Дело №2-18/2019

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Барнаул 2 июля 2019 года

Алтайский краевой суд в составе:

председательствующего Сыровежкина А.Н.

при секретаре Полетаевой Е.Ю.

с участием: 

государственных обвинителей 

прокурора Алтайского края Руднева А.В. 

прокурора отдела прокуратуры Алтайского края Кривцовой О.С. 

потерпевшей ФИО5 №1

подсудимого ФИО1

адвоката Лопатиной О.П., представившей удостоверение №361 и ордер №101636,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, русского, гражданина Российской Федерации, с образованием 8 классов, официально не работающего, невоеннообязанного, проживающего и зарегистрированного 

<

адрес>, ранее судимого:

1) 18 марта 2014 года Хабарским районным судом Алтайского края по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год; постановлением Хабарского районного суда Алтайского края от 22.09.2014 условное осуждение отменено, направлен к отбыванию наказания в виде 1 года лишения свободы; 

2) 23 июля 2015 года Хабарским районным судом Алтайского края по п. «а» ч.3 ст. 158; п. «а» ч.3 ст. 158; п. «а» ч.3 ст. 158; п. «а» ч.3 ст. 158; п. «а» ч.3 ст. 158; п. «а» ч.3 ст. 158; ч.3 ст.30, п.п. «б,в» ч.3 ст. 158 УК РФ, с применением ч.3 ст. 69, ст. 70 УК РФ (по приговору от 18.03.2014) к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, освобождён 27.02.2016 по постановлению Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 16.02.2016 условно-досрочно на не отбытый срок 8 месяцев 5 дней;

3) 27 октября 2016 года мировым судьей судебного участка Хабарского района Алтайского края по ч.1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 6 месяцев;

4) 11 августа 2017 года Хабарским районным судом Алтайского края по п. «а» ч.3 ст. 158; ч.1 ст. 119 УК РФ, с применением ч.4 ст. 74, ст. 70 УК РФ (по приговору от 27.10.2016) к 1 году 6 месяцам лишения свободы, освобождён 03.07.2018 из УБ14/4 Алтайского краю по отбытию срока наказания,

- в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГ в период с 19 часов 55 минут до 23 часов 30 минут в доме, расположенном 

<

адрес> находились ФИО1 и малолетний ребёнок его сожительницы А., ДД.ММ.ГГ года рождения. 

В указанное время у находящегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, вызванных плачем малолетнего А., возник преступный умысел, направленный на убийство малолетнего. При этом ФИО1 было достоверно известно о малолетнем возрасте потерпевшего, в связи с чем ФИО1 осознавал, что в силу своего малолетнего возраста и физического развития потерпевший не понимает характер и значение совершаемых с ним действий, а также не сможет оказать ему сопротивление и избежать посягательства на жизнь, то есть находится в беспомощном состоянии. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство малолетнего, ФИО1 нанес руками и ногами не менее 14 ударов по лицу, голове, туловищу и нижним конечностям малолетнего А. Далее ФИО1, осознавал, что при удушении малолетнего А. неизбежно наступит его смерть, переместил последнего на детскую коляску, где с целью убийства правой рукой сдавил шею потерпевшего и стал удерживать ребёнка таким образом за шею, тем самым перекрывая доступ воздуха, в результате чего наступила смерть А. на месте происшествия от механической асфиксии. 

Своими преступными действиями ФИО1 причинил потерпевшему А. следующие телесные повреждения: 

- механическую асфиксию вследствие сдавления шеи твердым тупым предметом и повреждения, входящие в комплекс механической асфиксии: кровоподтеки на левой щеке и в области левой горизонтальной ветви нижней челюсти, начиная от срединной линии (2), ссадину в подбородочной области по срединной линии, кровоподтек на передней поверхности шеи справа, внутрикожное кровоизлияние на передней поверхности шеи справа, кровоизлияния в соединительнотканные оболочки глаз, вздутие легких, на междолевых и диафрагмальных поверхностях легких под легочной плеврой множественные кровоизлияния, на передней поверхности желудочков сердца под эпикардом множественные кровоизлияния, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови, отек головного мозга, выраженное полнокровие тканей внутренних органов, очаговая эмфизема легкого. Данная механическая асфиксия составляет единый комплекс с указанными повреждениями и в совокупности с ними причинила тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния и состоит в причинной связи со смертью; 

- кровоподтеки в лобной области по срединной линии (1), в правой лобной области (1), в области правой скуловой дуги (2), в левой лобной области (1), на спинке носа справа и на нижнем веке правого глаза (1), на спинке носа слева и на нижнем веке левого глаза (1), на верхнем веке левого глаза (1), в правой подбородочной области (1), в области 4-го ребра справа по окологрудинной линии (1), на внутренней поверхности правого бедра в нижней трети (1), на передней поверхности левого бедра в средней трети (1), на передней поверхности левого коленного сустава (1), на наружной поверхности левого коленного сустава (2), на передней поверхности левой голени в средней трети (6), ссадины в лобной области по срединной линии (1), на спинке носа справа (1), на нижнем веке левого глаза (1), в правой подключичной области (1), которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; 

- множественные кровоизлияния на внутренней поверхности волосистой части головы в лобной и теменных областях, которые не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. 

