судья Зиганшина А.И. Дело № 22-858/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 февраля 2025 года город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан, в качестве суда апелляционной инстанции, в составе председательствующего судьи Хаева И.Р.,

при секретаре судебного заседания Ардиной Я.О.,

с участием: прокурора Андронова А.В.,

потерпевшего Потерпевший №1,

осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи,

адвоката Акмаева А.Т., предъявившего удостоверение № 1449 и ордер № 001635, в защиту осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Аюповой В.А., апелляционной жалобе адвоката Ямашева Р.А. на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Хаева И.Р., изложившего обстоятельства дела, существо принятого решения, мотивы апелляционных представления и жалобы, выслушав выступления осужденного ФИО1, его адвоката Акмаева А.Т., поддержавших апелляционную жалобу и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Андронова А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 16 декабря 2024 года ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимый,

осужден по части 3 статьи 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Приговором также разрешен вопрос о мере пресечения, определена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО2

Преступление совершено 30 июня 2024 года примерно в 20 часов 02 минуты в г. Казани Республики Татарстан, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину признал полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Ямашев Р.А. выражает несогласие с приговором, просит его отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить в связи с примирением с потерпевшим. Обращает внимание, что в ходе судебного заседания потерпевшим Потерпевший №1 заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением, поскольку ему осужденным принесены извинения и полностью заглажен вред. Указывает, что потерпевший просил не назначать наказание, связанное с реальным лишением свободы. Полагает, что выводы суда, касающиеся отказа в прекращении уголовного дела, не отвечают требованиям закона. Отмечает, что сведения о наложении на осужденного административных наказаний по результатам использования камер фото-фиксации, не свидетельствуют о совершении этих административных правонарушений персонально ФИО1 и о нарушении последним правил дорожного движения. По мнению автора жалобы, судом неверно определен вид исправительного учреждения и приведенные судом основания для назначения ФИО1 наказания в исправительной колонии общего не отвечают требованиям закона, решение суда в этой части является немотивированным. В этой связи заявляет, что данные о личности ФИО1, в том числе его положительные характеристики, признаны судом смягчающими обстоятельствами. Считает, что способ совершения преступления, характер и размер наступивших последствий не могут служить самостоятельными основаниями для определения отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, поскольку эти обстоятельства входят в диспозицию части 3 статьи 264 УК РФ. Приводит доводы о том, что степень реализации преступных намерений, на которую ссылается суд, не может быть учтен при определении вида исправительного учреждения, поскольку осужденным совершено неосторожное преступление, тогда как намерение является признаком умышленного преступления. По мнению автора жалобы, назначенное судом наказание является чрезмерно суровым и принятым без учета совокупности смягчающих обстоятельств, в том числе позиции потерпевшего и добровольного заглаживания вреда, причиненного преступлением.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Аюпова В.А., не оспаривая виновность осужденного и квалификацию содеянного, ссылаясь пункты 22, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», часть 3 статьи 264 УК РФ, часть 4 статьи 297, пункт 7.1 части 1 статьи 299 УПК РФ, просит приговор изменить, дополнив описательно-мотивировочную часть приговора суждением об отсутствии оснований для замены назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, при обстоятельствах, установленных судом, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности доказательств, исследованных в состязательном судебном разбирательстве и подробно изложенных в приговоре, не оспариваются они и в апелляционных жалобах и представлении.

Так, из показаний ФИО1 следует, что 30 июня 2024 года он, управляя автомобилем «PORSCHE CAYMAN GT4», превысил скорость, потерял контроль над управлением автомобиля, в результате, пересекая двойную сплошную линию разметки, выехал на встречную сторону движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «LADA GRANTA» под управлением ФИО7, который скончался на месте происшествия.

Потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании показал, что 30 июня 2024 года ему позвонил друг его родного брата ФИО7 и сообщил, что последний попал в дорожно-транспортное происшествие. ФИО7 скончался на месте происшествия. ФИО1 принес ему извинения, компенсировал моральный вред, просит прекратить уголовное дело за примирением сторон.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что 30 июня 2024 года он, управляя своим мотоциклом марки «SUZUKI GSX-R750», двигался по ул. Николая Ершова г. Казани. Впереди него двигался автомобиль марки «PORSCHE CAYMAN GT4», который выехал на встречную сторону проезжей части и совершил столкновение со встречным автомобилем марки «LADA GRANTA». В результате от полученных телесных повреждений водитель автомобиля марки «LADA GRANTA» скончался на месте происшествия, а водителя автомобиля марки «PORSCHE CAYMAN GT4» госпитализировали в медицинское учреждение.

