Дело № 2-1895/2025

(№ 2-17248/2024)

УИД 77RS0007-02-2024-003822-92

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2025 года г. Одинцово Московская область

Одинцовский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Островской М.А., при секретаре Мартыненко К.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, ущерба репутации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее также – истец) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО3 С.Е. (далее также – ответчик) о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере 514 980 099 рублей, ущерба репутации в размере 100 000 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции установлено, что ФИО3 С.Е. являясь начальником ФКУ ГЦИТОиС ФИО3 (Федеральное ФИО17), будучи уполномоченным осуществлять подготовку и согласование технической документации для заключения государственных контрактов на поставку биометрических систем распознавания личности и заключать государственные контракты от имени ФИО15 ФИО3 с победителем торгов, достоверно зная, что техническое задание сотрудниками вышеуказанного учреждения и специалистами ФИО18 ФИО2 не разрабатывалось и осознавая, что проект технического задания, направленный установленным по делу лицом, в ФИО16 ФИО3 не соответствует требованиям, указанным в нормативно-правовых актах, регламентирующих процедуру разработки технического задания для государственной информационной системы, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, а именно: утвердил документацию об аукционе в электронной форме на право заключать государственный контракт на поставку комплектов биометрических систем распознавания личности для оборудования контрольно-пропускных пунктов, охраняемых объектов уголовно-исполнительной системы в количестве 176 комплектов, которые в конечном итоге не могли быть использованы по установленному назначению, так как технические функции не соответствуют утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-р концепции создания эффективной системы противодействия преступному поведению осужденных и лиц, содержащихся под стражей, на основе применения современных технических средств охраны и надзора, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства с причинением тяжких последствий, выразившихся в необоснованном перечислении принадлежащих Российской Федерации денежных средств и умалении деловой репутации ФИО19 в период с 2015 по 2017 г. осуществлена закупка 176 комплексов биометрических систем распознавания личности на общую сумму 514 980 100 руб. Приговором Замоскворецкого районного суда АДРЕС № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 С.Е. признан виновным по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, гражданский иск ФИО3 удовлетворен частично, с ФИО3 С.Е. в пользу ФИО3 взыскано 514 798 099 руб. 80 коп., установлено, что действия ФИО21 также подорвали авторитет ФИО3, причинили ущерб репутации. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ № приговор Замоскворецкого районного суда АДРЕС № от ДД.ММ.ГГГГ отменен в части разрешения гражданского иска, в остальной части приговор оставлен без изменения, указано, что в описательно-мотивировочной части приговора суд первой инстанции не привел основания, по которым пришел к выводу о частичном удовлетворении иска.

С учетом изложенных обстоятельств истец был вынужден обратиться в суд за защитой нарушенных прав.

Гражданское дело рассмотрено Одинцовским городским судом АДРЕС в связи с поступлением дела из Замоскворецкого районного суда АДРЕС по подсудности по месту регистрации ФИО3 С.Е. по месту жительства на территории Одинцовского городского округа АДРЕС.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО11 заявленные требования поддержал в полном объеме, указал, что преступными действиями ФИО3 С.Е. ФИО3 причинен имущественный ущерб в размере 514 980 099 руб. 80 коп., представляющий собой суммы, оплаченные ФИО3 по государственным контрактам, цели которых не были достигнуты, кроме того, в связи с публикацией в средствах массовой информации (сети Интернет) сведений о преступной деятельности начальника ФИО20 получивших широкий общественный резонанс, репутации ФИО3 также причинен ущерб, подорван авторитет истца в глазах общественности и мирового сообщества, подорвано доверие граждан к государству в целом, что является основанием для взыскания с ответчика ущерба репутации в размере 100 000 руб.

Ответчик ФИО3 С.Е., содержащийся в ФКУ ИК-5 УФИО3 по АДРЕС, от участия в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи отказался, доверил представление своих интересов представителю, о дате и времени судебного заседания уведомлен надлежаще, о чем в материалы дела представлена соответствующая расписка.