Смерть А. наступила ДД.ММ.ГГ в период с 19 часов 55 минут до 23 часов 30 минут на месте происшествия в результате механической асфиксии вследствие сдавления шеи. 

Совершая указанные действия, ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти малолетнего А. и желал их наступления. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению признал частично, пояснив, что лишь сдавливал рукой шею потерпевшего, не хотел лишать его жизни, и давать показания отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ. При этом на вопросы защитника пояснил, что в ходе предварительного следствия он давал явки и повинной и показания, подтвердил их содержание. С октября 2018 г. он проживал вместе с ФИО5 №1 и её малолетними детьми Я. и А., играл с ними, помогал, неофициально работал с июля по август 2018 г. ФИО5 не болел, спал в коляске или на диване с ограждением. Считает себя виновным в удушении ребёнка, отрицает причинение ему телесных повреждений в виде кровоподтёков.

В судебном заседании в порядке ст. 276 УПК РФ исследовались протоколы явок с повинной и протоколы следственных действий с участием подсудимого на предварительном следствии, которые тот подтвердил в ходе судебного разбирательства. 

Так, согласно протоколу явки с повинной ФИО1 собственноручно изложил, что ДД.ММ.ГГ находясь в доме 

<

адрес> он совершил убийство путем удушения малолетнего А., ДД.ММ.ГГ года рождения, в содеянном раскаивается (т. 1 л.д. 108).

В соответствии с протоколом явки с повинной ФИО1 пояснял, что около 22 часов ДД.ММ.ГГ, когда его сожительница ФИО5 №1 ушла, он выпил спиртное. Ребенок начал сильно плакать, он взял его на руки и около трёх раз сильно ударил по заду, резко взял его за шею, надавил и удерживал 5-10 секунд. Ребенок начал кашлять, задыхаться, он позвонил сожительнице, потом своей матери, которая вызвала врача. Когда вернулась сожительница, то ребенок был уже мёртвый (т. 1 л.д. 114-117).

Протоколом допроса подозреваемого ФИО1 от 30.12.2018, согласно которому вечером ДД.ММ.ГГ его сожительница ФИО5 №1 покормила своего 11-месячного сына А. и пошла к бабушке за сыном Я.. Он остался наедине с А., выпил бутылку водки. Ребенок А. находился с ним в спальне, начал плакать. Он взял ребёнка на руки, три раза ударил его рукой по заду, но тот заплакал ещё сильнее. После чего он положил ребёнка в коляску, схватил его за шею и придавил правой рукой примерно в течение 5-10 секунд. Ребёнок не мог дышать, дышал очень плохо, когда начал кашлять, то он, напугавшись, убрал руку. Он позвонил сожительнице и рассказал ей, что А. плохо, тот дышит через раз. По предложению сожительницы он обмыл А. холодной водой. Он позвонил матери, все рассказал, она прибежала и позвонила врачу. Ребёнок посинел и умер. Вскоре пришли сожительница и медицинский работник (т. 2 л.д. 76-84).

Протоколом следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО1 от 31.12.2018, согласно которому он продемонстрировал на манекене, каким образом схватил своей правой рукой за шею малолетнего А. и сдавливал её в течение 5-10 секунд (т. 2 л.д. 86-95). 

При проведении проверки показаний на месте обвиняемый ФИО1 в доме по 

<

адрес> показал, что вечером когда он с ребёнком остались в доме вдвоем, он выпил спиртное. А. начал плакать, он ударил его 3-4 раза рукой по заду, потом схватил его своей правой рукой за шею и держал в таком положении 5-10 секунд, продемонстрировал на манекене. Ребёнок начал кашлять и задыхаться. Когда в дом пришла его мать, то ребёнок сделал последний вздох и умер. До произошедшего у А. был «синяк» на лбу и на виске (т. 2 л.д. 121-131). 

При допросе обвиняемым ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ ФИО1 пояснял, что телесные повреждения А., указанные в п. 1 выводов заключения эксперта, причинил он ДД.ММ.ГГ, когда сдавливал пальцами своей правой руки горло ребёнка около 5-10 секунд, всё произошло очень быстро. После чего ребёнок начал кашлять, и он резко убрал руку с его горла. Затем он позвонил своей сожительнице. Телесные повреждения в виде кровоподтеков и кровоизлияний на лице, голове, туловище, нижних конечностях, ссадин на голове, лице, в подключичной области он не причинял, ударов руками и ногами потерпевшему не наносил (т. 2 л.д. 139-147, 154-161).