Вина ФИО1 подтверждается также следующими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре:

- протоколом осмотра от 30 июня 2024 года, схемой и фототаблицей к этому протоколу, которыми зафиксированы расположения и механические повреждения автомобилей «PORSCHE CAYMAN GT4» и «LADA GRANTA» после дорожно-транспортного происшествия;

- протоколом осмотра компакт-диска с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 30 июня 2024 года, из которого следует, что автомобиль марки «PORSCHE CAYMAN GT4» выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение со встречным автомобилем марки «LADA GRANTA»;

- заключением эксперта от 27 августа 2024 года № 295, согласно которому средняя скорость движения автомобиля марки «PORSCHE CAYMAN GT4» по участку дороги, зафиксированном на предоставленной видеозаписи, составляет 145 км/ч;

- заключением эксперта от 01 августа 2024 года № 1565, согласно которому в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО7 причинены телесные повреждения, от которых он скончался; смерть наступила в результате сочетанной травмы тела, осложнившейся травматическим шоком;

- заключением эксперта от 20 сентября 2024 года № 284, согласно которому водитель автомобиля марки «PORSCHE CAYMAN GT4» ФИО1, при условии выполнения им требований Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), мог предотвратить столкновение с автомобилем марки «LADA GRANTA». Водитель автомобиля марки «LADA GRANTA» ФИО7 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем марки «PORSCHE CAYMAN GT4». В данной дорожной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3. (с учётом горизонтальной дорожной разметки 1.3), 1.4., 10.1. и 10.2. ПДД РФ. С технической точки зрения, действия водителя ФИО1 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям ПДД РФ. С технической точки зрения действия водителя ФИО7 в данной дорожной ситуации не противоречили требованиям ПДД РФ; 

- иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора, получены в установленном законом порядке, исследованы в судебном заседании, получили должную оценку в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, и свидетельствуют о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, и сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд раскрыл в приговоре содержание всех доказательств, изложив существо показаний осужденного, потерпевшего и свидетелей, и сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора, в ходе судебного следствия оставлено не было. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы тщательно и всесторонне, им дана надлежащая оценка, и у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в правильности выводов суда.

Исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств было достаточно для постановления по делу итогового судебного решения, при этом судебное следствие по уголовному делу окончено лишь после того, как стороны завершили представление своих доказательств.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по части 3 статьи 264 УК РФ. 

Вопреки доводам жалобы адвоката, выводы суда, касающиеся отказа в прекращении уголовного дела, отвечают требованиям закона, являются обоснованными и мотивированными.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от 21 июня 2011 года N 860-О-О, полномочия суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений статьи 76 УК РФ и статьи 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно-значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном процессе», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Такая же позиция нашла отражение в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при решении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Кроме этого, в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», разъяснено, что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном частями 1, 2, 3 или 5 статьи 264 УК РФ, за примирением сторон (статья 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные статьей 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

В данном случае суд первой инстанции, в соответствии с требованиями закона и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, не просто констатировал отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности ФИО1, а принял справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенностей объектов преступного посягательства, обстоятельств его совершения, конкретных действий, предпринятых виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что потерпевший Потерпевший №1, заявивший в судебном заседании о полном заглаживании осужденным причиненного вреда и о прекращении уголовного преследования последнего в связи с примирением сторон, в данном случае наделен в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями, фактически являясь представителем погибшего ФИО7 По этой причине отсутствие лично у Потерпевший №1 претензий к ФИО1, а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда, не могут быть единственным и достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, заключающегося в пренебрежении правилами дорожного движения, повлекшими смерть человека, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Приходя к выводу об отсутствии оснований для прекращения уголовного преследования осужденного за примирением сторон суд первой инстанции правильно обратил внимание то, что помимо основного объекта преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, которым являются отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, дополнительным объектом выступает жизнь человека.

Общественная опасность данного уголовно-наказуемого деяния заключается как в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, так и в причинении смерти человеку, то есть в посягательстве на основополагающее право человека на жизнь, утрата которой необратима и невосполнима.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что принятие судом решения о прекращении уголовного дела за примирением сторон исключает и возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией части 3 статьи 264 УК РФ.

При указанных обстоятельствах выводы суда о невозможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, поскольку оно не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, являются обоснованным, сделанными с учетом особенностей объектов преступного посягательства, характера и обстоятельств преступления, данных о личности осужденного.

При назначении ФИО1 наказания суд, исходя из положений статей 6, 43, 60 УК РФ, а также части 1 статьи 62 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал отсутствие судимости у ФИО1, полное признание им вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного и его родственников, наличие у них тяжелых хронических заболеваний, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, принесение извинений потерпевшему и просьбу последнего о назначении осужденному нестрогого наказания, наличие у ФИО1 престарелой матери, нуждающейся в помощи с его стороны, утрату им близких родственников, наличие благодарственных писем, грамот, занятие благотворительной деятельностью, совершение преступления впервые, его ходатайство о рассмотрении дела в порядке особого производства, положительные характеристики, его помощь в специальной военной операции, активную жизненную позицию, участие в развитии бадминтона в Республике Татарстан.

