РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2017 года г. Скопин

Скопинский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи – Подъячевой С.В.,

при секретаре – Кураксиной Е.А.,

с участием: 

истца-ФИО5,

представителя ответчика ФИО1-ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в г. Скопине

гражданское дело по иску ФИО3 ФИО14 к ФИО4 ФИО15 о признании недействительным свидетельство о праве на наследство в части, признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 18 июня 1988 года, выданное нотариусом Скопинской государственной нотариальной конторы Рязанской области ФИО6, зарегистрированное в реестре за №, в части возникновения права собственности ФИО1 на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 57,1 кв.м., кадастровый номер №, год постройки 1969, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>; признании права собственности на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 57,1 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес> в порядке наследования по закону после смерти ФИО3 ФИО16, умершего 29 декабря 1984 года.

В обоснование заявленных требований истец указал, что после смерти его отца ФИО7 29 декабря 1984 года, открылось наследство, в том числе состоящее из доли жилого дома, расположенного по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>. Открывшееся наследство истец своевременно принял, поскольку совершил действия, свидетельствующие о фактическом вступлении в наследство, в частности, проживал совместно с отцом, произвел и оплатил похороны отца, вступил во владение и управление наследственным имуществом, после смерти отца пользовался домом, путем посадки садово-огородных культур, поддерживал дом в надлежащем виде, производил за свой счет расходы на содержание наследственного имущества. К нотариусу он не стал обращаться, так как продолжительное время после смерти отца находился на стационарном лечении. Факт своевременного принятия наследства могут подтвердить свидетели. Кроме того, наследство после смерти отца приняла сестра истца-ФИО1 путем своевременного обращения к нотариусу, при этом истцу и нотариусу об этом не сообщила. В настоящее время возникла необходимость в оформлении наследственных прав, предусматривающих возможность приобретения права собственности на указанное имущество, однако решение этого вопроса во внесудебном порядке не представляется возможным.

Истец ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования, пояснил при этом, что к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти отца ФИО7 не обращался, однако считает, что совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства: проживал вместе с отцом по адресу: Рязанская область, Скопинский район, 

<

адрес>, понес расходы, связанные с похоронами и погребением отца, хранит некоторые принадлежащие отцу вещи: фотографии, кирзовые сапоги, фуражку, бушлат. О том, что наследство после смерти отца оформила сестра ФИО1, истец узнал в 1988 году от нее. До настоящего времени он не обращался в суд, в связи с тем, что ФИО1 обещала ему выплатить денежную сумму за его долю или приобрести ему другое жилье, но так до настоящего времени свои обещания не выполнила. Также истец ФИО5 представил письменные пояснения по иску датированные 14 августа 2017 года, согласно которым он указывает, что обратиться к нотариусу он не мог, поскольку у него не было домовой книги, а ответчик ему ее не давала. Кроме того, на момент открытия наследства он имел инвалидность по зрению, в связи с чем, не мог воспользоваться своим правом на наследство, так как находился на лечении. ФИО1 при оформлении наследства после смерти отца ввела в заблуждение нотариуса, не сообщив ему об истце, который имел право на обязательную долю. Истец считает вышеупомянутое свидетельство о праве на наследство по закону от 18 июня 1988 года о праве на наследство по закону недействительным, при этом, никак не мотивировав основания признания указанной сделки недействительной.

Ответчик ФИО1 о месте и времени слушанья дела извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась. Дело рассмотрено в соответствии с ч.4 ст.167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО1-ФИО2, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований ФИО5 по доводам, изложенным в возражениях от 01 августа 2017 года, имеющихся в материалах дела. При этом представитель ответчика заявил о пропуске истцом срока обращения в суд с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество, которое по мнению представителя ответчика составляет три года на основании ст.196 ГК РФ, а согласно ч.2 указанной статьи не может превышать 10 лет. Другое требование, заявленное истцом, является производным от вышеуказанного требования, поэтому в его удовлетворении также следует отказать. Также представитель ответчика пояснил в судебном заседании, что доводы истца о том, что он имеет право на обязательную долю основаны на неверном толковании законодательства.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании показала, что является матерью ФИО5 и ФИО1. ФИО7 был ее первым мужем, с которым она развелась ДД.ММ.ГГГГ. Спорный жилой дом принадлежал сначала ей, после развода с ФИО7, дом оформили в долевую собственность по ? доли на нее и ФИО7. ФИО7 один постоянно проживал до дня смерти в своей доле дома, по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>. Дети ФИО5 и ФИО1 проживали с ней (ФИО17) в ее половине дома. Примерно с 1981 года ФИО5 фактически стал проживать у тети по адресу: Рязанская область, Скопинский район, 