Кроме частичного признания вины ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, его виновность подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями потерпевшей ФИО5 №1 о том, что её сожитель - подсудимый ФИО3 в ходе совместного проживания с неприязнью относился к её малолетнему сыну А., мог на него закричать, когда ребёнок плакал. Она замечала «синяки» у ребёнка, а подсудимый говорил, что тот упал с коляски и ударился. Утром ДД.ММ.ГГ к ним домой приходила врач ФИО4, осматривала сына. В этот день А. улыбался, играл, ранее он никогда не задыхался, был здоров, вставал на диване, ходил, держась у опоры. Около 22 часов ДД.ММ.ГГ она пошла к своей бабушке за старшим сыном Я., а ФИО2 остался дома по 

<

адрес> вместе с её малолетним сыном А., который лежал в коляске. В это время у ребёнка был кровоподтек на лбу и два маленьких «синяка» на груди, ожог на руке. Через некоторое время подсудимый ей позвонил, и сообщил, что А. задыхается, просил её быстрее идти домой. Когда она прибежала домой, то там уже находилась мать подсудимого, которая вызвала врача. Ребёнок лежал на диване в одном памперсе, и не подавал признаков жизни, у него появились «синяки» на щеках, отечная красная полоса на левой щеке и на шее. Считает, что эти телесные повреждения ребёнок получил от действий подсудимого, смерть А. произошла от того, что ФИО3 задушил его. От подсудимого она узнала, что ребёнок играл, начал плакать и стал задыхаться, он снял с сына кофту, умывал водой. 

Из оглашённых в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей ФИО6 на предварительном следствии, которые она подтвердила в судебном заседании, следует, что во время её ухода из дома в 20 часов 40 минут ДД.ММ.ГГ у сына А. был «синяк» под глазом, на лбу и на груди, ребенок чувствовал себя хорошо, не плакал и не кричал, лежал в детской коляске. ФИО2 оставался дома наедине с ребёнком. В 21 час 36 минут ей позвонил ФИО2, сказал, что А. задыхается. Через 25-30 минут после звонка ФИО2 она прибежала домой. Подсудимый уже находился в алкогольном опьянении, стояла пустая бутылка из-под водки, мать подсудимого - ФИО3 №2 была у них. Ребёнок лежал в спальне на кровати без признаков жизни, на лбу и в теменной области у него были новые кровоизлияния. В связи с появившимися телесными повреждениями на его шее, считает, что ФИО1 причастен к его смерти. Повреждения на лбу, скулах, носу, глазах, подбородке, груди, бедрах, колене, голени, ключице, теменной области А. причинил подсудимый. Последний негативно относился к её сыну А., злоупотреблял спиртным (т.1 л.д. 121-125,126-131,132-138,139-144). 

Из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО3 №3, следует, что около 21 часа ДД.ММ.ГГ к ней домой пришла её внучка ФИО5 №1, которая хотела забрать домой своего сына Я.. В это время ей позвонил ФИО1 и сообщил, что А. плачет, покрывается синими пятнами, попросил ФИО5 №1 вернуться домой. Последняя побежала к себе домой, через некоторое время сообщила, что А. умер. ФИО1 плохо относился к детям ФИО5 №1, оскорблял их нецензурной бранью, избивал. Днем ДД.ММ.ГГ она разговаривала с ФИО5 №1 по телефону и слышала голос А., он бегал, смеялся (т. 1 л.д. 195-198,199-202).

ФИО3 ФИО3 №6 пояснила, что сестра ФИО5 №1 жаловалась, что в ДД.ММ.ГГ сожитель - подсудимый ФИО3 душил её. Погибший был здоровым ребенком, о его смерти она узнала от сестры.

Из оглашённых в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО3 № 7 на предварительном следствии, которые она подтвердила в судебном заседании, следует, что за неделю до смерти ребёнка ФИО5 №1 рассказывала, что он выпал из детской коляски и у него на лбу «синяк» и припухлость. Об обстоятельствах произошедшего ей известно от ФИО5 №1, которая говорила, что подсудимый в это время оставался наедине с ребенком, а она уходила из дома за своим старшим сыном (т.1 л.д.234-239). 

Согласно оглашенным в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля ФИО3 №2, её сын ФИО1 проживал по 

<

адрес> вместе с сожительницей ФИО5 №1 и её сыновьями Я. и А.. Около 21 часа 40 минут ДД.ММ.ГГ ей позвонил подсудимый, сообщил, что А. плохо, и он задыхается. Около 21 часа 50 минут она пришла к ним домой, ФИО1 был испуган, трезвым. Ребёнок лежал на кровати, глубоко вдохнул - выдохнул и перестал подавать признаки жизни. ФИО1 ей рассказал, что ребёнок лежал в коляске и сильно закричал, он взял его на руки, положил на живот и постучал по спинке, так как думал, что он поперхнулся, положил его на кровать, и ребенок стал плохо дышать. На лбу у А. была шишка с «синяком», «синяк» под правым глазом, их он получил около недели назад выпав из коляски. При ней ФИО1 относился к детям ФИО5 №1 хорошо. Потом домой прибежала ФИО5 №1, у неё началась истерика. Она позвонила медицинскому работнику ФИО3 №4, которая осмотрела ребенка, констатировала смерть А. и сообщила в полицию о произошедшем (т. 1 л.д. 185-188, 189-192).

ФИО3 ФИО3 №4 пояснила, что она в качестве врача-педиатра знакома с ФИО5 №1 и подсудимым, посещала их дом, осматривала детей, семья считалась неблагополучной. У одного из детей ФИО6 – А., ДД.ММ.ГГ года рождения, был ожог ладони. Около 12 часов ДД.ММ.ГГ она в плановом порядке приходила к ним домой, осматривала А., на лбу у него был давний «синяк», потерпевший хорошо себя чувствовал. Подсудимый знал дом, где она проживает, у ФИО5 №1 и ФИО1 был номер её телефона. Около 23 часов ДД.ММ.ГГ ей позвонила мать подсудимого – ФИО3 №2, сообщила, что ребёнок не дышит, потом позвонила ФИО5 №1 Она пришла домой к последней, обнаружила, что ребёнок не дышал, был мёртв, по лицу у него пошли пятна в виде кровоподтеков, которых утром не было. От подсудимого ей стало известно, что ребёнок находился в коляске, поперхнулся, и он стал звонить ФИО5 №1, та порекомендовала умыть его. 

Из оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО4 на предварительном следствии, которые та подтвердила в судебном заседании, видно, что ДД.ММ.ГГ она посещала проблемные семьи, среди которых также значилась семья З-вых. В 11 часов 20 минут ДД.ММ.ГГ при осмотре ребёнка, в области лба она обнаружила кровоподтёк, мальчик не плакал и был спокойным, ожог на ладони уже затянулся. В 21 час 52 минуты ДД.ММ.ГГ ей позвонила ФИО3 №2 (мать ФИО1), и сказала, что А. посинел и не дышит. В 22 часа 20 минут ДД.ММ.ГГ она прибыла к ним домой, где находились ФИО3 №2, ФИО5 №1 и ФИО1 Ребёнок лежал в памперсе, на спине на кровати в спальне, с множественными пятнами и кровоподтёками на лице и груди, был уже мёртвым. Она позвонила в полицию и сообщила о смерти А. (т. 1 л.д. 206-210).

ФИО3 ФИО3 №5 пояснил, что вечером ДД.ММ.ГГ его дочь ФИО5 №1 пришла к ним домой за своим сыном Я.. В это время ей позвонил подсудимый, и сказал, что её младшему сыну А. плохо, она сразу побежала домой. Впоследствии от дочери он узнал, что ребёнок умер. В соответствии с оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО3 №5, которые тот подтвердил в суде, около 21 часа ДД.ММ.ГГ к нему домой пришла ФИО5 №1, которая хотела забрать своего сына Я. домой. В это время ей позвонил ФИО1 и сообщил, что А. сильно плачет, у него плохое самочувствие, попросил ФИО5 №1 вернуться домой. Потом им позвонила ФИО5 №1 и сообщила, что А. скончался (т. 1 л.д. 216-220).

ФИО3 ФИО3 №1 пояснила, что вечером ДД.ММ.ГГ она звонила ФИО1, тот сказал, что ФИО5 №1 ушла к своей бабушке забрать старшего сына, а он сидит дома с А., который играет. В доме было тихо, подсудимый был трезвым и не жаловался на состояние здоровья ребёнка. 

Из исследованных документов видно, что А. родился ДД.ММ.ГГ (т.1 л.д.181). 

Заключениями судебно-медицинских экспертиз №393, 393 (2) трупа А. установлено: 

1. Смерть наступила в результате механической асфиксии вследствие сдавления шеи твердым тупым предметом: кровоподтеки на левой щеке и в области левой горизонтальной ветви нижней челюсти, начиная от срединной линии (2), ссадина в подбородочной области по срединной линии, кровоподтек на передней поверхности шеи справа, внутрикожное кровоизлияние на передней поверхности шеи справа, кровоизлияния в соединительнотканные оболочки глаз, вздутие легких, на междолевых и диафрагмальных поверхностях легких под легочной плеврой множественные кровоизлияния, на передней поверхности желудочков сердца под эпикардом множественные кровоизлияния, полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови; отек головного мозга, выраженное полнокровие тканей внутренних органов, очаговая эмфизема легкого. Механическая асфиксия составляет единый комплекс с повреждениями, описанными в п.1, и в совокупности с данными повреждениями причинила тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния и состоит в причинной связи со смертью, возникла минимум от одного воздействия твердого тупого предмета сложной формы, возможно при сдавливании шеи пальцами кисти руки человека и возникла от нескольких десятков секунд до 3-4 минут назад до наступления смерти. Учитывая характер и локализацию данных телесных повреждений, их возникновение при падении и ударах о какие-либо твердые тупые предметы маловероятно. После получения этих повреждений потерпевший мог жить короткий промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами, но совершать активных действий не мог. Также после получения данных телесных повреждений потерпевший мог совершать какие-либо патологические дыхательные движения, при которых могли двигаться голосовые связки и возникать звук, похожий на хрип, плач, кашель и т.п. в промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами. 

