2-2788/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июня 2018 года г. Белгород 

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Долженко Е.В.,

при секретаре Барышевой М.Г.,

в отсутствие истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности,

у с т а н о в и л:

На основании решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 7 декабря 2009 г. за ФИО1 признано право собственности в порядке наследования на 2/3 доли на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>

По настоянию детей ФИО2, ФИО3 (ответчики) ФИО1 осенью 2013 г. произвела отчуждение 2/3 доли недвижимого имущества.

28 ноября 2013 г. между ФИО1, ФИО4, ФИО5 (дарители) и ФИО3, ФИО2 (одаряемые) был заключен договор дарения доли жилого дома. По условия договора дарения дарители безвозмездно передали в общую долевую собственность одаряемым, а именно по 1/12 доли вправе и по 1/3 доли в праве на жилой дом, общей площадью 122,5 кв.м., по адресу

<

адрес>

Указанные доли жилого дома принадлежат дарителям по праву общей долевой собственности, а именно по 1/12 доли в праве принадлежит ФИО5 и ФИО4 и 2/3 доли в праве принадлежит ФИО1

В исковом заявлении ФИО1 сослалась на то, что договор дарения подписала под влиянием заблуждения, поскольку не желала безвозмездно, без каких – либо встречных требований передавать доли в доме в собственность ответчиков.

Дело инициировано иском ФИО1, в котором она просит признать недействительным договор дарения от 28 ноября 2013 г. в части дарения 1/3 доли в праве собственности на жилой дом, кадастровый номер №, площадью 122,5 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2; признать недействительным договор дарения от 28 ноября 2013 г. в части дарения 1/3 доли в праве собственности на жилой дом, кадастровый номер №, площадью 122,5 кв.м. по адресу: № заключенный между ФИО1 и ФИО3; прекратить регистрацию права собственности на 1/3 доли жилого дома за ФИО2 и 1/3 доли за ФИО3

В соответствии со ст. 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, ответчиков ФИО2, ФИО3

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования истца подлежащими удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 425 ГК Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. 

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктом 1 статьи 572 ГК Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

По смыслу статьи 178 ГК Российской Федерации сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно ст. 167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

По настоящему делу с учетом заявленных истцом требований юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

Решением Октябрьского районного от 7 декабря 2009 г. за ФИО1 признано право собственности в порядке наследования на 2/3 доли на жилой дом под лит. А, общей площадью122,5 кв.м., в том числе жилой 62,7 кв.м, с хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями: гараж под лит.Б, летняя кухня под лит. Г, сарай под лит. Г1, погреб под лит. Г2 – согласно техническому паспорту БТИ г. Белгорода, составленному по состоянию на 6 октября 2008 г., инвентарный номер №, кадастровый номер № по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования после смерти ФИО6., умершего 28 февраля 2008 года.

В данном доме истец зарегистрирована и проживала.

28 ноября 2013 г. между ФИО1, ФИО4, ФИО5 (дарители) и ФИО3, ФИО2 (одаряемые) был заключен договор дарения доли жилого дома. По условия договора дарения дарители безвозмездно передали в общую долевую собственность одаряемым, а именно по 1/12 доли вправе и по 1/3 доли в праве на жилой дом, общей площадью 122,5 кв.м., по адресу: 

<

адрес>

В дальнейшем, сторонами на регистрацию был предоставлен договор дарения от 28 ноября 2013 г., по которому была осуществлена государственная регистрация.

Как следует из содержания искового заявления, договор дарения состоялся по инициативе детей ФИО3, ФИО2, которые проживают вместе с истцом. 

Истица полагала, что по договору дарения является представителем других участников сделки ФИО4, ФИО5

На момент оформления договора дарения доли в доме ФИО1 действительно полагала, что является представителем других сособственников дома, сохраняет право пользование жилым помещением. Однако, в п. 5 договора указано, что лиц, сохраняющих право проживания и пользования указанным жилым домом в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, не имеется.

Проанализировав нормы права, регулирующие спорные отношения сторон, изучив обстоятельства совершения оспариваемой сделки и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, принимая во внимание возраст истицы, отсутствие у нее прав на иные жилые помещения, суд приходит к выводу, что выраженная в сделке воля истицы сформировалась вследствие существенного заблуждения относительно природы сделки, поскольку истица не имела намерения лишить себя права собственности на дом, который является единственным местом для ее проживания.

Указание в тексте договора, что сторонам известно содержание ст. ст. 209, 223,288, 292, 572-574, 578 ГК Российской Федерации не означает, что истица полностью понимала сущность и правовые последствия совершаемых действий, и не свидетельствует о законности оспариваемой сделки, поскольку для признания сделки соответствующей нормам гражданского закона необходимо, чтобы стороны сделки четко понимали ее правовую природу, и эта сделка должна соответствовать их действительной воле.

При таких обстоятельствах суд полагает, что отчуждать единственное принадлежащее ей жилое помещение истец не намеривалась. Подписывая договор, она не желала безвозмездно, без каких – либо встречных требований передавать доли жилого дома в собственность ответчиков.

Суд соглашается с доводами стороны истца о том, что какой-либо выгоды от заключенного договора дарения она не получила, более того, подписанный ею договор дарения не предусматривает даже ее право постоянного проживания в спорном жилом помещении, что может привести к утрате ею права пользования указанным помещением в будущем в случае перемены собственника жилого помещения.

Учитывая, вышеизложенное суд приходит к выводу о несоответствии действительной воли ФИО1 ее волеизъявлению, выраженному в договоре дарения от 28 ноября 2013 г., и формировании ее воли под влиянием заблуждения относительно природы сделки. 

Судом учитываются родственные отношения ФИО1 с ответчиками как обстоятельства, способствовавшие формированию у истца неправильного представления о природе и последствиях совершаемой сделки.

Доказательств иного материалы дела не содержат.

Таким образом, сделка совершена истцом под влиянием заблуждения относительно ее природы, данное заблуждение является существенным, поскольку истица лишилась права собственности на жилое помещение, являющуюся для нее единственным местом жительства.

При таких обстоятельствах, суд признает подлежащими удовлетворению заявленные ФИО1 требования о признании недействительным договора дарения 1/3 доли жилого дома ФИО2 и 1/3 доли - ФИО3, а также требования о прекращении права собственности на указанные доли жилого дома за ответчиками.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения в части дарения 1/3 доли жилого дома 

<

адрес>, заключенный 28 ноября 2013 года между ФИО1 и ФИО3.

Признать недействительным договор дарения в части дарения 1/3 доли жилого дома 

<

адрес>, заключенный 28 ноября 2013 года между ФИО1 и ФИО2.

Прекратить право собственности на 1/3 доли жилого дома 

<

адрес> за ФИО3, путем погашения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о регистрации права собственности.

Прекратить право собственности на 1/3 доли жилого 

<

адрес> за ФИО2, путем погашения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество запись о регистрации права собственности.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Белгорода.

Судья: Долженко Е.В.

Решение принято в окончательной форме 2 июля 2018 года.