Дело № 2-2462/2023

УИД: 42RS0005-01-2023-002941-64

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Кемерово 19 июля 2023 года

Заводский районный суд г. Кемерово Кемеровской области

в составе: председательствующего судьи Маковкиной О.Г.

при секретаре Слеменевой М.В.,

с участием помощника прокурора Заводского района г. Кемерово Сухих А.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу о восстановлении в работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу о восстановлении в работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 проходила службу в должности 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ приказом ГУФСИН России по Кемеровской области №-лс контракт о службе в уголовно-исполнительной системе РФ с ФИО1 расторгнут, истец была уволена со службы УИС РФ по п.7 ч.3 ст. 84 Федерального закона от 19.07.2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом).

Истец считает свое увольнение незаконным по следующим основаниям.

Основанием к увольнению истца послужило постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому отказано в возбуждении уголовного дела в отношении истца по признакам состава преступления, предусмотренного ч.

<

данные изъяты> в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Обстоятельства того, что в отношении ФИО1 уголовное преследование не начиналось и соответственно не прекращалось подтверждается справкой о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования либо о прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ №, где в графе: имеются (не имеются) сведения о факте уголовного преследования либо оп прекращении уголовного преследования на территории РФ стоит отметка «не имеются».

<

данные изъяты>

На основании изложенного, с учетом уточнения, признать увольнение ФИО1 незаконным и восстановить ее на работе в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. Взыскать с ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного продула по день восстановления в работе, компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, поддержал ходатайство о восстановлении пропущенного срока для подачи искового заявления, просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований в полном объеме, по доводам, изложенным в возражениях, указала на пропуск истцом срока обращения в суд, полагала, что оснований для восстановления данного срока не имеется.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора Заводского района г. Кемерово Сухих А.О., полагавшей, что исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судом установлено, что приказ ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу №-лс о расторжении с ФИО1 контракта и увольнения со службы УИС РФ был получен истцом ДД.ММ.ГГГГ. Данный факт сторонами не оспаривался.

Следовательно месячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истекал ДД.ММ.ГГГГ. 

Вместе с тем, исковое заявление ФИО1 к ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу о восстановлении в работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда было направлено в адрес Заводского районного суда г. Кемерово, согласно отчету об отслеживании почтового отправления № было принято в отделении связи ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истцом пропущен.

Как следует из ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу искового заявления, представитель истца ФИО2 

<

данные изъяты>

Согласно ответу АО «Почта России» от ДД.ММ.ГГГГ, начальнику ОПС указано на недопущения изменения режима работы без надлежащего уведомления клиентов и без согласования с руководителем предприятия (л.д. 6).

Согласно ответу АО «Почта России» от ДД.ММ.ГГГГ, информация, указанная в сообщении от ДД.ММ.ГГГГ, доведена до руководства управления федеральной почтовой связи Кемеровской области. ОПС указано на недопущения изменения режима работы без надлежащего уведомления клиентов и без согласования с руководителем предприятия.

Приведенные представителем истца мотивы пропуска процессуального срока для обращения в суд с настоящим исковым заявлении не могут быть отнесены к числу уважительных причин, свидетельствующих об объективной невозможности реализации истцом права на обращение в суд в установленные законом сроки, не позволивших истцу своевременно обратиться в суд с заявленными требованиями.

Таким образом, оснований для восстановления пропущенного процессуального срока на подачу искового заявления у суда не имеется.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника регулируются Федеральным законом от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы".

Согласно пункту 3 части 1 статьи 14 указанного Федерального закона сотрудник не может находиться на службе в уголовно-исполнительной системе в следующих случаях: прекращение в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в уголовно-исполнительной системе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Контракт подлежит расторжению, а сотрудник увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом (пункт 7 части 3 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Исходя из приведенных норм материального права осуждение сотрудника за преступление, равно как и прекращение в отношении него уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям является препятствием для прохождения службы в уголовно-исполнительной системе, служебный контракт с таким сотрудником подлежит расторжению, а сотрудник увольнению. Исключением являются дела частного обвинения, уголовное преследование по которым было прекращено за примирением с потерпевшим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> по рассмотрению материала проверки, зарегистрированной в № от ДД.ММ.ГГГГ, отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, по основанию предусмотренном п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования (л.д.13-21).

ДД.ММ.ГГГГ приказом ГУФСИН России по Кемеровской области №-лс контракт о службе в уголовно-исполнительной системе РФ с ФИО1 расторгнут, истец была уволена со службы УИС РФ по п.7 ч.3 ст. 84 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом) ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 11-12).

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 13 мая 2019 г. N 1199-О, служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2013 г. N 21-П). Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем определяется их правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности). Установление особых правил прохождения государственной службы, связанной с обеспечением правопорядка, в том числе предъявление требований к моральному облику таких лиц, и закрепление оснований увольнения, связанных с несоблюдением указанных требований, не вступают в противоречие с конституционными предписаниями (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2014 г. N 2749-О, от 25 января 2018 г. N 159-О, от 27 марта 2018 г. N 766-О и от 27 сентября 2018 г. N 2242-О).

Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом.

На сотрудников уголовно-исполнительной системы возлагаются обязанности, обусловленные выполнением служебных задач, в том числе с риском для жизни, в связи с чем им предоставляются социальные гарантии и компенсации, установленные законодательством Российской Федерации, и распространяются единые ограничения и запреты, связанные со службой.

К числу таких запретов относится предусмотренное пунктом 3 части 1 статьи 14 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы" правило, согласно которому сотрудник не может находиться на службе в уголовно-исполнительной системе в случае прекращения в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в уголовно-исполнительной системе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом. Вследствие этого при наличии указанных обстоятельств гражданин не может быть принят на службу в уголовно-исполнительную систему, а сотрудник уголовно-исполнительной системы, проходящий службу, на основании пункта 7 части 3 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы" подлежит увольнению в результате их возникновения.

Аналогичное правовое регулирование осуществлялось Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, которое до вступления в силу Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы" распространялось на сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы.

Таким образом, федеральный законодатель последовательно устанавливает повышенные репутационные требования для данной категории государственных служащих, что обусловливается необходимостью обеспечения замещения должностей в уголовно-исполнительной системе лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, в полной мере соответствующими требованиям к уровню профессиональной подготовки и морально-психологическим качествам сотрудников, а также способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя служебные обязательства.

Эти требования в равной мере распространяются на всех лиц, проходящих службу в уголовно-исполнительной системе, предопределены задачами, принципами организации и функционирования такой службы, а также специфическим характером деятельности граждан, ее проходящих, а потому не могут рассматриваться как вступающие в противоречие с конституционными принципами равенства и справедливости.

Установив, что в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование по статье 

<

данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации, состав преступления которого относится к делам публичного обвинения, уголовное преследование прекращено по не реабилитирующим основаниям, преступность деяния за указанное преступление уголовным законом не устранена, что является императивным запретом для продолжения прохождения службы в уголовно-исполнительной системе, с учетом специфики возникших правоотношений и особого статуса лиц, проходящих службу в уголовно-исполнительной системе, основания для признания приказа об увольнении незаконным и, как следствие, восстановления ФИО1 на службе отсутствуют.

Учитывая, что суд пришел к выводу о правомерности увольнения истца, нарушений трудовых прав истца установлено не было, то оснований для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ в пользу истца с ответчика не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУФСИН России по Кемеровской области-Кузбассу о восстановлении в работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по административным делам Кемеровского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Заводский районный суд г. Кемерово в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 24 июля 2023 года.

Председательствующий О.Г. Маковкина 

Копия верна: