Дело №2-65/2024

УИД №13RS0017-01-2023-001164-52 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с.Лямбирь 15 июля 2024 г.

Лямбирский районный суд Республики Мордовия в составе

судьи Авериной Т.В.,

при секретаре судебного заседания Фоминой Е.А.,

с участием в деле:

помощника прокурора Лямбирского района Республики Мордовия Кузнецовой Натальи Юрьевны,

истца-ФИО1,

представителя истца ФИО1-ФИО2, полномочия которой определена на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ,

третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора- ФИО3,

представителя третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3-ФИО2, полномочия которой определена на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО4-ФИО5, действующего на основании доверенности №77 АД №6204746 от 7 марта 2024 г., выданной на срок 2 года,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика-Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика -ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о расторжении договора дарения, признании недействительными договоров дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилой дом и земельный участок и по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 к ФИО4 о расторжении договора дарения, признании недействительными договоров дарения жилого дома земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество,

установил:

ФИО1 предъявил иск ФИО4 о расторжении договора дарения жилого дома, признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, указывая, что 19 декабря 2020 года между ним и ФИО4 был заключен договор дарения земельного участка площадью 

<

данные изъяты> и расположенного на нем жилого дома площадью 

<

данные изъяты> расположенными по адресу: 

<

данные изъяты>

Право собственности зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия 28.12.2020г., запись регистрации №

<

данные изъяты>

До отчуждения недвижимого имущества указанный земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> принадлежали ему на праве собственности на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 30.11.2016 г.

В конце осени 2020 г. он почувствовал сильное ухудшение своего здоровья, которое постоянно усугублялось, в 2021 г. ему была сделана операция.

Он является инвалидом 2 группы по общему заболеванию с первой степенью ограничения к трудовой деятельности, не может осуществлять трудовую деятельность, официальный доход составляет государственная пенсия, большая часть которой расходуется на лекарства и процедуры, вследствие чего не имеет возможности приобрести себе другое жилье либо снимать жилье. В связи с указанными обстоятельствами его состояние здоровья и имущественное положение изменилось настолько, что исполнение договора привело к существенному снижению уровня жизни.

Изменение имущественного положения связано с существенным снижением уровня дохода, потерей заработка. Изменение состояния здоровья вызвано наступлением инвалидности.

В настоящее время ему стало известно, что ответчик намерена совершить сделку по отчуждению подаренного им имущества, в связи с чем он останется без единственного жилья. Перед проведением сделки ответчица уверяла его, что данная сделка ничего не значит, что он все равно остается собственником своего дома, что подписание неких готовых бумаг является формальностью, которая защищает его же интересы. Кроме того, ответчица обещала навещать его, помогать по хозяйству, осуществлять необходимый ремонт дома, обрабатывать земельный участок, однако этого не произошло.

Считает, что сделка была совершена путем злоупотребления доверием и обмана, так как он испытывал родственные чувства уважения и любви к своей племяннице и не предполагал умысла в ее словах и действиях.

Просит расторгнуть договор дарения земельного участка площадью 

<

данные изъяты> и расположенного на нем жилого дома общей площадью 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> признать сделку по договору дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> недействительной; аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации прав ФИО4 на земельный участок и жилой дом, расположенных по указанному адресу; вернуть истцу право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> возложить обязанность по регистрации права собственности истца на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Республика 

<

данные изъяты> на Управление Росреестра по Республике Мордовия.

При рассмотрении дела истец изменил исковые требования, просит расторгнуть договор дарения земельного участка площадью 

<

данные изъяты> и расположенного на нем жилого дома площадью 111

<

данные изъяты> расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> от 19 декабря 2020 г.; признать сделку по договору дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> от 19 декабря 2020 г. недействительной по основанию ее мнимости; применить последствия недействительности сделки; прекратить право собственности ФИО4 на земельный участок и расположенный на нем жилой дом с кадастровым номерами 

<

данные изъяты>, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты>; аннулировать запись регистрации в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации прав ФИО4 на жилой дом и земельный участок, расположенных по указанному адресу; признать за ним право собственности на земельный участок и расположенный на нем жилой дом с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты>, расположенные по указанному адресу; признать сделку по заключению договора дарения от 30.11.2016, дата и номер государственной регистрации 

