УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Елистратов А.М. 73RS0001-01-2025-000479-32

Дело № 33-328/2026 (33-5577/2025)

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 13 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Богомолова С.В.,

судей Резовского Р.С., Санатулловой Ю.Р.,

при секретаре Леонченко А.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Глазцентр» на решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 21 августа 2025 года по гражданскому делу № 2-926/2025, по которому постановлено:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Глазцентр» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Глазцентр» в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда денежную сумму в размере 40 000 рублей, штраф 20 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Глазцентр» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 3 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда и возврате платы за оказанную медицинскую услугу отказать.

Заслушав доклад судьи Резовского Р.С., выслушав пояснения представителя ООО «Глазцентр» - ФИО2, третьего лица - ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения ФИО1, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Курушиной А.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Глазцентр» о компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что 11 апреля 2024 года работник ответчика *** ФИО3 провела обследование истицы в целях выяснения возможности проведения операции «LASIK» для лечения миопатии слабой степени обоих глаз. По результатам обследования ответчик не обнаружил имевшееся у истицы *** заболевание *** глаза «х***» и 21 мая 2024 года провел операцию «***». При наличии *** заболевания «***» проведение операции было противопоказано. Кроме того, было упущено время для своевременного, раннего начала лечения онкологического заболевания.

Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей и возвратить плату за операцию в сумме 26 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования, привлечена ФИО3

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ООО «Глазцентр» просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в листе обследования ФИО1 от 11 апреля 2024 года в разделе «объективные данные исследования рефракции» приведены данные рефрактометрии как до, так и после циклоплегии (состояния, при котором происходит расслабление глазных мышц, сопровождающихся, в том числе, мидриазом).

Кроме того, истица не оспаривала применение специальных капель для расширения зрачка в ходе осмотра 11 апреля 2024 года.

Обращает внимание суда на то, что на странице 23 экспертного заключения приведена выдержка из эпикриза ФГАУ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. Акад. ФИО4 Минздрава России», в которой приведено описание состояние глаз истицы в объеме, аналогичном тому, который отражен в листе обследования от 11 апреля 2025 года.

Таким образом, считает, что при таких обстоятельствах вывод суда о наличии каких-либо нарушений со стороны ООО «Глазцентр» не соответствует обстоятельствам дела.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение районного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО1 обратилась в ООО «Глазцентр» с жалобой на плохое зрение, с целью обследования для проведения оперативного лечения.

11 апреля 2024 года врачом ООО «Глазцентр» - ФИО3 проведено обследование ФИО1, в результате которого было установлено отсутствие у неё противопоказаний для проведения оперативного лечения *** (л.д. 19).

10 мая 2024 года между ООО «Глазцентр» (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) был заключен договор на оказание платных медицинских услуг №***, по условиям которого ФИО1 были оказаны услуги по проведению лабораторных исследований перед проведением оперативного лечения ***, стоимость услуги – 1 500 рублей (л.д. 12).

21 мая 2024 года между ООО «Глазцентр» (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) был заключен договор №*** на оказание платной медицинской услуги - *** методом «***», стоимостью услуги 11 500 рублей (л.д. 23).

21 мая 2024 года между истицей и ИП С*** И.Г. заключен договор на покупку медицинского изделия необходимого для проведения операции (***), стоимостью 8 000 рублей (л.д. 14).

21 мая 2024 года ответчик оказал истице платную медицинскую услугу – микрохирургическую операцию (***) (л.д. 20)

22 августа 2024 года ФИО1 вновь обратилась в ООО «Глазцентр» с жалобой на ухудшение зрения. При осмотре истице было диагностировано *** и рекомендована консультация главного офтальмолога Ульяновской области К*** И.В. (л.д. 21)

Истица, указывая на то, что ответчиком медицинская помощь ей была оказана ненадлежащим образом, что привело к несвоевременному диагностированию новообразования в левом глазу, обратилась в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту решения Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (часть 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (части 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений по их применению следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда, в том числе морального, ФИО1, медицинская помощь которой, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом.

В ходе рассмотрения дела с целью проверки доводов истца о ненадлежащем оказании ей медицинской помощи судом первой инстанции по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки».

