Дело № 2-607/2018

Строка № 045г

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Рамонь 29 ноября 2018г.

Рамонский районный суд Воронежской области в составе председательствующего судьи Ваулина А.Б.,

при секретаре Колесниковой Е.Д.,

с участием истца ФИО7 и его представителя адвоката Храмых В.И.,

представителя ответчика по доверенности ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» о взыскании выплат, предусмотренных трудовым договором при увольнении

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском к ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» о взыскании выплат, предусмотренных трудовым договором при увольнении, компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что с 01 ноября 2010г. в соответствии с приказом № 150 «к» он был принят на работу на должность заместителя генерального директора по технической части в ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского», где проработал по 19 июня 2018г. 09 января 2013г. между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО7 в период работы занимал должность заместителя генерального директора по технической части и после его заключения продолжал ранее возникшие трудовые отношения. Пунктом 5.6. трудового договора предусмотрена выплата работнику не менее трех среднемесячных заработков при его увольнении в том числе по собственному желанию. 19 июня 2018г. истец был уволен с занимаемой должности по собственному желанию, однако при увольнении работодателем не была произведена выплата, предусмотренная трудовым договором, которая должна была составить 272 324,16 рубля. Поскольку работодатель не произвел причитающиеся истцу выплаты в установленный срок, с него подлежит взысканию компенсация, предусмотренная ст. 236 ТК РФ. Так как трудовые права истца были нарушены, с ответчика, по мнению ФИО7, необходимо взыскать компенсацию морального вреда, который им оценивается в 10000 рублей.

В судебном заседании представитель истца адвокат Храмых В.И. заявленные требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду представитель истца пояснил, что ФИО7 состоял в трудовых отношениях с ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» с 01 ноября 2010г. по 19 июня 2018г. Факт заключения трудового договора ответчиком не оспаривался. Согласно выводам судебной технической экспертизы документов, с которой истец в то же время не согласен, исследуемые подписи ФИО7, а также генерального директора ФИО9 выполнены не в дату составления документа 09 января 2013г., а в периоды с 03 сентября 2017г. по 14 февраля 2018г., с 09 августа 2017г. по 29 января 2018г., с 12 августа 2017г. по 31 января 2018г. Данные выводы не ставят под сомнение действительность представленного истцом трудового договора, поскольку подлинность подписей работника и представителя работодателя не оспаривается. Трудовой договор подписан в период времени исполнения ФИО7 и ФИО9 трудовых обязанностей и в рамках компетенции должностного лица. Дата составления договора 09 января 2013г. в данном случае не имеет правового значения. Отсутствие печати на трудовом договоре не влияет на его действительность, т.к. закон не предусматривает обязательное наличие такого рода реквизита на указанном документе. При таких обстоятельствах невыплата предусмотренной трудовым договором суммы является незаконной.

Истец ФИО7 поддержал доводы, изложенные его представителем, просил удовлетворить заявленный иск в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» ФИО8 в судебном заседании против исковых требований возражал указав, что коллективным договором ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» не предусмотрены такие выплаты, которые указаны в трудовом договоре ФИО7 Проведенной экспертизой установлено, что те страницы трудового договора, где содержится оспариваемое положение, были составлены и подписаны позднее даты заключения договора. Указанное дает причины сомневаться в законности и действительности оснований для выплаты требуемых денежных сумм.

Изучив доводы искового заявления, заслушав доводы сторон и их представителей, исследовав доказательства и показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что с 01 ноября 2010г. ФИО7 был принят на работу в ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» на должность заместителя генерального директора по технической части (том 1 л.д. 13).

09 января 2013г. между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор, в соответствии с которым было подтверждено, что ФИО7 работает в должности заместителя генерального директора по технической части в ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» (том 1 л.д. 21-24). 

Согласно п. 5.6. указанного трудового договора от 09 января 2013г. в случае расторжения трудового договора с работником по собственному желанию, в связи со сменой собственника и т.д. работодатель выплачивает ему компенсацию в размере не ниже трех среднемесячных заработков.

19 июня 2018г. истец был уволен с занимаемой должности по собственному желанию приказом № 99 лс от 18 июня 2018г. в соответствии с п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (том 1 л.д. 67).

