была проведена ИП ФИО1 с нарушением требований вышеуказанных Методических указаний, в частности: суду не представлен приказ о проведении инвентаризации; опись товарно-материальных ценностей не соответствует установленным требованиям; перед началом инвентаризации не получены все приходные документы.

Из представленных истцом документов, в том числе кассовой книги, товарных накладных, счетов-фактур и иных документов, указывающих на поставку товара ИП ФИО1, нельзя сделать вывод о том, какие товарно-материальные ценности были переданы ответчику ФИО2 в период ее работы и какие из них отсутствовали на день проведения инвентаризации.

Кроме того, в соответствии с требованиями ст.238 ТК РФ на работника возлагается обязанность возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Однако, в представленных материалах отсутствуют сведения о прямом действительном ущербе, причиненном ИП ФИО1, поскольку как следует из представленной ею справки, составленной специалистом по бухгалтерскому учету С., при проведении проверки ей не были предоставлены все первичные учетные документы, подлежащие проверки, в связи с чем произведенные ею расчеты осуществлены с учетом торговой наценки. Данное обстоятельство также не отрицалось в ходе судебного разбирательства и истцом.

Также истцом не представлено доказательств того, что в соответствии с требованиями ст.247 ТК РФ, от ФИО2, являющейся материально ответственным лицом, и ФИО3, фактически допущенной к осуществлению трудовой деятельности в магазине в качестве продавца, истребовались письменные объяснения для установления причин возникновения ущерба, соответствующий акт об отказе давать объяснения или уклонения от них истцом не составлялся. 

Таким образом, исходя из изложенного истцом не представлено доказательств соблюдения работодателем правил, необходимых для привлечения работника к материальной ответственности, в связи с чем не доказан факт наступления ущерба, его размер и вина ФИО2 в нанесении работодателю ущерба в сумме 175450,66 руб.

Кроме того, ФИО1 не представлено доказательств свидетельствующих о том, что работодателем, в соответствии с требованиями ст.239 ТК РФ, выполнена обязанность по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Так, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено и не отрицалось истцом, что она, являясь работодателем, фактически допустила к работе лицо, никаким образом не оформив с ним трудовых отношений и не получив от него ни одного документа необходимого для этого, в том числе документа удостоверяющего личность, при этом не обеспечив возможность отследить движение товарно-материальных ценностей и их переход в подотчет от одного продавца к другому.

Данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения дела, поскольку в силу ст.239 ТК РФ и разъяснений, содержащихся в абз.3 п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52, материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Таким образом, виновность ФИО2 в причинении работодателю ущерба, а также размер этого ущерба, надлежащим образом истцом не доказаны, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В силу требований ч.1 ст.98 ГПК РФ, требования истца о взыскании с ответчиков расходов по оплате государственной пошлины также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, о взыскании материального ущерба, причиненного работниками в период исполнения трудовых обязанностей, взыскании расходов по оплате государственной пошлины, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Одоевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 22 июля 2019 года.

Председательствующий Н.Н. Матвеева