2.При судебно-медицинской экспертизе также выявлены следующие телесные повреждения:

2.1 Кровоподтеки в лобной области по срединной линии (1), в правой лобной области (1), в области правой скуловой дуги (2), в левой лобной области (1), на спинке носа справа и на нижнем веке правого глаза (1), на спинке носа слева и на нижнем веке левого глаза (1), на верхнем веке левого глаза (1), в правой подбородочной области (1), в области 4-го ребра справа по окологрудинной линии (1), на внутренней поверхности правого бедра в нижней трети (1), на передней поверхности левого бедра в средней трети (1), на передней поверхности левого коленного сустава (1), на наружной поверхности левого коленного сустава (2), на передней поверхности левой голени в средней трети (6), ссадины в лобной области по срединной линии (1), на спинке носа справа (1), на нижнем веке левого глаза (1), в правой подключичной области (1), которые не причинили вреда здоровью, т.к. не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, не состоят в причинной связи со смертью, возникли минимум от 12-ти воздействий твердого тупого предмета (возможно кисти, стопы человека), как при ударах таковым (таковыми), так и при ударах о таковой (таковые) и могли быть причинены около 0-1 суток назад до смерти, что подтверждается цветом кровоподтеков и характером дна ссадин. Учитывая различную локализацию данных телесных повреждений, их возникновение при однократном падении и ударах о какие-либо твердые тупые предметы маловероятно.

2.2 Кровоподтеки в области тела правой скуловой кости и на правой щеке (1), в области тела левой скуловой кости (1), в области грудины (10), которые не причинили вреда здоровью, т.к. не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, не состоят в причинной связи со смертью, возникли минимум от трех воздействий твердого тупого предмета (возможно кисти, стопы человека), как при ударах таковым (таковыми), так и при ударах о таковой (таковые) и могли быть причинены около 3-9 суток назад до смерти, что подтверждается цветом кровоподтеков. Учитывая различную локализацию данных телесных повреждений, их возникновение при однократном падении и ударах о какие-либо твердые тупые предметы маловероятно.

2.3 Множественные кровоизлияния на внутренней поверхности волосистой части головы в лобной и теменных областях, которые не причинили вреда здоровью, т.к. не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, не состоят в причинной связи со смертью, возникли от множества (минимум двух) воздействий твердого тупого предмета (возможно кисти, стопы человека), как при ударах таковым (таковыми), так и при ударах о таковой (таковые) и могли возникнуть от нескольких секунд до 10-15 суток назад до смерти, что подтверждается различной лейкоцитарной реакцией в кровоизлияниях. Определить кратность воздействий, каковыми были причинены данные кровоизлияния, не представляется возможным, так как на момент производства экспертизы данные кровоизлияния слились в одно. Учитывая различную давность возникновения данных кровоизлияний, их возникновение при однократном падении и ударах о какие-либо твердые тупые предметы исключено. 

Учитывая возраст потерпевшего, совершение им активных действий и сопротивления маловероятны. При судебно-химическом исследовании этиловый спирт в крови не обнаружен.

Смерть наступила около 16-24 часов назад от начала экспертизы трупа в морге (т. 3 л.д. 14-26, 36-43). 

Как видно из протоколов осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, при осмотре 

<

адрес>, на кровати обнаружен труп А. с повреждениями в области лба, лица, правой щеки в виде множественных пятен синего цвета. Обнаружены и изъяты, в том числе, стеклянная бутылка объемом 0,5 литра из-под водки, брезентовое основание коляски (т. 1 л.д. 48-62,63-81).

В соответствии с протоколом, при осмотре сотового телефона ФИО5 №1 установлены соединения между ней и подсудимым ДД.ММ.ГГ в период с 21 часа 40 минут до 21 часа 51 минуты (т.1 л.д.82-90). 

Как следует из протокола, ДД.ММ.ГГ из бани, расположенной на участке дома 

<

адрес>, т. е. по месту проживания матери подсудимого - ФИО3 №2 изъяты футболка и трусы ФИО1 (т. 1 л.д.92-99). 

По заключениям экспертов №730, №569, №568 на майке, цепочке, ремне обнаружены эпителиальные клетки не пригодные для идентификации (т.3 л.д. 62-63,71-72,91-92). 

Заключением эксперта №562 установлено, что на футболке ФИО1 обнаружены эпителиальные клетки, которые могли принадлежать ему (т.3 л.д. 80-83).

В соответствии с заключением эксперта №567 на кофте серо-черного цвета, изъятой ДД.ММ.ГГ по 

<

адрес>, обнаружены эпителиальные клетки, слюна А. и эпителиальные клетки ФИО1 (т.3 л.д. 100-104). 

Заключениями экспертов №566, №564 установлено, что на брезентовом основании детской коляски обнаружены эпителиальные клетки А., происхождение данных эпителиальных клеток от ФИО1 исключается (т.3 л.д. 111-115,134-136). 

