Судья Ермолаев С.М. № 22-1074/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Сыктывкар 07 июля 2025 года

Верховный Суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Пешакова Д.В.

при секретаре судебного заседания Махлинец Т.В.

с участием прокуроров Сакенова М.С., ФИО1

осужденного ФИО2 и его адвокатов Корычевой Е.Н., Комарова А.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2, его адвокатов Комарова А.Л., Корычевой Е.Н., а также апелляционное представление государственного обвинителя Соколова А.С. на приговор Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 11 апреля 2025 года, которым

ФИО2, родившийся 

<

Дата обезличена> в 

<

Адрес обезличен>, гражданин РФ, ранее судимый:

- 

<

Дата обезличена> по ч.1 ст.318, ст.319, ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 30000 рублей, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года. Штраф уплачен полностью 

<

Дата обезличена>;

- 

<

Дата обезличена> по ч.1 ст.297, ч.2 ст.297, ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 10% заработной платы в доход государства; 

- 

<

Дата обезличена> по ч.2 ст.210, ч.2 ст.209, ч.4 ст.159 (в редакции от 

<

Дата обезличена>), ч.3 ст.69 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ (по совокупности с наказанием по приговору от 

<

Дата обезличена>) к 13 годам 2 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 1000000 рублей и с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев. На основании ч.1 ст.70 УК РФ (по совокупности с наказанием по приговору от 

<

Дата обезличена>) к 14 годам лишения свободы со штрафом в размере 1000000 рублей и с ограничением свободы сроком 1 год 6 месяцев (неотбытый срок наказания по состоянию на 

<

Дата обезличена> составлял 6 лет 24 дня),

осужден по ст.319 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, по ч.2 ст.321 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч.2 ст.69 УК РФ, п. «в» ч.1 ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, определено 2 года 2 месяца лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказания, назначенного по правилам ч.2 ст.69 УК РФ, и наказания, назначенного по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена> окончательно определено 15 лет лишения свободы со штрафом в размере 1000000 рублей и с ограничением свободы сроком 1 год 6 месяцев, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в месяц для регистрации, установлены ограничения без согласия указанного специализированного государственного органа не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы. Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления настоящего приговора в законную силу с зачетом времени содержания под стражей по настоящему делу и срока наказания, отбытого по приговору от 

<

Дата обезличена>, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима: период содержания под стражей с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>, с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> включительно, с 

<

Дата обезличена> до дня вступления настоящего приговора в законную силу. Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислен со дня освобождения из исправительного учреждения.

Доложив материалы дела, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 осужден за публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, а также применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Преступления совершены 

<

Дата обезличена> на территории СИЗО-1 УФСИН России по 

<

Адрес обезличен>, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Комаров А.Л. выражает несогласие с приговором. Приводит обстоятельства дела, изложенные в судебном решении, положения п.п.12 и 13 Постановления Пленума ВС РФ №14, показания ФИО2 об отсутствии умысла на причинение физического вреда потерпевшему, как сотруднику, который вел себя аморально и противоправно, показания потерпевшего, свидетелей и приходит к выводу об отсутствии оснований для квалификации по ч.2 ст.321 УК РФ. Просит приговор изменить, оправдав ФИО2 по ч.2 ст.321 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Корычева Е.Н. находит приговор незаконным и необоснованным. Полагает, что приговор постановлен без учета доказательств, представленных стороной защиты, а судом допущено несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Заявляет, что потерпевший в суде указал на неприязнь к осужденному, а свидетели обвинения являются сотрудниками СИЗО, что, по мнению автора жалобы, указывает на заинтересованность указанных лиц в оговоре ФИО2, с целью сокрытия противоправных действий потерпевшего в отношении её подзащитного. Далее приводит показания адвоката Сметанина Р.Н., которому 