<

адрес>, а в 1985 году уехал в г.Рязань, где проживал до 2014 года. ФИО5 ни произвел, ни одного действия, по фактическому вступлению в наследство после смерти ФИО7. Он не проживал с ФИО7, ни пользовался жилым домом и земельным участком при доме после смерти отца, не нес бремя его содержания. Был только формально прописан в спорном жилом доме. ФИО1 фактически вступила в наследство после ФИО7, которая до настоящего времени проживает в спорном доме, произвела за свой счет ремонт дома и реконструкцию, обрабатывает огород при доме. На неоднократные предложения ФИО1 к ФИО5 сразу же после смерти отца, оформить дом, истец отвечал, что дом ему не нужен. В связи с чем, ФИО1 оформила наследство в виде спорного жилого дома на себя в 1988 году, о чем ответчик знал. До 2017 года ФИО5 никаких претензий к ФИО1 не предъявлял, а сейчас ему понадобились деньги, вот он и подал настоящий иск.

Свидетель ФИО19 показал в судебном заседании, что является мужем ФИО17. ФИО5 и ФИО1 проживали с ФИО17, а в 1981 году ФИО5 стал проживать со своей теткой по адресу: Рязанская область, Скопинский район, 

<

адрес>. В 1985 году ФИО5 уехал жить и работать в г.Рязань, где продолжал проживать до 2014 года. ФИО5 в спорном жилом доме был формально прописан, поскольку там почти не проживал. Наследодатель ФИО7 проживал до дня своей смерти в спорном жилом доме в своей половине один. После его смерти сразу за домом стала следить ФИО1, которая там постоянно проживала, и до настоящего времени там проживает. 

Суд, заслушав объяснения истца ФИО5, представителя ответчика ФИО1-ФИО2, показания свидетелей ФИО17, ФИО19, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам:

Согласно ст. 5 Федерального закона «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие

Часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующая наследственное право, введена в действие с 1 марта 2002 г.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Аналогичные нормы содержались и в разделе 7 «Наследственное право» Гражданского кодекса РСФСР.

В соответствии со ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии со ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Частью 2 ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР также признавалось, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал заявление нотариальному органу, по месту открытия наследства о принятии наследства.

В соответствии со ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Из анализа указанных норм следует, что законодатель связывает принятие наследства наследником именно с совершением конкретных действий, направленных на его принятие в установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства.

Исходя из разъяснений п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 года № 2, действовавшего на момент открытия наследства после смерти ФИО7 под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимание квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Как разъяснено в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО7 умер 29 декабря 1984 года, что подтверждается свидетельством о его смерти I-ОБ № от 08 февраля 2013 года, имеющимся в материалах дела.

 В судебном заседании установлено, что ФИО7 на момент смерти на праве собственности принадлежала ? доля жилого дома, расположенная по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>, что подтверждается техническим паспортом на индивидуальный жилой дом по 

<

адрес>, наследственным делом к имуществу умершего ФИО7 №, имеющимися в материалах дела и не оспаривается сторонами.

В судебном заседании установлено, что на основании договора об изменении размера долей в жилом строении от 10 июня 1988 года, зарегистрированного в БТИ, регистрационная запись №, было установлено новое долевое участие сособственников в жилом доме, расположенном по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>. Доля ФИО17-34/57, доля ФИО3 ФИО16-23/57, что подтверждается договором об изменении размера долей в жилом строении от 10 июня 1988 года, имеющимся в материалах дела.

Судом установлено, что ФИО1, ФИО5 приходятся детьми ФИО7, что подтверждается объяснениями лиц, участвующими в деле, свидетельством о рождении ФИО5 I-ОБ № от 05 июня 2010 года, копией свидетельства о рождении ФИО8 от 08 июня 1988 года, копией свидетельства о заключении брака между ФИО9 и ФИО8 II-ОБ №, имеющимися в материалах дела. 

Судом установлено, что ФИО7 на момент смерти был зарегистрирован и проживал по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>. Данный факт подтверждается пояснениями представителя ответчика ФИО1-ФИО2, показаниями свидетелей, 

справкой Скопинского городского Совета народных депутатов Рязанской области от 01 июня 1988 года, имеющейся в материалах наследственного дела к имуществу умершего ФИО7 №.

Также установлено, что ФИО1 своевременно фактически приняла наследство после смерти отца ФИО7, состоящее из спорного имущества. 08 июня 1988 года она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство. 18 июня 1988 года ей было выдано свидетельство о праве наследство по закону на 23/57 доли от целого жилого бревенчатого дома общей площадью 57,1 кв.м., со служебными сооружениями: два сарая, уборная, изгородь, расположенного по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>, что подтверждается материалами наследственного дела № к имуществу умершего 29 декабря 1984 года ФИО7, имеющимися в материалах дела. 

Судом установлено, что в настоящее время жилой дом, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес> принадлежит на праве собственности ФИО1, что подтверждается выпиской из сведений информационной системы Скопинского производственного участка Рязанского отделения Центрально-Черноземного филиала АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» от 11 августа 2017 года, имеющейся в материалах дела.

Согласно домовой книги, представленной стороной ответчика, в спорном жилом доме по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>, истец был зарегистрирован в спорном жилом доме в 1981 году, выписан в 1985 году. 

Также установлено, что право собственности на дом расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>, в соответствии с ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не зарегистрировано, что подтверждается сообщением МТУ Росимущества в Тульской, Рязанской и Орловской областях от 12 июля 2017 года №, выпиской из ЕГРН об основных характеристиках объекта недвижимости с регистрационным номером от 05 июля 2017 года №, имеющимися в деле.

В судебном заседании установлено, что жилой дом, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес> в реестре муниципальной собственности муниципального образования-городской округ город Скопин Рязанской области, не значится, что подтверждается сообщением администрации муниципального образования-городской округ город Скопин Рязанской области от 06 июля 2017 года, №3100, имеющимся в деле.

Согласно пояснений истца ФИО5, данных в ходе рассмотрения дела, истец в спорном жилом доме был зарегистрирован с 1981 года по 1985 год, однако по месту регистрации не проживал, фактически проживал у своей тети ФИО26 О том, что отец умер 29 декабря 1984 года он знал. После смерти отца заявление нотариусу о намерении вступить в наследство за отцом не подавал, в спорном доме не проживал, ремонт дома не производил, оплату каких-либо платежей также не производил. О том, что ФИО1 оформила наследство в 1988 году, после смерти отца ФИО7, он знал. Но ни каких действий не предпринял, поскольку ФИО1 обещала ему деньги за его долю спорного имущества.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к следующим выводам:

29 декабря 1984 года умер ФИО7. После его смерти открылось наследство, состоящее из 23/ 57 доли жилого дома, расположенного по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>. Наследниками первой очереди по закону после смерти являются его дети ФИО5, ФИО1. Наследство после смерти ФИО7 своевременно приняла его дочь ФИО1 путем совершения действий, свидетельствующих о принятии наследства. Кроме того, она оформила свои наследственные права у нотариуса.

Оценивая все перечисленные доказательства в совокупности с учетом пояснений истца ФИО5, пояснений представителя ответчика ФИО1-ФИО2, свидетельских показаний, которые сомнений у суда не вызывают, поскольку показания свидетелей согласуются с другими материалами дела, суд приходит к выводу, о том, что ФИО5 знал о смерти отца, также знал о том, что ФИО1 приняла наследство после смерти отца, однако сам во владение или управление наследственным имуществом не вступил, меры по сохранению наследственного имущества не принял, расходы по содержанию наследственного имущества не нес, то есть, не совершил никаких действий по фактическому принятию наследства.

Суд, полагает достоверно установленным, что в указанный период времени истец совместно с наследодателем не проживал; каких-либо доказательств того, что после смерти ФИО7 он в установленный срок принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц, произвела за свой счет расходы на содержание наследственного имущества, оплатила за свой счет долги наследодателя или получила от третьих лиц причитавшиеся наследодателю деньги, равно как и бесспорных доказательств того, что данные действия были осуществлены по поручению ФИО5 иными лицами, суду не представлено и судом не добыто.

Кроме того, право на наследственное имущество является субъективным гражданским правом наследника и осуществляется наследником самостоятельно, по своему усмотрению, вместе с тем, истец никоим образом не проявил своего отношения к приобретению наследства в установленный законом срок, фактически наследство не принимал, с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство после смерти отца к нотариусу не обращался, о своих правах на наследство после смерти своего отца истец не заявлял белее 30 лет. Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что истец наследство не принимал и, соответственно не намеревался вступать в наследственные права.

При этом, суд учитывает, что в данном домовладении безвыездно проживает ответчик ФИО1, которая пользуются всеми вещами, находящимися в указанном домовладении и оплачивают все коммунальные платежи и налоги, что не оспаривалось истцом ФИО5 в судебном заседании.

Доводы истца ФИО5 о том, что он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства: проживал вместе с отцом по адресу: 

<

...>, понес расходы, связанные с похоронами и погребением отца, забрал некоторые принадлежащие наследодателю вещи: фотографии, кирзовые сапоги, фуражку, бушлат, суд не может расценивать как фактическое вступление истцом в наследство.

Факт регистрации истца и наследодателя по одному и тому же адресу, то есть в спорном жилом доме, по адресу: 

<

...> без фактического проживания по месту регистрации, не является доказательством фактического принятия наследства после смерти наследодателя.

