Копия 

16RS0051-01-2025-008520-98

Дело 2-5853/2025

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД 

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН 

П.Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, 

<

...>, тел. 

<

***>, факс 

<

***>

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Казань 28 ноября 2025 года 

Советский районный суд г. Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

при секретаре судебного заседания Чопурян А.Н.

с участием прокурора Галиуллиной Э.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9 признании права пользования жилым помещением прекращенным и встречному иску ФИО9 к ФИО8 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с иском к ФИО9, указывая, что ему принадлежит ? доля в праве собственности на жилое помещение по адресу 

<

адрес изъят> на основании договора дарения от 

<

дата изъята>; сособственником жилого помещения является ФИО10 Право пользования жилым помещением ответчика ФИО9 прекращено в связи с отчуждением жилого помещения бывшим собственником ФИО8 Добровольно сняться с регистрационного учета в квартире ответчик отказывается. В этой связи истцом заявлено требование о признании права пользования указанным жилым помещением ФИО9 прекращенным, его выселении и снятии с регистрационного учета по указанному адресу.

ФИО9 обратился со встречным иском к ФИО8, указывая, что он был вселен и проживал в жилом помещении по адресу Казань 

<

адрес изъят> качестве члена семьи собственника – ФИО11, являвшейся матерью ответчика. ФИО9 также принадлежала доля в праве собственности на данную квартиру, он участвовал в ее приватизации, но 

<

дата изъята> он подарил свою долю дочери – ФИО10, при этом сам ответчик продолжил проживать в жилом помещении, которое является его единственным жильем. Как выяснилось, имеется договор дарения от 

<

дата изъята>, согласно которому ФИО11 подарила свою долю в праве собственности на квартиру ФИО8 – совершенно незнакомому человеку. ФИО11 при этом брала многочисленные займы, в том числе в ломбардах и у третьих лиц, одним из них и был ФИО8 В качестве гарантии возврата денег по договору займа он потребовал заключить с ним договор дарения доли в квартире, а после полного расчета обещал переоформить право собственности обратно на ФИО11 Однако займы ФИО11 полностью не погасила, была в 2019 году признана банкротом, а 

<

дата изъята> умерла. Данная сделка привела к тому, что имущество выбыло из наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО11, на которую может претендовать как единственный наследник умершей ФИО9 При этом ФИО8 с 2016 года и до обращения в суд никакого интереса к жилому помещению не проявлял, все коммунальные услуги при жизни оплачивала ФИО11, финансово-лицевой счет всегда был оформлен на нее, она содержала квартиру, оснащала приборами учета, истец же вселяться в квартиру никогда не пытался, сдать в аренду другим людям – также, его вещей в квартире никогда не было. Исходя из этого ФИО9 просил признать оспариваемый договор дарения недействительной сделкой. При этом основание заявленного требования истцом по встречному иску изменялось – первоначально он просил признать сделку недействительной как притворную, прикрывающую договор залога. Затем заявлялось о совершении спорной сделки под влиянием обмана относительно природы сделки и лица, с которым она вступила в сделку, а также его неподписании ФИО11

Окончательно ФИО9 настаивал на признании сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения и обмана. В обоснование истец по встречному иску указывал на то, что ФИО8 никогда не являлся близким для ФИО11 человеком, она его не знала до заключения спорной сделки. При этом ФИО11 обращалась в органы внутренних дел за возбуждением уголовного дела с указанием на то, что она обращалась в ломбард за получением денег в займ под залог квартиры, упоминая фамилию «Зедияров», они ездили в МФЦ для оформления залога, который, как оказалось, являлся договором дарения, о чем ФИО11 понятно не было; она обращалась в полицию в связи с тем, что оговоренная сумма займа была выдана ей не в полном объеме. На момент подписания спорного договора ФИО11 было 71 год, какой-либо целесообразности в дарении квартиры для нее не имелось, она являлась для нее единственным жильем, договор был подписан ею лишь под влиянием сотрудников ломбарда, которые просили ее предоставить квартиру в залог. Таким образом, действительного волеизъявления на совершение спорной сделки ФИО11 не имела. До конца жизни она полагала, что квартира находится в залоге, а не выбыла из ее права собственности, она в ней проживала, несла бремя содержания. При этом ФИО9 смог обратиться в суд с требованием о признании спорной сделки недействительной лишь после смерти ФИО11, так как стороной сделки он не являлся, правомочие на ее обжалование появилось у него лишь со смертью наследодателя ФИО11 Поясняли также, что люди, требовавшие у ФИО11 возврата долга, появились в 2018 – 2019 годах, не ранее, полагают, что тогда же – несмотря на указанную в нем дату - был подписан договор дарения, а 2016 год был указан в договоре, поскольку в 2019 году – в период регистрации сделки – ФИО11 была признана банкротом и не могла в этой связи отчуждать принадлежащее ей имущество. 