Комиссия экспертов по результатам проведенной судебно-медицинской экспертизы от 20 июля 2025 года №***, отвечая на вопросы суда о том допущены ли ответчиком дефекты оказания истице медицинской помощи, при проведении оперативного лечения (и в послеоперационный период), о том, имелись ли для истицы противопоказания для проведения оперативного лечения с учётом наличия заболевания «***», о том, могло ли наличие заболевания «***» быть диагностировано 11 апреля 2024 года и повлекло ли хирургическое лечение ухудшение состояния здоровья истицы, указала следующее (л.д.79-136):

- имеет место дефект оказания медицинской помощи в виде отсутствия записи об инсталяции капель приводящих к расширению зрачка (вызывающих медикаментозный мидриаз);

- в связи с отсутствием детального описания состояния глазного дна по состоянию на 11 апреля 2024 года не представляется возможным получить детальное представление о состоянии дисков зрительных нервов, макулы, сосудов, периферии сетчатки и сформировать достоверное экспертное суждение о наличии (отсутствии) каких либо объективных признаков очаговых изменений глазного дна пациента;

- с учётом техники проведения операции ***, не оказывающей влияния на задний отрезок глаза (где локализовалось новообразование) не имеется оснований для вывода о наличии противопоказаний для проведения указанной операции;

- проведение операции методом *** не могло повлиять на ухудшение состояния здоровья истицы;

Указанное заключение судебно-медицинской экспертизы правомерно принято судом первой инстанции в качестве относимого и допустимого доказательства по настоящему делу. Оснований не доверять данному заключению экспертизы у суда первой инстанции не имелось, оно соответствует установленным требованиям, выполнено экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1, в связи с чем, взыскал с ООО «Глазцентр» в её пользу компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей и штрафа в размере 20 000 рублей.

При этом, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе рассмотрения дела были установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Глазцентр» в виде дефекта ведения медицинской документации, выразившегося в виде отсутствия записи об инсталляции капель приводящих к расширению зрачка (вызывающих медикаментозный мидриаз), а также в отсутствии детального описания состояния глазного дна по состоянию на 11 апреля 2024 года.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «Глазцентр», дефекты ведения медицинской документации, сами по себе, также являются нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.

Согласно преамбуле Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей), настоящим Законом регулируется отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 4 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Статьей 15 Закона о защите прав потребителей установлено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Положениями статьи 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право каждого на получение в доступной для него форме имеющейся в медицинской организации информации о состоянии своего здоровья, в том числе сведений о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другими медицинскими работниками, принимающими непосредственное участие в медицинском обследовании и лечении.

Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов.

В соответствии с пунктом 11 части 1 и пунктом 14 части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; обеспечивать условия для проведения независимой оценки качества условий оказания услуг.

Медицинская документация является доказательством при разрешении конфликтов между пациентом и врачом, пациентом и медицинской организацией, поскольку в ней аккумулируется информация о состоянии пациента, проведенных лечебно-диагностических мероприятиях, жалобах, предъявляемых пациентом, причинах обращения за медицинской помощью и т.д.

Именно медицинская документация позволяет ознакомиться с выполненными медицинскими вмешательствами, основаниями для их проведения (обоснование клинического диагноза, записи осмотров и консилиумов врачей-специалистов, показания и противопоказания к медицинскому вмешательству и др.), проанализировать процесс оказания медицинской помощи пациенту и соблюдение всех необходимых требований.

Ведение медицинской документации в установленном порядке является составной частью профессиональной медицинской деятельности, что определено действующим законодательством.

Отношения пациента с медицинским учреждением не ограничиваются непосредственно разовым посещением учреждения, а связаны, в том числе, с возможностью повторного лечения, получением либо истребованием медицинских документов, в частности, для продолжения лечения в ином учреждении. Следовательно, при оказании медицинских услуг ведение медицинской документации является обязательным, в связи с чем, некачественное оформление медицинским учреждением медицинской карты влечет нарушение прав пациента как потребителя медицинских услуг.

Руководствуясь приведенными выше положениями закона и, приняв во внимание изложенные выводы заключения судебно-медицинской экспертизы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, степень и форму вины ответчика (характер и количество выявленных дефекты оказания медицинской помощи), характер и степень нравственных переживаний истца, индивидуальные особенности личности истца, а также требования разумности и справедливости.

Приведенные в апелляционной жалобе ООО «Глазцентр» доводы об отсутствии правовых оснований для возложения на лечебное учреждение гражданско-правовой ответственности по возмещению истцу компенсации морального вреда ввиду недоказанности вины в его причинении, основаны на неверном, ошибочном толковании норм материального права, а потому не влекут отмену решения суда.

При разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

В силу изложенного решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 21 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Глазцентр» – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский районный суд города Ульяновска.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 января 2026 года.