<

данные изъяты> земельного участка площадью 965 кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и расположенного на нем жилого дома площадью 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> недействительной в части дарения жилого дома площадью 

<

данные изъяты> с кадастровым номером 

<

данные изъяты> расположенным по адресу: 

<

данные изъяты>.; применить последствия недействительности сделки в части дарения жилого дома площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>

В обоснование иска указал, что до заключения договора дарения между ним и ответчицей указанные земельный участок и жилой принадлежали ему на праве собственности на основании договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного с ФИО7 30.11.2016 г. Указанные жилой дом и земельный участок принадлежали ФИО7 на основании свидетельства о государственной регистрации права от 26.02. 2016 г., документом-основанием которого является свидетельство о праве на наследство по завещанию после смерти ФИО8, умершего 24.12.2004 г., выданное нотариусом Лямбирского нотариального округа Республики Мордовия ФИО10 22.03.2011 г. за №3-2203. Вместе с тем, ФИО7 унаследовала другой объект недвижимости, а именно жилой дом площадью 

<

данные изъяты>.м., расположенный по адресу: 

<

данные изъяты> Кроме того, на момент получения ФИО7 свидетельства о праве на наследство, спорного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> не существовало, этот дом был построен ФИО1 Считает, что ФИО7 не имела права дарить ФИО1 построенный им же самим жилой дом. В связи с этим считает, что спорный договор дарения заключен с нарушением действующего законодательства, поскольку ФИО7 не имела права отчуждать жилой дом. Кроме того, указывает, что сделка была совершена при отсутствии нотариального заверенного согласия его супруги ФИО9, чем нарушены ее права на спорное имущество. Также считает, что сделка была совершена путем злоупотребления доверием и обмана, так как перед проведением сделки ответчица попросила его помочь по-родственному, сказала, что собирается купить дачу в с.Кривозерье, для этого ей нужна подпись на каких-то документах, что так он ее очень выручит, что данные документы ничего не значат, что подписание неких готовых бумаг является лишь формальностью, которая защищает его же интересы. Считает, что сделка являлась мнимой, поскольку реальные правовые последствия для сторон, предусмотренные договором дарения не наступили, поскольку единственным человеком, зарегистрированным и пользующемся спорным жилым помещением является истец, он же оплачивает коммунальные услуги за жилое помещение.

Кроме того, указывает, что после заключения договора дарения им проводились работы по возведению на спорном участке других объектов недвижимости, а именно гаража и бани. Также дом, баня и гараж были обложены металлическим сайдингом снаружи вместе с крышей, залиты дорожки, примыкающие к дому, покрыты плиткой, в доме были установлены новые пластиковые окна, котел, улучшена система водоснабжения и отопления, произведен косметический ремонт, что свидетельствует о том, что он не знал о сущности и природе совершенной им сделки. После совершения сделки каких-либо распорядительных действий в отношении спорных объектов недвижимости ответчиком совершено не было. Бремя содержания и улучшения спорного имущества несет на себе истец, ответчица в жилой дом не вселялась, не пользуется спорным домом. Кроме того, считает сделку недействительной, поскольку истец, заключая сделку был убежден в том, что оказывает ответчику некую услугу взамен на выполнение ею обязательств по осуществлению ухода за ним и его содержанию. Обязательным условием сделки было осуществление за истцом ухода и его содержание до самой смерти. Воля истца была направлена на то, чтобы в обмен на услугу ответчику он пожизненно получал достойный уход и содержание, то есть сделка не носила безвозмездный характер.