В судебном заседании представитель истца, также представляющий по доверенности интересы третьего лица ФИО10, настаивал на удовлетворении исковых требований, возражал против встречного иска, пояснял, что истцом по встречному иску был пропущен срок исковой давности, сама ФИО11 при жизни договор дарения не оспаривала. Пояснял также, что намерения пользоваться квартирой у ФИО8 не было, что не исключает перехода жилого помещения в его собственность. Наличие какого-либо займа и залога спорной квартиры между ФИО11 и кем-либо не доказано.

Третье лицо ФИО10 поддерживала исковые требования ФИО8, возражая против удовлетворения встречных требований ФИО9 Явившись лично в судебное заседание, поясняла, что является собственником ? доли в праве на квартиру; о том, как связаны ее бабушка ФИО11 и ФИО8 – ей не известно, полагала, что 1/2 доля в праве собственности принадлежала на момент смерти ФИО11 О наличии у последней долгов ФИО10 было известно. После получения в декабре 2024 года сведений о том, что половиной квартиры владеет ФИО8, она с ним связалась с целью продажи квартиры, отцу – ФИО9 предлагалось приобрести для него комнату, но он в итоге на это не согласился. ЖКУ оплачивает с декабря 2024 года ФИО10, до этого оплачивала ФИО11

Ответчик и его представитель возражали против удовлетворения исковых требований ФИО8, настаивали на удовлетворении встречного иска.

Свидетель ФИО1 поясняла суду, что являлась супругой ФИО9, матерью ФИО10 С ФИО11 они отношения поддерживали, свидетель ей помогала по хозяйству. Полагала, что владельцем ? доли в праве на квартиру являлась именно ФИО11 до смерти (другая доля принадлежит ее дочери). При жизни ФИО11 предлагала переоформить свою долю в праве собственности на ФИО10, если та возьмет для нее в кредит денежные средства. Когда ФИО11 болела, свидетель и ее дочь помогали за ней ухаживать. ФИО12 узнали после получения выписки из ЕГРН.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 поясняла суду, что проживает с ФИО9, была знакома с ФИО11, о наличии у него знакомого, друга с именем «Радик», фамилией «Зедияров» свидетелю ничего не известно, такового она не видела, не знакома, ухаживать за ФИО11 во время болезни он не помогал.

Свидетель ФИО2 пояснял, что он являлся племянником ФИО11, при жизни помогал ей, они общались. В 2019 году тетя рассказывала, что брала в долг деньги в ломбарде, оказалась должна крупную сумму с учетом процентов – около 600 000 рублей; чтобы сохранить квартиру, на которую претендовали люди, давшие деньги в долг, ей нужны были деньги, но требуемую сумму собрать не смогла. По совету свидетеля ФИО11 обращалась в полицию, но ей отказывали. Знает, что эти люди приезжали к ней, требовали деньги.

Свидетель ФИО3 сообщал суду, что является знакомым ФИО9 по работе, знал также и его мать ФИО11 Ответчик рассказывал ему, что у его матери какая-то проблема с квартирой, об этом сообщила и ФИО11, которая пояснила, что имеется долг, при этом у нее требовали вернуть 400 000 рублей, что она сделать не могла. Люди, выдавшие долг, звонили ей. Через какое-то время вновь поднялась данная тема и ФИО3 со своим знакомым ФИО4, являвшимся другом семьи А-вых, решили помочь ФИО13, встретиться с людьми, которым была должна ФИО11 Встреча происходила в ломбарде. Займодавцы попросили выплатить 1 000 000 рублей, данную сумму свидетель озвучил ФИО9 Насколько ему известно, такую сумму А-вы не выплатили, возможности не было. Впоследствии ФИО9 вновь рассказывал ФИО3 об этой проблеме, но последний уже ни с кем не встречался.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО4 пояснял, что с 1998 года является соседом семьи А-вых, общается с ФИО9 Какое-то время назад к нему обращался ФИО9, говорил, что их квартира оказалась в залоге у людей, которые дали в долг денежные средства его матери ФИО11, то же подтвердила и она сама. Свидетель в интересах ФИО11 обратился к людям, которые контактировали с ФИО11 по вопросам погашения займа, они встретились, эти люди предложили вернуть им большую сумму денег в погашение займа, какую – свидетель точно не помнит, он донес предложение до ФИО11, она сказала, что такую сумму выплатить не может. Имена людей, с которыми ФИО4 встречался и разговаривал тогда, он не помнит. После этого о дальнейшем движении данного вопроса свидетелю не известно, она убыл для прохождения на военную службу.

Свидетель ФИО5 поясняла, что много лет была знакома с ФИО14, они были соседями, когда та заболела, свидетель помогала ей, в том числе по ее просьбе покупала продукты, оплачивала ЖКУ. Поясняла, что во время болезни кто-либо посторонний, кроме сына ФИО9 и его гражданской супруги ФИО15, ухаживать за ФИО11 не помогал. Отношения между ФИО11 и ФИО9 были хорошие. При этом свидетель несколько раз слышала, как ФИО11 звонили по телефону, требовали вернуть деньги, но что за деньги и кто требовал свидетелю не известно. Никого с именем «Радик», фамилией «Зедияров» из окружения ФИО11 свидетель не знает, о таковом она не упоминала.

Прокурор дала заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании ФИО9 утратившим право пользования спорным жилым помещением ввиду наличия оснований для признания спорного договора дарения недействительной сделкой.

.ОР.Р.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и установив нормы права, подлежащие применению в данном деле, суд приходит к следующему.

Как установлено статьей 166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункты 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Как разъяснено в пункте 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22, по смыслу п. 1 ст. 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. 

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно части 1 статьи 153 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

В соответствии с частью 2 статьи 153 Жилищного кодекса Российской Федерации обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника жилого помещения с момента возникновения права собственности на жилое помещение.

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом.

Судом по делу установлены следующие обстоятельства. 

Жилое помещение по адресу 

<

адрес изъят> было приобретено на основании договора на передачу в собственность граждан от 

<

дата изъята> ФИО11 и ее сыном ФИО9 – по ? доли в праве собственности каждым. Права собственности были зарегистрированы в установленном законом порядке.

В соответствии с договором от 

<

дата изъята> ФИО9 подарил принадлежавшую ему ? долю в праве собственности на квартиру дочери – ФИО10, право собственности было зарегистрировано в установленном порядке, до настоящего времени данная доля в праве собственности принадлежит третьему лицу ФИО10

Как было выявлено в ходе судебного разбирательства, ? доля в праве собственности, принадлежавшая ФИО11, перешла в собственность ФИО8, его право было зарегистрировано 

<

дата изъята>, в качестве основания перехода права собственности в сведениях ЕГРН указан договор дарения от 

<

дата изъята>.

<

дата изъята> ФИО11 умерла, после ее смерти за принятием наследства обратился, будучи сыном умершей и единственным наследником, ФИО9

Указанный договор дарения, заключенный между ФИО11 и ФИО8 оспаривается истцом по встречному иску ФИО9 в том числе по основанию заключения сделки дарителем под влиянием заблуждения.

В силу положений статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд соглашается с доводами истца по встречному иску о том, что спорный договор дарения был заключен ФИО11 под влиянием заблуждения, по следующим основаниям.

Спорное жилое помещение было получено проживавшими в нем ФИО19 в порядке приватизации в 2007 году. Как до этого, так и после – вплоть до ее смерти в ноябре 2024 года ФИО11 проживала в жилом помещении, ФИО9 проживал до весны 2025 года, при этом после дарения своей доли в праве собственности дочери – в качестве члена семьи собственника ФИО11 Из пояснений последнего следует, что он выселился из жилого помещения, поскольку собственники вынесли оттуда необходимое для жизни, проживать далее было невозможно, что подтверждается представленными в дело фотографиями. До настоящего времени в квартире зарегистрирован лишь ФИО9 

Данное жилое помещение являлось в течение многих лет единственным местом жительства как для ФИО11, так и для ее сына ФИО9, иных жилых помещений на праве собственности либо в пользовании они не имели.