<

Дата обезличена>, по её мнению, необоснованно не предоставили возможность посетить своего подзащитного ФИО3. Полагает, что потерпевший искусственно создавал видимость получения от действий ФИО2 большего вреда, нагнетанием обстановки, что, по её мнению, подтверждается его обращением к более узким специалистам, без имеющихся на то оснований, а также тем, что в ходе обследования Ф.А. экспертом, высказал ложную информацию получения телесных повреждений, однако данные обстоятельства проигнорированы в приговоре. Заявляет, что противоправные действия ФИО2 совершил в ответ на незаконные действия потерпевшего, который нарушил закон, оскорбил осужденного нецензурной бранью. Далее автор жалобы связывает поведение своего подзащитного с установленным ему медицинским диагнозом, приводит сведения из медицинского классификатора болезни ФИО2 и её характеристик и приходит к выводу, что потерпевший, осведомленный о медицинском диагнозе осужденного, сознательно допустил неуважительное отношение к ФИО2, провоцируя тем самым у последнего агрессивное поведение. Полагает, что действия потерпевшего, как сотрудника СИЗО, противоречат принципам поведения сотрудников уголовно-исполнительной системы и ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Считает, что действия ФИО2 необходимо квалифицировать не по ч.1 ст.321 УК РФ, а по ст.6.1.1 КоАП РФ, а наложенное на осужденное взыскание в виде 15 суток ШИЗО следует расценить как наказание за побои гражданскому лицу. Просит приговор отменить, прекратив уголовное преследование по ч.1 ст.321 УК РФ за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит приговор отменить, приводит доводы, аналогичные жалобам адвокатов. Заявляет, что потерпевший нарушил его право на защиту, препятствуя его встрече с адвокатом, допускал в его адрес неоднократные нецензурные оскорбления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Соколов А.С. ставит вопрос об изменении приговора. Ссылаясь на положения ст.69 и 70 УК РФ, п.52, 54 Постановления Пленума ВС РФ №58, обращает внимание, что на момент совершения преступления (

<

Дата обезличена>) по обжалуемому приговору ФИО2 был осужден по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена>. Полагает, что при назначении наказания суд должен был руководствоваться положениями ст. 70 УК РФ, а не положениями ч.5 ст.69 УК РФ. Просит исключить из приговора осуждение ФИО2 по ч.5 ст.69 УК РФ, а также зачет в срок наказания в виде лишения свободы, наказание отбытое по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена>. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по правилам ч.2 ст.69 УК РФ, частично присоединить неотбытое наказание по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена>, окончательно назначив 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 1000000 рублей и ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Анализ представленных материалов уголовного дела позволяет заключить, что судебное следствие по делу было проведено с достаточной полнотой и с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства. Заявленные в ходе судебного заседания ходатайства разрешались судом в соответствии с требованиями закона. Все доказательства, добытые в ходе предварительного следствия, положены в основу обвинения, как и предусмотрено законом после исследования их в судебном заседании, что свидетельствует об объективности суда, отсутствии односторонности и нарушений требований ст.15 УПК РФ.

Судом с достаточной полнотой были установлены и исследованы фактические обстоятельства уголовного дела. Выводы суда о доказанности вины осужденного тому соответствуют и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО2 вину по ст.319 УК РФ признал в полном объеме, не согласившись с обвинением по ч.2 ст.321 УК РФ. Заявил, что применил насилие к потерпевшему из личных неприязненных отношений. Ф.А. задолго до произошедших событий испытывал к нему неприязненные отношения, нарушал правила внутреннего распорядка, он делал ему замечания. 

