КОПИЯ

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июня 2019 г. г.Хабаровск

Краснореченский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Митрофанова А.А., при секретаре судебного заседания Альчиной Т.А., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора военной прокуратуры Хабаровского гарнизона 

<

данные изъяты> юстиции ФИО25, подсудимого ФИО26, его защитника – адвоката Сарыглар Ч.В., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, уголовное дело в отношении бывшего военнослужащего войсковой части ... 

<

данные изъяты> 

ФИО26, родившегося 

<

дата> г. в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, несудимого, проходившего военную службу по призыву в названной воинской части с 27 апреля 2010 г. по 27 ноября 2010 г., временно не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 350 УК РФ,

установил:

ФИО26 в период с 16 часов до 16 часов 40 минут 26 июля 2010 г., находясь в парке боевых машин войсковой части ..., дислоцированной в г. Хабаровске, нарушил правила эксплуатации боевой машины ЗРК «Оса» БМ-9, военный номер ..., в результате чего, причинил по неосторожности смерть 

<

данные изъяты> ФИО1. 

Будучи военнослужащим по призыву, являясь водителем-механиком, закрепленной за ним боевой машины ЗРК «Оса» БМ-9, в 9 часов указанного дня, желая устранить неисправность в сцеплении, ФИО26 снял и разобрал у данной машины главный цилиндр сцепления, однако собрать его и поставить на место до обеда не успел.

При исполнении команды 

<

данные изъяты> ФИО2. выгнать машину из бокса, около 16 часов ФИО26 в нарушение требований статей 321, 379 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ (далее Устав) и п. 31 Наставления по автомобильной службе Советской армии и Военно-Морского Флота, введённого в действие приказом Министра обороны СССР от 1 сентября 1977 г. №225 (далее Наставление по автомобильной службе), о том, что имеющаяся неисправность не устранена, не доложил.

Далее подсудимый, в нарушение требований:

- пунктов 9, 21 Руководства о порядке использования автомобильной техники в Вооружённых Силах РФ в мирное время, введённого в действие приказом Министра обороны РФ от 29 декабря 2004 г. №450 (далее Руководство), запрещающих использование неисправных боевых машин, а также устанавливающих, что основанием для выполнения водителем задания, является путевой лист;

- пунктов 31, 57, 58 62, 187 и 190 Наставления по автомобильной службе, устанавливающих требования к содержанию машины в исправном состоянии, соблюдению Правил дорожного движения, соблюдению мер безопасности при эксплуатации, контрольному осмотру, запрету использования неисправных машин, надежному закреплению водителем агрегатов и механизмов, полноценной работе сцепления после его ремонта или замены, производимого исключительно при текущем ремонте, а также исполнению обязанности по выполнению правил эксплуатации;

- пункта 2.3.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя перед выездом проверить исправное техническое состояние транспортного средства, а также п. 7.13 приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утверждённых постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090, запрещающего эксплуатацию машины при нарушении герметичности уплотнителей и соединений сцепления.

- положений глав 5, 15, 17 «БАЗ 5937 и 5939 Технического описания и инструкции по эксплуатации колесных шасси ...», возлагающей на водителя обязанность по проведению контрольного осмотра перед выходом из парка, проверке нахождения рычага переключения передач в нейтральном положении, перед запуском двигателя, а также установлению ручного тормоза, завёл двигатель машины, опустил волноотражающий щиток, заглушил двигатель, включил первую передачу и, увеличивая подачу топлива, снова завёл его.

Одновременно с включением двигателя неисправный ЗРК «Оса» БМ-9 начал движение вперёд, а ФИО2., стоя напротив него на расстоянии 3-6 м., подавал сигналы водителю для выезда машины. После того, как ЗРК вышел из бокса, отошёл в сторону, однако машина под управлением ФИО26 продолжила движение. 

Увидев впереди себя по ходу движения 

<

данные изъяты> ФИО1., который занимался обслуживанием МТЛБ, подсудимый начал предпринимать попытки остановить неисправную машину, включая тормоза и прекращая подачу топлива в двигатель, однако эти действия результатов не принесли.

Остановить машину ФИО26 не удалось, и её носовая часть прижала к борту МТЛБ 

<

данные изъяты> ФИО1. В результате чего, потерпевшему были причинены: разрывы сердца, околосердечной сумки, печени и перелом позвоночника. От полученных травм и от обильного кровоизлияния данный военнослужащий скончался на месте.

Подсудимый себя виновным не признал и настаивал на вынесении приговора, возражая против прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию. 

В судебном заседании ФИО26 показал, что 26 июля 2010 г. после утреннего развода прибыл в парк боевых машин, где приступил к ремонту ЗРК «Оса», в ходе которого им был демонтирован главный цилиндр сцепления.

Далее ФИО26 показал, что после демонтажа главного цилиндра сцепления с ЗРК «Оса» к нему подошел ФИО2., который, взяв в руки одну из деталей, высказал предположение относительно неисправности, после чего ушел. Закончить ремонт в первой половине дня ему не удалось.

Прибыв в парк боевых машин после обеда, он продолжил заниматься ремонтом ЗРК «Оса». В период выполнения ремонтных работ, его позвал ФИО2. и сказал, что ЗРК «Оса» надо выгнать из бокса, на что он ответил, что ремонт боевой машины еще не завершен. На его ответ ФИО2. возмутился, что освещение в боксе не пригодно для приемки боевой машины. Также он сообщил ФИО2. о том, что ключи от ЗРК он оставил в расположении казармы, однако при этом предложил проникнуть в машину через моторный отсек. С его предложением ФИО2 согласился.

Заняв место механика-водителя, показал далее ФИО26, он устремил свое внимание на ФИО2. и дождавшись от последнего команду произвел пуск двигателя. Приблизительно через 5 минут ФИО2. подал ему команду на выезд из бокса, в связи с чем, он заглушил двигатель, включил первую передачу, вновь произвел пуск двигателя, после чего боевая машина начала движение вперед.

ФИО2., находясь перед машиной напротив места механика-водителя, руководил выездом машины из бокса, подавая сигналы руками. Когда машина вышла из бокса ФИО2. дал команду для остановки машины и отошёл в левую сторону. В этот момент он увидел верхнюю часть тела ФИО1., расстояние до которого составляло около 2 метров.

Подсудимый, используя тормоза, попытался остановить машину, однако к положительному результату это не привело, боевая машина столкнулась с МТЛБ, сдавив ФИО1.

При этом ФИО26 пояснил, что вначале, сидя на месте механика-водителя, он не видел ФИО1., так как его загораживал собой ФИО2., а когда последний отошёл в сторону, то подсудимый предпринял все возможные в той ситуации и зависящие от него меры по остановке машины и недопущению столкновения с МТЛБ.

Согласившись с тем, что названная машина в указанное время и в указанном месте под его управлением придавила носовой частью 

<

данные изъяты> ФИО1. к борту МТЛБ, в результате чего последний погиб на месте, подсудимый при этом пояснил, что выполнял приказ своего начальника – 

<

данные изъяты> ФИО2 который согласно статьи 42 УК РФ и должен нести ответственность за гибель военнослужащего.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины в совершении инкриминируемого преступления, его виновность подтверждается следующими исследованными по делу доказательствами.

Из показаний свидетеля ФИО2. следует, что около 16 часов 40 минут 26 июля 2010 г. в парке боевых машин войсковой части ... он, принимая дела и должность 

<

данные изъяты>, дал указание механику-водителю ФИО26 выгнать машину БМ 9А 33 БМ-2 «Оса» из бокса №6.

При этом свидетель о наличии у машины неисправности в момент отдачи указания не знал. Подсудимый докладывал в утреннее время 26 июля 2010 г., что имеется неисправность в сцеплении, однако после обеда – в момент отдачи указания выгнать машину, он ему о наличии неисправности не доложил. В этой связи ФИО2. решил, что машина исправна.

Выполняя данное указание, ФИО26 сел за руль машины, затем самостоятельно запустил двигатель, опустил волноотражательный щит, после чего двигатель по неизвестной ему причине заглох.

Далее, как показал свидетель ФИО2., он отошёл от машины на 3-6 метров, чтобы руководить выходом её из бокса. В момент второго запуска двигателя машина резко – рывком начала движение вперёд на него. Успев отскочить в сторону от движущегося на него ЗРК «Оса», боевая машина, продолжив движение, упёрлась носом в борт МТЛБ и заглохла, придавив при этом ФИО1

Увидев, что между двумя машинами зажат ФИО1., он дал команду завести двигатель и отъехать назад, после чего дал команду вызвать медицинских работников, которые по приходу зафиксировали смерть данного военнослужащего.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО3. показал, что 26 июля 2010 г. он совместно с ФИО4., ФИО5., ФИО6., ФИО7. и ФИО1. осуществляли очистку МТЛБ, который стоял напротив бокса № 6, правым бортом к воротам. При это он и ФИО1. очищали гусеницы с правой стороны машины, находясь спиной к боксу.

Около 16 часов 40 минут он услышал звук приближающегося ЗРК «Оса» и отскочил в сторону, а ФИО1., услышав приближающуюся опасность, начал вставать и повернулся к приближающейся машине, которая своим носом прижала того к борту МТЛБ и заглохла.

Также свидетель показал, что, звук приближающегося ЗРК «Оса» он услышал, когда числил гусеницы в задней части МТЛБ, а ФИО1. в это время находился примерно посередине боевой машины.

Из оглашенных в судебном заседании показаний бывших военнослужащих по призыву ФИО4., ФИО5., ФИО6. и ФИО7. в указанный день в парке гусеничных и колёсных машин воинской части около 16 часов 40 минут они вместе с ФИО1. осуществляли очистку МТЛБ.

Далее из оглашенных показаний названных свидетелей следует, что в парке было шумно, поэтому они не слышали звук приближающегося к ним ЗРК «Оса». После удара этой машины о МТЛБ первая заглохла, затем снова завелась, отъехала назад, а ФИО1. упал на землю. 

Бывший военнослужащий по призыву ФИО8. в судебном заседании показал, что видел как подсудимый 26 июля 2010 г. после обеда сел в боевую машину ЗРК «Оса» БМ-9, завёл её после чего машина резко поехала вперёд и врезалась в МТЛБ. От ФИО26 ему известно, что указание выгнать машину ему дал ФИО2., увидев ФИО1., подсудимый не успел остановить машину.

Из показаний 

<

данные изъяты> ФИО9., оглашенных в судебном заседании, следует, что, работая 26 июля 2010 г. в парке боевых машин, около 16 часов 40 минут он услышал шум двигателя в районе бокса № 6 и пошёл к нему. Придя на место происшествия, он увидел, как боевая машина «Оса» под управлением ФИО26 отъезжает от правого борта МТЛБ, а 

<

данные изъяты> ФИО1. падает на землю.

При этом свидетель показал, что машина, которой управлял ФИО26, требовала ремонта, в связи с чем, движение на ней было возможно только с разрешения командира бригады.

Как следует из оглашенных в суде показаний 

<

данные изъяты> ФИО10., 25 апреля 2010 г. из учебной воинской части прибыл механик-водитель 

<

данные изъяты> ФИО26 24 июля 2010 г. ему доложил ФИО11. о том, что у машины неисправно сцепление и проводятся работы по выявлению и устранению неисправности. 26 июля 2010 г. около 16 часов 50 минут ему позвонил 

<

данные изъяты> ФИО9. и доложил о происшествии.

Свидетель ФИО12. в судебном заседании показал, что 9 июля 2010 г. он, возвращаясь с полигона, обнаружил неисправность ЗРК «Оса», управляемым ФИО26, а именно: у машины плохо срабатывало сцепление. Свидетель сам сел за руль данной машины и доехал до парка воинской части, где машину с помощью буксира поставили на место.

Из оглашенных показаний военного врача ФИО13. следует, что по указанию командира воинской части около 17 часов 26 июля 2010 г. убыл в парк боевых машин для оказания первой медицинской помощи пострадавшему ФИО1., однако реанимационные мероприятия результатов не принесли и пострадавший скончался на месте.

Из оглашенных в суде показаний свидетелей ФИО14. и ФИО15. – офицеров автобронетанковой службы, следует, что эксплуатация названной машины с неисправностью сцепления запрещена.

Также из оглашенных показаний ФИО15. следует, что из личной беседы с ФИО26 ему стало известно, что последний доложил утром ФИО2. о производимом ремонте сцепления, однако непосредственно при получении задачи тот о неисправности ФИО2. не докладывал.

Свидетель ФИО11. в судебном заседании показал, что из беседы с ФИО2. ему стало известно, что тот хотел проверить состояние машины и дал указание ФИО26 выгнать её из бокса, о снятом цилиндре сцепления ФИО26 тому не докладывал. Со слов ФИО26 ему также известно о том, что он доложил утром ФИО2. о производимом ремонте сцепления, однако непосредственно при получении задачи тот о неисправности ФИО2 не докладывал.

Кроме того, ФИО11. и ФИО16. в суде показали, что в указанный день до ФИО26 под роспись были доведены требования безопасности при работе в парке.

Аналогичные показания в части доведения до военнослужащего требований безопасности, дал на предварительном следствии свидетель ФИО17. 

Из оглашенных в суде показаний свидетеля ФИО18. следует, что из беседы с ФИО2. ему стало известно, что тот хотел проверить состояние машины и дал указание ФИО26 выгнать её из бокса, в результате был совершён наезд на ФИО1.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО19. показал, что боевая машина ЗРК «Оса» является образцом ракетного вооружения, эксплуатация которой, регламентирована Руководством по эксплуатации ракетно-технического вооружения, веденным в действие приказом начальника вооружения вооруженных сил Российской Федерации заместителем министра обороны Российской Федерации от 14 сентября 2006 г. № 27.

Под эксплуатацией ракетно-артиллерийского вооружения понимается стадия жизненного цикла ракетного вооружения с момента принятия его войсковой частью от завода изготовителя или ремонтного предприятия являющееся совокупностью ввода в эксплуатацию, приведение в основную степень готовности к использованию по назначению, поддержания в установленной степени готовности к этому использованию, использования по назначению, хранения и транспортирования РАВ, то есть включает в себя весь цикл использования с момента изготовления до момента его списания и разборки для утилизации.

Техническое обслуживание, текущий ремонт входят в понятие эксплуатации. Поскольку руководящие документы не содержат понятия вождения, выезд техники из бокса, движение боевой машины, управление, вождение на дорогах общего пользования, с использованием правил дорожного движения, является ее эксплуатацией.

Эксплуатация боевой машины с разобранным сцеплением категорически запрещена, так как в таком состоянии машина является неисправной.

Приказом командира войсковой части ... от 24 мая 2010 года №... за 

<

данные изъяты> ФИО26 закреплена машина Баз-....

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 26 июля 2010 г. на территории вышеуказанного парка у выхода из бокса №6 стоит названная ЗРК «Оса» БМ 9А 33 БМ-2 военный номер ..., перпендикулярно которому расположен МТЛБ.

В ходе проведенного судом 5 февраля 2019 г. следственного эксперимента, по результатам, которого на основании имеющихся в материалах дела фотоснимков, были полностью восстановлены обстоятельства произошедшего. При этом расстояние между МТЛБ и передней стенкой бокса 26 июля 2010 г. составляло 11 метров 32 сантиметра.

Более того, из показаний статиста, выполняющего роль ФИО26, следует, что статиста, выполняющего роль ФИО1., при концентрации внимания на статисте ФИО2., видно с расстояния не менее 10 метров 32 сантиметров.

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз от 11 августа 2010 г. №25 и №32 при осмотре трупа ФИО1. у него обнаружена тупая сочетанная травма груди, живота и верхних конечностей в виде разрыва сердца и околосердечной сумки, печени, перелома позвоночника, осаднения задней поверхности правого локтевого сустава. Смерть наступила из-за повреждения сердца, магистральных сосудов, печени и массивного внутреннего кровотечения. Указанные повреждения могли образоваться при транспортном происшествии при обстоятельствах, приведённых в описательной части приговора.

В заключении комплексной автотехнической и военно-уставной судебной экспертизы от 1 февраля 2018 г. №1 указано, что машина на момент происшествия находилась в неисправном состоянии. Водитель ФИО26 не выполнил требования Технического описания и инструкции по эксплуатации колёсных шасси 5937 – 3902101 ТО, Регламента, Наставления по автомобильной службе, Правил дорожного движения, так как автомобиль находился в неисправном состоянии из-за отсутствия главного цилиндра сцепления. 

В ходе допроса эксперта ФИО27, а также из оглашенных в суде показаний эксперта ФИО28, последние пояснили относительно использованных методик и сведений из уголовного дела, взятых за основу своего исследования.

В соответствии с заключением дополнительной автотехнической экспертизы от 19 марта 2019 г. № 90к/19, ФИО26 располагал технической возможностью предотвратить наезд на военнослужащего ФИО1.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО20. пояснил относительно используемых методик, литературы и сведений из уголовного дела, взятых за основу своего исследования.

Правильность выводов заключений экспертов не вызывает сомнений. Они научно обоснованы, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ экспертами, имеющими необходимое образование и стаж работы, согласуются с доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, в связи с чем, суд признает их допустимыми и достоверными.

Вышеперечисленные доказательства получены в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, они последовательны и логичны, не противоречат и дополняют друг друга, и полностью воссоздают объективную картину произошедшего.

Оценив исследованные по делу доказательства в их совокупности, военный суд находит их достаточными для подтверждения вины подсудимого ФИО26 в содеянном им.

Показания свидетелей ФИО2., ФИО3., ФИО10., ФИО9., ФИО12., ФИО8., ФИО4., ФИО5., ФИО13., ФИО7.. ФИО6., ФИО14., ФИО21., ФИО15., ФИО11., ФИО16., ФИО18., ФИО22., ФИО23., данных ими на предварительном следствии и суде, заключения экспертов, содержание протоколов следственных действий, полностью согласуются между собой и соответствуют исследованным в судебном заседании материалам дела, при отсутствии у суда оснований сомневаться в их достоверности, суд кладет в основу приговора.

Вместе с тем, учитывая, что обстоятельства рассматриваемых событий были установлены лишь при производстве следственного эксперимента 5 февраля 2019 г., то к выводам, изложенным в заключении эксперта от 28 сентября 2010 г. № 35 в части отсутствия у ФИО26 технической возможности для предотвращения наезда на потерпевшего, а также значения времени реакции водителя равное 1,2 с, суд относится критически и отвергает.

Доводы стороны защиты о нарушении их прав на защиту, выраженном в не уведомлении о начале проведения экспертизы, суд находит надуманными, поскольку участие защитника при производстве автотехнической экспертизы судом было разрешено, о направлении материалов дела в ФГКУ «111 ГГЦ МС и КЭ» МО РФ для производства экспертизы Сарыглар Ч.В. достоверно знала, в связи с чем, могла самостоятельно осуществить данное право путем обращения в названное экспертное учреждение, однако таковое последней реализовано не было.

Что касается ссылок стороны защиты о нарушении судом прав на защиту, в части невыдаче им копии постановления о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, суд находит их несостоятельными, поскольку при производстве следственного эксперимента подсудимый и его защитник-адвокат присутствовали, при расстановке участников процесса, а также даче им указаний относительно их роли и предстоящем выполнении конкретных действий участие принимали. Протокол судебного заседания от 5 февраля 2019 г. полностью содержит оспариваемые защитой сведения. При оглашении постановления о назначении дополнительной судебной экспертизы присутствовали, содержание его слышали. 

Учитывая то, что уголовно-процессуальный закон не возлагает на суд обязанность вручения подобного рода постановлений, сторона защиты могла воспользоваться своим правом и обратиться за копией данного постановления, однако реализовать таковое не пожелали.

Что касается доводов защитника-адвоката Сарыглар Ч.В., что суд, учитывая результаты проведенного следственного эксперимента, должен был указывать в качестве исходных данных все занимаемые ФИО1. и ФИО2. позиции, а эксперты должны были произвести расчеты по всем позициям, суд признает необоснованными, поскольку с указанного расстояния статист, исполняющий роль ФИО1, был виден статисту, исполняющему роль ФИО26, во всех проецируемых позициях.

Доводы стороны защиты о наличии у ФИО26 заболевания глаз, в связи с которым, он, находясь в ЗРК «Оса» перед началом движения, не мог видеть сидящего на корточках ФИО1., опровергаются показаниями свидетеля ФИО24 – заведующего офтальмологическим отделением ФГКУ «301 ВКГ», данными им в суде.

Ссылки стороны защиты на ст. 39 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, согласно которой неисполнение приказа является преступлением, суд находит несостоятельными, поскольку вопросы уголовной ответственности регулируются Уголовным кодексом РФ, а не общевоинскими уставами, устанавливающими права, обязанности и дисциплинарную ответственность военнослужащих.

Статья 42 УК РФ действительно предусматривает уголовную ответственность лица, отдавшего незаконный приказ. Уголовная ответственность исполнителя приказа наступает только при умышленном преступлении.

Между тем, суд отмечает, что любому мероприятию, связанному с эксплуатацией боевой машины, предшествует отдача соответствующего указания или приказа, что само по себе не может служить основанием для освобождения от уголовной ответственности исполнителя, который самостоятельно, то есть вне контроля над каждым действием со стороны начальника, выполняет свои обязанности.

Распоряжение прибывшего для проверки технического состояния техники начальника ФИО2. означало, что водителю следует завести машину и выехать на ней из бокса, а после получения соответствующего сигнала – остановить машину.

Данное распоряжение не содержало указаний водителю, что он может: не осуществлять осмотр машины, не сообщать о готовности либо не готовности к движению, не обеспечивать безопасность окружающих, равно как оно не содержало иных заведомо незаконных запретов водителю осуществлять свои обязанности по эксплуатации. 

Получив указание, Копуш, с учётом имеющихся у него технических знаний и личного опыта водителя, решил, что он сможет начать движение и вовремя остановиться. Он самостоятельно, без указаний ФИО2., выполнил ряд приготовительных действий, избрал способ трогания с места и движения на машине с неработающим сцеплением, то есть возложив на свою ответственность риски возможных последствий использования неисправного, неуправляемого шасси.

Таким образом, после получения указания водитель должен был исполнить свои обязанности по эксплуатации, однако их не выполнил. Суд приходит к выводу, что смерть ФИО1. наступила в результате необоснованного невыполнения подсудимым этих обязанностей, а указание ФИО2. заведомо незаконный для ФИО26 характер не имело, так как не содержало запретов на выполнение своих обязанностей как механика-водителя. 

Относительно доводов стороны защиты о том, что ФИО2. не имел полномочий отдавать указание на вывод машины из бокса в связи с отсутствием путевого листа и разрешения от вышестоящего командира, суд отмечает, что данные обстоятельства предметом настоящего судебного разбирательства не охватываются, поскольку вопросы виновности и невиновности разрешаются судом только в отношении ФИО26

Показания ФИО26 о том, что он при получении указания доложил ФИО2. о неисправности, суд отвергает и кладёт в основу приговора показания ФИО2. о том, что подсудимый об этом ему не докладывал. 

Так, показания данного свидетеля в полной мере согласуются со сведениями о том, что он, прибыв накануне из учебного заведения, только приступил к приёму техники. Кроме того, согласно показаниям ФИО11 и ФИО15, в ходе личной беседы ФИО2. им также рассказал о том, что не знал о наличии неисправности, равно как и сам подсудимый не скрывал данного обстоятельства.

Доводы стороны защиты о соблюдении ФИО26 положений Уставов, Наставлений и иных документов, регламентирующих порядок эксплуатации военнослужащими военной техники, а также о якобы допущенных органами предварительного расследования неустранимых нарушениях суд находит несостоятельными, опровергающимися материалами дела.

Квалифицируя содеянное подсудимым, суд исходит из следующего.

Правила эксплуатации - это совокупность норм, предписывающих определенной категории лиц создание благоприятных условий безопасного движения военных машин, для других военнослужащих.

Нарушение правил эксплуатации, в частности регламента технического обслуживания, повлекшее последствия в ходе движения может произойти до выезда машины в рейс, но технические правила эксплуатации могут быть нарушены и при управлении машиной.

В соответствии с Руководством по эксплуатации ракетно-технического вооружения, веденным в действие приказом начальника вооружения вооруженных сил Российской Федерации заместителем министра обороны Российской Федерации от 14 сентября 2006 г. № 27, под эксплуатацией ракетно-артиллерийского вооружения понимается стадия жизненного цикла ракетного вооружения с момента принятия его войсковой частью от завода изготовителя или ремонтного предприятия являющееся совокупностью ввода в эксплуатацию, приведение в основную степень готовности к использованию по назначению, поддержания в установленной степени готовности к этому использованию, использования по назначению, хранения и транспортирования РАВ.

Эксплуатация РАВ в войсках в первую очередь направлена на технически правильное его использование, своевременное техническое обслуживание и ремонт, с целью поддержания вооружения в готовности к использованию по назначению.

Под этапом эксплуатации образцов РАВ понимается период эксплуатации, определяющийся задачами по переводу образца РАВ в определенное состояние или поддержанию в этом состоянии в течение установленного срока. К основным этапам эксплуатации относятся, среди прочего, поддержание РАВ в установленной степени готовности к использованию по назначению (техническое обслуживание и ремонт РАВ), содержание РАВ при транспортировании.

Под техническим обслуживанием вооружения понимается комплекс работ для поддержания работоспособности или исправности вооружения, ракет и боеприпасов при использовании их по назначению, ожидании, хранении и транспортировании.

Под ремонтом понимается комплекс операций по восстановлению исправности или работоспособности изделий РАВ и восстановлению ресурсов изделий или их составных частей.

Под транспортированием вооружения понимается подготовка, перевозка или перемещение вооружения, ракет и боеприпасов в заданных условиях с использованием транспортных средств или буксировочных средств при обеспечении сохраняемости его технического состояния и комплектности.

Таким образом, поскольку в период с 16 часов до 16 часов 40 минут 26 июля 2010 г. 

<

данные изъяты> ФИО26 вопреки требованиям статей 321, 379 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, п. 31, 57, 58 62, 187 и 190 Наставления по автомобильной службе Советской армии и Военно-Морского Флота, п. 9, 21 Руководства о порядке использования автомобильной техники в Вооружённых Силах РФ в мирное время, пункта 2.3.1 Правил дорожного движения, положений глав 5, 15, 17 «БАЗ 5937 и 5939 Технического описания и инструкции по эксплуатации колесных шасси 5937-3902010 ТО, умышленно нарушил правила эксплуатации боевой машины ЗРК «Оса» БМ-9, военный номер ..., что повлекло за собой причинение по неосторожности смерти ФИО1., военный суд квалифицирует такие его действия по ч. 2 ст. 350 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих уголовную ответственность ФИО26, судом не установлено.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих вину подсудимого, суд признает, что ФИО26 ранее несудим, характеризуется положительно, высказал соболезнование потерпевшему.

Вместе с тем, при назначении наказания ФИО26, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, выраженного в грубом нарушении правил эксплуатации боевой машины, а также тяжесть наступивших последствий.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, военный суд приходит к убеждению, что цели наказания – восстановление социальной справедливости и исправление подсудимого, могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде лишения свободы, которое должно отбываться им реально.

Поскольку отягчающих обстоятельств по делу не имеется, то суд полагает возможным не назначать ФИО26 дополнительное наказание в виде лишения права занимать определённые должности либо заниматься определённой деятельностью.

Обстоятельств, которые бы существенно уменьшали общественную опасность содеянного, при рассмотрении дела не установлено, в связи с чем, оснований для применения в отношении ФИО26 положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ, не имеется.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления и степень общественной опасности, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в силу п. «б» ч.1 ст. 78 УК РФ, во взаимосвязи с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, подсудимый ФИО26 подлежит освобождению от назначенного приговором суда наказания.

В целях обеспечения исполнения приговора, избранную в отношении ФИО26 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу следует оставить без изменения.

На основании положений ст. 81, 82 УПК РФ, по вступлению приговора в законную силу, вещественное доказательство - ЗРК «Оса» БМ 9А 33БМ-2, военный номер ..., находящееся на ответственном хранении в войсковой части ... – надлежит возвратить в войсковую часть .... 

Руководствуясь ч. 8 ст. 302, ст.ст. 307-309 УПК РФ, военный суд,

приговорил:

признать ФИО26 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 350 УК РФ, на основании которой, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 8 (восемь) месяцев.

В связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в силу п. «б» ч.1 ст. 78 УК РФ, осужденного ФИО26 освободить от назначенного приговором суда наказания.

Меру пресечения ФИО26 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство: ЗРК «Оса» БМ 9А 33БМ-2, военный номер ..., находящийся на ответственном хранении в войсковой части ... – возвратить в войсковую часть ....

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда через Краснореченский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления. 

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий А.А. Митрофанов

Подлинный за надлежащей подписью

Верно:

Судья Краснореченского

гарнизонного военного суда А.А. Митрофанов

Секретарь судебного заседания Т.А. Альчина