Представитель ответчика ФИО22. в судебном заседании полагала требования истца необоснованными, вину ответчика недоказанной, поскольку фактически оборудование по государственным контрактам поставлено ФИО3 и используется по назначению, просила о назначении по делу комплексной судебной финансово-экономической экспертизы по определению факта причинения действиями ФИО3 С.Е. ущерба ФИО3, достижения целей закупки и определению размера причиненного ФИО3 ущерба. Представила в материалы дела письменные возражения, согласно которым размер ущерба, установленный вступившим в законную силу приговором суда, даже если он имеет квалифицирующее значение для конкретного состава преступления, не имеет преюдициального значения для суда, рассматривающего гражданский иск, и подлежит установлению в рамках рассмотрения дела; ущерб деловой репутации ФИО3 не подтвержден доказательствами, в связи с чем не подлежит взысканию с ответчика. 

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке с учетом надлежащего извещения участников процесса о рассмотрении дела.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О Конституция Российской Федерации устанавливает, что признаваемые и гарантируемые в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ч. 1 ст. 17, ст. 18 и 45, ч. 1 и 2 ст. 46, ст. 52).

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений, вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Следовательно, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2023)» п. 10).

Как следует из материалов дела, приговором Замоскворецкого городского суда АДРЕС от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО23 осужден по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет с лишением права занимать должности на государственной службе сроком на 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, гражданский иск ФИО3 к ФИО24 удовлетворен частично на сумму 514 798 099 руб. 80 коп.

При рассмотрении уголовного дела судом установлено, что ФИО27 являясь с ДД.ММ.ГГГГ начальником ФИО28 (Федеральное ФИО29), будучи уполномоченным осуществлять подготовку и согласование технической документации для заключения государственных контрактов на поставку биометрических систем распознавания личности и заключать государственные контракты от имени ФИО30 ФИО3 с победителем торгов, достоверно зная, что техническое задание сотрудниками вышеуказанного учреждения и специалистами ФИО31 ФИО2 не разрабатывалось и осознавая, что проект технического задания, направленный установленным по делу лицом, в ФИО26 не соответствует требованиям, указанным в нормативно-правовых актах, регламентирующих процедуру разработки технического задания для государственной информационной системы, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, а именно: утвердил документацию об аукционе в электронной форме на право заключать государственный контракт на поставку комплектов биометрических систем распознавания личности для оборудования контрольно-пропускных пунктов, охраняемых объектов уголовно-исполнительной системы в количестве 176 комплектов, которые в конечном итоге, не могли быть использованы по установленному назначению, так как технические функции не соответствуют утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-р концепции создания эффективной системы противодействия преступному поведению осужденных и лиц, содержащихся под стражей, на основе применения современных технических средств охраны и надзора, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства с причинением тяжких последствий, выразившихся в необоснованном перечислении принадлежащих Российской Федерации денежных средств и умалении деловой репутации ФКУ ГЦИТОиС ФИО3.

Умышленные преступные действия ФИО3 С.Е., выразились в совершении действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые никто и не при каких обстоятельствах не вправе совершать, а именно: в непринятии мер к организации разработки технического задания в порядке, установленном ст.ст. 2, 13 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; п.п. 1.1., 3, 4, 5 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О требованиях к порядку создания, развития, ввода в эксплуатацию, эксплуатации и вывода из эксплуатации государственных информационных систем и дальнейшего хранения содержащейся в их базах данных информации»; п.п. 4.13, 4.16, 5.4 ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации научно-исследовательской и опытно-конструкторской деятельности в Федеральной службе исполнения наказаний»; ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике»; ФИО4 ФИО32 ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении требований о защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах; ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ «О науке и государственной научно- технической политике»; Положения «Об организации внедрения результатов научно – исследовательской и опытно – конструкторской работы в практическую деятельность учреждений и органов уголовно – исполнительной системы, учебно-воспитательный процесс образовательных учреждений Федеральной службы исполнения наказаний», утвержденного ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ №; ГОСТа 34.003-90 «Автоматизированные системы. Термины и определения»; ГОСТа 34.201-89 «Виды, комплектность и обозначение документов при создании автоматизированных систем»; ГОСТа 34.602-89 «Техническое задание на создание автоматизированной системы»; ГОСТа 34.603-92 «Виды испытаний автоматизированных систем», для осуществления закупки комплектов биометрических систем распознавания личности, утверждении аукционной документации на право заключения государственных контрактов на поставку комплектов биометрических систем распознавания личности для оборудования контрольно-пропускных пунктов охраняемых объектов уголовно-исполнительной системы, последующем подписании от имени ФИО34 государственных контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ; №; № от ДД.ММ.ГГГГ, утверждении заключений приемочных экспертиз и обеспечении перечисления в адрес ФИО33 бюджетных денежных средств, израсходовании бюджетных денежных средств в особо крупном размере, при этом цели государственных закупок не достигнуты, а именно государственная информация система распознавания личности по биометрическим параметрам на контрольно-пропускных пунктах по пропуску людей не создана, в связи с допущенными указанными нарушениями порядка создания государственной информационной системы, учреждения уголовно-исполнительной системы не могут использовать поставленное в рамках государственных контрактов оборудование и программное обеспечение по установленному назначению с достижением требуемых показателей качества. Поставленное оборудование сканирования отпечатков пальцев сертифицировано только в части требований к качеству изображения, но полностью отсутствуют данные о качестве и надежности распознавания. При этом оборудование предназначено только для сканирования отпечатков пальцев в контролируемых условиях, когда заведомо предполагается, что попытки подделки отпечатка полностью исключены, что не соответствует реальным условиям применения на контрольно-пропускных пунктах учреждений уголовно-исполнительной системы. Фактически, поставленное оборудование, увеличивает нагрузку на персонал не улучшая качество и надежность выполнения служебных функций. В состав оборудования включено лишнее оборудование, которое не может быть использовано по причине несоответствия установленному порядку работы контрольно-пропускного пункта. Система не подлежит вводу в эксплуатацию в связи с отсутствием аттестатов безопасности информации и ее эксплуатация недопустима.

В результате допущенных нарушений ст. 34 Бюджетного кодекса РФ, ч. 1 ст. 1 ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от ДД.ММ.ГГГГ, положений Концепции развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, предусматривающих возможность осуществления государственным заказчиком только эффективных государственных закупок, а также нарушений ст.ст. 2, 13 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; п.п. 1.1., 3, 4, 5 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О требованиях к порядку создания, развития, ввода в эксплуатацию, эксплуатации и вывода из эксплуатации государственных информационных систем и дальнейшего хранения содержащейся в их базах данных информации», регламентирующих порядок разработки технического задания для государственных информационных систем, произошло неэффективное расходование бюджетных денежных средств, при этом цель создания эффективной системы противодействия преступному поведению осужденных и лиц, содержащихся под стражей, на основе применения современных технических средств охраны и надзора, формирования единой технической политики по оснащению ими учреждений и органов уголовно-исполнительной системы не достигнута.

Таким образом, преступные действия ФИО3 С.Е. повлекли существенное нарушение охраняемых законном интересов государства с причинением тяжких последствий, выразившихся в необоснованном перечислении принадлежащих Российской Федерации денежных средств в особо крупном размере в адрес третьего лица за поставку в рамках государственных контрактов 176 комплектов программно-аппаратных комплексов распознавания личности по биометрическим параметрам на контрольно-пропускные пункты по пропуску людей, использование которых невозможно, и технические функции которых не соответствуют концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-р, в части создания эффективной системы противодействия преступному поведению осужденных и лиц, содержащихся под стражей, на основе применения современных технических средств охраны и надзора.

Всего ФКУ ГЦИТОиС ФИО3 в период с 2015 по 2017 г. осуществлена закупка 176 комплексов биометрических систем распознавания личности на общую сумму 514 980 099 руб. 80 коп.

Также ФИО36 способствовал подрыву авторитета ФИО35 и ФИО3 как государственного заказчика в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных нужд, дискредитировал статус должностных лиц государственного учреждения в глазах его сотрудников и гражданского населения, что причиняло ущерб деловой репутации ФИО37 и как следствие повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации, а также охраняемых законных интересов общества и государства.

Заключением судебной технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках уголовного дела также установлено, что предметом государственных контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ является поставка комплектов биометрических систем распознавания личности для оборудования контрольно-пропускных пунктов, охраняемых объектов уголовно- исполнительной системы РФ с целью создания на основе правового акта ФИО7 государственной информационной системы биометрического распознавания личности человека предназначенной для реализации полномочий ФИО7 и обмена информацией.

Требования государственных контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют требованиям к порядку создания, развития, ввода в эксплуатацию, эксплуатации и вывода из эксплуатации государственных информационных систем, требований о защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах, требованиям к порядку проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, нарушены также требования п. п. 2 п. 1 статьи 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», а именно отсутствует обоснование использования заказчиком показателей не установленных в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, законодательством Российской Федерации о стандартизации. В состав требований включены показатели, не соответствующие назначению, а именно «оперативная идентификация личности по оттискам пальцев, полученных с помощью дактилоскопических сканеров» - данная функция может быть реализована только в отношении лиц отпечатки которых уже занесены в базу данных конкретного учреждения (что противоречит нормативным определениям понятий «отождествление личности» и «идентификация личности»), и лишает смысла требование наличия функции обмена дактилоскопическими данными в международных форматах. Вследствие нарушения порядка создания государственной информационной системы, работы по монтажу, настройке, обслуживанию не могут быть выполнены с установленным уровнем качества, в частности отсутствие научно-технически обоснованного способа использования в служебной деятельности, отсутствие проектирования объектов, отсутствие организационного обеспечения обучения, эксплуатации, не позволяет учреждениям уголовно-исполнительной системы использовать поставленное оборудование и программное обеспечение по установленному назначению с достижением требуемых показателей качества. Государственная информационная система распознавания личности по биометрическим параметрам на контрольно-пропускных пунктах по пропуску людей не создана. Предложенный, но не обоснованный алгоритм работы сводит распознавание по лицу к вспомогательной функции, результат выполнения которой допускается игнорировать и ориентироваться при принятии решения о пропуске субъекта только на результат идентификации по отпечатку пальца, что недопустимо для объектов ФИО7 (способы успешного создания и применения поддельных отпечатков пальцев методами переноса с помощью импровизированных кустарных способов неоднократно описаны в научно-технической литературе). Поставленное оборудование сканирования отпечатков пальцев сертифицировано только в части требований к качеству изображения, но полностью отсутствуют данные о качестве и надёжности распознавания (не предъявлены требования, не установлены методы проверки поставленного оборудования по этому показателю). При этом оборудование предназначено только для сканирования отпечатков пальцев в контролируемых условиях, когда заведомо предполагается что попытки подделки отпечатка полностью исключены, что не соответствует реальным условиям применения на контрольно- пропускных пунктах учреждений уголовно-исполнительной системы. Фактически поставленное оборудование увеличивает нагрузку на персонал не улучшая качество и надёжность выполнения служебных функций. Поставленное оборудование и программное обеспечение используется с нарушением требований защиты информации. В состав оборудования включено лишнее оборудование (контроллер управления замковыми устройствами и резервный блок питания), которое не может быть использовано по причине несоответствия установленному порядку работы контрольно-пропускного пункта (не предусматривающего разблокировку замков по сигналу автоматической системы распознавания). Цены контрактов, перечисленных в первом вопросе, установленные в ходе проведения закупок, не являются рыночными. Продукция, поставленная в рамках государственных контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно комплекты биометрических систем распознавания личности для оборудования контрольно-пропускных пунктов, охраняемых объектов уголовно-исполнительной системы РФ, алгоритму работы комплекса распознавания человека по биометрическим параметрам, принятым протоколом заседания рабочей группы ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует, описание алгоритма и функциональные возможности продукции отличаются. Техническое задание к государственному контракту принятому алгоритму работы комплекса распознавания человека по биометрическим параметрам, принятым протоколом заседания рабочей группы ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует, описание алгоритма и функциональные требования в техническом задании отличаются.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ № приговор отменен в части разрешения гражданского иска, в связи с тем, что в описательно-мотивировочной части приговора суд первой инстанции не привел основания, по которым пришел к выводу о частичном удовлетворении иска, в остальной части приговор оставлен без изменения, 

Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу № приговор Замоскворецкого районного суда АДРЕС от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором суда установлено, что в результате преступных действий ФИО3 С.Е. ФИО3 необоснованно были перечислены бюджетные денежные средства в особо крупном размере в рамках государственных контрактов № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 190 400 000 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 38 535 600 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 80 264 400 руб., № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 205 780 099 руб. 80 коп., а всего – 514 980 099 руб. 80 коп., цели государственных контрактов не достигнуты, поставленное оборудование не может использоваться в соответствии с назначением, в связи с чем ФИО3 причинен ущерб в размере 514 980 099 руб. 80 коп.

Согласно положениям ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Конституционный Суд в пункте 3.4 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 ГК РФ, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 НК РФ, статьи 199.2 УК РФ и части первой статьи 54 УПК РФ в связи с жалобами граждан ФИО12, ФИО13 и ФИО14» отметил, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Суд приходит к выводу, что доводы представителя ответчика ФИО38 о недоказанности вины ответчика в причинении истцу имущественного ущерба, фактическом достижении целей закупки по государственным контрактам, а также недоказанности размера ущерба, опровергаются материалами дела, вступившим в законную силу приговором суда. Доказательств иного размера ущерба ответчиком не представлено, а вина ответчика повторному оспариванию в рамках настоящего гражданского дела в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не подлежит.

С учетом изложенного, требование ФИО3 о взыскании с ФИО3 С.Е. имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере 514 980 099 руб. 80 коп. подлежит удовлетворению.

Юридическое лицо согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом; т.е. в том числе и через своего руководителя.

Согласно п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

При этом правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п. 11 ст. 152 ГК РФ).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» сказано о возможности применения способа защиты, прямо не предусмотренного законом, иначе обратное ставило бы юридические лица, подвергшиеся умалению деловой репутации, в ситуацию необоснованной ограниченности защиты своих законных интересов. Такая позиция, в частности, встречается в Определении Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС18-3354 по делу № №.

Гражданский кодекс РФ не раскрывает понятие «деловая репутация», но использует этот термин (ст. 152, п. 2 ст. 1027, п. 1 ст. 1042 ГК РФ). Под деловой репутацией организации можно понимать ее профессиональную репутацию, которую она заработала в среде аналогичных профессионалов (например, коммерсантов) и лиц, на которых направлена деятельность организации (например, потребителей). Такое определение предлагает Верховный Суд Российской Федерации (Определение Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

Деловая репутация включает в себя среди прочего оценку деятельности руководителей, органов управления и других работников. Поэтому она может быть нарушена в том числе путем умаления профессиональной репутации ее руководителя (п. 12 Обзора по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, Определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ по делу №

В п. 12 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ) отмечено, что ущерб деловой репутации организации может быть причинен распространением порочащих сведений как о самой организации, так и в отношении лиц, входящих в ее органы управления, а также работников этой организации.

Судебная коллегия по экономическим спорам назвала несколько условий для взыскания компенсации за ущерб деловой репутации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №):

а) наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленность, образование, бизнес и т.д.);

б) наступление для истца неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений;

в) доказанность факта утраты доверия к репутации или ее снижения.

С учетом установленных по делу обстоятельств, представленных истцом в обоснование довода о причинении ущерба репутации скриншотов с различных новостных сайтов, находящихся в общем доступе в сети Интернет, содержащих информацию в том числе о «возбуждении в отношении заместителя начальника ФИО7 уголовного дела», «коррупции в структуре ФИО7», «растрате бюджетных денежных средств в особо крупном размере», «мошенничестве» и «превышении полномочий должностным лицом ФИО7 при заключении государственных контрактов», учитывая также установленные вступившим в законную силу приговором суда обстоятельства совершения ФИО39 преступления, его вину, последствия, наступившие в результате совершенных преступных действий, и причинно-следственную связь между действиями ФИО40 и наступившими последствиями, суд приходит к выводу о доказанности факта умаления репутации ФИО3 как государственного заказчика в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных нужд, дискредитации статуса должностных лиц государственного учреждения ФИО3, как следствие, существенного нарушения прав и законных интересов ФИО3, охраняемых законных интересов общества и государства в целом.

Оценивая размер ущерба, причиненного ФИО3 действиями ответчика, суд исходит из критериев разумности и справедливости и находит требования истца о взыскании компенсации ущерба репутации в размере 100 000 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению с ответчика в полном объеме.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, взысканию с ответчика в доход бюджета подлежит государственная пошлина в размере 900 000 руб. согласно п. 1 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО6 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, ущерба репутации – удовлетворить.

Взыскать с ФИО6 (паспорт серии №) в пользу ФИО3 (ИНН №) имущественный ущерб, причиненный преступлением, в размере 514 980 099 рублей 80 копеек, ущерб репутации в размере 100 000 рублей, а всего – 515 080 099 рублей 80 копеек.

Взыскать с ФИО6 (паспорт серии №) в доход бюджета государственную пошлину в размере 900 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Московский областной суд через Одинцовский городской суд АДРЕС в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья М.А. Островская

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