При увольнении с ФИО7 был произведен окончательный расчет и выплачены причитающиеся денежные суммы, за исключением компенсации, предусмотренной п. 5.6 трудового договора (том 1 л.д. 35-37). Спора по иным суммам, причитающимся при увольнении работнику, между сторонами не имеется и предметом настоящего иска они не являются.

22 июня 2018г. ФИО7 обратился к руководителю ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» с заявлением о выплате ему компенсации в размере трех среднемесячных заработков в соответствии с п. 5.6 трудового договора от 09 января 2013г. (том 1 л.д. 16).

До момента обращения с иском в суд указанная компенсация ФИО7 не выплачена.

Согласно статье 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из данного Кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; Указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации регламентировано предоставление работникам гарантий и компенсаций, связанных с расторжением трудового договора.

В частности, в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора.

Так, выходные пособия выплачиваются работникам при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности штата работников организации, а также в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы, призывом работника на военную службу или направлением его на заменяющую ее альтернативную гражданскую службу, восстановлением на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, отказом работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем, признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Судом на основании представленных документов установлено, что увольнение ФИО7 не было связано ни с одним из вышеперечисленных оснований и произошло по инициативе работника. При этом он получил все причитающиеся ему выплаты, предусмотренные трудовым законодательством.

Вместе с тем в части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. То есть, трудовым договором могут предусматриваться помимо установленных законом, дополнительные случаи выплаты выходных пособий и их повышенные размеры.

При изучении коллективного договора ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» на 2010-2013г. установлено, что пунктом 9.1.2 указанного локального нормативного акта была предусмотрена обязанность администрации осуществлять выплаты пенсионерам в связи с уходом на пенсию в размере: 

- до 10 лет работы не менее 1,0 среднемесячного заработка;

- от 10 до 15 лет работы не менее 1,5 среднемесячного заработка;

- свыше 15 лет работы не менее 2,0 среднемесячных заработков (л.д.143).

Пунктом 8.1.1. действующего в настоящее время и на момент увольнения ФИО7 коллективного договора ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» на 2017-2019г. установлено, что исходя из финансового положения санатория, пенсионерам при увольнении в связи с уходом на пенсию осуществляются выплаты в размере: 

- до 10 лет работы не менее 1,0 среднемесячного заработка;

- от 10 до 15 лет работы не менее 1,5 среднемесячного заработка;

- свыше 15 лет работы не менее 2,0 среднемесячных заработков (том 1 л.д. 180).

Представленным трудовым договором ФИО1 работающей в ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» в должности заместителя генерального директора по общим вопросам с 19 ноября 2015г., с дополнительным соглашением к нему подтверждается, что для указанного работника, занимавшего и занимающего должность, аналогичную должности истца, не были предусмотрены компенсации при расторжении трудового договора по инициативе работника в размере, аналогичном компенсациям, предусмотренным для ФИО7 (том 1 л.д. 220-224).

С работающим в должности заместителя генерального директора по медицинской работе с 01 января 2014г. ФИО2 трудовой договор, предусматривающий подобные выплаты, вообще заключен не был (л.д. 225-226).

Как показал суду свидетель ФИО10, работавший в должности генерального директора ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского», компенсация при увольнении в таком размере была предусмотрена только для его заместителя ФИО7

Анализируя правоотношения сторон, оценивая условия трудового договора на предмет его соответствия трудовому законодательству, локальным нормативным актам и общеправовому принципу недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации и других работников, суд приходит к выводу о том, что спорная выплата не является выходным пособием, не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей, не предусмотрена действующей у работодателя системой оплаты труда и носит, по существу, произвольный характер.

Доводы стороны истца о том, что такая выплата предусмотрена условиями коллективного договора, судом отвергаются, поскольку п. 9.1.2 коллективного договора на 2010-2013г. и пунктом 8.1.1 коллективного договора на 2017-2019г. предусмотрены выплаты пенсионерам в связи с уходом на пенсию, в то время как из исследованной судом трудовой книжки ФИО7 и приказа о расторжении трудового договора следует, что он был уволен на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника, а ссылки на ч.3 ст. 80 ТК РФ не имеется. Кроме того выплата, предусмотренная трудовым договором ФИО7 не поставлена в зависимость от продолжительности его стажа и не соответствует по размеру выплатам, предусмотренным коллективным договором. В этой связи суд приходит к выводу, что выплаты, предусмотренные п 5.6. трудового договора, заключенного с ФИО7 и выплаты, установленные вышеприведенными положениям локальных нормативных актов, не являются тождественными.