<

Дата обезличена> к нему должен был прийти адвокат, до 11 часов к камере подошел потерпевший и сказал собираться к адвокату, предоставив 5 минут на сборы. Однако в этот день его не вывели к адвокату Сметанину. Он нажимал на кнопку, стучался в дверь, но никто не подходил. Примерно в 11 часов 45 минут он, чтобы привлечь к себе внимание, закрыл объектив видеокамеры, зная, что дежурный на это отреагирует. В начале 12 часов в камеру пришел сотрудник СИЗО-1, который сказал, что пригласит Ф.А. для объяснения причин его не вывода к адвокату. Он открыл объектив видеокамеры, однако Ф.А. к нему не подошел, в связи с чем, в период с 13 до 14 часов он во второй раз замазал видеокамеру. Около 14 часов пришел Ф.А., и пытался объяснить причину не вывода его к адвокату. Он стал уличать потерпевшего во лжи и допустил в общении с потерпевшим нецензурную брань, а также нецензурно его обозвал, на что Ф.А. отвечал ему в ответ нецензурной бранью, оскорбив его. Он оскорблял потерпевшего не как сотрудника, а как человека, провокатора. Затем Ф.А. распылил газ в камере и вышел в коридор, но примерно через минуту повторно зашел в камеру. ФИО4 просил Ф.А. не выражаться и выйти из камеры, однако последний вместо этого высказав в его адрес нецензурное оскорбление, прошел на него со словами «давай, иди сюда». Поддавшись провокации, он не сдержался, и чтобы прекратить дальнейшие оскорбления со стороны Ф.А., кинулся на последнего и нанес по касательной один удар рукой по правой щеке потерпевшего. У Ф.А. слетела кепка, а когда они, сцепившись друг в друга, оказались в коридоре, он упал, и неумышленно соприкоснулся своей головой в область лица Ф.А., в результате чего у последнего образовалось повреждение на лице. Умышленного удара головой он Ф.А. не наносил. 

Вместе с тем, вина ФИО2 в совершении инкриминируемых ему деяниях подтверждена следующими доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшего Ф.А., в его должностные обязанности входит вывод подозреваемых (обвиняемых), осужденных на следственные действия, в медицинскую часть, на прогулку и проведение режимных мероприятий. С 08 часов 

<

Дата обезличена> был на службе в форменной одежде. Примерно в 11 часов 50 минут в СИЗО для проведения консультации с ФИО2 прибыл адвокат Р.П., однако в связи с обеденным перерывом с 12 до 14 часов, ФИО2 он не вывел. В 13 часов 56 минут по рации поступило сообщение от оператора Е.И. о том, что в камере ФИО2 замазал объектив камеры видеонаблюдения, в связи с чем он, И.А. и Д.В. по указанию дежурного прибыли к камере 

<

Номер обезличен>. В камере содержались ФИО5, он стал выяснять причины, на что ФИО2 начал высказывать ему претензии о не выводе на встречу с адвокатом. Когда он сообщил ФИО2 о том, что адвокат Сметанин ушел, то виновный в присутствии К.С. многократно высказал в его адрес оскорбления в грубой нецензурной форме, унизив его честь и достоинство. Не выдержав оскорблений со стороны ФИО2, он что-то ответил последнему. После чего ФИО2 нанес ему один удар кулаком по лицу, однако удар пришелся по касательной, поскольку он отвел в сторону свою голову, но от удара испытал физическую боль и вышел из камеры. Чтобы продолжить очищать объектив камеры видеонаблюдения он повторно зашел в камеру, где ФИО2 кинулся на него, отчего они упали на пол коридора, где виновный головой нанес ему второй удар по голове справа, отчего он испытал физическую боль. 

Из показаний свидетеля Е.М. следует, что 

<

Дата обезличена> она заступила на суточное дежурство в отдел режима СИЗО. Примерно в 12 часов обнаружила, что в камере 

<

Номер обезличен>, где содержались ФИО3 и К.С., закрыта видеокамера, о чем сообщила дежурному К.С.. Примерно в 14 часов ситуация повторилась, в связи с чем в камеру была направлена резервная группа в составе потерпевшего. Далее сработала система тревожной сигнализации, о чем она сообщила резервной группе. Около 15 часов на пост прибыли сотрудники Ф.А., И.А., М.Н. и Д.В., которые пояснили о том, что в ходе разбирательства по факту замазывания объектива видеокамеры в камере 

<

Номер обезличен> ФИО2 кинулся на потерпевшего и нанес ему удар. По камерам видеонаблюдения, которые установлены в коридоре, видела, как ФИО2 и потерпевший вылетели из камеры 

<

Номер обезличен> в коридор и между ними был конфликт.