На момент заключения сделки возраст истца был 72 года, он страдал рядом заболеваний, является инвалидом 2 группы, имеет проблемы со слухом, что свидетельствует о недействительности сделки как притворной, прикрывающей договор пожизненного содержания с иждивением.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 предъявил иск ФИО4, указывая, что его отец ФИО1 подарил земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> ФИО4 без его ведома. Считает, что ему должна принадлежать доля в праве собственности на спорные объекты недвижимости, поскольку ФИО1 является его отцом и обещал спорное имущество подарить ему. Также он принимал непосредственное участие в строительстве и благоустройстве дома, на спорном участке были построены гараж, баня. Также считает, что сделка между ФИО1 и ФИО7 является мнимой, поскольку она покрывает другую сделку в связи с тем, что земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> был передан в обмен на отказ от наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО8 При этом ФИО7 знала о наличии права пользования спорным имуществом женой, дочерью и сыном ФИО1, и поскольку стороны договора дарения от 30 ноября 2016 г. являются родственниками, их действия не могут быть признаны добросовестными. На основании изложенного просит расторгнуть договор дарения земельного участка площадью 965 кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и расположенного на нем жилого дома площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> от 19 декабря 2020 г.; признать сделку по договору дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> от 19 декабря 2020 г. недействительной по основанию мнимости; применить последствия недействительности сделки; признать сделку по заключению договора дарения от 30 ноября 2016 года, дата и номер государственной регистрации: 

<

данные изъяты> земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и расположенного на нем жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> недействительной в части дарения жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> применить последствия недействительности сделки в части дарения жилого дома площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> признать за ним право собственности на 1/10 долю спорного имущества.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дне рассмотрения извещен надлежащим образом.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора-ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора-ФИО3-ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дне рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в поданном суду письменном заявлении исковые требования не признала, просила применить последствия пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика-Корякин А.Н. в судебное заседание не явился, о дне рассмотрения дела извещен.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика-Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия в судебное заседание не явился, о дне рассмотрения дела извещен.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора-ФИО6 в судебное заседание не явилась, о дне рассмотрения дела извещена.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, заслушав заключения прокурора, полагавшего, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Согласно положениям ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий. 

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

Статьей 8.1 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. 

Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. 

В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основание его возникновения. 

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. 

Запись в государственный реестр вносится при наличии заявлений об этом всех лиц, совершивших сделку, если иное не установлено законом. Если сделка совершена в нотариальной форме, запись в государственный реестр может быть внесена по заявлению любой стороны сделки, в том числе через нотариуса. 

В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. 

В силу п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

Как следует из п. 1, 2 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. 

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством. 

На основании ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. 

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. 

В силу положений ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Согласно п. 2, 3 ст. 433 ГК РФ если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224). Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. 

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. 

Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. 

В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора. 

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (п. 3 ст. 154 ГК РФ). 

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы. 

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. 

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса. 

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса. 

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса. 

По смыслу положений статей 160 и 434 Гражданского кодекса Российской Федерации под документом, выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый документ, но и несколько взаимосвязанных документов, каждый из которых подписывается сторонами сделки. 

В силу требований п. 1 ст. 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения: 1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами; 2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки. 

Статьей 162 ГК РФ закреплено, что несоблюдение требований о форме совершения сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность. 

Как следует из п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При заключении оспариваемого договора, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Из системного толкования ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Из материалов дела установлено, что 22 марта 2011 г. нотариусом Лямбирского нотариального округа Республики Мордовия ФИО10 ФИО7 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на земельный участок площадью 4500 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты>

Право собственности ФИО11 на земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> зарегистрировано 15 февраля 2012 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия, о чем сделана запись регистрации 

<

данные изъяты>. 

В результате раздела земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты> образованы земельные участки площадью 

<

данные изъяты>м.

На основании постановления Главы администрации Кривозерьевского сельского поселения Лямбирского муниципального района Республики Мордовия от 19 июня 2015 г. земельным участкам, образованным в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты> общей площадью 

<

данные изъяты>., расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> присвоены адреса: земельному участку №1 с уточненной площадью 

<

данные изъяты>.: 

<

данные изъяты>; земельному участку №2 с уточненной площадью 

<

данные изъяты>.м.: 

<

данные изъяты>

На основании постановления Главы администрации Кривозерьевского сельского поселения Лямбирскому муниципального района Республики Мордовия от 03.09.2015 г. жилому дому с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенному на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты> площадью 

<

данные изъяты> кв.м., принадлежащему на праве собственности ФИО11 присвоен адрес: 

<

данные изъяты>.

