Решение

Именем Российской Федерации

26 февраля 2019 года Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,

при секретаре Ганадян М.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1115/2019 по иску ФИО1 к Гаражно-строительному кооперативу № 63 «Монолит» о признании недействительным решения общего собрания, 

Установил:

ФИО1 обратился в Автозаводский районный суд г. Тольятти с исковым заявлением к Гаражно-строительному кооперативу № 63 «Монолит», в котором просит признать недействительным решение общего собрания от 29.12.2015 года о принятии в устав кооператива следующих пунктов: № 6.3, 6.4, 6.5, 6.6, 6.7, 6.21, 4.3, 4.10, 7.4.1, 7.4.5, 7.4.6, 7.4.7, 7.4.11, 7.4.15, 7.4.16, 7.4.17, указав при этом на следующее.

Он является членом ГСК № 63 «Монолит» и считает, что устав данного ГСК в части не соответствует требованиям законодательства, в результате ущемляются его права и законные интересы. 

А именно, пункты устава: п. п. 6.3, 6.4, 6.5, 6.6, 6.7, 6.21, 4.3, 4.10, 7.4.1, 7.4.5, 7.4.6, 7.4.7, 7.4.11, 7.4.15, 7.4.16, 7.4.17 противозаконны по следующим основаниям:

- пункты 6.3., 6. 4., 6.5., 6.6., 6.7., 6.21., ничтожны, так как противоречат нормам закона о кооперации и главе 9.1 ГК РФ, где количество проведений общих собраний законами не ограничивается, а право и порядок созыва общего собрания за правлением кооператива не закреплен, и отказ правления в созыве собрания не допустим ни по вопросу кворума двух третей ни по другим основаниям. Эти пункты устава устанавливают искусственные ограничения и чинят препятствия на проведение общих собраний, бюрократически делят их на очередные и внеочередные, что запрещено п.1 ст.10 Закона СССР от 26.05.1988 №8998-XI «О кооперации в СССР», а именно гарантией прав на «непосредственное участие членов кооператива в управлении его делами на основе кооперативной демократии».

По буквальному указанию закона «непосредственного участия» и смыслу действующих законодательств вопрос о созыве собрания принадлежит в равной степени всем членам кооператива без ограничений в количестве созывов и без установления запретов. Принимать устав с ограничительными демократию нормами нельзя. В силу закона о кооперации (ст.14) «В крупных кооперативах для решения вопросов, относящихся к ведению общего собрания, могут созываться собрания уполномоченных.». А у правления таких прав нет.

- пункты устава № 4.3, 4.10, 7.4.1, 7.4.5, 7.4.6, 7.4.7, 7.4.11, 7.4.15, 7.4.16, 7.4.17 также ничтожны в уставе в силу п.3 ст.14 закона о кооперации от 26 мая 1988 года.

Более того, в уставе вовсе отсутствуют разделы о порядке (текстовое описание) гражданских отношений между членами кооператива, которые позволяют правлению и председателю единолично манипулировать кооперативом: в нарушение п.2 ст.11 Закона о кооперации, в устав ГСК в раздел 4 о правах и обязанностях членов кооператива, правлением ГСК умышленно не внесён порядок выдвижения кандидатур членов кооператива на выборные должности, что позволяет правлению ГСК манипулировать выборами руководящих должностей, оставляя право выдвижения кандидатур непосредственно за собой.

По мнению истца, это грубо нарушает его права на выдвижение коллективом или самовыдвижение своей кандидатуры на выборные должности. 

Кроме того, он считает, что при отсутствии в уставе ГСК порядка выдвижения кандидатур при заочной форме голосования происходит нарушение равенства прав участников собрания при его проведении, что недопустимо по ст. 181.4 п.1 пп.3 ГК РФ. Так, члены кооператива лишены возможности быть вписанными в бюллетень для голосования и ведения предвыборной агитации. Имея только одно право члена кооператива голосовать за или против.

В связи с отсутствием в уставе порядка выдвижения (самовыдвижения) в орган управления кооперативом нарушаются его право «избирать и быть избранными в органы управления и контроля кооператива».

