Дело № 2-40/2024

22RS0066-01-2023-001350-67

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 февраля 2024 года город Барнаул

Железнодорожный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Рише Т.В.,

при секретаре Разживиной М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил с учетом уточнения требований взыскать с ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 554 800,00 рублей, расходы по оценке ущерба в размере 4 000 рублей, расходы по оплате телеграммы в размере 303,50 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 748 рублей. 

В обоснование своих требований указывал, что истец является собственником автомобиля Субару Форестер, г.р.з. №. 24.03.2023 указанному транспортному средству (далее ТС) причинен ущерб в результате дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП). Ответственность причинителя вреда ФИО2, управлявшего транспортным средством Субару Легаси Б4, г.р.з. № не застрахована в установленном порядке, в связи с чем истец вынужден обратиться в суд. 

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО3 уточненные требования поддержали. ФИО3 показал, что экспертиза обоснована, видео подтверждает вину ответчика в ДТП, маневр третьего лица ничем не подтвержден. 

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО4 требования не признали. ФИО4 показал, что на истце лежала обязанность доказать противоправность поведения ответчика, что не было сделано, сотрудники полиции не смогли определить виновность в ДТП, третье лицо указывала, что двигалась в левом ряду, собиралась перестроиться, меняла свои показания, ответчик давал правдивые показания, ответчик въехал в кольцо, согласно экспертизе ДТП произошло во втором ряду, выводы судебной экспертизы несостоятельны, экспертом не принято во внимание наличие повреждений на автомобиле ответчика до ДТП, механизм ДТП не определен, третье лицо совершила маневр, причиной ДТП являлись не действия ответчика, а выезд с кругового движения транспортного средства Субару Форесте. Размер ущерба не доказан, необходимо взять стоимость восстановительного ремонта исходя из аналогов запасных частей, в отдельных случаях возможен и восстановительный ремонт. 

Третье лицо ФИО5, представитель третьего лица АО «Тинькофф Страхование» в судебное заседание не явились, извещены в установленном законом порядке. 

С учетом позиции участников процесса, положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Выслушав пояснения участников процесса, допросив эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (ч.1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (ч.2).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064) (ч.3).

Из материалов дела следует, что 24.03.2023 в 13-00 часов в районе дома № по 

<

адрес> водитель автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № ФИО2 въезжая на перекресток с круговым движением, не уступил дорогу транспортному средству Субару Форестер, государственный номер №, под управлением ФИО5, что привело к столкновению автомобилей. 

В отношении водителей ФИО2, ФИО5 вынесены определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 28.03.2023. 

Автомобилю Субару Форестер, государственный номер №, принадлежащему истцу на праве собственности, причинены повреждения. 

Автомобиль Субару Легаси Б4, государственный номер №, принадлежит на праве собственности ФИО2, что следует из договора купли – продажи от 20.03.2023, не оспаривалось ответчиком в ходе рассмотрения дела. 

На момент ДТП 24.03.2023 гражданская ответственность собственника автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № застрахована по ОСАГО не была. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что истец обоснованно обратился с иском именно к ответчику ФИО2 

Размер ущерба, причиненный автомобилю истца составил 531 100,00 рублей, что следует из заключения специалиста ИП В.

ФИО2 размер ущерба, причиненный транспортному средства Субару Форестер, государственный номер № в результате ДТП от 24.03.2023, а также вина участников в ходе рассмотрения дела оспаривались. 

Определением суда для установления юридически значимых обстоятельств по делу назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы № от 28.12.2023, выполненной ИП В.1., разметкой и сопоставлением повреждений установлено, что в момент первичного контакта при столкновении вступила правая часть переднего бампера автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № и правый угол заднего бампера автомобиля Субару Форестер, государственный номер №, когда продольные оси транспортных средств находились под углом около 51 градуса. 

Механизм рассматриваемого ДТП от 24.03.2023 включает в себя три этапа: сближение автомобилей Субару Легаси Б4, государственный номер № и Субару Форестер, государственный номер № до момента первичного контакта, взаимодействие при столкновении и последующее перемещение до остановки после прекращения взаимодействия.

До происшествия автомобиль Субару Форестер, государственный номер № двигался по круговому движению перекрестка улица 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> от ул. 

<

данные изъяты> со смещением на внешний радиус, а автомобиль Субару Легаси Б4, государственный номер № выехал на круговое движение по ул. 

<

данные изъяты> со стороны улицы 

<

данные изъяты>.

Перекрестное столкновение произошло на второй полосе кругового движения в районе начала осыпи и следов юза.

В момент первичного контакта при столкновении вступила правая часть переднего бампера автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № и правый угол заднего бампера автомобиля Субару Форестер, государственный номер №, когда продольные оси транспортных средств находились под углом около 51 градуса.

Столкновение носило эксцентричный характер, что при неполном перекрытии вызвало разворот обоих транспортных средств по ходу часовой стрелки. После прекращения взаимодействия автомобили перемещались с образованием следов бокового юза.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № должен был руководствоваться требованиями пункта 13.11 (1) Правил дорожного движения, а водитель автомобиля Субару Форестер, государственный номер № имела преимущество на движение и ее действия регламентировались требованиями ч. 2 п. 10 1 Правил.

Водитель автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № имел, с технической точки зрения, возможность избежать происшествия путем действий, предусмотренных п. 13.11 (1) Правил дорожного движения, то есть уступив дорогу водителю автомобиля Субару Форестер, государственный номер №.

Так как перекрестное столкновение произошло с задней частью правой боковой стороны автомобиля Субару Форестер, государственный номер №, то водитель данного транспортного средства не могла иметь технической возможности избежать происшествия путем торможения, то есть действий, предусмотренных ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения.

В момент первичного контакта при столкновении автомобиль Субару Форестер, государственный номер № смещался на внешний радиус с кругового движения (маневрировал вправо). Между тем данным маневром и столкновением не усматривается причинной связи.

Рассчитанная по методике Минюста России стоимость восстановительного ремонта автомобиля Субару Форестер, государственный номер № округленно без учета износа составляет: на дату составления заключения от 28.12.2023 – 554 800 рублей, на дату ДТП от 24.03.2023 – 529 200 рублей.

В силу возраста и пробега, наиболее экономически целесообразны и технически оправданным способом устранения повреждений автомобиля Субару Форестер, государственный номер № было бы использование при ремонте новых неоригинальных деталей (дубликатов, аналогов).

При условии частичного использования новых неоригинальных деталей, где это возможно, стоимость восстановления автомобиля Субару Форестер, государственный номер № округленно составила без учета износа: на день составления заключения от 28.12.2023 – 482 500 рублей, на дату ДТП от 24.03.2023 – 460 700 рублей.

Суд оценивает экспертное заключение по своему внутреннему убеждению, а также с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности заключения судебной экспертизы, выполненной экспертом ИП В.1. поскольку заключение экспертизы составлено организацией, имеющей лицензию на проведение соответствующих экспертиз, выводы, изложенные в нем, сделаны экспертами, имеющим специальные познания и опыт работы. Экспертиза проведена по определению суда, эксперты предупреждались по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения перед проведением экспертизы. Заключение мотивированно, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов.

В судебном заседании эксперт В.1. подтвердил выводы, изложенные в экспертном заключении, пояснил, что материалов дела было достаточно для проведения экспертизы, представленные стороной ответчика фотографии поврежденного до ДТП автомобиля Субару Легаси Б4 на выводы экспертизы не повлияют. Перечень повреждений на автомобилях соответствует произошедшему ДТП, механизму столкновения. 

С учетом пояснений стороны ответчика о контакте левой частью автомобиля Субару Легаси, а не правой как указано в экспертном заключении, эксперт пояснил, что механизм ДТП представляется так, как его установил эксперт. Передняя правая часть автомобиля Субару Легаси контактировала, на фото плохо видны повреждения. На автомобиле Субару Легаси установлен усилитель. На автомобиле Субару Форестер виден характерный след разрыва от усилителя правой части. Если левый угол автомобиля Субару Легаси начинать сопоставлять, то по механизму взаимодействия у них произойдет контакт и прямой контакт с элементами кузова. При угле более 50 градусов происходит внедрение. Перед внедрением имелся контакт с колесом. У автомобиля Субару Легаси много повреждений. 