По заключениям экспертов №565, №563 на трусах подсудимого обнаружены его эпителиальные клетки и неустановленного лица, происхождение данных эпителиальных клеток от А. исключается. Эпителиальные клетки, обнаруженные на фрагментах ногтевых пластин с рук подсудимого, могли произойти от ФИО1 (т.3 л.д.123-126, 144-146). 

Согласно протоколу задержания, у ФИО1 изъят сотовый телефон марки «Iphone» (т.2 л.д. 44-48). 

В соответствии с протоколом, осмотрены принадлежащий ФИО1 сотовый телефон «Apple Iphone», брезентовое основание коляски, стеклянная бутылка из-под водки «Потребительская родниковая» объемом 0,5 литра, детализация телефонных соединений абонентских номеров, которыми пользовался ФИО1 

Абонентские номера подсудимого находились в зоне обслуживания базовой станции 

<

адрес>. При осмотре телефона ФИО1 обнаружена переписка, согласно которой в 21 час 29 минут ДД.ММ.ГГ тот спрашивает у ФИО5 №1 где она находится. В период с 21 часа 36 минут до 22 часов 11 минут он семь раз звонил на номер ФИО6 21 час 42 минуты подсудимый звонил своей матери ФИО3 №2, в 21 час 45 минут ему позвонила ФИО3 №1 Указанные предметы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.3 л.д.199, т.4 л.д. 1-24, 25-26).

По заключению эксперта №104 в представленных медицинских документах (амбулаторной карте) каких-либо телесных повреждений у ФИО1 не описано (т.3 л.д.54).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления установлена совокупностью вышеприведенных доказательств.

В основу обвинительного приговора в отношении подсудимого суд полагает необходимым положить явки с повинной и признательные показания ФИО1 в части того, что именно от его действий наступила смерть потерпевшего, поскольку они согласуются в деталях не только друг с другом, но и с совокупностью иных исследованных доказательств, среди которых имеются как объективные (протоколы следственных действий, заключения экспертов), так и субъективные (показания свидетелей), которые взаимодополняют друг друга, складывая истинную картину произошедшего. В частности они подтверждаются: 

- протоколами осмотра места происшествия, в ходе которого в доме на кровати был обнаружен труп малолетнего потерпевшего с повреждениями в области головы, лица, изъята бутылка из-под водки; 

- заключениями экспертиз, согласно которым у потерпевшего обнаружены, в том числе, кровоподтеки и ссадины на лице, голове, туловище, нижних конечностях, кровоизлияния на голове, его смерть наступила в результате механической асфиксии от сдавления шеи твердым тупым предметом, возможно пальцами руки человека, что не противоречит показаниям подсудимого о механизме их причинения, возникли прижизненно, незадолго до наступления смерти пострадавшего; 

- показаниями ФИО1 на предварительном следствии о том, что он, схватил ребенка за шею правой рукой и придавливал в течение 5-10 секунд, отчего тот не мог дышать и вскоре умер. В судебном заседании подсудимый также пояснил, что сдавливал рукой шею потерпевшего, не желая лишать его жизни; 

- показаниями потерпевшей ФИО5 №1, свидетелей ФИО3 №2, ФИО3 №4 об обнаружении трупа потерпевшего с признаками насильственной смерти, а также показаниями потерпевшей ФИО5 №1 о нахождении ФИО1 в алкогольном опьянении.

Признательные показания подсудимого в ходе предварительного следствия об обстоятельствах и способе причинения им смерти малолетнему потерпевшему, о его нахождении в это время в алкогольном опьянении, об осуществлении им после совершения убийства телефонных звонков сожительнице ФИО5 №1 и матери ФИО3 №2, согласуются с показаниями свидетелей, потерпевшей, протоколами осмотра места происшествия, детализацией телефонных соединений, заключениями судебно-медицинских экспертиз. 

Факт нахождения подсудимого во время совершения преступления в алкогольном опьянении, помимо его неоднократных признательных показаний, подтверждается показаниями ФИО5 №1 об этом; протоколом осмотра места происшествия, в соответствии с которым по месту преступления изъята бутылка из-под водки. 

При этом показания свидетелей ФИО3 №2 и ФИО3 №1 о нахождении подсудимого в трезвом состоянии во время произошедшего, судом отклоняются как несостоятельные, поскольку они опровергаются вышеприведенными доказательствами. 

Следует отметить, что в явках с повинной, допросах, при проверке показаний на месте, на следственном эксперименте, подсудимый, признавая совершение убийства потерпевшего, мотивы своих действий, добровольно сообщил об обстоятельствах совершенного преступления, утверждая, что именно он совершил преступные действия, в результате которых наступила смерть ребёнка. 

Каких-либо оснований сомневаться в правдивости показаний ФИО1 на предварительном следствии у суда не имеется, поскольку они полностью согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, даны в присутствии адвоката, ФИО1 знакомился с протоколами следственных действий, проводимых с его участием. Замечаний ни от него, ни от его защитника, не поступало. 