Кроме того, суд обращает внимание, что пунктом 8.1.1. действующего в настоящее время и на момент увольнения ФИО7 коллективного договора ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» на 2017-2019г. выплата пенсионерам при увольнении в связи с уходом на пенсию осуществляется только при наличии финансовой возможности, а значит не является обязанностью работодателя и осуществляется на его усмотрение.

При таких обстоятельствах выплата ФИО7 компенсации в размере не ниже трех среднемесячных заработков при увольнении по инициативе работника является несоразмерной, поскольку не создает дополнительной мотивации к труду и не отвечает принципу адекватности компенсации. Кроме того данное положение трудового договора является дискриминационным по отношению к другим работникам, в том числе работающим на аналогичных должностях, и противоречит статье 3 Трудового кодекса РФ, запрещающей дискриминацию в сфере труда.

Помимо этого обоснованные сомнения вызывает и действительность положений трудового договора, предусматривающих спорную выплату.

Так, согласно заключению экспертов № 730/18 судебной технической экспертизы документов от 12 ноября 2018г., выполненной ООО ЭУ «Воронежский центр экспертизы», время выполнения исследуемых подписей на представленном трудовом договоре с заместителем генерального директора от 09 января 2013г., заключенном между ООО «Санаторий им Ф.Э. Дзержинского» в лице генерального директора ФИО9 и ФИО7 дате составления этого документа не соответствует, так как исследуемые подписи на страницах 3,4 этого документа выполнены в другие более поздние сроки, определяемые следующими интервалами:

- исследуемая подпись от имени ФИО7 на 3 странице Договора с 03 сентября 2017г. по 14 февраля 2018г.,

- исследуемая подпись от имени ФИО9 на 4 странице Договора с 09 августа 2017г. по 29 января 2018г.,

- исследуемая подпись от имени ФИО7 на 4 странице Договора с 12 августа 2017г. по 31 января 2018г. (том 1 л.д. 99-110).

Из трудовой книжки ФИО9, работавшего генеральным директором ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» следует, что он был уволен с занимаемой должности по собственной инициативе с 21 мая 2018г. (том 1 л.д. 232).

Менее чем через месяц после этого 19 июня 2018г. с занимаемой должности по инициативе работника был уволен заместитель генерального директора истец ФИО7

Как поясняли суду представители ответчика, в личном деле ФИО7 после увольнения прежнего руководителя и самого ФИО7 экземпляра трудового договора, заключенного с истцом, обнаружено не было.

При исследовании подлинника трудового договора, судом установлено, что подпись представителя работодателя – генерального директора ФИО10 печатью не заверена (том 1 л.д. 39).

Трудовым законодательством действительно не предусмотрен такой обязательный реквизит трудового договора, как печать работодателя, тем не менее, сложившимся обычаем оформления такого рода документов, как трудовой договор, является заверение его печатью работодателя. Как подтвердил суду допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 в ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» трудовые договоры с работниками обычно заверялись печатью.

Такой обычай подтверждается и копией трудового договора, а также дополнительного соглашения, заключенных с заместителем генерального директора по общим вопросам ФИО1 (л.д. 220-224).

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Гражданского Кодекса РФ обычаем признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

Под обычаем, который в силу статьи 5 Гражданского Кодекса РФ может быть применен судом при разрешении гражданско-правового спора, следует понимать не предусмотренное законодательством, но сложившееся, то есть достаточно определенное в своем содержании, широко применяемое правило поведения при установлении и осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей не только в предпринимательской, но и иной деятельности, например, определение гражданами порядка пользования общим имуществом, исполнение тех или иных обязательств.