Также в связи с отсутствием в уставе кооператива порядка реализации прав членов кооператива на указанную в диспозитивной норме ст.14 закона о кооперации, где в крупных кооперативах для решения вопросов, относящихся к ведению общего собрания могут созываться собрания уполномоченных. И исключительному применению правлением кооператива нормы ст.181.2 ГК РФ, согласно которой решение собрания может приниматься посредством заочного голосования. Складывается бесконтрольная манипуляция правлением кооператива проведением общего собрания связанного с организацией, проведением, и подсчётом голосов, что в принципе нарушает его право и право других членов кооператива, так как они лишены возможности и не могут поставить перед другими членами кооператива вопросы на голосование общего собрания о создании, например, собрания уполномоченных, чтобы не проводить заочных голосований в будущем, так как физического (реального) собрания членов кооператива как такового просто нет. Таким образом, он, как член кооператива, не может лично участвовать в управлении его делами на основе кооперативной демократии, что нарушает его права по ст.10 Закона о кооперации.

С учетом вышеизложенного, ФИО1 был вынужден обратиться за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов с соответствующим исковым заявлением в суд

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, на исковых требованиях настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, а также в письменных доводах (л.д. 62, 104-105), в справке (л.д. 103) и списке бюллетеней с нарушениями (л.д. 110-113).

Не оспаривает, что на момент проведения общего собрания в ГСК было 3725 членов кооператива. По вопросу истечения срока исковой давности пояснил, что весной 2017 года инициативной группой членов ГСК организовано альтернативное голосование и тогда ему стало известно о принятии нового устава 29.12.2015 года. Ранее с текстом устава он ознакомлен не был. Таким образом, течение срока исковой давности начинается весной 2017 года. Не оспаривает, что бюллетень он заполнял, однако проголосовал на эмоциях, времени на анализ у него не было. Более того, его бюллетень имеет исправления в номере, он этого не делал, поэтому бюллетень является недействительным.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от 26.12.2018 года (л.д. 54), в судебное заседание явился, на исковых требованиях настаивал. В судебном заседании от 21.01.2019 года устно уточнил требования, пояснив, что сторона истца также оспаривает правомерность порядка созыва общего собрания. Однако, после предоставления ему судом времени, в письменном виде свою позицию не сформировал. Полагает, что предоставленные бюллетени невозможно отнести к оспариваемому собранию, решения, принятые на собрании не соответствуют заявленной повестке дня, срок исковой давности не пропущен. 

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № 3 от 25.07.2018 года (л.д. 53), в судебное заседание явилась, возражала против заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д.56-57), а также в особом мнении (л.д. 106) указав, что при проведении общего собрания 29.12.2015 года были соблюдены все законодательные нормы, а ссылки на закон «О кооперации в СССР» не корректны. Из заявленных требований не ясно – чем нарушены права истца. На руководящие должности он не баллотировался, в правление не обращался. Заявлений с предложениями по принимаемой редакции устава от него не поступало. Также не поступало никаких заявлений по повестке для и предложений о его непосредственном участии в каких-либо мероприятиях кооператива. Права истца, в том виде, в котором они заявлены не подлежат судебной защите. Поскольку истец принимал участие в оспариваемом собрании, он не имеет права предъявлять настоящий иск. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.

Выслушав пояснения истца, его представителяа, возражения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям. 

Судом в ходе судебного разбирательства по настоящему делу было установлено, что ответчик гаражно-строительный кооператив № 63 «Монолит» по своей организационно-правовой форме является специализированным потребительским кооперативом, который зарегистрирован в качестве юридического лица, как того требуют ст. 51 ГК РФ и ФЗ РФ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», о чем в ЕГР внесена соответствующая запись (л.д. 49).

Истец ФИО1 является членом ГСК № 63 «Монолит» (л.д. 6-11).

Судом также установлено, что в период с 22.04.2015 года по 28.12.2015 года посредством заочного голосования было проведено общее собрание членов кооператива ГСК № 63 «Монолит» со следующей повесткой дня:

1. Выборы председателя и секретаря общего собрания ГСК № 63 «Монолит».

2. Выборы счетной комиссии общего собрания ГСК № 63 «Монолит».

3. Ознакомление с актом ревизионной проверки финансово-хозяйственной деятельности ГСК № 63 «Монолит» (Приложение № 1).

4. Выборы Правления ГСК № 63 «Монолит».

5. Выборы ревизионной комиссии ГСК № 63 «Монолит».

6. Утверждение новой редакции устава ГСК № 63 «Монолит» (Приложение № 2).

7. Об установке индивидуальных счетчиков потребления электроэнергии в каждом гаражном боксе.

8. Исключение из числа членов кооператива (Приложение № 3).

9. О приобретении помещений для служебных нужд ГСК (помещения Правления).

10. О реконструкции здания ГСК (Приложение № 4).

Согласно протоколу, составленного по результатам проведения общего собрания, в голосовании приняли участие 1943 голоса, что от общего числа 3725 составляет 52, 16 % (л.д. 12-13).

Как следует из совокупности данных документов, по всем вопросам повестки дня члены кооператива проголосовали положительно, в том числе, по вопросу утверждения устава в новой редакции.

Закон РФ "О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации" не распространяется на гаражно-строительные кооперативы (статья 2), следовательно, правовое положение данного гаражно-строительного кооператива определяется нормами ГК РФ и Уставом ГСК № 63 «Монолит».

Исходя из совокупности положений, предусмотренных ч.ч. 1-3 ст. 181.2 ГК РФ, следует, что решение собрания считается принятым, если за него проголосовало большинство участников собрания и при этом в собрании участвовало не менее пятидесяти процентов от общего числа участников соответствующего гражданско-правового сообщества, при этом решение собрания может приниматься посредством заочного голосования. При наличии в повестке дня собрания нескольких вопросов по каждому из них принимается самостоятельное решение, если иное не установлено единогласно участниками собрания. О принятии решения собрания составляется протокол в письменной форме. Протокол подписывается председательствующим на собрании и секретарем собрания.

Согласно ч. 1 ст. 181.3. решение собрания может быть признано недействительным по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

В соответствии с ч. 1 ст. 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если:

1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания;

2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия;

3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении;

4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2). 

Согласно ст. 181.5 ГК РФ если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно:

1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2) принято при отсутствии необходимого кворума;

3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;

4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

В соответствии с ч. 3 ст. 181.4 ГК РФ решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения.

Судом в ходе судебного разбирательства по делу установлено, что истец ФИО1 принимал участие в оспариваемом им собрании и по шестому вопросу повестки дня (внесение изменений в Устав), который оспаривает в настоящее время, голосовал положительно. ФИО1 не отрицал того обстоятельства, что он собственноручно заполнял бюллетень и подписывал его. Суд полагает, что исправления в номере бюллетеня не влияют на его действительность, равно как и условия, при которых он заполнялся истцом.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 1 ГК РФ условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются принадлежащее истцу субъективное материальное право или охраняемый законом интерес и факт его нарушения именно ответчиком. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права.

В силу положений ст. 11 ГК РФ и ст. 3 ГПК РФ защите подлежит только нарушенное право.

При толковании вышеназванных положений материального и процессуального закона во взаимосвязи с положениями ч. 3 ст. 181.4 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не является лицом, чьи права нарушены оспариваемым им собранием, в связи с чем, он не наделен правом на обращение с настоящим иском в суд.

Кроме того, суд считает, что в данном случае истцом пропущен срок исковой давности для защиты нарушенного права.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (п. 1 ст. 197 ГК РФ).

В соответствии с ч 5 ст. 181.4 ГК РФ, решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества.

В рассматриваемом случае истец участвовал в собрании 22.04.2015 года, в день, когда заполнял соответствующий бюллетень, а с настоящим иском в суд обратился первоначально лишь 24.08.2018 года (л.д. 3), то есть с существенным пропуском установленного законом срока.

В п. 10 Постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29.09.2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Представителем ГСК № 63 «Монолит» в ходе судебного разбирательства по настоящему делу заявлено о применении судом срока исковой давности.

Как следует из п. 12 Постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29.09.2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Истец ФИО1 и его представитель не предоставляли суду доказательств, позволяющих полагать, что срок исковой давности прерывался или приостанавливался. Кроме того, истец и его представитель не просили суд о восстановлении пропущенного срока и не предоставляли доказательств наличия уважительных причин такого пропуска, полагая, что срок исковой давности не пропущен. Между тем, такое суждение истца и его представителя основано на неверном толковании вышепоименованных норм ГК РФ.

Согласно п. 15 Постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29.09.2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 1, 11, 181.1-181.5, 195, 196, 199, 200, 205 ГК РФ, 194-199 ГПК РФ, суд 

Решил:

Исковые требования ФИО1 к Гаражно-строительному кооперативу № 63 «Монолит» о признании недействительным решения общего собрания, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г. Тольятти.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено в течение пяти рабочих дней – 05.03.2019 года. 

Судья Ю.В. Тарасюк