Оснований для оговора подсудимого потерпевшей ФИО5 №1, свидетелями, либо самооговора не установлено. 

Что касается утверждений ФИО1 в судебном заседании о том, что умысла на убийство у него не было, отрицание им факта нанесения множественных ударов ребёнку, то суд относится к ним критически, как способу избранной защиты, поскольку они полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств. 

Так, в соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз, смерть А. наступила от механической асфиксии, развившейся в результате сдавления органов шеи твердым тупым предметом, возможно рукой. Указанные выводы экспертов подтверждаются показаниями самого ФИО1, данными им в ходе предварительного и судебного следствия и взятыми судом за основу приговора, о том, что, находясь наедине с малолетним потерпевшим, он схватил плачущего ребенка рукой за шею и сдавливал несколько секунд, из-за чего тот не мог дышать. Из показаний ФИО1 также усматривается, что когда ФИО5 №1 ушла из дома, то ребёнок самостоятельно коляску не покидал, не выпадал из неё и не ударялся, а только громко плакал, что его раздражало. Свидетели ФИО3 №2, ФИО3 №4, потерпевшая ФИО5 №1 поясняли, что до произошедшего они видели у ребёнка только кровоподтёк на лбу, под глазом и на груди. 

В заключениях судебно-медицинских экспертиз отражен факт маловероятности возникновения у А. в короткий промежуток времени множества телесных повреждений на разных частях тела и головы от однократного падения и ударах о какие-либо твердые тупые предметы. Указанное свидетельствует о невозможности получения телесных повреждений, отраженных в описательно-мотивировочной части приговора, ребёнком самостоятельно, и подтверждает их причинение именно подсудимым.

Об умысле ФИО1 на убийство свидетельствуют его действия - нанесение взрослым человеком 11-месячному ребёнку множественных ударов (не менее 14), локализация телесных повреждений - по всему телу от головы до ног, механизм из образования (как отмечают эксперты – возможно руками и ногами человека). Из фактических обстоятельств совершенного преступления следует, что подсудимый нанес ребёнку множественные удары по различным частям тела, в том числе в область жизненно-важного органа - головы, а затем сдавил его шею рукой, исключив поступление воздуха в дыхательные пути потерпевшего, прекратил свои действия только после того как А. начал кашлять. Наблюдая за поведением потерпевшего, он не оказал ему никакой помощи, при наличии возможности не обратился за медицинской помощью. Имея возможность и достаточное количество времени сообщить о произошедшем в медицинское учреждение или правоохранительные органы, ФИО1 не предпринял никаких мер, направленных на спасение жизни малолетнего. То обстоятельство, что подсудимый неоднократно звонил сожительнице ФИО5 №1 и матери ФИО3 №2, говорил им об ухудшении самочувствия ребёнка, не свидетельствует об отсутствии у него умысла на лишение жизни А.. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 достоверно знал, что ребёнку 11 месяцев и осознавал, что потерпевший в силу малолетнего возраста, уровня развития находится по отношению к нему в беспомощном состоянии. Нанося множественные удары, в том числе в область головы, сдавливая рукой шею, и, удерживая таким образом ребёнка за шею, подсудимый предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти А. и сознательно допускал их наступление. При этом эксперты отмечают, что учитывая возраст потерпевшего, совершение им активных действий и сопротивления маловероятны. 

Мотивом совершения убийства явилась возникшая неприязнь подсудимого к ребёнку, из-за того, что малолетний А. громко плакал. Об этом свидетельствуют как показания свидетелей ФИО5 №1 и ФИО3 №3, так и показания самого подсудимого о том, что насилие к потерпевшему он причинил после того как тот начал плакать.

Установленные фактические обстоятельства совершения преступления, а также дальнейшие действия подсудимого, не свидетельствуют о том, что он действовал в состоянии аффекта. В соответствии с заключением психолого-психиатрической экспертизы в момент совершения инкриминируемого деяния он не находился в состоянии аффекта, либо ином значимом эмоциональном состоянии. 

Оценив вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, при установленных судом обстоятельствах, доказана, и квалифицирует его действия по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнего.

При квалификации действий ФИО1 суд исходит из того, что умысел подсудимого, вопреки его доводам об обратном, был направлен на убийство малолетнего потерпевшего, о чем свидетельствуют как частично признательные показания подсудимого, так и способ совершения преступления, в ходе которого ФИО1 осознавая, что потерпевший находится в беспомощном состоянии в силу своего малолетнего возраста, нанес ему множественные удары руками и ногами в область головы, лица, туловища, нижних конечностей, сдавил его шею правой рукой и удерживал ребенка за шею, перекрывая доступ воздуха, в результате чего наступила его смерть от механической асфиксии. При этом подсудимый предвидел неизбежность наступления в результате его преступных действий смерти потерпевшего и желал этого. 

При совершении убийства ФИО1 воспользовался беспомощным состоянием потерпевшего, которому было 11 месяцев. Он в силу своего малолетнего возраста и физического развития не понимал характер и значение совершаемых с ним действий, и не мог оказать сопротивления. 

О наличии квалифицирующего признака ч.2 ст. 105 УК РФ «малолетнего» свидетельствуют как показания ФИО1 в ходе предварительного следствия о том, что он проживал вместе с потерпевшим и бесспорно знал его точный возраст, так и показания свидетелей и исследованные в судебном заседании документы. 

Подсудимый в судебном процессе занимает защитную позицию, адекватную складывающейся судебной ситуации, в соответствии с заключением первичной стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, а обнаруживает признаки врожденного малоумия в виде легкой умственной отсталости с нарушениями поведения. Указанные изменения психики не столь выражены, не сопровождаются слабоумием, психопродуктивной симптоматикой, отсутствием критических возможностей и не лишали ФИО1 в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, совершенному также вне какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, включая патологический аффект и патологическое алкогольное опьянение, а в состоянии простого алкогольного опьянения, что подтверждается предшествующей алкоголизацией с внешними признаками опьянения, сохранностью ориентировок, словесного контакта и целенаправленности действий, способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также не лишен способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается, признаков хронического алкоголизма и наркомании у ФИО1 не выявлено (т. 3 л.д. 153-156).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд признает подсудимого вменяемым по отношению к совершенному им преступлению. 

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие его наказание, отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так, ФИО1 совершено умышленное особо тяжкое преступление, посягающее на жизнь человека, что свидетельствует о его характере и повышенной степени общественной опасности.

Как личность подсудимый ФИО1 характеризуется следующим образом: с мест содержания под стражей и отбывания наказания в воспитательной колонии характеризуются положительно; участковым уполномоченным полиции, с места жительства и исправительной колонии – отрицательно; ранее судим; состоит на учёте у психиатра, на учете у нарколога не состоит. 

В соответствии со ст. 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает и учитывает: его молодой возраст, явки с повинной, признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, оказание им помощи своим близким родственникам.

Наличие у подсудимого смягчающих наказание обстоятельств не являются исключительными обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, и не влекут за собой назначения ему наказания ниже низшего предела; в связи с чем не имеется оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Исходя из установленных обстоятельств дела, личности виновного, суд приходит к выводу, что именно состояние опьянения, в которое ФИО1 сам себя привел, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшему, что привело к совершению им преступления. Поэтому, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает и учитывает отягчающим его наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Кроме того, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает и учитывает в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений, который согласно ч. 2 ст. 18 УК РФ следует признать опасным, поскольку ФИО1 имеет не погашенную и не снятую судимость за совершение тяжкого преступления, которое им было совершено в совершеннолетнем возрасте. 

Несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, суд не находит законных оснований для применения к подсудимому положений ч.1 с. 62 УК РФ, поскольку у него имеются отягчающие наказание обстоятельства. 

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, повышенной степени его общественной опасности, а также размера назначаемого наказания, наличия отягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ч.6 ст.15, ст. 73 УК РФ.

С учетом всех обстоятельств дела, степени и характера совершенного подсудимым особо тяжкого преступления, представляющего повышенную общественную опасность, а также его личности, наказание ему следует назначить в виде длительного срока лишения свободы, с ограничением свободы, в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Согласно п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, поскольку наказание последнему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

При разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержек, суд исходит из требований ст.ст. 131 и 132 УПК РФ. 

Так, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокатам за оказание юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осуждённого. 

Адвокатам, участвовавшим по назначению в ходе предварительного следствия по постановлениям следователя выплачено 

<

данные изъяты>, в ходе судебного разбирательства по постановлению суда адвокату выплачено вознаграждение в размере 

<

данные изъяты>. 

С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что отказа от адвокатов со стороны подсудимого не поступало, несмотря на то, что подсудимый заявлял об отсутствии у него денежных средств, последний находится в трудоспособном возрасте, суд не находит законных оснований для освобождения подсудимого от взыскания с него процессуальных издержек и данные суммы подлежат взысканию с ФИО1 

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. ст. 81,82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-300, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд, 

ПРИГОВОРИЛ: 

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, отбывать которое следует после отбытия основного наказания в виде лишения свободы, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени суток с 22 часов до 6 часов, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности: являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации, в установленные данным органом дни.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 – заключение под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Срок наказания осуждённому исчислять со 2 июля 2019 года. Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день. 

Взыскать с осуждённого ФИО1 в доход Федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, осуществлявшим его защиту по назначению на предварительном следствии и в судебном заседании, на общую сумму 

<

данные изъяты>.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, по вступлении приговора в законную силу:

- мобильный телефон марки «Apple Iphone», - возвратить по принадлежности осуждённому ФИО1;

- брезентовое основание детской коляски, стеклянную бутылку объемом 0,5 литра с этикеткой «Потребительская родниковая», - уничтожить;

- детализацию телефонных соединений абонентских номеров 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, - хранить в материалах уголовного дела. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации, через Алтайский краевой суд, в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представление, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: А.Н. Сыровежкин