Эксперт указал, что если рассмотреть вариант столкновения под острым углом, то автомобили не заняли бы конечное расположение как на схеме, при угле 10 градусов будет скользящее столкновение, два автомобиля не развернутся. Вращение автомобиля Субару Легаси по часовой стрелке могло быть в описанном варианте. При этом точка приложения силы лежит правее центра тяжести и будет возникать момент силы по ходу часовой стрелки, а если будет приложен левый угол, то момент силы будет возникать против часовой стрелки, что не логично. Если автомобиль Субару Форестер будет интенсивно маневрировать, то его положение будет гораздо правее первоначальной траектории, а Субару Легаси относительно места контакта сместилось левее за счет удара. Необходимо учитывать следы юза. Белые следы образованы при боковом юзе, соответствуют конечному расположению автомобиля и отдельным фрагментам осыпи и направлены в сторону конечного положения, они достаточно продолжительные. Видим расположение следов относительно разметки. Следы юза на фото зафиксированы. Следы бокового юза образованы после столкновения, направлены в сторону конечного положения автомобилей, соответствуют осыпи. Источник следов привязать не может, но относительно дорожной разметки привязать можно, осколки осыпи расположены достаточно на большом расстоянии. 

Эксперт пояснил, что передняя часть автомобиля Субару Легаси тяжелее, чем задняя левая часть автомобиля Субару Форестер. При таком ударе возможно, чтобы автомобиль Субару Легаси начал вращаться по часовой стрелке. Удар был сильный. В конечном положении автомобили развернуты. Ударить задним бампером правую сторону автомобиля невозможно, какой бы маневр не был совершен. Автомобиль Субару Форестер совершал круговое движение со смещением на внешний радиус. Само столкновение произошло на некотором расстоянии от края кругового движения, если бы в крайней правой полосе, то конечно был бы выезд. 

Эксперт показал, что если давать оценку действиям водителей, то въезжая на круговое движение, необходимо уступить дорогу тем, кто там движется. Маневр въезда водителя Субару Легаси не закончен, считаться законченным будет, когда автомобиль въезжает на полосу и начинает движение по полосе, но по углу въезда он не закончен. Водитель Субару Легаси пересекает полосы под углом. 

В.1. пояснил, что переднее левое крыло автомобиля Субару Легаси повреждено не в данном ДТП. Острые складки автомобиля Субару Форестер на боковине находятся в основном под бампером. Отремонтировать боковину целесообразнее кустарным способом, но считает по Методике. Если говорить об устранении недостатка, то возможно спрятать повреждения под бампер, однако это не будет восстановительным ремонтом. 

Эксперт указал, что все детали, подлежащие замене имелись в наличии на рынке. 

Оценивая доводы представителя ответчика о необходимости назначения повторной, дополнительной судебной экспертизы, суд приходит к следующему.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Между тем, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Однако это не означает права суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки.

Суд оценивает экспертное заключение по своему внутреннему убеждению, а также с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 25 Федерального закона от 31.05.2011 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

При даче заключения эксперт руководствовался соответствующими методическими рекомендациями, для судебных экспертов в области разрешаемых вопросов, нарушений в их применении не установлено. 

Процессуальный порядок проведения экспертизы был соблюден.

Допрошенный в судебном заседании эксперт подробно ответил на заданные вопросы.

В силу положений статей 55, 60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта № от 28.12.2023 следует признать надлежащим доказательством по настоящему делу, поскольку оно получено судом с соблюдением требований статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что судебное заключение согласуется с иными доказательствами, находящимися в деле. 

Таким образом, в ходе рассмотрения дела суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства стороны ответчика о назначении по делу повторной, дополнительной экспертизы, поскольку в деле имеется достаточно доказательств. Назначение повторной, дополнительной судебной экспертизы приведет к неоправданному затягиванию рассмотрения дела. Кроме того, само по себе несогласие стороны с заключением эксперта не является основанием повергать сомнению представленное в материалы дела заключение. 