Подлежит применению обычай как зафиксированный в каком-либо документе (опубликованный в печати, изложенный в решении суда по конкретному делу, содержащему сходные обстоятельства, засвидетельствованный Торгово-промышленной палатой Российской Федерации), так и существующий независимо от такой фиксации (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с изложенным у суда имеются достаточные основания полагать, что трудовой договор, первоначально заключенный между ФИО7 и ООО «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» не содержал положений о праве работника на получение компенсационной выплаты при увольнении по собственной инициативе в размере не ниже трех среднемесячных заработков, что дополнительно свидетельствует о произвольности данного положения трудового договора.

Доводы стороны истца о недостоверности выводов экспертов и необходимости проведения повторной экспертизы судом отвергнуты.

Заключение эксперта ФИО3 на которое истец и его представитель ссылаются при оспаривании исследуемого доказательства, фактически представляет собой критическую рецензию на судебную экспертизу, однако указанный специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а значит суд не может быть уверен в достоверности выводов указанного специалиста с процессуальной точки зрения (том 1 л.д. 246-264).

Кроме того указанный эксперт фактически являлся специалистом в области исследования наркотических средств и психотропных веществ и право на проведение технических экспертиз документов получил лишь в 2015г., о чем свидетельствует свидетельство № 017 АНО «Межрегиональное бюро судебной экспертизы и оценки» (том 1 л.д. 268-269).

Проводивший судебную техническую экспертизу документов эксперт ФИО4 имеет значительно более длительный стаж в вопросах исследования документов с 2005г., что подтверждается свидетельством № 000702 выданным Экспертно-квалификационной комиссией Волгоградской академии МВД РФ. Также указанный эксперт имеет длительный опыт работы в экспертно-криминалистическом центре системы МВД РФ (том 1 л.д. 125-125 оборот).

Мотивы о недостоверности научного метода, использованного при проведении экспертизы являются оценочными суждениями и не могут быть приняты во внимание. Так из заключения ФГОБУ ВПО «Поволжский государственный университет телекоммуникации и информатики», составленного кандидатом технических наук ФИО5 и утвержденного профессором, доктором технических наук ФИО6 следует, что использованный экспертами метод научно обоснован, соответствует методикам и имеющимся ГОСТам (том 1 л.д. 123). Научная обоснованность методики подтверждается также и утвержденным отчетом по научно исследовательской работе «Исследование методики установления абсолютной давности выполнения реквизитов документов по динамике выцветания цветовых штрихов», проведенным в Научно-исследовательском институте ФГБОУ ВПО «Липецкий государственный технический университет» (том 1 л.д. 123 оборот). Таким образом, возражения об использованном методе исследования, лежат в рамках научного спора между специалистами, однако ни одного доказательства ненаучности или недостоверности данного метода у суда не имеется.

Доводы стороны истца о том, что эксперты при производстве экспертизы якобы не были предупреждены об уголовной ответственности, носят надуманный характер и опровергаются имеющейся подпиской (том 1 л.д. 99). Исполнение подписки на одном листе с экспертным заключением не свидетельствует о том, что до начала исследований эксперты не были предупреждены об ответственности.

Установив нарушение требований законодательства и локальных нормативных актов при включении в трудовой договор от 09 января 2013г. условия о компенсационной выплате при увольнении по инициативе работника в размере не ниже трех среднемесячных заработков, суд, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсационной выплаты и, как следствие, об отсутствии причин для взыскания компенсации морального вреда за её невыплату и компенсации в соответствии со ст. 236 ТК РФ. Такой итоговый вывод суда полностью соответствует принципу недопустимости злоупотребления правом, который должен строго соблюдаться при реализации гарантий предоставляемых трудовым законодательством в случае расторжения трудовых договоров с работниками.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью «Санаторий им. Ф.Э. Дзержинского» о взыскании предусмотренной п. 5.6. трудового договора компенсации в размере трех среднемесячных заработков в сумме 272324 рубля 16 копеек, денежной компенсации за задержку выплаты сумм, предусмотренных трудовым договором в размере 5001 рубль 69 копеек, компенсации морального вреда в размере 10000 рублей, возложении обязанности произвести расчет и выплатить денежную компенсацию в соответствии со ст. 236 ТК РФ за период с 27 июля 2018г. по день фактической выплаты – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда в апелляционном порядке, через суд принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.Б. Ваулин

В окончательной форме

решение суда принято 04 декабря 2018г.