Дело № 2-1763/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2018 года Московская область г. Воскресенск 

Воскресенский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Ильина С.М.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой М.А.,

с участием прокурора Кисловой Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Воскресенская первая районная больница» (ГБУЗ МО «ВПРБ») о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности (копия на л.д. 25-26), обратился в Воскресенский городской суд Московской области с иском к ГБУЗ МО «ВПРБ» и просит, с учетом уточнения, восстановить ФИО1 на работе в ГБУЗ МО «ВПРБ» в должности акушерки (послеродовых палат и палат паталогии беременных) в акушерском отделении, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13.07.2018г. по день восстановления на работе, взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 50 000,00 руб. (л.д.3-6, 74-75).

В обоснование заявленных требований указал, что ФИО1 работала в ГБУЗ МО «ВПРБ» в указанной должности, однако 12.06.2018 г. была уволена по п.2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с сокращением численности штата работников организации. Считает увольнение незаконным, так как письменное уведомление от 12.04.2018 г. о предстоящем сокращении штата работников и связанном с ним увольнении было составлено ответчиком в период отпуска истца (с 05.04.2018 г. по 18.04.2018 г.), с указанным уведомлением она была ознакомлена лишь 09.06.2018 г., за 3 дня до увольнения. Кроме того, истец была уволена 12.06.2018 г., однако отработала полную рабочую смену с 08:00 12.06.2018 г. до 08:00 13.06.2018 г. Также увольнение ответчиком было оформлено 12.06.2018 г., в официальный праздничный день, когда у кадровой службы ответчика был выходной, т.е. увольнение было оформлено сотрудником кадровой службы более поздней датой, но с указанием в трудовой книжке прошедшей даты, что так же является нарушением трудового законодательства. 

При прекращении трудового договора ответчик не выплатил истцу всех сумм, причитающихся работнику, нарушил установленный срок выплаты причитающихся истцу как работнику сумм в размере 216 590,88 руб., а причитающееся истцу как работнику выходное пособие за второй месяц после увольнения не выплатил вовсе.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, просила удовлетворить их по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснила, что с письменным уведомлением от 12.04.2018 г. о предстоящем сокращении штата работников и связанном с ним увольнении она ознакомилась 09.06.2018 г. в отделе кадров, в присутствии специалиста по кадрам ФИО5, написала на уведомлении, что не согласна занимать временную должность. 12.04.2018 г. она не могла ознакомиться с указанным уведомлением, была в отпуске, находилась с мужем в г. Москве. Других вакантных должностей ей не предлагали. Впоследствии она узнала, что на момент ее увольнения в ГБУЗ МО «ВПРБ» имелись вакантные должности, которые она бы согласилась занять, если бы ей предложили их. Также пояснила, что в течение всего периода работы в ГБУЗ МО «ВПРБ» она регулярно повышала свою квалификацию, проходила обучение, сдавала экзамены. С приказом об увольнении ее так же не ознакомили, получила его лишь перед обращением в суд с настоящим иском. 13.06.2018 г. она еще работала, поэтому дата увольнения – 12.06.2018 г. не соответствует действительности. 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований, с учетом уточнения, по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика ГБУЗ МО «ВПРБ» ФИО3, действующий на основании доверенности (копия на л.д.29), в судебном заседании исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения. В возражениях на исковые требования (л.д.31-33, 70-73) указал, что исковые требования ФИО1 не являются обоснованными, так как ответчиком была соблюдена процедура ее увольнения по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ: попытка вручить истцу письменное уведомление о сокращении штата ответчиком была предпринята 12.04.2018 г., однако ФИО1 от подписания акта об ознакомлении с уведомлением отказалась, ознакомившись с его содержанием. В дальнейшем истец со своим представителем на личном приеме у и.о. главного врача ГБУЗ МО «ВПРБ» ФИО10 просила урегулировать данный вопрос, а последним ей было предложено трудоустроиться на ранее предложенную ей работу на время отсутствия работника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком, с гарантией, что за данный срок для нее будет найдено место работы, соответствующее ее квалификации, будет заключен трудовой договор на постоянный срок. ФИО1 согласилась на данное предложение, но для оформления трудового договора не явилась. 

Также указал, что последний рабочий день истца учтен в табеле рабочего времени и полностью оплачен ответчиком, а 13.06.2018 г. не может считаться последним рабочим днем истца, так как и при посуточной работе, и при обычном графике истец обязана приступать к работе в 08:00. Запись в трудовую книжку истца об увольнении была внесена на следующий рабочий день после последнего дня работы истца, приходящегося на праздничный день, что не противоречит требованиям трудового законодательства.

Обратил внимание суда на то обстоятельство, что расчет суммы, подлежащей выплате истцу, приложенный к исковому заявлению, является некорректным и ошибочным, так как составлен без вычета суммы подоходного налога, ряд иных сумм указан ошибочно. Дополнительно пояснил, что ГБУЗ МО «ВПРБ» ФИО1 с момента увольнения было выплачено выходное пособие в сумме 245 295,65 руб.: за период с 13.06.2018 г. по 12.07.2018 г. – 81638,06 руб., за период с 13.07.2018 г. по 12.08.2018 г. – 78 300,25 руб., за период с 13.08.2018 г. по 12.09.2018 г. – 85 357,34 руб. Среднемесячная зарплата ФИО1 составила 67 661,92 руб.

Свидетель ФИО5, допрошенная в рамках судебного заседания, пояснила, что работает в ГБУЗ МО «ВПРБ» с декабря 2008 года в должности специалиста по кадрам. В связи с сокращением финансирования в ГБУЗ МО «ВПРБ» проходила процедура сокращения штата, увольнения работников носили массовый характер. Ознакомление работников с уведомлением о сокращении штата проходило с 9-10 апреля 2018 г. Истец ФИО1 также была ознакомлена с указанным уведомлением, которое содержало предложение занять должность сотрудника, находящегося в отпуске по уходу за ребенком. ФИО1 отказалась ставить отметку об ознакомлении с уведомлением. Начальник отдела кадров в это время находилась в другом кабинете, ФИО5 затем позвала ее заверить своей подписью запись об отказе ФИО1 от письменного подтверждения факта своего ознакомления с уведомлением. Дату составления указанной записи ФИО5 не поставила, так как начальник не проконсультировал ее относительно порядка оформления указанных документов. С приказом об увольнении ФИО1 не знакомили. В настоящий момент должности акушерок имеются в поликлинике с/п Ашитковское, в Белоозерской поликлинике №6, поликлинике Цюрупы №5, в Барановской сельской амбулатории. Там сокращения штата не было.

Свидетель ФИО6, допрошенная в судебном заседании, пояснила, что работает в ГБУЗ МО «ВПРБ» с 2016 года в должности специалиста по кадрам. Процедура сокращения штата работников ГБУЗ МО «ВПРБ» проходила с заблаговременным уведомлением всех работников, всем из которых уведомления вручались практически в один день - 12.04.2018 г. При этом ФИО1, как ей известно со слов коллег, отказалась ставить подпись об ознакомлении в уведомлении. На момент увольнения истца в женской консультации была одна свободная ставка акушерки. Было 9,5 ставок акушерок, осталось 4. 

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования частично, суд считает уточненные исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса РФ, увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В соответствии со ст. 82 ТК РФ при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий. Критерии массового увольнения определяются в отраслевых и (или) территориальных соглашениях.

Увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со статьей 373 настоящего Кодекса.

Положениями ст. 179 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

Согласно п. 2, п. 4 ст. 180 Трудового кодекса РФ, о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

При угрозе массовых увольнений работодатель с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации принимает необходимые меры, предусмотренные настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашением.

Исходя из анализа норм, регулирующих спорные правоотношения, расторжение трудового договора с работником по данному основанию является правомерным при наличии следующих условий: сокращение численности работников или штата действительно (реально) имеет место; работник не имеет преимущественного права на оставление на работе (ч. 2 ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации); работник заранее, не менее чем за два месяца до увольнения, предупрежден персонально и под роспись о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата (ч. 1, 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации); при рассмотрении вопроса об увольнении работника участвовал выборный орган первичной профсоюзной организации; невозможно перевести работника с его согласия на другую работу (ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 394 ТК Российской Федерации увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

Из разъяснений, содержащихся в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Между тем, судом установлено, что ФИО1 с 01.02.2017 г. работала в ГБУЗ МО «ВПРБ» в должности акушерки (послеродовых палат и палат паталогии беременных) в акушерском отделении, 12.06.2018 г. была уволена на основании приказа ГБУЗ МО «ВПРБ» от 08.06.2018 г. по п.2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с сокращением численности или штата работников организации. Указанные обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки (л.д.7-13), копией приказа от 08.06.2018 г. (л.д.14-15).

При этом, как следует из личных карточек работников, занимающих должности, аналогичные должности, занимаемой ФИО1, не уволенных по состоянию на дату рассмотрения дела (копии на л.д.105-109, л.д.114, 115, 116), и личной карточки ФИО1 (копия на л.д. 110-113), при увольнении ФИО1 в связи с сокращением численности или штата работников организации работодателем не были соблюдены требования ст. 179 ТК РФ, так как имеющимися в материалах дела документами подтверждается наличие у ФИО1 преимущественного права на оставление на работе, как у работника с более высокой производительностью труда и квалификацией. Указанные обстоятельства подтверждены также и копиями сертификатов, удостоверений, иных документов о повышении квалификации работника ФИО1 (л.д.117-123). Каких-либо доказательств в опровержение данного вывода суда стороной ответчика в материалы дела не представлено. Более того, представитель ответчика в судебном заседании указал, что при решении вопроса о наличии у других работников, занимающих должности, аналогичные должности ФИО1, преимущественного права на оставление на работе ответчиком учитывалось наличие у них иждивенцев, но не квалификация указанных работников и ФИО1, что противоречит требованиям действующего законодательства. 

Доводы искового заявления ФИО1 о том, что она не была заранее, не менее чем за два месяца до увольнения, предупреждена ответчиком персонально и под роспись о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата так же нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства по делу.

Так, согласно уведомлению ГБУЗ МО «ВПРБ» (л.д.187) и показаниям свидетеля ФИО5 ФИО1 была ознакомлена с письменным уведомлением о предстоящем сокращении ее должности акушерки (послеродовых палат и палат паталогии беременных) акушерского отделения 12.06.2018 г., с предложением занять в порядке перевода должность акушерки (палатной) акушерского отделения на период отпуска по уходу за ребенком ФИО7 

<

дата>, но отказалась ознакомиться с ним под роспись, о чем была сделана запись на указанном уведомлении, заверенная специалистом по кадрам ФИО5, а также начальником отдела кадров ФИО11 Согласно пояснениям представителя ответчика ФИО3, изложенным в возражениях на исковые требования, попытка вручить истцу письменное уведомление о сокращении штата ответчиком была предпринята 12.04.2018 г., однако ФИО1 от подписания акта об ознакомлении с уведомлением отказалась, ознакомившись с его содержанием. Вместе с тем, из показаний свидетеля ФИО5 следует, что запись об отказе ФИО1 ознакомиться с уведомлением от 12.04.2018 г. была составлена ей лишь в присутствии ФИО1, ФИО11 находилась в это время в другом кабинете и подписала уведомление позже. Отдельного акта об отказе ФИО1 ознакомиться с уведомлением от 12.04.2018 г. работниками отдела кадров ГБУЗ МО «ВПРБ» не составлялось, дата соответствующей записи на уведомлении не указана. Более того, в материалы дела представлено указанное уведомление от 12.04.2018 г. с записью ФИО1 от 09.06.2018 г., согласно которой она не согласна с предложенной временной должностью. Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности факта надлежащего извещения ФИО1 о предстоящем сокращении ее должности и увольнении в сроки, предусмотренные ст. 180 ТК РФ.

Также материалы дела не содержат сведений и об ознакомлении ФИО1 с приказом об увольнении, из чего следует вывод о том, что ответчик, в нарушение положений ч. 2 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день увольнения истца с ним не ознакомил. Сведений о том, что приказ о прекращении трудового договора невозможно было довести до сведения ФИО1 или она в этот день отказалась ознакомиться с ним под роспись, не имеется. В указанном приказе соответствующая запись не произведена.

В соответствии с положениями п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Исходя из материалов дела, пояснений сторон, показаний свидетелей следует, что ответчиком ФИО1 было предложено занять в порядке перевода должность акушерки (палатной) акушерского отделения на период отпуска по уходу за ребенком ФИО7. 

При этом из системного анализа положений ст. ст. 81, 256 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что под вакантной должностью необходимо понимать свободную должность, не занятую никем из работников.

Следовательно, должность, занятая работником, временно отсутствующим в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком, не является вакантной, так как занята другим временно отсутствующим работником, что не допускает заключения с истцом бессрочного трудового договора.

Более того, согласно пояснениям свидетелей, согласующимся со штатным расписанием ГБУЗ МО «ВПРБ» (л.д.154-186), в штате ответчика имелись вакантные должности, которые могли быть предложены ФИО1 и соответствовали ее квалификации.

На основании изложенного суд приходит к выводу о несоблюдении ответчиком процедуры увольнения ФИО1 в части выполнения обязанности по представлению вакантных должностей.

Обоснованными суд считает и доводы истца, ее представителя о том, что ответчиком был неверно определен последний рабочий день ФИО1 – 12.06.2018 г. При этом суд принимает во внимание положения ст. 84.1 ТК РФ, согласно которым днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, и копию дополнительного графика рабочего времени (л.д.100), согласно которому ФИО1 работала до 08 часов 00 минут 13.06.2018 г.

Таким образом, последним рабочим днем ФИО1, по мнению суда, следовало считать 13.06.2018 г.

На основании всех вышеперечисленных обстоятельств суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу ч. 2 данной статьи орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Согласно пояснениям представителя ответчика, подтвержденным представителем истца в судебном заседании, ГБУЗ МО «ВПРБ» ФИО1 с момента увольнения было выплачено выходное пособие в сумме 245 295,65 руб.: за период с 13.06.2018 г. по 12.07.2018 г. – 81638,06 руб., за период с 13.07.2018 г. по 12.08.2018 г. – 78 300,25 руб., за период с 13.08.2018 г. по 12.09.2018 г. – 85 357,34 руб. Среднемесячная зарплата ФИО1 составила 67 661,92 руб. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Находя подлежащими удовлетворению уточненные исковые требования ФИО1 о восстановлении ее на работе в ГБУЗ МО «ВПРБ» в должности акушерки (послеродовых палат и палат паталогии беременных) в акушерском отделении, принимая во внимание пояснения сторон, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13.09.2018 г. по 27.09.2018 г. в размере 37 214,05 руб., так как ответчиком истцу было выплачено выходное пособие за период с 13.06.2018 г. по 12.09.2018 г. 

В удовлетворении уточненных исковых требований ФИО1 в части взыскания с ответчика в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 13.07.2018 г. по 12.09.2018 г. надлежит отказать.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при незаконном увольнении работника.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень нравственных переживаний истца, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований в этой части и считает разумным и справедливым взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения морального вреда сумму в размере 5000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Восстановить ФИО1 28.09.2018 года в должности акушерки (послеродовых палат и палат патологии беременных) в акушерском отделении в государственном бюджетном учреждении здравоохранения Московской области «Воскресенская первая районная больница».

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Воскресенская первая районная больница» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13.09.2018 года по 27.09.2018 года в размере 37 214 (тридцать семь тысяч двести четырнадцать) рублей 05 копеек.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Воскресенская первая районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5 000 (пять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 13.07.2018 г. по 12.09.2018 г., в части взыскания компенсации морального вреда в размере 45 000,00 руб. – отказать.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано и опротестовано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Воскресенский городской суд в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 02 октября 2018 года.

Судья: С.М. Ильин