При определении вины участников ДТП, суд учитывает следующее.

Из рапорта сотрудника ГИБДД следует, что 24.03.2023 в 13-00 ч. в районе дома № по 

<

адрес> совершено столкновение транспортных средств Субару Форестер, государственный номер № и Субару Легаси Б4, государственный номер №.

Схема места ДТП от 24.03.2023 подписана всеми участниками ДТП, каких-либо замечаний от участников в ней не указано, при этом в ходе рассмотрения дела ФИО2 подтвердил, что его автомобиль неправильно указан в наименовании транспортного средства под цифрой 2.

Из сведений о дорожно-транспортном происшествии от 24.03.2023 следует, что в отношении как водителя ФИО2, так и водителя ФИО5 сотрудники ДПС не усмотрели нарушений действующего административного законодательства и вынесли в отношении каждого водителя определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении.

Вместе с тем, факт вынесения в отношении водителей в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, не имеет правового значения для разрешения дела, поскольку привлечение либо не привлечение к административной ответственности не является обязательным условием для возложения гражданско-правовой ответственности, так как состав гражданского правонарушения устанавливается судом при рассмотрении гражданского дела. 

При указанных обстоятельствах суд при определении вины участников ДТП принимает во внимание в качестве доказательств по делу административный материал, содержащий в том числе схему места совершения административного правонарушения, объяснения участников дорожно-транспортного происшествия. Перечисленные доказательства отвечают требованиям ст. 55 ГПК РФ, а также требованиям относимости, допустимости и достоверности, поскольку данные документы были составлены уполномоченными должностными лицами непосредственно после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, по результатам непосредственного осмотра места происшествия, а также в соответствии с требованиями закона. Оснований сомневаться в сведениях, изложенных в перечисленных документах, суд не находит.

Принимая во внимание административный материал, суд также учитывает следующее. 

Как следует из объяснений ФИО2, данными в ходе административного расследования, 24.03.2023 в 13 часов 00 минут он, управляя автомобилем Субару Легаси Б4, государственный номер №, двигался по 

<

адрес>, подъехав к круговому движению убедившись в безопасности выезда на круговое движение, выехал на круговое движение на вторую слева полосу. Завершив маневр выезда на круговое движение, продолжил движение, двигаясь той же полосой со скоростью 40-50 км/ч. Увидев резкое перестроение второго участника из крайней левой полосы в крайнюю правую, принял экстренное торможение, остановиться не успел, произошло касание с автомобилем Субару Форестер.

В ходе рассмотрения дела ФИО2 показал, что подъехал к 

<

адрес>, хотел выехал на кольцо, никого не видел, продолжил движение, выехал на крайнюю правую полосу, перестроился на левую и увидел, что ФИО5 перестраивается без поворотников, резко нажал на тормоз, не успел остановиться. Скорость была 20-30 км/ч, увидел ФИО6 на 5-10 метров, применил аварийное торможение, рулем крутил, маневр влево совершал, остановочный путь составил 7-8 метров, после столкновения остановился. Заехал в правый ряд и в средний, во время удара уже ехал по кольцу.

Из объяснений ФИО5, данных в ходе административного расследования, следует, что управляла автомобилем марки Субару Форестер, государственный номер №, двигалась по 

<

адрес> по крайнему левому ряду со скоростью 40 км/ч, выехала на кольцевое движение (пересечение с 

<

адрес>), оставаясь в крайнем левом ряду, хотела начать перестроение в правый (средний) ряд, в районе начала пересечения 

<

адрес> получила удар в правый задний бок (бампер) за правым задним колесом машины. Удар был прямой (перпендикулярный) очень сильный, от чего её машину развернуло на дороге на 180 градусов, от маневра второго участника движения, который въезжал на кольцо с 

<

адрес> на автомобиле Субару Легаси Б4, государственный номер №. Её предположения, что второй участник движения выезжал с 

<

адрес> не уступив движению её автомобилю, который находился на кольце в приоритете при ДТП.

В ходе рассмотрения дела ФИО5 пояснила, что находила на кольце, подъезжала к середине съезда до ул. 