Кроме ФИО19 в жилом помещении, как установлено судом, никто не проживал. ФИО8 в жилом помещении никогда не проживал, вселиться в него попыток не предпринимал, ключей от входной двери не имел, в квартире не появлялся, вещей своих не имел. С требованиями к живущим в жилом помещении ФИО13 об освобождении жилого помещения либо о нечинении ему препятствий в пользовании им ответчик по встречному иску не обращался. В то же время попыток реализовать данное жилое помещение по договору купли-продажи третьим лицам либо иным образом распорядиться им ФИО8 с 2016 по 2025 год также не предпринимал, в аренду иным лицам не сдавал, кого-либо не вселял и не регистрировал по месту жительства в нем, каким-либо еще образом не использовал для своих нужд и в свою пользу. 

Как следует из пояснений сторон и собранных материалов дела, бремя содержания имущества до своей смерти несла ФИО11 – она устанавливала приборы учета, на ее имя был открыт финансово-лицевой счет на квартиру, выставлялись счета-фактуры на оплату за жилое помещение и коммунальные услуги, она вносила соответствующие оплаты вплоть до своей смерти. После этого – как она поясняла суду – платежи стала вносить ФИО10 

При этом каких-либо доказательств несения бремени содержания жилого помещения, оплаты за него налогов, иных обязательных платежей, обращения в управляющую организацию за переоформлением на себя финансово-лицевого счета ФИО8 не предоставлял, на наличие таковых в суде его представитель не ссылался.

Из пояснений ФИО9, ФИО10, а также допрошенных судом свидетелей следует, что у ФИО11 при жизни было много долговых и заемных обязательств, она брала займы в микрофинансовых организаций, в ломбардах, в том числе взяла в долг деньги в ломбарде, в обеспечение чего у нее потребовали передать в залог принадлежащую ей квартиру, что и было ею сделано, однако впоследствии возвратить займ она не смогла, у нее требовали вернуть крупную сумму денег, которой она не обладала. При этом данные обстоятельства, со слов свидетелей и истца по встречному иску, имели место в 2018 – 2019 годах.

В материалы дела представлены постановления следователя ОП 

<

номер изъят> «Гвардейский» УМВД России по г. Казани от 

<

дата изъята>, 

<

дата изъята>, 

<

дата изъята>, согласно которым ФИО11 обращалась в отдел полиции с заявлением по факту мошеннических действий со стороны работников ООО «Ломбард Стать», поясняя, что 

<

дата изъята> она, увидев объявление в газете, позвонила по указанному в нем телефону с целью получения денег в займ, ответивший сотрудник представился работником ООО «Ломбард стать», далее она общалась с сотрудником по имени ФИО6, она озвучила свою просьбу о получении денег в займ, и в тот же день ФИО6 приехал к ней домой, находясь там, он позвонил финансовому управляющему ФИО8, который дал согласие на предоставление ей в займ 100 000 рублей «под залог ? части квартиры» под уплату 6% ежемесячно. Далее они поехали в Зареченский филиал ГБУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг». Приехав туда, они с Радиком оформили «договор дарения под залог ? части квартиры на сумму 100 000 рублей», после чего Радик ей сказал, что 

<

дата изъята> нужно будет приехать за получением денег. 

<

дата изъята> они с ФИО6 поехали к Радику, встретились с ним, она написала расписку на 110 000 рублей, 10 000 рублей взяли за оформление документов, после этого они поехали с ФИО6 по другому адресу для получения денег, но вместо 100 000 рублей ей выдали только 46 500 рублей. Впоследствии по ее требованию ФИО6 привез ей сначала 10 000 рублей, потом 5 000 рублей, 38 500 рублей так и не передал, после чего пропал.

Согласно пояснениям допрошенного следователем Свидетель №1 к ним в ломбард обратилась ФИО11 с просьбой «заложить под залог денег свою долю квартиры по адресу 

<

адрес изъят>», они согласились ей помочь, женщина попросила приехать к ней для осмотра квартиры, в тот же день он с напарником приехал к ней; они обговорили все условия залога, которые были следующими – женщина за свою долю попросила 100 000 рублей, была оговорена оплата процентов, также «для надежности производится сделка в регистрационной палате на наложение обременения, чтобы квартиру она смогла продать». С этими условиями ФИО11 согласилась, они совместно направились в регистрационную палату для заключения сделки, по приезду в регистрационную палату наложили на ее квартиру обременение. Примерно через 10 дней, когда регистрационные действия были произведены, он приехал за ФИО11, привез ее в ломбард, там она получила 50 000 рублей, а другие 50 000 рублей оставила для погашения оговоренных процентов со 100 000 рублей, после этого она уехала. Впоследствии она сообщила, что ей нужен остаток денежных средств и он обещал передавать ей их частями, долг перед ФИО11 составляет 30 000 рублей, которые он обязуется ей выдать.