Наличие у истца ФИО5 фотографий, кирзовых сапог, фуражки, бушлата, как он утверждает, принятых им как наследственное имущество не являются доказательствами принятия наследства, поскольку данные вещи могли находиться у истца и при жизни отца, как и факт осуществление похорон наследодателя, не относится к действиям, направленным на принятие наследства.

Кроме того, доказательств того, что ФИО7 фактически проживал с истцом ФИО5 по адресу: Рязанская область, Скопинский район, 

<

адрес>, истцом не представлено.

Довод ФИО5 о том, что ФИО1 при подаче заявления о принятии наследства после смерти ФИО7 не указала его в качестве наследника первой очереди по закону, суд во внимание не принимает, поскольку каждый наследник самостоятельно принимает наследство, в связи с чем, ФИО5 должен был самостоятельно обратиться к нотариусу с аналогичным заявлением в течении шести месяцев после смерти отца.

Довод на наличие у истца права на обязательную долю, не принимается судом во внимание, поскольку положения гражданского законодательства РФ о праве на обязательную долю в наследстве в данном случае применению не подлежат исходя из следующего.

На основании п. 1 ст. 1149 ГК РФ (часть третья) несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Статья 1111 ГК РФ (часть третья) предусматривает, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В связи с изложенным, как следует из материалов дела, наследодатель ФИО7 при жизни завещания не составлял, в связи с чем, имело место наследование по закону, тогда как право на обязательную долю у ФИО5 могло возникнуть при наличии завещания. При этом реализация права на обязательную долю также должна осуществляться с учетом положений п. 1 ст. 1154 ГК РФ, предусматривающей, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достаточных и убедительных доказательств того, что он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, оставшегося после смерти отца.

При разрешении судом возникшего спора представителем ответчика ФИО1-ФИО2 было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании права собственности на спорное имущество.

В свою очередь ходатайств о восстановлении данного срока истцом заявлено не было, как и надлежащих доказательств, уважительности причин пропуска срока исковой давности, представлено суду не было.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).

На основании ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

К исковым требованиям наследников о признании права собственности на наследственное имущество применяется общий срок исковой давности (3 года), течение которого начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о наследовании" (п. 34), наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о признании права собственности на имущество в порядке наследования исчисляется с момента смерти наследодателя, в данном случае с 29 декабря 1984 года.

Судом бесспорно установлено, что ФИО5 стало известно о смерти отца ФИО7 29 декабря 1984 года. Указанное обстоятельство подтвердил в судебном заседании сам истец.

Однако, с требованием о признании права собственности на имущество в порядке наследования ФИО5 обратилась в суд 06 апреля 2017 года, то есть по истечении белее 30 лет, пропустив установленный законом срок для обращения в суд с данным требованием.

При таких обстоятельствах с учетом недоказанности фактического принятия наследства и пропуска срока исковой давности исковые требования ФИО5 к ФИО1 о признании права собственности на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 57,1 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес> в порядке наследования по закону после смерти ФИО3 ФИО16, умершего 29 декабря 1984 года, являются незаконными, необоснованными, удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ судом на истца ФИО5 была возложена обязанность по представлению доказательств оснований для признания недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 18 июня 1988 года, выданное нотариусом Скопинской государственной нотариальной конторы Рязанской области ФИО6, зарегистрированное в реестре за №, в части возникновения права собственности ФИО1 на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 57,1 кв.м., кадастровый номер №, год постройки 1969, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>;

Вместе с тем, ФИО5 доказательств обстоятельств, подтверждающих эти требования, не представлено.

Также эти требования являются производными от требования о признании права собственности.

Доводы истца о наличии у него уважительных причин пропуска срока для принятия наследствам, по причине того, что ФИО1 обещала ему деньги за его часть наследства, а также, что он не вступил в наследство, потому что болел, суд не может принять во внимание, поскольку соответствующих требований, доказательств истцом предъявлено не было.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО5 к ФИО1 о признании недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 18 июня 1988 года, выданное нотариусом Скопинской государственной нотариальной конторы Рязанской области ФИО6, зарегистрированное в реестре за №, в части возникновения права собственности ФИО1 на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 57,1 кв.м., кадастровый номер №, год постройки 1969, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес>; признании права собственности на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 57,1 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: Рязанская область, г.Скопин, 

<

адрес> в порядке наследования по закону после смерти ФИО3 ФИО16, умершего 29 декабря 1984 года, являются незаконными, необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО3 ФИО14 к ФИО4 ФИО15 о признании свидетельства о праве на наследство в части возникновения права собственности ФИО4 ФИО15 на 23/114 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом недействительным и признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности в порядке наследования, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца в Рязанский областной суд, через Скопинский районный суд Рязанской области. 

Судья