Право собственности ФИО7 на жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> зарегистрировано Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия 29 декабря 2015 г., о чем сделана запись регистрации 

<

данные изъяты>.

30 ноября 2016 г. между ФИО7 и ее братом ФИО1 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемый принял в собственность жилой дом площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и земельный участок общей площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, находящиеся по адресу: 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствуют подписи сторон.

4 декабря 2019 г. ФИО7 умерла.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 19.03.2024 г., на основании договора дарения недвижимости от 30 ноября 2016 г. за ФИО1 зарегистрировано право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты>.

В связи с заключением договора дарения от 30 ноября 2016 г. право собственности ФИО7 на указанные объекты недвижимости прекращено 9 декабря 2016 г.

19 декабря 2020 г. между ФИО1 и его племянницей ФИО4 заключен договор дарения недвижимости, по условиям которого даритель безвозмездно передал, а одаряемая приняла в собственность жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствуют подписи сторон. 

Из пункта 1.5 договора следует, что содержание статей 131,167, 209, 210, 223, 574, 578, 580 Гражданского кодекса Российской Федерации, 17,18, 30,31 Жилищного кодекса Российской Федерации сторонам известно.

19 декабря 2020 г. сторонами подписан акт приема-передачи жилого дома и земельного участка, согласно которому даритель передал, а одаряемая приняла жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> Претензий друг к другу стороны не имеют. Договор и акт подписан добровольно.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 19 марта 2024 г., копии реестрового дела, на основании договора дарения жилого дома и земельного участка от 19 декабря 2020 г. и совместных заявлений ФИО1 и ФИО4, поданных через многофункциональный центр, за ФИО4 28 декабря 2020 г. зарегистрировано право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты>

С 28 декабря 2020 г. по настоящее время собственником спорных жилого дома и земельного участка является ФИО4, право собственности ФИО1 на данные объекты недвижимости прекращено 28 декабря 2020 г.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Обращаясь в суд с иском истец указал, что договор дарения, заключенный 30.11.2016 г. является недействительным, поскольку заключен без получения нотариального согласия ФИО6, с которой он на момент заключения договора дарения состоял в зарегистрированном браке.

Согласно свидетельству о расторжении брака серии 

<

данные изъяты> брак между ФИО1 и ФИО6 прекращен 26.10.2018 г.

В письменных пояснениях ФИО6 указала, что фактически брачно-семейные отношения между ней и ФИО1 прекращены с июня 2010 года. С этого времени отношений с ФИО1 не поддерживает, совместное хозяйство не ведется, совместного имущества не имеется. В строительстве спорного жилого дома участия не принимала, о его строительстве ей известно не было, данное имущество не может являться совместным имуществом супругов ввиду того, что финансово участие в его строительстве не принимала. Также указала, что на момент дарения ФИО7 имущества ФИО1, а именно 30 ноября 2016 г. они совместно не проживали и совместного хозяйства не вели, так как брачно-семейные отношения были прекращены в 2010 году, в связи с чем решением суда ее права затронуты не будут.

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно п. 2 ст. 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. 

Согласно п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.4 ч. 4 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, полученное в дар. 

Таким образом, жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> хоть и были приобретены ФИО1 в период брака с ФИО6, но являлись его личной собственностью, поскольку основанием их приобретения была безвозмездная сделка. 

В связи с изложенным, для совершения сделки договоров дарения от 30.11.2016 г. и 19.12.2020 г. нотариального согласия супруги ФИО1-ФИО6 не требовалось.

Доводы третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 о том, что договор дарения от 20.11.2016 г. является мнимой сделкой, поскольку прикрывает другую сделку в связи с тем, что земельный участок был передан в обмен на отказ ФИО1 от наследственного имущества подтверждения в судебном заседании не нашли.

Как следует из материалов наследственного дела к имуществу ФИО8, ФИО7 являлась наследницей имущества ФИО8 по завещанию от 27 декабря 1991 г., при этом истец ФИО1 с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти ФИО8 к нотариусу не обращался.