Младший инспектор отдела режима и надзора СИЗО-1 И.А. пояснил, что после 14 часов он и Ф.А. по указанию дежурной части пришли в камеру 

<

Номер обезличен> по факту замазывания объектива камеры видеонаблюдения. В камере содержались ФИО3 и К.С.. Когда Ф.А. стал очищать объектив камеры, то ФИО2 стал проявлять агрессию, высказывать претензии потерпевшему о причинах невывода к адвокату, а затем, в присутствии К.С., многократно высказал в адрес Ф.А. нецензурные оскорбления, на что последний также высказал в адрес ФИО2 оскорбления. После этого виновный кинулся на потерпевшего и нанес один удар рукой в область головы Ф.А., а когда они, сцепившись друг в друга, упали на пол коридора, виновный нанес один удар головой по голове потерпевшего. Ф.А. виновного не провоцировал, противоправных действий не совершал.

Аналогичные показания дал младший инспектор отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 Д.В.

Начальник корпусного отделения СИЗО-1 М.Н. пояснил, что 

<

Дата обезличена> ближе к обеду по тревожному сигналу пошел к камере 

<

Номер обезличен>, где увидел, что ФИО6 взаимно оскорбляли друг друга, между ними проходила словесная перепалка. Далее виновный накинулся на потерпевшего и нанес ему сначала один удар в камере, а затем в коридоре, нанес потерпевшему второй удар головой. 

Заместитель дежурного помощника начальника СИЗО-1 К.С. пояснил, что в 12 часов 30 минут от оператора видеонаблюдения поступило сообщение о том, что в камере 

<

Номер обезличен> замазан объектив камеры видеонаблюдения. Им была направлена резервная группа в составе Ф.А., Д.В. и И.А., около 14 часов сработала кнопка тревожной сигнализации на посту 

<

Номер обезличен>, и все свободные группы были направлены для разбирательства на указанный пост. Ф.А., Д.В., И.А. и М.Н. пояснили, что в отношении ФИО2 была применена физическая сила и специальные средства в связи с применением насилия в отношении Ф.А.

Свидетель К.С. пояснил, что он содержался в камере 

<

Номер обезличен>, примерно в 10-11 часов сотрудник СИЗО через глазок сказал, чтобы ФИО2 собирался, поскольку приехал адвокат. Виновный ожидал примерно 15-20 минут, но его никто не вывел, в связи с чем, ФИО2 замазал видеокамеру и начал ждать Ф.А., который должен был его вывести. Через час подошел Ф.А. и, используя нецензурную брань, начал выяснять у ФИО2, почему тот закрыл видеокамеру. В свою очередь виновный начал выяснять у Ф.А., по какой причине его не вывели к адвокату. Между ними возник конфликт, ФИО3 и Ф.А., используя нецензурную бранью, оскорбляли друг друга. Он сделал замечание Ф.А., чтобы тот вел себя корректно, но потерпевший брызнул газ виновному в глаза. В ходе конфликта он не видел, чтобы они наносили друг другу удары. 

Согласно Приказу начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

Адрес обезличен> 

<

Номер обезличен>лс от 

<

Дата обезличена> Ф.А. назначен на должность младшего инспектора отдела режима и надзора с 

<

Дата обезличена>.

Должностной инструкцией младшего инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по 

<

Адрес обезличен> предусмотрены права Ф.А. по должности, его должностные обязанности и ответственность. 

В соответствии с заключениями эксперта 

<

Номер обезличен> и 

<

Номер обезличен> у Ф.А. обнаружен кровоподтек в области нижнего века правого глаза, образовавшийся в результате не менее одного удара или давящего воздействия твердого тупого предмета, возможно, части тела постороннего человека. Кровоподтек квалифицируется как не причинивший вреда здоровью.

В судебном заседании эксперт Н.В., проводившая дополнительную судебно-медицинскую экспертизу по определению степени тяжести вреда здоровью Ф.А., пояснила, что в ходе дополнительной экспертизы она исследовала первичное заключение об определении тяжести вреда здоровью и дополнительно представленные медицинские документы в отношении потерпевшего. Обнаруженный кровоподтек в области нижнего века правого глаза, мог образоваться от любого тупого твердого предмета, в том числе от соприкосновения головой. 