Иных обстоятельств, которые могли бы быть расценены судом как смягчающие наказание, из материалов дела не усматривается; не представлено данных об этом и в заседании суда апелляционной инстанции.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений статьи 64 УК РФ, суд первой инстанции не установил. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ мотивированы в приговоре, сделаны с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления, характера и размера наступивших последствий. Соглашаясь с этими выводами суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения категорию преступления, за которое осужден ФИО1, поскольку фактические обстоятельства названного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Суд мотивировал свое решение о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, обоснованно не усмотрел оснований для применения положений статьи 73 УК РФ. Выводы суда об этом в приговоре в достаточной степени мотивированы, причин не согласиться с ними не имеется. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также личность осужденного, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, считает, что менее строгие виды наказаний не смогут обеспечить достижение целей наказания, а исправление ФИО1 без реального отбывания назначенного наказания не представляется возможным. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия достаточных оснований для применения в отношении осужденного положений статьи 53.1 УК РФ не находит. При этом, вопреки доводам автора апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не усматривает необходимости в дополнении приговора суждением об отсутствии оснований для замены назначенного ФИО1 наказания принудительными работами, поскольку такой вывод приведен в настоящем апелляционном постановлении.

Согласно пункту "а" части 1 статьи 58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года N 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений", абзаца 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" и пункта "а" части 1 статьи 58 УК РФ, если суд придет к выводу о необходимости назначения осужденному для отбывания наказания исправительной колонии общего режима вместо колонии-поселения, он должен мотивировать принятое решение.

В соответствии с названной нормой уголовного закона и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, назначение отбывания лишения свободы ФИО1 в исправительной колонии общего режима в приговоре мотивировано, решение принято с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", в подпункте 2 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года N 9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений", суды при назначении наказания и определении вида исправительного учреждения, должны учитывать сведения о личности виновного, к которым, в частности относятся данные о семейном и имущественном положении совершившего преступление лица, состоянии его здоровья, поведении в быту, наличии у него на иждивении несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц (супруги, родителей, других близких родственников). 

Как следует из материалов, характеризующих личность осужденного, исследованных судом первой инстанции, ФИО1 до совершения преступления, за которое он осужден, неоднократно привлекался к административной ответственности по части 2 статьи 12.9 КоАП РФ, то есть за превышение установленной скорости движения транспортного средства на величину более 20, но не более 40 километров в час. Поскольку одним из причин совершения осужденным преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, является превышение установленной скорости движения транспортного средства, то есть нарушение требований пункта 10.1 и 10.2 ПДД РФ, такое поведение осужденного ФИО1 при управлении транспортным средством имеет существенное значение при определении последнему вида исправительного учреждения.

Доводы жалобы адвоката о том, что административные наказания на осужденного наложены по результатам использования камер фото-фиксации, не имеют существенного правового значения, поскольку суду не представлены какие-либо сведения и доказательства, подтверждающие незаконность и необоснованность постановлений о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 2 статьи 12.9 КоАП РФ. Как следует из исследованных судом первой инстанции письменных материалов (т.2 л.д. 201), оспариваемые стороной защиты постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности вступили в законную силу и исполнены, то есть последним по ним оплачены назначенные штрафы. 

Также суду не представлены какие-либо сведения о наличии у ФИО1 тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы в исправительном учреждении. 

При таких обстоятельствах, учитывая, как и суд первой инстанции, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, в том числе тяжесть наступивших последствий и способ совершения преступления, выразившийся в нарушении ФИО1 значительного количества правил дорожного движения, а именно, пунктов 1.4, 9.1, 9.1(1), 9.10, 10.1, 10.2 ПДД РФ, оснований не согласиться с решением суда первой инстанции в части определения осужденному вида исправительного учреждения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Иные данные о личности осужденного, в том числе признанные судом в качестве смягчающих обстоятельств, а также поведение ФИО1 после совершения преступления, учтены судом первой инстанции при назначении наказания и по мнению суда апелляционной инстанции, не влекут изменения обжалуемого приговора, в том числе в части определения вида исправительного учреждения.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с доводами жалобы адвоката о том, что в данном случае степень реализации преступных намерений не может быть учтен при определении вида исправительного учреждения, поскольку осужденным совершено неосторожное преступление, тогда как по смыслу уголовного закона намерение является умыслом на совершение преступления, то есть является признаком умышленного преступления. Следовательно, указание суда на степень реализации преступных намерений как на основание назначения осужденному вида исправительного учреждения подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции считает назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, полностью отвечающими задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому оснований для его смягчения либо изменения не находит.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции, не допущено.

Иных оснований, влекущих изменение приговора, по делу не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части указание суда на степень реализации преступных намерений как на основание назначения осужденному вида исправительного учреждения.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Аюповой В.А. без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката Ямашева Р.А. удовлетворить частично.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. 

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий