Производство № 2-29/2025 (2-162/2024; 2-5296/2023;)

УИД 28RS0004-01-2023-005684-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 ноября 2025 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующий судья Данилов Е.А.,

при секретаре Эглит Н.В.

с участием представителя ответчика ГАУЗ АО «АОКБ» - ФИО1, представителя ответчика ГАУЗ АО «Благовещенская ГКБ» ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с указанным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что его мать ФИО4 по экстренным показаниям бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», где ей был поставлен клинический диагноз: ***. В условиях стационара пациентом проведено пять койко-дней, в течение которых ей осуществлялось только консервативное лечение, после чего ФИО4 была выписана на амбулаторное лечение, которое далее осуществлялось в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница».

При ознакомлении с медицинской документацией истцом установлено, что оказанная ФИО5 в условиях стационара ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» медицинская помощь не соответствовала критериям оценки качества медицинской помощи в части ведения медицинской документации (отсутствие заполнения листа внутриотделенческих консультаций, отсутствие информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство); установления предварительного диагноза (диагноз установлен несвоевременно и не соответствовал локальному статусу пациента); установления клинического диагноза (произвольное изменение диагноза, его несоответствие обоснованию, приведенному в медицинской документации), а также в части проведения коррекции плана лечения пациента (отказ в проведении оперативного лечения (остеосинтез).

Оказанная ФИО5 в амбулаторных условиях ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» медицинская помощь также не соответствовала критериям оценки качества медицинской помощи в части ведения медицинской документации (заполнены не все разделы карты амбулаторного больного, отсутствие информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство), установления клинического диагноза (обоснование клинического диагноза в амбулаторной карте существенно различается в зависимости от лечащего врача), проведения коррекции плана обследования и плана лечения (назначенное консервативное лечение не соответствовало характеру и тяжести заболевания пациента и не способно было оказать влияние на процесс выздоровления).

При проведении коррекции плана обследования и лечения вышеуказанными медицинскими учреждениями не было учтено наличие у пациента сопутствующего заболевания, вследствие которого она не могла осознавать характер своих действий и руководить ими, вследствие чего по решению суда была признана недееспособной. В силу указанного заболевания ФИО5 заведомо не могла воспринимать и выполнять рекомендации лечащего врача при избранном консервативном способе лечения, в том числе по соблюдению постельного режима и использованию деротационного сапожка. 

Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные указанными медицинскими учреждениями, повлияли на развитие негативных последствий течения имеющегося у ФИО5 заболевания, в результате чего 09.05.2023 года она умерла, что является закономерным результатом в случае задержки хирургического лечения пациента.

Кроме того, вследствие дефектов оказания медицинской помощи у ФИО5 была стойко утрачена опороспособность правой нижней конечности по причине ее укорочения на 5 см, проявилась атрофия мышц бедра и голени, болезненность движений в смежных суставах, повлекшие невозможность самостоятельно передвигаться и садиться.

С учетом фактических обстоятельств ухода за недееспособным совершеннолетним гражданином, ставшим вследствие дефектов оказания ответчиками медицинской помощи дополнительно еще и лежачим больным, что вызвало необходимость обеспечения его всестороннего обслуживания, в том числе физиологических отправлений, осуществляемых в постели, тщательного ухода за телом и кожей, чтобы избежать появления пролежней, диетического кормления, истец, назначенный опекуном своей матери, испытывал тяжелые эмоциональные переживания в результате наблюдения за ее страданиями на протяжении длительного периода времени ее лечения и последовавшей смерти.

На основании изложенного, просит взыскать с ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей с каждого.

В судебном заседании представитель ответчика ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» ФИО1 исковые требования не признала. В обоснование возражений указала, что проведенная в рамках настоящего дела судебная медицинская экспертиза подтвердила факт того, что медицинская помощь ФИО4 была оказана в соответствии с методами, порядком, стандартами оказания медицинской помощи. Следовательно, причинно-следственная связь между действиями сотрудников ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» при оказании медицинской помощи ФИО4 и наступившими последствиями - смертью пациента отсутствует. На основании изложенного, просила в удовлетворении исковых требований, предъявленных к указанному ответчику, отказать.

Представитель ответчика ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» ФИО2 просила отказать истцу в удовлетворении исковых требований предъявленных к указанному ответчику, поскольку медицинская помощь пациентке ФИО4 в период наблюдения на амбулаторном этапе была оказана в полном объеме в соответствии с клиническими рекомендациями, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы. Совокупность условий, являющихся основанием для взыскания компенсации морального вреда, в данном случае отсутствует.

Помощник прокурора г. Благовещенска Кравец А.А. в своем заключении полагала заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку в ходе рассмотрения дела, в том числе по результатам проведенной судебной медицинской экспертизы было установлено, что виновных действий со стороны ответчиков при оказании медицинской помощи ФИО4 не допущено. Выявленные экспертной комиссией замечания в ведении пациентки не явились причиной наступления ее смерти или ухудшения состояния. 

В судебное заседание не явились истец ФИО3, представители третьих лиц АО «Согаз», Министерства здравоохранения Амурской области, Министерства имущественных отношений Амурской области, третьи лица ФИО6, ФИО7, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом. Сведения о причинах неявки не предоставили, об уважительных причинах неявки не сообщили. Ходатайств об отложении судебного разбирательства не поступало. 

На основании положений части 3 статьи 167 ГПК РФ, пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ, а также статьи 154 ГПК РФ, устанавливающей сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел, дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства по имеющимся доказательствам.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

Статья 41 Конституции РФ предусматривает, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон «Об основах охраны здоровья граждан»). 

В соответствии со статьей 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. 

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. 

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»). 

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

На основании статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда», следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

С учетом правового смысла приведенных правовых норм и разъяснений по порядку их применения, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что решением Благовещенского городского суда от 16.12.2021 года ФИО4 признана недееспособной. 

Постановлением администрации г. Благовещенска № 986 от 02.03.2022 года над ФИО4 установлена опека, опекуном назначен ФИО3

Представленной в материалы дела копией свидетельства о рождении серии II-ДЧ *** от *** подтверждается, что ФИО3, *** года рождения приходится сыном ФИО4

Таким образом, ФИО3 и ФИО4 приходились друг другу близкими родственниками, сыном и матерью соответственно.

Как следует из имеющейся в деле медицинской документации, 05.07.2022 года ФИО4 была получена травма в быту (падение на правую половину тела), в результате которой она самостоятельно передвигаться не смогла и бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в приемно-диагностическое отделение ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница». 

Из медицинской карты ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» *** стационарного больного на имя ФИО4 усматривается, что при поступлении пациентка была обследована, госпитализирована в травматологическое отделение с диагнозом: ***

Дальнейшее лечение ФИО4 проходила амбулаторно в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» с диагнозом: ***

Согласно сведениям, содержащимся в медицинской карте *** ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» на имя ФИО4, *** проведен осмотр врача травматолога-ортопеда. ***

09.05.2023 года ФИО4 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти серии I-ОТ *** от 11.05.2023 года, выданным отделом ЗАГС по г. Благовещенск и Благовещенскому муниципальному округу управления ЗАГС Амурской области. 

Из содержания искового заявления ФИО3 следует, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда послужило оказание его матери ФИО4 в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» и в последующем в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» медицинской помощи ненадлежащего качества, выразившееся в дефектах ведения медицинской документации, диагностики и выбранной тактики лечения.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По результатам проведенной Амурским филиалом АО «Страховая компания «Согаз-Мед» экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», ошибок, допущенных указанным медицинским учреждением, не выявлено. Тактика ведения больной выбрана правильно в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия», клиническими рекомендациями «***». Оказание медицинской помощи пациентке осуществлялось в форме неотложной медицинской помощи, которая оказывается при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента. Противопоказания к операции – высокий риск интра- и послеоперационных осложнений были определены консилиумом в составе трех специалистов: врач травматолог-ортопед, врач анестезиолог-реаниматолог, врач-терапевт с четким и подробным отражением в истории болезни причин проведения консилиума в соответствии с клиническими рекомендациями (экспертное заключение № *** от 15 сентября 2022 года).

В силу статей 55, 79 ГПК РФ при разрешении спора по вопросам, требующим специальных знаний, суд принимает в качестве доказательства заключение экспертизы, которое отличается от иных доказательств тем, что содержит заключения специалистов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области.

Таким образом, в отсутствие у суда специальных познаний, основополагающим доказательством, свидетельствующим о качестве оказания медицинской помощи, причине смерти, наличии дефектов оказания медицинской помощи и их связи со смертью пациента, является заключение судебно-медицинской экспертизы.

В целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, связанных с оказанием медицинской помощи ФИО4, определением Благовещенского городского суда Амурской области от 05.10.2023 года по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «Центр медицинских экспертиз».

Согласно выводам экспертного заключения АНО «Центр медицинских экспертиз» № 28193/7/77001/512023/2-5296/23 от 06.06.2024 года при оказании медицинской помощи ФИО4 с 06.07.2022 года в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» и в последующем в период ее наблюдения на амбулаторном этапе в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» были допущены дефекты медицинской помощи. 

Информированное согласие от 06.07.2022 года оформлено, но не соответствующим образом: имеются 3 подписи врачей, подписи пациентки или же его законного представителя отсутствуют. 

Значение диагноза при поступлении в медицинское учреждение невелико - он нужен только для оказания неотложной помощи и для решения вопроса, в какое отделение госпитализировать больного. Выставленный 06.07.2022 года в 19:41 часов врачом приемного отделения ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» ФИО8 диагноз соответствует локальному статусу, зафиксированному в ходе осмотра пациента. 

На титульном листе медицинской карты *** стационарного больного из ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» на имя ФИО4 указана дата и время поступления в стационар 06.07.2022 года в 16:56:03 часов, консультация терапевта проведена 06.07.2022 года в 19:11 часов, а первичный осмотр врачом приемного отделения в 19:41 часов, что является нарушением п. 2.2 Приказа Минздрава РФ от 10.05.2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». 

Выставленный ФИО4 клинический диагноз - «***» соответствует записям врача, изложенным в дневниковой записи лечащего врача ФИО7 от 06.07.2022 года, время 22:13 и в первичном осмотре пациента лечащим врачом ФИО7 совместно с зав. отделением ФИО6 от 07.07.2022 года, время 08:57, а также данным, изложенным в протоколе рентгенологического исследования от 06.07.2022 года. 

Экспертами также указано, что слепое (формальное) следование за клиническими рекомендациями, как наложение *** в течение 12 часов для стабилизации *** привело бы к тяжелейшим осложнениям намного раньше, поскольку, это также операция, а риск возникновения *** у пациентки с когнитивными нарушениями высочайший и имеется доступ к стержням. Согласно клиническим рекомендациям, «***», консервативное лечение назначается лишь в случае отказа пациента или его опекунов. В данном случае имелся высочайший риск ***, но пациентов с когнитивными нарушениями, тем не менее, стараются оперировать. Таким образом, решение консилиума в отношении ФИО4 для решения вопроса об отказе в остеосинтезе является спорным. Вместе с тем, комиссия экспертов не может судить о возможностях больницы (наличия фиксаторов), условий содержания – наличия санитарок после проведенной «оптимизации» и т.д. 

Оказанная ФИО4 в стационарных условиях ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» медицинская помощь критериям оценки качества медицинской помощи, утвержденным приказом Минздрава России от 10.05.2017 года № 203н не соответствует в части:

времени, в течение которого должен быть выполнен осмотр пациента врачом-травматологом-ортопедом (подпункт 1 пункта 3.18.4), поскольку прошло более 1 часа. Тем не менее обследование больной (амбулаторное и инструментальное), осмотр терапевтом были проведены, а задержка могла быть обусловлена массой причин: прочие поступления, задержка врача в операционной, резкое ухудшение состояния пациента, находящегося на стационарном лечении и т.д.;

времени от момента поступления в стационар, в течение которого пациенту должно быть выполнено обезболивание (подпункт 3 пункта 3.18.4). В соответствии с клиническими рекомендациями у пациентов с когнитивными нарушениями обезболивание проводится превентивно, т.е. сразу после поступления в стационар, если не было проведено «скорой помощью»;

достижения у пациента на момент выписки из стационара стабилизации и/или репозиции перелома (подпункт 6 пункта 3.18.4). Видимо такой цели врачами областной больницы и не ставилось. Согласно клиническим рекомендациям, показаниями к выписке будут: 1) проведенная стабилизация перелома металлоконструкцией или эндопротезирование; 2) проведен первый этап реабилитации; 3) отсутствует острый инфекционный процесс; 4) отказ пациента или его опекунов. 

Экспертная комиссия также пришла к выводу, что усугубления соматического состояния пациента за время нахождения в стационаре не зафиксировано. По данным стационарной карты из ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» у ФИО4 при первичном осмотре терапевта был поставлен сопутствующий диагноз «***». В дальнейшем за время нахождения ФИО4 в стационаре ухудшения ее состояния по имеющимся у нее сопутствующим заболеваниям не было. В представленных медицинских документах и материалах дела отсутствуют сведения о том, проводилось ли патологоанатомическое или судебно-медицинское исследование трупа и соответственно об основной причине смерти, в связи с чем ответить на вопрос в части могла ли задержка хирургического лечения и последовавшего отказа в хирургическом лечении, привести к ее смерти в течение первого года после травмы экспертам не представляется возможным.

По результатам изучения амбулаторной карты ФИО4 *** в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» экспертная комиссия установила, что в нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.12.2014 года № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» не заполнены пункты 9, 10, 12, 13, 16-19, 21, 22, 24, 30. Информированное добровольное согласие взято у самой ФИО4 без указания доверенного лица, на плохо читаемой ксерокопии с неразборчивыми 2-мя подписями, без расшифровки. Лечение пациента врачом ФИО9, врачом ФИО10 назначалось исходя из возможностей лечения на амбулаторном уровне на данный период. По данным осмотров в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» ФИО4 предъявляла жалобы только на незначительные боли в области *** Жалоб со стороны других органов и систем не предъявляла, следовательно, можно сделать вывод, что усугубления соматического состояния пациента за время нахождения в амбулаторном лечении не зафиксировано. Какие мероприятия проводились после декабря 2022 года непонятно. В представленных медицинских документах последняя дата осмотра датирована 10.11.2022 года, других записей не имеется. Сам по себе данный перелом, является сложным переломом и в любом случае будет причинять боль. По мере консолидации (сращения) перелома болевой синдром самостоятельно купируется. 

Экспертами также указано, что у ФИО4 имелись только относительные противопоказания для оперативного лечения на период нахождения в стационаре ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» - ***. Абсолютных противопоказаний по представленным медицинским документам комиссией экспертов не выявлено.

В представленных медицинских документах и материалах дела отсутствуют сведения о том, проводилось ли патологоанатомическое или судебно-медицинское исследование трупа и соответственно основной причины смерти, в связи с чем ответить на вопрос о возможных причинах, приведших к смерти, о причинной связи между выявленными дефектами (недостатками, нарушениями) и наступившим неблагоприятном исходе (смерти) ФИО4 экспертам не представляется возможным.

Различия в формулировке диагноза врачей травматологов-ортопедов, наблюдавших пациентку на амбулаторном этапе «***», «***», «***» никаким образом не повлияли на определение плана лечения и ведения пациентки ФИО4

Оценивая заключение судебной экспертизы АНО «Центр медицинских экспертиз» № 28193/7/77001/512023/2-5296/23 от 06.06.2024 года, суд не может признать его достоверным и допустимым доказательством по делу, поскольку данное заключение эксперта имеет неустранимые нарушения. Так, в выводах экспертов указано на наличие недостатков в оказании ответчиками медицинской помощи ФИО4, при этом в исследовательской части и в части выводов по первому вопросу экспертизы выявленные экспертами недостатки не обозначены, не указано какие именно недостатки, дефекты установлены экспертами, что не позволяет установить конкретный объем нарушения оказания медицинской помощи каждым из ответчиков. 

Кроме того, отсутствие в материалах дела сведений (документов) о том проводилось ли патологоанатомическое или судебно-медицинское исследование трупа ФИО4 эксперты не смогли ответить на поставленные судом вопросы, в том числе, о возможных причинах, приведших к ее смерти, а также причинной связи между выявленными дефектами (недостатками, нарушениями) и наступившим неблагоприятным исходом (смертью).

Судом по ходатайству стороны ответчика дополнительно истребованы медицинская амбулаторная карта ГАУЗ АО «Городская поликлиника № 4» на имя ФИО4, где в числе прочего имеется протокол разбора случая смерти на заседании КИЛИ, посмертный эпикриз, также медицинские документы из ГБУЗ АО «Амурская областная психиатрическая больница». Указанные документы экспертами не запрашивались и не исследовались при проведении экспертизы.

При таких обстоятельствах, поскольку экспертами не были исследованы все медицинские данные (документы) в отношении ФИО4 и не определены конкретные недостатки, дефекты оказания медицинской помощи каждым из ответчиков, экспертное заключение АНО «Центр медицинских экспертиз» № 28193/7/77001/512023/2-5296/23 от 06.06.2024 года не отвечает требованиям объективности, всесторонности и полноты исследований.

В соответствии с частью 2 статьи 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

На основании приведенной нормы права определением Благовещенского городского суда от 14.08.2024 года по делу назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Красноярского края».

Согласно выводам экспертного заключения № 804 от 13.12.2024 года, изготовленного КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Красноярского края», при обследовании ФИО4 в стационарных условиях ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» не была проведена оценка ее нутритивного статуса. Дневниковая запись врача анестезиолога носит формальный характер, нет адекватной оценки соматического, объективного статуса и функционального класса анестезиологического риска по АSА. Абсолютных противопоказаний для проведения анестезиологического пособия у ФИО4 не было. 

Установление предварительного диагноза врачом приемного отделения или врачом профильного отделения (дневного стационара) или врачом отделения анестезиологии-реанимации медицинской организации производится не позднее 2 часов с момента поступления пациента в медицинскую организацию. ФИО4 доставлена СМП в ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» 06.07.2022 года в 16:56 часов, первичный осмотр врача ФИО8 произведен 06.07.2022 года в 19:41 часов (т.е. почти через 3 часа), пациентка осмотрена врачом-терапевтом 06.07.2022 года в 19:11 часов (т.е. более чем 2 часа).

При анализе предоставленной медицинской карты стационарного больного *** усугубления соматического состояния за время нахождения ФИО4 в стационаре ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» не зафиксировано. Согласно посмертному эпикризу смерть ФИО4 наступила 09.05.2023 года в результате заболевания «***. В ходе изучения представленных материалов дела и медицинских документов экспертная комиссия не выявила каких-либо действий медицинских работников ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница», способных повлечь наступление смерти ФИО4

Согласно сведениям из представленных медицинских документов, терапевтических противопоказаний для оперативного лечения в условиях многопрофильного стационара, в том числе со стороны сердечно-сосудистой системы у ФИО4 не было (показатели АД, ЧСС, данные ЭКГ в пределах нормы); абсолютных противопоказаний для проведения анестезиологического пособия не было. 

Из выводов судебной экспертизы также следует, что ФИО4 консультирована психиатром; в дневниках лечащего врача, а также в консилиуме из 5 врачей указано о наличии выраженных когнитивных нарушениях, что свидетельствует о низком реабилитационном потенциале после проведения оперативного лечения (т.е. о высоком риске реализации операционных осложнений и высоком риске неблагоприятного исхода). В случае со ФИО4, учитывая ее общее состояние, риск оперативного вмешательства превышал предполагаемую пользу от его проведения, из-за высокого риска интра и послеоперационных осложнений, поэтому лечащим врачом выбрано консервативное лечение, как наиболее правильное в данном случае.

Представленные материалы дела не содержат объективных сведений (результаты экспертиз качества медицинской помощи), указывающих на наличие дефектов (недостатков, нарушений и т.д.), допущенных персоналом ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» и ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» при оказании медицинской помощи ФИО4; также отсутствует протокол исследования трупа, на основании которого установлена причина смерти ФИО4 Согласно «Посмертному эпикризу» смерть ФИО4 наступила 09.05.2023 года в результате закономерного течения заболевания «***. В ходе изучения материалов дела, экспертная комиссия не выявила признаков прямой причинно-следственной связи действий медицинских работников ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» и ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» с наступившим неблагоприятным исходом. Замечания, высказанные экспертной комиссией по поводу ведения ФИО4 (отсутствие оценки нутритивного статуса, малоинформативные дневниковые записи и т.д.) не явились причиной наступления неблагоприятного исхода (смерти) и / или ухудшения состояния ФИО4

Исходя из результатов анализа представленных клинических документов, экспертная комиссия пришла к выводу, что различия в формулировке диагноза врачей травматологов-ортопедов, наблюдавших пациентку ФИО4 на амбулаторном этапе, не повлияли на определение плана ее лечения и тактику ведения. 

Согласно части 2 статьи 67, части 2 статьи 187 ГПК РФ, пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами.

Вышеуказанное заключение судебной медицинской экспертизы, выполненное КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Красноярского края», суд признает допустимым и достоверным доказательством. Данное заключение соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, обоснование полученных результатов. Исследование проведено в полном объеме поставленных судом вопросов с использованием всех представленных материалов, выводы экспертов ясны, полны и понятны. 

Каких-либо оснований сомневаться в объективности анализа и оценки результатов исследования, достоверности и правильности выводов экспертов у суда не имеется. Исследование проводилось комиссией высококвалифицированных специалистов, обладающих необходимыми специальными познаниями, в данной области, имеющих соответствующий стаж и квалификацию, являющихся лицами, не заинтересованными в исходе дела, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Свои выводы эксперты сформулировали исходя из своих специальных знаний; так как мнения экспертов не отличались, были сформулированы общие выводы, подписанные всеми экспертами и заверенные печатью учреждения. 

Заключение является полным, объективным, содержит подробное описание проведенных исследований, выводы сделаны на основе тщательного анализа медицинской документации и материалов гражданского дела. 

Доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением судебной экспертизы и указывали бы на то, что выводы комиссии судебных экспертов противоречат установленным по делу обстоятельствам, являются немотивированными либо неполными, а соответственно, давали бы основания для сомнений в выводах судебной экспертизы, суду не представлено.

На основании изложенного, суд принимает вышеприведенное экспертное заключение КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Хабаровского края № 804 от 13.12.2024 года в качестве надлежащего, относимого и допустимого доказательств по настоящему делу.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» были допущены дефекты оказания медицинской помощи ФИО4, выразившиеся в не проведении оценки нутритивного статуса пациента, малоинформативном характере дневниковых записей врача анестезиолога без адекватной оценки соматического, объективного статуса и функционального класса анестезиологического риска, несвоевременном установлении предварительного диагноза врачом приемного отделения. 

Учитывая, что ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», как учреждение здравоохранения, не обеспечило качественное оказание медицинской помощи ФИО4, суд приходит к выводу, что обязанность по компенсации морального вреда родственнику пациента (истцу) должна быть возложена на данного ответчика.

Наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО4, установленное судом, с учетом приведенных выше положений Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» является достаточным основанием для взыскания с указанного ответчика денежной компенсации морального вреда в пользу ее сына ФИО3

Устанавливая размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание наличие и характер недостатков, допущенных ответчиком ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» при оказании медицинской помощи ФИО4; характер причиненных истцу нравственных страданий, его эмоционально-психологическое состояние, переживания, связанные с осознанием того, что во время нахождении в медицинском учреждении его близкому человеку (матери) не была оказана качественная медицинская помощь, на которую она вправе была рассчитывать при обращении в медицинскую организацию, безусловное сопереживание ее физическим страданиям; устойчивые семейные связи между умершей и истцом, степень их родства (мать и сын); степень вины ответчика, сотрудники которого, имея необходимый уровень образования и материального обеспечения, допустили нарушения требований оказания медицинской помощи. 

Наряду с этим суд принимает во внимание, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на качество проводимого лечения пациента и на сам исход его заболевания, не находятся в причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом (смерти), не явились причиной его наступления и / или ухудшения состояния пациента. Консервативное лечение пациента, вопреки доводам стороны истца, с учетом общего состояния ФИО4 когда риск оперативного вмешательства превышал предполагаемую пользу от его проведения, было выбрано лечащим врачом как наиболее правильное в данном случае.

С учетом изложенных обстоятельств, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса интересов сторон, суд полагает возможным взыскать с ответчика ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 60 000 рублей. 

Данный размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), является соразмерным причиненным истцу физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости. 

Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В удовлетворении данного требования в большем размере истцу следует отказать.

Оснований для возложения ответственности по возмещению вреда на ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» суд не усматривает, поскольку каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи ФИО4 в данном медицинском учреждении в ходе рассмотрения дела не установлено. Каких-либо дефектов, которые могли бы способствовать ухудшению состояния пациента или состоять в причинно-следственной связи с наступлением ее смерти, не выявлено. Согласно выводам судебной экспертизы каких-либо действия медицинских работников ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница», способных повлечь наступление смерти ФИО4, не допущено.

Доводы истца о неверно выбранной тактике лечения больного в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница», не соответствующей характеру и тяжести заболевания пациента, в ходе судебного разбирательства подтверждения не нашли. Экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО4 в период ее амбулаторного лечения в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница», не проводилась. Иных доказательств в подтверждение ненадлежащего качества оказанной ФИО4 данным ответчиком медицинской помощи в материалах дела не содержится, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований, предъявленных к указанному ответчику, истцу надлежит отказать. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 - удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части заявленных требований.

В удовлетворении исковых требований к ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Данилов Е.А.

Решение в окончательной форме составлено 17 ноября 2026 года.