Доводы истца о том, что спорный дом был построен истцом ФИО1, следовательно, его сестра ФИО7 не могла распоряжаться не принадлежащим ей имуществом суд считает несостоятельными, поскольку право собственности ФИО11 на жилой дом с кадастровым номером 

<

данные изъяты> было зарегистрировано в установленном законом порядке, а следовательно, она могла распоряжаться данным объектом недвижимости, в том числе производить отчуждение данного объекта недвижимости по договору дарения.

Доказательств, свидетельствующих о том, что названное строение возведено силами и средствами исключительно ФИО1 суду не представлено.

Доказательств, что совершение сделки по дарению жилого дома и земельного участка от 30.11.2016 г. и 19.12.2020 г. явилось причиной нарушения прав третьих лиц ФИО6 и ФИО3, непосредственно повлекло для них неблагоприятные последствия или породило какие-либо обязанности, суду не представлено, в связи с чем ФИО3 не приобрел права оспаривать сделки, в которых он не является участником, так как они не нарушают его прав.

Кроме того, доказательств, что стороны, заключая оспариваемый договор 30.11.2016 г. преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения, суду не представлено.

Договор дарения недвижимого имущества от 30.11.2016 г. совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется. 

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения от 30 ноября 2016 г. и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Суд считает необходимым применить срок исковой давности, о котором заявляла ответчица, учитывая, что оспариваемая сделка заключена 30.11.2016 г., а в суд истец обратился с указанным иском 13.12.2023 г., то есть за пределами срока исковой давности, как по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, так и по требованию о признании оспоримой сделки недействительной. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основаниям для отказа в иске. 

Суд рассматривает исковые требования по заявленным стороной истца основаниям. Как следует из заявленных требований и пояснений со стороны истца - договор дарения жилого дома и земельного участка от 19.12.2020 г. оспаривается по четырем основаниям, в соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ и п. 1, 2 ст. 170 ГК РФ, ч.2 ст.179 ГК РФ. 

В судебном заседании истец и его представитель пояснили о том, что племянница ФИО4 предложила истцу заключить договор на время, сказав, что позже все вернет, обещала оказывать помощь, так как по состоянию здоровья ему предстояла операция. После подписания спорного договора он остался проживать в спорном жилище, так как другого жилья не имеет, в настоящее время находится в престарелом возрасте, имеет ряд заболеваний и нуждается в постороннем уходе, на момент подписания договора дарения находился в заблуждении относительно условий и последствий сделки, заключил договор дарения ввиду стечения тяжелых жизненных обстоятельств, а именно имея необходимость в постоянном постороннем уходе по состоянию здоровья, также указывает, что рассчитывал на материальную помощь и уход со стороны ответчицы и не предполагал, что последняя может распорядиться его имуществом, что является существенным для него, как пожилого человека, нуждающегося в уходе и не имеющего другого жилья. 

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 настоящего Кодекса. 

Под заблуждением понимается неправильное представление субъекта о каких-либо обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Данные пороки воли являются ненамеренными и возникают не в силу внешнего воздействия, а вызываются внутренними причинами заблуждающегося субъекта сделки. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки. 

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылался на то, что он заблуждался относительно природы подписываемого договора дарения жилого дома и земельного участка, полагая, что заключает с ФИО4 договор пожизненного содержания, в связи с чем он был лишен возможности осознавать условия и последствия передачи жилого помещения в собственность последней, а также обстоятельства, влекущие нарушение его прав. 

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки на момент ее совершения или же его воля была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 ст. 178 ГК РФ. 

Суд обращает внимание, что заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. Однако истец не представил доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Поскольку заблуждение истца в данном случае могло относиться только к правовым последствиям сделки, то не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней. 

Стороной истца в качестве доказательств преклонного возраста ФИО1 наличия проблем со здоровьем, нахождения под влиянием заблуждения на момент совершения сделки представлены медицинские карты истца, которые вместе с тем, не свидетельствуют о нахождении истца в заблуждении при составлении оспариваемого договора в силу следующего. 

Так, как следует из выписного эпикриза из истории болезни №

<

данные изъяты> и медицинских карт истца, операция: 

<

данные изъяты> проведена истцу 16.03.2022 г., инвалидность установлена 22.04.2022 г.