В дело также представлена расписка Свидетель №1 от 

<

дата изъята>, в которой он обязуется вернуть ФИО11 денежные средства в сумме 30 000 рублей, которые «она оставляла за уплату процентов».

Как выявлено судом, ООО «Ломбард Стать» в настоящее время ликвидировано, вызванный для допроса в качестве свидетеля Свидетель №1 по судебной повестке не явился.

Следователь пришел к выводу о том, что наличие умысла Свидетель №1 на хищение денежных средств ФИО11 не установлено. Сложившиеся между ФИО11 и ООО «Ломбард Стать» отношения являются гражданско-правовым спором. В возбуждении уголовного дела отказывалось в связи с отсутствием состава преступления.

При этом постановления выносились следователем трижды - вероятно, в связи с отменой первых двух из них прокурором района. Иные материалы в рамках данного КУСП, согласно ответу Отдела полиции 

<

номер изъят> «Гвардейский» УМВД России по г. Казани, не сохранились.

Из изложенного следует, что в период регистрации спорной сделки, спустя короткое время после этого, ФИО11 обращалась в правоохранительные органы по поводу заключенной ею сделки, при этом из анализа ее слов следует, что долю в праве собственности на квартиру она заложила с целью получения взаймы в ломбарде денежных средств в сумме 100 000 рублей, в данных правоотношениях участвовал ФИО8, с которым она была в МФЦ. В то же время из анализа ее пояснений следует, что она предполагала свою долю в праве собственности на квартиру заложенной, а не подаренной, в этой части в полиции каких-либо требований не заявляла, обращалась по вопросу выдачи ей остатка обещанных в займ денежных средств, относительно получения которых ею была написана расписка.

Из пояснения свидетелей также следует, что они полагали, что квартира была передана ФИО11 в обеспечение возврата долга в крупном размере в пользу неких лиц, о чем выводы были сделаны ими со слов самой ФИО11 и ФИО9 

В то же время на передачу своей доли в праве собственности на квартиру кому-либо в дар ФИО11 никогда и нигде не упоминала. Доказательств обратного, в том числе показаний свидетелей, переписок в мессенджерах, иных сообщениях, суду со стороны ответчика по встречному иску, несмотря на разъяснение данного права судом, представлено не было.

Также следует отметить, что, несмотря на указание в договоре дарения на дату его заключения как 

<

дата изъята>, зарегистрирован переход права собственности на ФИО8 был сторонами лишь 

<

дата изъята>, то есть почти три года спустя. Каких-либо обоснований в этой части ответчик по встречному иску не предоставил и не заявил, ссылаясь лишь на волеизъявление сторон сделки.

При этом, как видно из материалов дела, 

<

дата изъята> Арбитражным судом РТ по заявлению ФИО11 было вынесено решение о признании ее банкротом и введении процедуры реализации имущества, которая в свою очередь была завершена 

<

дата изъята>. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО11 в указанный период не имела права реализовывать и отчуждать принадлежащее ей имущество без согласия финансового управляющего (пункт 5 статьи 213.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). В этой части заслуживают внимания доводы истца по встречному иску о том, что именно в связи с признанием ФИО11 банкротом возникла необходимость представить на регистрацию договор, датированный периодом до признания дарителя банкротом, во избежание отказа в регистрации перехода права собственности на ФИО8

Кроме того, суд принимает во внимание, что в ответ на неоднократные вопросы суда, ответчиком через представителя к третьему судебному заседанию по делу представлены были письменные пояснения, в которых указано на то, что с ФИО11 он знаком с 2015 года, она жаловалась на сына ФИО9, который страдает алкоголизмом и не работает, плохо и неуважительно относился к матери. ФИО8 помогал ей, покупал продукты, если надо было, возил на личном автомобиле, выручал деньгами, за что ФИО11 одарила его ? долей в праве на квартиру. «Эти действия не оспаривались 6 лет; за это время он не тревожил и не беспокоил ФИО11 с тем, что он собственник квартиры по договоренности с последней». 

Следует заметить, что ответчик по встречному иску указывает именно на 6-летний период (когда действия по дарению не оспаривались), а не больший, несмотря на то, что спорный договор дарения датирован 2016 годом, то есть с даты, указанной в нем, прошло 9 лет, а зарегистрирован был в 2019 году – около 6 лет назад. В данной части суд учитывает противоречивость позиции ответчика по встречному иску, представитель которого настаивал на том, что договор был заключен именно в 2016 году.

Далее, в ходе судебного разбирательства на поставленные судом в запросе вопросы о том, при каких обстоятельствах произошло знакомство истца с ФИО11, какой характер носили их отношения, где происходили их встречи, знал ли кто-либо о сложившихся между ними дружеских отношениях, имелись ли у них общие знакомые, чем мотивировала ФИО11 дарение ему доли в праве на квартиру, ФИО8 были даны следующие ответы. Как указывает истец, с ФИО11 он был знаком через маму ФИО16, отношения с ней носили дружеский доверительный характер; неоднократно подвозил ее до дома, помогал донести купленные на рынке продукты; из общения с ФИО11 понял, что она живет с сыном, который не дает ей нормально жить, «пьянствует, отнимает и крадет пенсию, поднимает на нее руку», заставляет продать свою долю в квартире; истец и его мать всегда выручали ФИО11 «небольшими деньгами», покупали продукты, он давал денег на оплату за ЖКУ; в квартире истец был неоднократно. ФИО11 боялась, что останется без жилья, поэтому сама предложила ФИО8 отдать свое право в дар. Как указано в пояснениях - «так они и сделали, вместе пошли в регистрационную палату, составили договор дарения и вместе подали на регистрацию». ФИО8 обещал помогать ФИО11, не распоряжаться подаренной долей до ее смерти, она хотела, чтобы доля осталась ему и не оспаривала до смерти свое решение. Его мать ФИО17 умерла 

<

дата изъята>.

В части данных пояснений суд также отмечает, что ответчик по встречному иску указал на заключение договора дарения именно непосредственно перед его регистрацией, а не за 3 года до этого, как следует из даты, проставленной на договоре.

В то же время указанные пояснения ответчиком по встречному иску были даны лишь в ответ на запросы и неоднократные предложения суда, при этом представителем ФИО8 в этой части какие-либо развернутые пояснения не давались, уточнить обстоятельства взаимоотношений сторон спорного договора дарения он не смог, а сам ответчик по встречному иску в судебные заседания не являлся, пояснения не давал. Какими-либо доказательствами по делу приведенные пояснения ФИО8 не подтверждены. С учетом этого, а также собранных судом доказательств, показаний свидетелей, суд считает необходимым критически отнестись к приведенным пояснениям ответчика по встречному иску.

Не оставлено судом без внимания и то обстоятельство, что сам договор дарения в качестве правоустанавливающего документа на право собственности ФИО8 суду предоставить не смог, данный документ был получен судом при запросе материалов реестрового дела на жилое помещение.

Также учитывает суд и то, что на момент регистрации перехода права собственности по спорному договору дарения к ФИО8 ФИО11 была в пожилом возрасте – ей было 70 лет, у нее имелись хронические заболевания, за несколько лет до этого она перенесла онкологическое заболевание, через несколько лет после рассматриваемых обстоятельств она тяжело заболела, после чего умерла. Спорное жилое помещение являлось единственным для ФИО11, при этом у нее был сын – ФИО9 и внучка ФИО10, с первым она совместно проживала, со второй поддерживала общение, ФИО10 с матерью помогали ФИО11, оказывали помощь в уходе и бытовых делах. Кроме того, у ФИО11 были друзья и родственники, в том числе ФИО18, с которыми она также поддерживала общение. В этой связи принадлежавшее ей право на ? долю в собственности на квартиру – в случае желания распорядиться ею при жизни и опасений за сохранность права пользования квартирой - она имела возможность передать кому-либо из близкого окружения, помогавшим ей и занимавшимся уходом за ней лицам. Дарение в таком случае права на единственное жилье малознакомому человеку (а каких-либо доказательств близких и доверительных отношений между ФИО11 и ФИО8 суду представлено не было) представляется суду противоречащим логическому смыслу, принципам разумности, заботливости и осмотрительности.

Одновременно из совокупности установленных судом обстоятельств следует, что в период жизни ФИО11 полагала, о чем неоднократно сообщала близкому окружению, а также в правоохранительные органы, что ею был заключен именно договор залога принадлежащего ей права на квартиру, переживала за судьбу своего жилого помещения, поскольку не могла оплатить долг, который обеспечивал залог. В правоохранительных органах она поясняла, что оформила сделку по залогу в день заключения соглашения о займе, по требованию займодавцев, среди которых был и ФИО8, в марте 2019 года. 

Ответчику же по встречному иску на период 2016 – 2019 годов принадлежало и иное недвижимое имущество на праве собственности, также 

<

дата изъята> было зарегистрировано его право собственности на иное жилое помещение на основании договора дарения от 

<

дата изъята>.

Совокупность приведенных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о том, что спорный договор дарения ? доли в праве собственности на жилое помещение с ФИО8 был заключен ФИО11 под влиянием заблуждения относительно природы сделки.

Ответчиком по встречному иску заявлено о пропуске ФИО9 срока исковой давности по заявленным требованиям о признании сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ указывает на то, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае судом сделан вывод о том, что спорная сделка была совершена умершей ФИО11 под влиянием заблуждения относительно природы сделки, в связи с чем при жизни она не обращалась и не могла обратиться за оспариванием данной сделки, поскольку она не знала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. При таких обстоятельствах суд полагает, что течение срока исковой давности не могло начаться ранее смерти наследодателя 

<

дата изъята>, после чего ФИО9, как наследнику умершей первой очереди, стало известно об имевшем место отчуждении наследственного имущества. Встречное исковое заявление было подано ФИО9 в судебном заседании 

<

дата изъята>, то есть в пределах установленного годичного срока исковой давности. Поэтому считать срок исковой давности пропущенным у суда оснований не имеется.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о необходимости признании оспариваемой сделки – договора дарения ? доли в праве собственности на 

<

адрес изъят> от 

<

дата изъята> между ФИО11 и ФИО8 недействительной сделкой.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 6 статьи 178 Гражданского кодекса РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 Кодекса.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

При таких обстоятельствах в порядке применения последствий недействительности сделки имеются основания для признания права ФИО8 на ? долю в праве собственности на 

<

адрес изъят> отсутствующим.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

В силу статьи 304 Гражданского кодекса РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

Из пункта 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ следует, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Пунктом 1 статьи 35 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). 

Поскольку право собственности ФИО8 на спорное жилое помещение было признано судом отсутствующим в связи с признанием недействительной сделки, на основании которой данное право к нему перешло, то собственником данного жилого помещения он не является, а потому полномочия на предъявление требований к каким-либо лицам об их выселении, признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета у истца также отсутствуют. Вместе с тем, ФИО9 зарегистрирован в спорном жилом помещении, проживал в нем в качестве члена семьи собственника – ФИО11, после ее смерти вступил в права наследования, при этом рассматриваемая доля в праве собственности на квартиру в связи с признанием сделки по ее отчуждению недействительной входит в наследственную массу после смерти ФИО11 

С учетом изложенного оснований для удовлетворения исковых требований ФИО8 о признании права пользования жилым помещением по адресу 

<

адрес изъят> за ФИО9 прекращенным не имеется.

Таким образом, встречный иск ФИО9 подлежит удовлетворению, встречный иск ФИО8 судом отклоняется.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО8 о признании права пользования ФИО9 в отношении жилого помещения по адресу 

<

адрес изъят> прекращенным отказать.

Встречный иск ФИО9 к ФИО8 удовлетворить.

Признать договор дарения ? доли в праве собственности на жилое помещение по адресу 

<

адрес изъят> 

<

адрес изъят>, заключенный между ФИО11 и ФИО8, датированный 

<

дата изъята>, недействительной сделкой.

В порядке применения последствий недействительности сделки признать право ФИО8 на ? долю в праве собственности на жилое помещение по адресу 

<

адрес изъят>, зарегистрированное за номером 16:50:150307:964-16/002/2019-2, отсутствующим.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд РТ через Советский районный суд г. Казани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Шадрина Е.В.

Копия верна

Судья Шадрина Е.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 12.12.2025