Заключения экспертов, сомнений не вызывают, так как они основаны на данных проведенных исследований, научно обоснованы, аргументированы, подтверждаются материалами уголовного дела и опровергают доводы жалоб об искусственном создании потерпевшим видимости получения большего вреда. Оснований сомневаться в компетенции экспертов, имеющих достаточный стаж работы по специальности, и правильности приведенных ими в заключениях выводов не имеется, как и не имеется оснований для назначения повторной экспертизы. 

Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей обвинения. Данные доказательства согласуются между собой и объективно подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, медицинскими справками в отношении потерпевшего, протоколом осмотра видеозаписей переносных видеорегистраторов сотрудников ФКУ СИЗО-1 за 

<

Дата обезличена>, протоколом осмотра диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения камеры 

<

Номер обезличен> и коридора ФКУ СИЗО-1 за 

<

Дата обезличена>, содержание которых подробно приведено в приговоре. Данные доказательства подробно и правильно приведены в приговоре. Предусмотренных законом оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку они добыты и исследованы в соответствии с уголовно-процессуальным законом. 

Всем исследованным доказательствам, в том числе исследованным видеозаписям, в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ судом дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для принятия решения по существу уголовного дела. Судебное разбирательство проведено объективно, исследованы и учтены все обстоятельства, имеющие значение по уголовному делу.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые бы ставили под сомнение выводы суда о доказанности вины осужденного и которым бы суд не дал надлежащую оценку в приговоре, а также несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Причин для оговора виновного со стороны свидетелей обвинения, потерпевшего либо их заинтересованности в исходе дела не имеется. Отсутствуют основания ставить под сомнение объективность оценки показаний сотрудников СИЗО. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкование в пользу осужденного, в том числе в показаниях вышеуказанных лиц, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, по делу отсутствуют.

В материалах уголовного дела отсутствуют и в судебном заседании не представлено каких-либо данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения в отношении осужденного либо их фальсификации. 

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательств; заинтересованности потерпевшего и свидетеля обвинения И.А.; о незаконных действиях, злоупотребления либо провокаций со стороны сотрудника Ф.А.; отсутствие умысла у ФИО2 оскорбить потерпевшего; отсутствие в действиях виновного состава преступлений в связи с фактом его помещения в штрафной изолятор на 15 суток; необходимости признания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание явки с повинной, противоправности и аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления - являлись предметом исследования суда первой инстанции, были тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами и обоснованно признаны несостоятельными по основаниям, подробно изложенным в приговоре, соглашается с ними и суд апелляционной инстанции.

В основном все доводы жалоб сводятся к нарушению права на защиту виновного потерпевшим и незаконным действиям последнего, выразившихся в оскорблении осужденного нецензурной бранью.

Все заявления относительно нарушения прав виновного Ф.А., исполняющего обязанности по выводу подозреваемых (обвиняемых), осужденных на следственные действия, в медицинскую часть, на прогулку и проведению режимных мероприятий являются несостоятельными, поскольку Ф.А. действовал в строгом соответствии со своими должностными обязанностями, не предполагающими организации встреч адвоката с подзащитным.

В любом случае несогласие с действиями сотрудника места содержания под стражей, могло стать поводом для обжалования таких действий в органах УФСИН, прокурорского надзора или с использованием судебной защиты. Однако само по себе такое несогласие не предполагало произвольного противодействия сотруднику места содержания под стражей, с предъявлением ему претензий, с использованием нецензурной брани, с применением физической силы, а также замазывания объектива видеокамеры. Как следует из верно оцененных доказательств, публичное оскорбление и насилие в отношении сотрудника места содержания под стражей было применено именно в связи с осуществлением им своих должностных обязанностей.

В силу п. 1, 2, 8 ч.1 ст. 36 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный данным федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка; выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей. Лица, содержащиеся в СИЗО, относятся к категории лиц, права которых ограничены законом, согласно которому они обязаны соблюдать порядок содержания под стражей. В СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных УПК РФ.