Таким образом, представленные медицинские документы не подтверждают доводы стороны истца применительно к дате сделки, поскольку таковая состоялась за полтора года до медицинского обследования и установления инвалидности. Таким образом, из представленных документов невозможно установить актуальность диагноза ФИО1 на дату заключения спорной сделки. При изложенных обстоятельствах, описанные документы не содержат объективного подтверждения наличия у истца заболеваний и их степени, безусловно препятствующих осознанному восприятию событий при заключении оспариваемой сделки. 

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель Т.Р.Х.. пояснила, что после заключения договора дарения истец в личной беседе сказал ей, что подарил дом ФИО4, так как не хотел, чтобы в дальнейшем дом был продан и полагал, что ФИО4 не будет его продавать. На ее вопросы, почему не составил завещание на детей сказал, что с детьми не общается, а также полагал, что сын может продать дом.

У суда нет оснований ставить под сомнение показания указанного свидетеля, поскольку она родственником сторон не является, в исходе дела не заинтересована, ее показания согласуются с материалами дела. 

Допрошенные судом свидетели Х.Г.С. Ю.Г.Р. не могли пояснить суду обстоятельств заключения оспариваемой сделки дарения. 

Исходя из совокупности вышеприведенных исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора дарения от 19.12.2020 г. истец знал и понимал его существо, природу и последствия сделки. Таким образом, оснований для признания договора дарения недействительной сделкой как совершенной под влиянием заблуждения не имеется. Сам по себе престарелый возраст истца, при отсутствии иных объективных доказательств, не может служить безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной. 

Из исследованных выше доказательств также следует, что договор дарения заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству, подписан собственноручно истцом. Намерения сторон выражены в договоре ясно, однозначно, каких-либо иных условий, оговорок последний не содержит, равно как и толкований, позволяющих истолковать его смысл и содержание в форме договора ренты. 

Допросив свидетелей Х.Г.С.., Т.Г.Х. Ю.Р.Р.., исследовав представленные стороной истца сведения о состоянии здоровья ФИО1 на момент заключения сделки, суд приходит к выводу, что истец понимал природу заключенной сделки и значение своих действий, какие-либо иные условия и последствия сделки стороны при заключении договора дарения не согласовывали, его воля была направлена на безвозмездную передачу жилого дома и земельного участка в собственность ФИО4, характер сложившихся взаимоотношений сторон не свидетельствует о том, что воля истца на совершение сделки дарения сформировалась под влиянием заблуждения или обмана. Доказательств обратного суду стороной истца не представлено. Волеизъявление ФИО1 на заключение именно договора дарения было выражено непосредственно при его подписании, а также при подаче заявления о государственной регистрации сделки и перехода к ответчику ФИО4 права собственности на жилой дом и земельный участок. Суд отмечает, что ожидание благодарности от одаряемого за совершенный дар и обязательство пожизненного содержания с иждивением являются нетождественными.

Как было указано выше, доводы истца о том, что он по состоянию здоровья и в силу преклонного возраста не понимал существа сделки, не нашли своего подтверждения доказательствами в судебном заседании. Наличие у ФИО1 ряда заболеваний, приобретенных до заключения оспариваемого договора дарения, не может свидетельствовать однозначно о нахождении на момент совершения сделки в состоянии, при котором даритель был не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Подписывая договор, истец подтвердил, что смысл и значение договора и его юридические последствия ему были известны (п. 1.5). 

При таких обстоятельствах суд полагает, что ФИО1 осознанно заключил данный договор дарения с ФИО4, обдумав свое решение, понимая природу сделки, что подтверждается фактическими обстоятельствами дела. Мотивы, по которым был заключен договор дарения, правового значения не имеют и на недействительность сделки не влияют, а обстоятельства и условия сделки не свидетельствуют об обратном.

Тот факт, что даритель является пенсионером и инвалидом 2 группы не свидетельствует о недействительности договора дарения, по основанию, указанному истцом. Возраст истца, состояние здоровья и его взаимоотношения с членами семьи не указывают и не доказывают, что он не понимал значения своих действий и значения заключаемой сделки.

В связи с этим, а также учитывая отсутствие каких-либо объективных доказательств, подтверждающих обоснованность доводов истца о введении дарителя в заблуждение, устанавливающих не абстрактные и возможные, а конкретные обстоятельства, подтверждающие эти доводы, суд не может прийти к выводу о нахождении дарителя в момент подписания договора дарения под влиянием заблуждения или обмана ввиду возраста и состояния здоровья. 

Ходатайств о назначении судебной психолого-психиатрическая экспертизы стороной истца не заявлено.

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. 

Суд считает, что оспариваемая сделка не является мнимой, сторонами совершены и созданы соответствующие правовые последствия, не нарушают требований закона или иного правого акта, не посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, совершены в отношении имущества, распоряжение которым не запрещено и не ограничено, гражданами, способными понимать значение своих действий и руководить ими.

Судом установлено, что истец был намерен подарить принадлежащие ему дом и земельный участок своей племяннице, его действия при подписании договора и последующие действия после подписания договора свидетельствуют о наличии воли истца на совершение сделки. 

То обстоятельство, что ФИО1 после регистрации перехода права собственности на спорный жилой дом остался в нем проживать не свидетельствует о мнимости договора дарения жилого дома, так как ФИО1 вправе с согласия собственника ФИО4 проживать в подаренном доме.

Также о мнимости сделки не может свидетельствовать факт оплаты ФИО1 коммунальных услуг за спорное жилое помещение после регистрации перехода права собственности на спорный жилой дом, поскольку, в силу ст. 292 ГК РФ, оплата коммунальных услуг их фактическими потребителями, а не собственником жилого помещения, который в нем не проживает, не нарушает требований действующего законодательства. 

Кроме того, отсутствие оплаты за жилое помещение и коммунальные услуги со стороны собственника жилого помещения, может быть предметом рассмотрения иного судебного спора. 

Из возражений на исковое заявление, поданных ФИО4 следует, что ею оплачивались коммунальные услуги до того момента, пока истец не отказался от оплаты и уверил, что будет оплачивать самостоятельно, так как он платежеспособен.

Данные обстоятельства подтверждаются чеками по операции по оплате счетов за обращение с ТКО по частному сектору от 04.04.2022, 15.05.2023, 20.05.2022, 05.04.2023 г., чеками по операции об оплате счетов за электроэнергию от 15.05.2023 г., 20.11.2022 г., 20.05.2022 г., 10.08.2022 г., 02.11.2022 г., 30.06.2022 г., 04.04.2022 г., 25.03.2022 г., чеками по операции об оплате счетов за газ от 17.02.2023 г., 15.05.2023 г., 05.04.2023 г. 13.04.2022 г. 

Таки образом, указанная сделка не содержит признаков мнимой сделки, воля сторон была направлена на переход права собственности на спорное имущество, сделка по форме и содержанию соответствует закону, доказательств недействительности договора стороной истца не представлено. Ответчиком по настоящему делу были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на спорное имущество. Право собственности на спорное жилое помещение зарегистрировано за ФИО4 в установленном законом порядке, ею производилась оплата коммунальных платежей, что свидетельствует о реальности исполнения спорной сделки.

Как следует из пункта 1 статьи 451 ГК РФ, существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Согласно пункту 1 статьи 577 ГК РФ даритель вправе отказаться от исполнения договора, содержащего обещание передать в будущем одаряемому вещь или право либо освободить одаряемого от имущественной обязанности, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни. 

Доводы истца, в том числе о том, что жилой дом является его единственным местом жительства, совершив сделку, истец существенно снизил уровень своей жизни, не работает, не имеет возможности приобрести либо снять другое жилье, а также единолично несет расходы по оплате коммунальных платежей, и в случае отчуждения останется без жилья, у истца существенно изменились обстоятельства, из которых истец и ответчик исходили при заключении названного договора, изменилось имущественное положение истца, состояние его здоровья, истцу установлена вторая группа инвалидности, по мнению суда не могут быть расценены в качестве основания к удовлетворению иска, так как указанные обстоятельства не относятся к числу тех, возникновение которых нельзя было предвидеть, изменение состояния здоровья истца и связанное с ним ухудшение материального положения истца, не является существенным изменением обстоятельств, наступление которых истец не мог предвидеть, при которых могло последовать расторжение договора дарения жилого дома и земельного участка, соотношение имущественного положения с учетом существа сделки (безвозмездное отчуждение) не указывают на наличие обстоятельств для расторжения договора дарения жилого дома от 19.12.2020 г. по основанию ст. 451 ГК РФ. При этом суд также учитывает что ФИО1 как на момент заключения оспариваемой сделки, так и до настоящего времени является получателем пенсии, в связи с чем его материальное положение после заключения договора дарения не изменилось.

Кроме того, суд считает, что при рассмотрении данного гражданского дела, истцом ФИО1 не представлено доказательств, как того требуют ст. ст. 12, 55 - 57, 59, 60 ГПК РФ, свидетельствующих о том, что в момент подписания договора дарения от 19.12.2020 г. ФИО1 был обманут ФИО4, либо сделка совершена на крайне невыгодных условиях, которую истец был вынужден совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

При этом суд исходит из установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств, свидетельствующих о наличии действительной общей воли сторон на заключение договора дарения и добровольности оформления сделки, а также отсутствии факторов, препятствующих истцу понять суть заключаемого договора. 

Также суд исходит из того, что истец понимал, что совершал сделку по отчуждению жилого дома и земельного участка, впоследствии которой собственником спорного дома должна являться ответчица ФИО4, одаряемой принято подаренное имущество безвозмездно. 

Как следует из содержания оспариваемого договора дарения, стороны согласовали все существенные условия договора, были определены предмет данного договора и воля сторон. Истец собственноручно подписал указанный договор дарения.

По смыслу п.2 ст. 170 ГК РФ критерием квалификации сделки как притворной является ее направленность - притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки.

Истец указал, что в данном случае имела место притворная сделка, связанная с договором дарения жилого дома. Данная сделка фактически прикрывала собой договор пожизненного содержания с иждивением.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Анализируя вышеприведенные нормы права и обстоятельства дела, учитывая, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие намерение ФИО1 и ФИО4 заключить договор пожизненного содержания с иждивением, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения, заключенного между сторонами недействительным.

При таких обстоятельствах, с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих, что ФИО1 заблуждался относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, в том смысле, как это предусмотрено ст. 178 ГК РФ, а также доказательств отсутствия воли сторон на совершение сделки дарения спорных объектов недвижимого имущества, достижения соглашения по всем существенным условиям договора пожизненного содержания с иждивением, которым, по мнению истца, должна была быть оформленная сделка, основания для признания договора дарения от 19.12.2020 г. недействительным у суда отсутствуют.

Ответчиком заявлено о применении к рассматриваемым требованиям срока исковой давности.

Статьей 181 ГК РФ установлен и срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной в соответствии с пунктом 3 статьи 166 ГК РФ составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Спорный договор между сторонами заключен 19 декабря 2020 г., настоящее исковое заявление подано в суд 13 декабря 2023 г., то есть с пропуском годичного срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ, однако в пределах трехлетнего срока исковой давности по требованию о признании сделки ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ. 

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности. Однако каких-либо уважительных причин пропуска срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной суду не представлено. 

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, учитывая отсутствие оснований для признания недействительными договоров дарения недвижимости от 30.11.2016 г. и 19.12.2020 г., а также отсутствие нарушений прав и законных интересов истца и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 оспариваемыми сделками, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Поскольку основания для признания договоров дарения недействительными сделками отсутствуют, не подлежат удовлетворению также исковые требования о применении последствий недействительности сделок и признании за истцом и третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО3 права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Республика Мордовия, 

<

...>.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о расторжении договора дарения, признании недействительными договоров дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилой дом и земельный участок отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о расторжении договора дарения, признании недействительными договоров дарения жилого дома земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Лямбирский районный суд Республики Мордовия.

Судья Лямбирского районного суда

Республики Мордовия Т.В.Аверина

Решение принято в окончательной форме 22 июля 2024 г.

Судья Т.В. Аверина