<

данные изъяты>. Съезжать собиралась правым рядом. Хотела начать перестроение сначала на среднюю полосу, затем на правую. В момент столкновения не видела ответчика. После столкновения мою машину развернуло на 180 градусов, она ничего не успела сделать. 

Суд, изучив представленные сторонами дела доказательства, приходит к выводу о наличии вины водителя транспортного средства Субару Легаси Б4, государственный номер №, под управлением ФИО2 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, поскольку им были нарушены требования Правил дорожного движения РФ, при этом при определении вида и характера допущенных ФИО2 нарушений Правил дорожного движения РФ, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела дорожно-транспортное происшествие произошло на перекрестке, на котором организовано круговое движение, о чем свидетельствует знак 4.3 "круговое движение" и знак 2.4 "Уступи дорогу".

В действиях ответчика ФИО2, управлявшим автомобилем Субару Легаси Б4, государственный номер №, суд усматривает нарушения пунктов 1.5, 13.11(1) Правил дорожного движения РФ. 

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 13.11 (1) Правил дорожного движения при въезде по дороге, не являющейся главной, на перекресток, на котором организовано круговое движение и который обозначен знаком 4.3, водитель транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по такому перекрестку.

Согласно объяснениям ответчика, данных сотрудникам ГИБДД, скорость движения его автомобиля составляла 40-50 км/ч, он выехал на круговое движение на вторую полосу слева, завершил маневр выезда, продолжил движение по полосе.

При этом из пояснений, данных в судебном заседании, ФИО2 показал, что выехал на правую полосу, перестроился на левую и увидел ФИО6, скорость его была 20-30 км/ч.

Однако, из совокупности представленных доказательств следует, что начало развития аварийной дорожной ситуации связано с действиями водителя ФИО2, которым неверно оценена дорожная ситуация и нарушены Правила дорожного движения.

Из материалов дела усматривается, что причиной столкновения транспортных средств 24.03.2023 послужили действия водителя ФИО2, управлявшего своим автомобилем марки Субару Легаси Б4, государственный номер №, нарушившего пункт 13.11.1 ПДД РФ, который при выезде на перекресток, на котором организовано круговое движение, обозначенный знаком 4.3, не уступил дорогу транспортному средству марки Субару Форестер, государственный номер №, под управлением ФИО5, движущейся по такому перекрестку.

Совокупностью доказательств, в том числе с учетом заключения эксперта, схемы ДТП, подтверждается, что столкновение произошло на второй полосе кругового движения, по которой двигался автомобиль Субару Форестер, государственный номер №. При этом в момент первичного контакта при столкновении вступила правая часть переднего бампера автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер № и правый угол заднего бампера автомобиля Субару Форестер, государственный номер №, когда продольные оси транспортных средств находились под углом около 51 градуса. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в рассматриваемой дорожной ситуации водитель ФИО5 имела право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению ко второму участнику происшествия, то обстоятельство, что водитель автомобиля Субару Форестер, государственный номер № и не смогла уклониться от столкновения, не может быть вменено ей в вину, поскольку она не должна была исходить из возможности грубого нарушения ПДД другим водителем, кроме того маневр выезда ФИО5 с перекрестка не завершен, поскольку она не приблизилась к съезду. 

Действия водителя ФИО2, управлявшим автомобилем Субару Легаси Б4, государственный номер №, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации находятся в прямой причинно-следственной связи с обстоятельствами рассматриваемого ДТП, доводы стороны ответчика об обратном не принимаются во внимание.

Нарушений ПДД со стороны водителя ФИО5 не установлено.

Показания ФИО2 о том, что он выехал на круговое движение на вторую полосу слева, завершил маневр выезда, продолжил движение по полосе, противоречит установленным по делу обстоятельствам, а также видеозаписи момента ДТП, согласно которой автомобиль ответчика совершает прямолинейный выезд до столкновения.

Позиция же стороны ответчика, о том, что первоначальный удар пришелся на левую сторону автомобиля Субару Легаси, а не на правую, в связи с чем механизм ДТП иной, противоречат совокупности исследованных доказательств, даны с целью уклонения от ответственности, в связи с чем не принимаются во внимание.

Кроме того, экспертом в судебном заседании подтверждено, что на автомобиле Субару Форестер виден характерный след разрыва от усилителя правой части, при этом если рассмотреть вариант столкновения под острым углом, то автомобили не заняли бы конечное расположение как на схеме, при угле 10 градусов будет скользящее столкновение, два автомобиля не развернутся. Передняя часть автомобиля Субару Легаси тяжелее, чем задняя левая часть автомобиля Субару Форестер. При таком ударе возможно, чтобы автомобиль Субару Легаси начал вращаться по часовой стрелке, удар был сильный. 

Представленные в материалы дела фотографии в подтверждение повреждения правой части автомобиля Субару Легаси до ДТП, произошедшего 24.03.2023, в связи с чем в спорном ДТП удар пришелся на левую часть автомобиля, что также следует и из сведений о ДТП, не принимается во внимание, поскольку в ходе допроса эксперт показал, что повреждения левой части автомобиля Субару Легаси Б4 возникли не в связи со спорным ДТП. Кроме того, в материалы дела не представлено кем и когда были сделаны данные фотографии, при этом представленные сведения о ДТП от 11.02.2023 не могут свидетельствовать о получении указанных на фотографиях повреждений именно от ДТП 11.02.2023.

Заключение эксперта относительно траектории движения автомобилей на перекрестке с круговым движением в момент ДТП подтверждается и другими доказательствами, в том числе представленными сторонами фотографиями с места ДТП. 

Согласно материалам дела траектория движения транспортных средств определена экспертом путем анализа комплекса следов, зафиксированных при осмотре места происшествия, с учетом характера повреждений транспортных средств.

Фотографические изображения фрагментов фотоматериалов обстоятельств и механизма рассматриваемого ДТП, разделенного на несколько фаз, представлено экспертом на страницах 5-7 экспертного заключения. Графические схемы обстоятельств и механизма рассматриваемого ДТП, разделенного на несколько имевших место этапов развития ДТП, представлены экспертом на страницах 9, 25 заключения.

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика ссылалась перестроение ФИО5 и нарушение ею Правил дорожного движения, однако, анализ исследуемого ДТП в целом позволяет прийти к выводу, что его предотвращение целиком и полностью зависело только от действий водителя автомобиля Субару Легаси Б4, государственный номер №, противоречащих требованиям пунктов 1.5, 13.11.1 ПДД РФ, в с вязи с чем доводы стороны ответчика о нарушении третьим лицом Правил дорожного движения не принимается во внимание.

При вынесении решения суд принимает во внимание, что при наличии множества движущихся в пересекаемом автомобилем ответчика направлении транспортных средства, при въезде на перекресток с круговым движением как на главную дорогу водитель должен прогнозировать возможное развитие ситуации, возможность завершения им въезда, не выезжать на перекресток, если очевидно, что это создаст препятствия для движения транспортных средств по круговому движению, таким образом, двигаясь в указанных условиях, водитель ФИО2 не имел достаточных оснований рассчитывать на отсутствие опасности, связанной как с дорожными условиями, так и с действиями иных участников дорожного движения, равно как и не был вправе рассчитывать, что своими действиями он не создаст опасности и помех для движения другим участникам дорожного движения.

Сведений о том, что водитель ФИО2 не располагал возможностью обеспечить точное и своевременное соблюдение перечисленных Правил дорожного движения РФ, материалы дела не содержат, доказательств этому стороной не предоставлено.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО5 не включила указатели поворота, соответствующими доказательствами не подтверждены, в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении ФИО2 на данные обстоятельства не ссылался. 

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика ссылалась на возможность возмещения ущерба исходя из наиболее экономически целесообразного и технически оправданного способа устранения повреждений автомобиля Субару Форестер, государственный номер № определенного заключением эксперта. 

Отклоняя доводы стороны ответчика, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный Ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 10.03.2017 года N 6-П) следует, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 3 Постановления от 10.03.2017 года N 6-П, к основным положениям гражданского законодательства относится и статья 15 ГК РФ, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 ГК РФ общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статьи 1072 ГК РФ предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Согласно абзацу 4 пункта 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом (абзац 5 пункта 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П).