Соблюдение подозреваемыми и обвиняемыми названных правил поведения обусловлено требованиями режима, включая обеспечение изоляции, позволяет сотрудникам СИЗО контролировать действия таких лиц, соблюдать меры по обеспечению личной безопасности как подозреваемых и обвиняемых, так и администрации СИЗО и ее сотрудников, предотвращать правонарушения в местах содержания под стражей. Данное регулирование согласуется со ст. 3, 15, 16, 17, 21, 32 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Вопреки доводам жалоб, согласно осмотренным видеозаписям в ответ на многократные недопустимые публичные оскорбления виновного Ф.А. ответил аналогичным оскорблением, что не может расцениваться как противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления. Требования ФИО2 к сотруднику следственного изолятора в связи с осуществлением им служебной деятельности были не обоснованными и не соответствовали закону.

Отсутствовали у сотрудников следственного изолятора и основания для индивидуального и особенного, вопреки требованиям закона, отношения и обращения к ФИО2 с учетом указанного адвокатом медицинского диагноза виновного. 

Ф.А., который находился при исполнении служебных обязанностей, после высказанных в его адрес многократных публичных грубых нецензурных оскорблений, не применял к виновному физической силы и специальных средств. Отсутствовала и какая – либо провокация со стороны сотрудников следственного изолятора. 

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2 оскорбил сотрудника Ф.А. при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением. Оскорбления были выражены в неприличной форме, унижали честь и достоинство данного представителя власти, в присутствии иных гражданских лиц. Кроме этого, ФИО2 умышленно нанес два удара рукой и головой по голове Ф.А., то есть применил насилие, не опасное для жизни и здоровья в отношении сотрудника места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности. 

В судебном заседании установлено, что ФИО2 осознавал, что совершал свои действия в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей, препятствуя исполнению должностных обязанностей представителями власти, не выполнял законные требования сотрудников СИЗО, при этом, действовал умышленно. Требования потерпевшего, адресованные виновному, являлись законными и обоснованными. 

Государственный обвинитель с учетом положений ч.8 ст.246 УПК РФ, изменил предъявленное обвинение по ч.2 ст.321 УК РФ, уточнив механизм образования телесных повреждений потерпевшего, в части нанесенного подсудимым второго удара по голове потерпевшего не рукой, а головой, что не нарушило право на защиту осужденного.

Оценив совокупность доказательств в соответствии с фактическими обстоятельствами дела, суд, обоснованно дал правильную юридическую оценку действиям ФИО2 по ст.319 и ч. 2 ст. 321 УК РФ. Выводы суда о юридической оценке действий виновного подробно мотивированы в приговоре. Оснований для оправдания осужденного либо для иной квалификации его действий суд апелляционной инстанции не усматривает.

Относительно правильности ведения протокола судебного заседания, апелляционная инстанция отмечает, что приговор не противоречит протоколу судебного заседания, смысл показаний допрошенных в суде лиц отражен в приговоре в соответствии с их показаниями, изложенными в протоколе судебного заседания. Поданные замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судьей в процедуре, не противоречащей требованиям ст. 260 УПК РФ. Имеющиеся в протоколах неточности, на которые обращается внимание, в показаниях свидетелей, в целом не опровергают правильность выводов суда о виновности осужденного и о доказанности его вины в совершенном преступлении.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения в отношении осужденного по делу и влекущих отмену или изменение приговора, не установлено. 

Каких-либо противоречий в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, ставящих под сомнение доказанность вины осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется.

Заявленные в ходе судебного заседания ходатайства разрешались судом в соответствии с требованиями закона, а все доказательства, добытые в ходе предварительного следствия, положены в основу обвинения, как и предусмотрено законом после исследования их в судебном заседании, что свидетельствует об объективности суда, об отсутствии обвинительного уклона и нарушений требований ст.15 УПК РФ. 

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и ущемление прав осужденного в досудебном и судебном производстве по настоящему уголовному делу не установлено.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанным, с указанием места, времени и способа их совершения, доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности в совершении инкриминируемых ему преступлений. 

