Дело № 2-62-2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 26 февраля 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Колотовской Е.С.,

с участием: представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации Белгородского района к ФИО2 об истребовании земельного участка из незаконного владения, снятии с кадастрового учета, прекращении права собственности, признании недействительными договора купли-продажи и договора дарения, 

У С Т А Н О В И Л:

администрация Белгородского района обратилась в суд с указанным иском, в котором (с учетом уточнений от 27.12.2017) просит:

- истребовать из незаконного владения ФИО2 земельный участок площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для индивидуального жилищного строительства, расположенный по адресу: (адрес обезличен), в государственную неразграниченную собственность;

- снять земельный участок площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), с кадастрового учета; 

- прекратить право собственности ФИО2 на земельный участок площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), исключить из ЕГРН запись о регистрации права собственности;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), заключенный 10.01.2007 между З. и К.;

- признать недействительным договор дарения земельного участка площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен), заключенный 15.07.2010 между К. и ФИО2

В обоснование заявленных требования истец сослался на то, что приговором Свердловского районного суда г. Белгорода от 26.12.2016 К.С., Г., Л. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 ч. 3 ст. 30 УК РФ, в том числе в отношении спорного земельного участка, которым установлено, что указанными лицами на основании подделанного постановления о выделении земельного участка произведены действия по незаконному оформлению земельного участка на имя З. В результате указанных преступных действий спорный земельный участок, относящийся к землям, государственная собственность на которые не разграничена, помимо воли администрации Белгородского района – органа, уполномоченного распоряжаться данным земельным участком, выбыл из ее законного владения.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования с учетом увеличения поддержал в полном объеме.

Ответчик ФИО2 иск не признала, считая и себя, и К. добросовестными приобретателями земельного участка, а также заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Представители третьих лиц – управления Росреестра по Белгородской области, МТУ Росимущества в Курской и Белгородской областях, администрации Дубовского сельского поселения, Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области в судебное заседание не явились, о его времени и месте извещены своевременно и надлежащим образом посредством размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 60 ЗК РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению, в том числе в случае самовольного занятия земельного участка. 

В соответствии с п. 2 ст. 214 ГК РФ земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.

С 1.01.2017 Федеральным законом от 3.07.2016 № 334-ФЗ в абзац 3 п. 2 ст. 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» внесены изменения, в соответствии с которыми распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района, и земельных участков, расположенных на межселенных территориях муниципального района, за исключением случаев, предусмотренных настоящим пунктом.

Таким образом, с 1.01.2017 распоряжение спорным земельным участком, государственная собственность на который не разграничена, осуществляется уполномоченным органом местного самоуправления муниципального района – администрацией Белгородского района.

Приговором Свердловского районного суда г. Белгорода от 26.12.2016, вступившим в законную силу 31.01.2017, К.С., Г., Л. признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 ч. 3 ст. 30 УК РФ, а именно, мошенничества в виде приобретения прав на чужое имущество путем обмана в крупном и особо крупном размерах, в том числе в отношении земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен).

Установлено, что право собственности на земельный участок площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), незаконно приобретено ФИО3 вследствие совершения преступных К.С., Г. и Л.

Приговором установлено, что в период до 9.02.2006 К.С., использовав поддельное постановление главы администрации Дубовского сельского округа от 16.03.1999 № 72 о выделении земельного участка площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: (адрес обезличен), выполнил работы по установлению границ и составлению плана земельного участка, после чего земельный участок был поставлен на кадастровый учет. Продолжая свои преступные действия, К.С. использовал доверенность от 10.01.2007 на свое имя от имени ФИО3, умершего 18.01.2007, и 4.10.2008 обратился в управление Росреестра по Белгородской области с заявлением о регистрации права собственности на земельный участок и зарегистрировал на имя ФИО3 право собственности на указанный земельный участок. В результате таких преступных действий государству причинен ущерб на сумму 515520 рублей (страницы 14-16 приговора).

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства, установленные указанным приговором суда, имеют преюдициальное значение для настоящего спора.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 ст. 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ (п. 35). В соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика (п. 36). В соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель) (п. 37). По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (п. 39).

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35, части 1 и 2).

Названные права, как следует из статей 1, 2, 15 (часть 4), 17 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, гарантируются в качестве основных и неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина и реализуются на основе общеправовых принципов юридического равенства, неприкосновенности собственности и свободы договора, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность участников гражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, которые провозглашаются и в числе основных начал гражданского законодательства.

По смыслу статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8, 34, 45, 46 и 55 (часть 1), права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица - владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, сторон в договоре, третьих лиц.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П указано, что когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом, а потому не противоречат Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22.06.2017 № 16-П указал, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

К публично-правовым образованиям, хотя они и вступают в гражданские правоотношения на равных началах с другими участниками гражданского оборота, нормы гражданского законодательства, относящиеся к юридическим лицам, могут быть применимы, только если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124 ГК Российской Федерации).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.

Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года N 10-П, от 24 марта 2015 года N 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. 

Актом государственной регистрации права на это имущество подтверждается законность сделки, совершенной изначально неуправомоченным отчуждателем недвижимого имущества с третьим лицом, поскольку является основанием регистрации его в качестве собственника этого имущества и, соответственно, законность сделок каждого последующего отчуждателя с конечным добросовестным приобретателем. Правоподтверждающее значение государственной регистрации прав на объекты недвижимости и ее значимость как гарантии правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющей его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей, неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П, от 4 июня 2015 года N 13-П и др.).

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.

В соответствии с позицией Европейского Суда по правам человека, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Из регистрационного дела, выписки из ЕГРН следует, что право собственности З. на земельный участок площадью 1 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), зарегистрировано 29.10.2008.

При этом от имени З. действовал по доверенности от 10.01.2007 К.С. 

10.01.2007 между З. и К. заключен договор купли-продажи указанного земельного участка, на основании которого 29.10.2008 зарегистрирован переход права собственности.

В соответствии с условиями договора цена земельного участка составила 70000 рублей.

15.07.2010 между К. и ФИО2 заключен договор дарения спорного земельного участка.

Право собственности ФИО2 на спорный земельный участок зарегистрировано 24.06.2011.

Из регистрационного дела следует, что на момент заключения договора купли-продажи и договора дарения право собственности продавца З., а также последующего собственника К. на земельный участок было зарегистрировано в установленном порядке, сведений о наличии правопритязаний на участок или об оспаривании сделки, на основании которой было приобретено право собственности покупателем К. и впоследствии одаряемой ФИО2, которая в настоящее время является его собственником, не имелось. 

Таким образом, К., приобретая земельный участок по возмездной сделке у лица, право собственности которого подтверждено наличием записи в ЕГРН, не могла и не должна была усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, не могла и не должна была знать о каких-либо пороках возникновения права собственности у З.

Как договор купли-продажи, так и договор дарения земельного участка отвечают признакам действительной сделки, содержат все существенные условия, прошли правовую экспертизу при регистрации перехода права.

Более того, в отношении земельного участка был осуществлен кадастровый учет, устанавливались и согласовывались его границы, изготавливались межевой план, кадастровый паспорт, земельному участку присвоен географический адрес. 

Впоследствии на основании данных документов управление Росреестра по Белгородской области зарегистрировало право собственности на спорный земельный участок, в том числе и за ответчиком.

Таким образом, государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра, подтвердило законность совершения сделки по отчуждению земельного участка.

Доказательств обратного истцом суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Кроме того, 16.05.2012 ФИО2 обращалась на имя главы администрации Белгородского района с заявлением о предоставлении информации о том, планируется ли строительство дороги через ее земельный участок, на каком основании и кем ведется отсыпание оврага, граничащего с ее земельным участком.

На указанное заявление 21.06.2012 администрацией Белгородского района дан ответ, в котором не оспаривалось право ФИО2 на спорный земельный участок.

В силу положений ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, а потому для осуществления данной обязанности должен интересоваться судьбой данного имущества.

Администрация Белгородского района правомочия собственника в отношении земельного участка не осуществляла, судьбой участка не интересовалась, расходы по его содержанию не несла, таким образом, своими действиями подтвердила согласие на выбытие из своего владения спорного земельного участка.

Доводы истца о том, что цена земельного участка, указанная в договоре купли-продажи, является явно заниженной, не соответствующей его реальной рыночной стоимости, что не свидетельствует о добросовестности покупателя, являются несостоятельными.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В силу п.п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как следует из п. 1 ст. 424 ГК РФ, исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Из договора купли-продажи следует, что стоимость земельного участка была согласованной между сторонами договора, являлась договорной ценой.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящим иском.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ч. 2 ст. 199 ГПК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляется со дня, когда такое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права, в частности о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом данного имущества (например, земельного участка), и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 57 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Согласно разъяснениям, данным в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Согласно п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельного участка) в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган (в данном случае администрация Белгородского района) узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

В силу п. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 6.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», к вопросам местного значения городского поселения относится, в том числе владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения.

Поскольку спорный земельный участок с 2008 года находился во владении и пользовании ФИО4, а с 24.06.2011 у ФИО2, суд приходит к выводу, что органы, на которые возложена обязанность по управлению и сохранению федеральной собственности, должны были своевременно при наличии на то оснований установить факт выбытия имущества из владения и предпринять меры к защите прав. Передача лицом, осуществляющим полномочия собственника имущества, этих функций другим его органам, течение исковой давности не изменяет. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов уголовного дела следует, что основанием для проведения проверки и возбуждения уголовного дела в отношении объектов недвижимости, в том числе спорного земельного участка послужило обращение начальника Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области в прокуратуру Белгородской области, постановлением от 31.08.2009 Департамент имущественных и земельных отношений Белгородской области признан потерпевшим, в рамках уголовного дела производились следственные и процессуальные действия при непосредственном участии администрации Белгородского района и администрации Дубовского сельского поселения, следовательно, о нарушении права собственности на спорный земельный участок и о том, что он выбыл из владения истца ему стало известно не позднее 2009 года. Таким образом, о своем возможном нарушении права муниципальное образование должно было узнать с указанной даты, и именно с этой даты следует исчислять срок исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком.

Учитывая изложенное, а также и то, что земельный участок продан К. 10.01.2007, право собственности на земельный участок зарегистрировано за ней 29.10.2008, а впоследствии – 24.06.2011 за ФИО2, которые открыто владели принадлежащим им земельным участком, администрация Белгородского района имела возможность своевременного установить факт передачи в собственность ответчика спорного земельного участка и оспорить в установленном законом порядке совершенную сделку и зарегистрированное право собственности ФИО2 Однако с настоящим иском администрация Белгородского района обратилась в суд лишь 16.10.2017. В связи с чем суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом отказ в удовлетворении данных исковых требований не препятствует возможности защиты администрацией Белгородского района своих имущественных прав с целью возмещения понесенных убытков в порядке гражданского судопроизводства путем подачи самостоятельного иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска администрации Белгородского района к ФИО2 об истребовании земельного участка из незаконного владения, снятии с кадастрового учета, прекращении права собственности, признании недействительными договора купли-продажи и договора дарения отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 30.03.2018.

Судья Ю.А. Переверзева