Статьей 16 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" предусмотрено, что техническое состояние и оборудование транспортных средств, участвующих в дорожном движении, должны обеспечивать безопасность дорожного движения (пункт 1).

Обязанность по поддержанию транспортных средств, участвующих в дорожном движении, в технически исправном состоянии возлагается на владельцев транспортных средств либо на лиц, эксплуатирующих транспортные средства (пункт 2).

В соответствии с пунктами 15.2 и 15.3 статьи 12 Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при проведении восстановительного ремонта не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено соглашением страховщика и потерпевшего.

В вышеуказанном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации указал, что замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту.

Из анализа и смысла вышеуказанного следует, что восстановление транспортного средства производится новыми деталями, что в полном объеме отвечает и соответствует требованиям безопасности эксплуатации транспортных средств и требованиям заводов-изготовителей.

При этом, в качестве "иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества" не подразумевается и не указан ремонт при помощи новых неоригинальных деталей.

Восстановление транспортного средства новыми неоригинальными деталями, очевидно допускается только с согласия потерпевшего лица, а также в случае отсутствия требуемых новых деталей (например, ввиду снятия их с производства). При этом сторона истца просила возместить стоимость восстановительного ремонта исходя из стоимости 554 800 рублей, установленной Методикой Минюста России.

Таким образом, доводы стороны ответчика в данной части не принимаются во внимание. 

Ссылки же представителя ответчика на год выпуска автомобиля истца, возможность ремонта боковины, поскольку она находится под бампером, не могут служить основанием для отказа в иске, поскольку истец имеет право на восстановление транспортного средства. 

Кроме того, согласно положениям Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", ремонт транспортного средства потерпевшего производится новыми деталями (по общему правилу). 

При этом, сама по себе возможность приобретения для автомобиля истца неоригинальных запасных частей не свидетельствует о том, что указанный способ с очевидностью является более разумных и распространенным в обороте способом исправления таких повреждений подобного имущества.

При вынесении решения суд, учитывая положения действующего законодательства, приходит к выводу, что истец имеет право на возмещение ему вреда в полном объеме, в реальных ценах, то взыскание с ответчика стоимости причиненного в результате ДТП ущерба по состоянию на 28.12.2023 (то есть на момент составления экспертного заключения, а не на дату ДТП) в размере 554 800 рублей является наиболее обоснованным способом возмещения причиненного истцу ущерба. 

Суд принимает во внимание, что юридическим фактом, послужившим основанием для возникновения между сторонами деликтного правоотношения (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), является причинение вреда в момент дорожно-транспортного происшествия, именно с этого времени возникает обязанность возместить ущерб. Учитывая, что ответчик знал о причиненном ущербе, однако как до обращения в суд, так и с момента принятия судом данного иска, в отсутствие правовых оснований не возместил ущерб хотя бы в той части, в которой не оспаривал его размер. Истец в свою очередь в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе требовать возмещения убытков в том объеме, который необходим для восстановления нарушенного права (реальный ущерб).

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании изложенного, в пользу ФИО1 с ответчика суд взыскивает в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием 554 800 рублей. 

В соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, суд относит и понесенные истцом затраты на представителя, расходы по оплате государственной пошлины, расходы по оплате досудебного и судебного исследования. 

Согласно материалам дела для определения размера ущерба истцом проведено экспертное исследование, расходы по которому составили 4 000 рублей, а также оплачена телеграмма в вывозе ответчика на осмотр в размере 303,50 рублей, что подтверждается квитанциями об оплате. 

Истцом оплачена государственная пошлина в размере 8 748 рублей. 

Таким образом, в силу положений со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в пользу истца судебные расходы по оплате досудебного исследования в размере 4 000 рублей, расходы по оплате телеграммы в размере 303,50 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 748 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) в счет возмещения ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием 554 800,00 рублей, расходы по оплате досудебного исследования в размере 4 000,00 рублей, расходы по оплате телеграммы 303,50 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8 748,00 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме- 19.02.2024.

Судья Т.В. Рише