Показания допрошенных по делу свидетелей изложены в приговоре в соответствии с их существом, отраженным в протоколе судебного заседания.

Предусмотренный ст. 274 УПК РФ порядок исследования доказательств нарушен не был. Необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, не имеется.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств является её позицией, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены приговора.

Судебное следствие проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела. Уголовное дело рассмотрено судом объективно и беспристрастно. Процедура допросов потерпевшего и свидетелей с точки зрения соответствия требованиям уголовно-процессуального закона не нарушена, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализации права на защиту. Стороны активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Назначая виновному наказание, суд, в полной мере учел характер, степень общественной опасности содеянного и данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание (состояние здоровья осужденного, наличие несовершеннолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшему, признание вины по ст.319 УК РФ). Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. 

Выводы суда о необходимости назначения виновному наказания по ч. 2 ст. 321 УК РФ в виде лишения свободы, а по ст.319 УК РФ в виде исправительных работ, а также об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15, 53.1, 64, 73 УК РФ, в приговоре мотивированы. С приведенными в судебном решении аргументами суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

Суду апелляционной инстанции стороной защиты представлены заявления ФИО2, адресованные начальнику и в бухгалтерию СИЗО-1 о перечислении с его лицевого счета потерпевшему денежных средств в размере 2500 рублей в качестве возмещения вреда, причиненного преступлением. Также представлена заявка на кассовый расход в указанной сумме не заверенная должным образом. Сведений о получении потерпевшим денежных средств не имеется. 

Апелляционная инстанция в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признаёт обстоятельством, смягчающим наказание, принятие мер к добровольному возмещению ущерба, причиненного в результате преступления. Вместе с тем, не находит оснований для снижения наказания по ст.319 и ч.2 ст.321 УК РФ, поскольку по своему виду и размеру назначенные виновному наказания, несправедливыми не являются, они соразмерны содеянному, соответствуют закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечают задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Кроме этого, заслуживают внимания доводы апелляционного представления, и приговор подлежит изменению в части назначения ФИО2 окончательного наказания.

Согласно п. 52, 54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" при назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ значение имеет не момент вступления предыдущего приговора в законную силу, а время его вынесения, поэтому правила ч. 5 ст. 69 УК РФ применяются и в том случае, когда на момент постановления приговора по рассматриваемому делу первый приговор не вступил в законную силу. При осуждении лица за длящееся или продолжаемое преступление, которое началось до и продолжалось после вынесения приговора, по которому это лицо осуждено и не отбыло наказание, за совершение длящегося или продолжаемого преступления по второму приговору суд должен назначить наказание по правилам статьи 70 УК РФ.

Преступления, за которые осужден ФИО2, имели место быть 

<

Дата обезличена>. Приговором Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена> осужден по ч.2 ст.210, ч.2 ст.209, ч.4 ст.159 УК РФ. На момент совершения преступления виновный был уже осужден приговором ВС РК, соответственно суду первой инстанции при назначении окончательного наказания следовало руководствоваться положениями ст.70 УК РФ, а не положениями ч.5 ст.69 УК РФ.

В связи с вносимыми изменениями подлежит исключению из приговора осуждение ФИО2 по ч.5 ст.69 УК РФ, а также зачет в срок наказания в виде лишения свободы, наказания отбытого по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена>. 

Иных нарушений процессуальных норм, влекущих иные изменения или отмену приговора, следственными органами и судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 24 января 2025 года в отношении ФИО2 изменить, удовлетворив апелляционное представление.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание принятие мер к добровольному возмещению ущерба, причиненного в результате преступления.

Исключить осуждение ФИО2 по ч.5 ст.69 УК РФ, а также зачет в срок наказания в виде лишения свободы, наказания отбытого по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена>. 

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по правилам ч.2 ст.69 УК РФ частично присоединить неотбытое наказание по приговору Верховного Суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена>, окончательно определить ФИО2 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 1000000 рублей и ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев. 

Возложить на ФИО2 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в месяц для регистрации, установить ФИО2 ограничения без согласия указанного специализированного государственного органа не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий -