Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

29 ноября 2019 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Шаламовой Л.М.,

при секретаре Ефимовой Ю.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2279/2019 по исковому заявлению прокурора Падунского района г.Братска в интересах ФИО2 к Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» о признании договора об обязательном пенсионном страховании недействительным, обязании передать проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Падунского района г. Братска обратился в суд в интересах ФИО2 с иском к ответчику Акционерному обществу «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее по тексту – АО «НПФ «Будущее»), в котором просила, согласно уточнениям требований, признать договор *** от 29.12.2017 года об обязательном пенсионном страховании между АО «НПФ «Будущее» и ФИО2 недействительным, обязать АО «НПФ «Будущее» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО2 в общем размере 11519,60 руб. и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений ФИО2, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, взыскать с АО «НПФ «Будущее» в пользу ФИО2 судебные расходы, подлежащие выплате эксперту, в размере 5000 руб.

В обоснование исковых требований прокурор Падунского района г. Братска указал, что проведенной прокуратурой района проверкой по информации ГУ - Отделение Пенсионного фонда РФ по Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № *** о переводе средств пенсионных накоплений граждан по обязательному пенсионному страхованию в Акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» (далее - АО «НПФ «Будущее») установлено, что 29.12.2017 между АО «НПФ «Будущее» и ФИО2 заключен договор об обязательном пенсионном страховании ***.

Основанием для заключения данного договора послужило заявление ФИО2 в адрес Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области, подлинность подписи ФИО2 в котором 29.11.2017 удостоверена временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа г.Новосибирска ФИО5, совершение данного нотариального действия зарегистрировано в реестре за ***, что подтверждается отметкой на указанном заявлении. 

Данное заявление ФИО2 зарегистрировано Пенсионнымфондом Российской Федерации 08.12.2017 года за ***и фактически удовлетворено. 

По информации начальника ГУ-УПФ РФ в г. Братске и Братском районе Иркутской области от 11.03.2019 ***(э) до перехода в АО «НПФ «Будущее» сумма средств пенсионных накоплений ФИО2 составляла 185 216,01 руб., в АО «НПФ «Будущее» переданы средства пенсионных накоплений в сумме 153 763,26 руб.

Однако, как следует из письменного объяснения ФИО2 от 27.02.2019 года, с заявлением в Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области о намерении осуществлять дальнейшее формирование своей накопительной пенсии через АО «НПФ «Будущее» она никогда не обращалась, такое заявление она не подписывала, к нотариусу нотариального округа г.Новосибирска ФИО5 она также никогда не обращалась, договор об обязательном пенсионном страховании *** от ДД.ММ.ГГГГ с АО «НПФ «Будущее» не заключала, а имеющиеся в этих документах подписи от его имени не соответствуют ее подписи. Со слов ФИО2, лицо, выступившее от ее имени при оформлении указанных документов, ей неизвестно. По утверждению ФИО2, в указанные в заявлении от ее имени даты 29.11.2017 года и 08.12.2017 года и в день заключения договора 29.12.2017 года, она находилась на рабочем месте и за пределы г. Братска Иркутской области не выезжала.

Изложенные пояснения ФИО2 объективно подтверждаются информацией заместителя начальника ГУ – УПФ РФ в г.Братске и Братском районе Иркутской области *** (б) от 18.03.2019, согласно которой на основании трудового договора №153 от 24.06.2002 года ФИО2 с 16.11.2001 года работает в ГУ – УПФ РФ в г.Братске и Братском районе Иркутской области специалистом-экспертом отдела назначений, перерасчета пенсий социальных выплат и оценки пенсионных прав застрахованных лиц. В рабочие дни 29.11.2017 года и 08.12.2017 года ФИО2 находилась на рабочем месте, 29.12.2017 года находилась в ежегодном отпуске, что подтверждается табелями учета рабочего времени за ноябрь и декабрь 2017 года. 

Установленные обстоятельства опровергают подлинность вышеуказанного заявления от имени ФИО2 и договора об обязательном пенсионном страховании *** от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного от ее имени с АО «НПФ «Будущее», и свидетельствуют об отсутствии волеизъявления ФИО2 на заключение данного договора и его недействительности.

В свою очередь, подложность от имени ФИО2 заявления в Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Москве и Московской области и договора об обязательном пенсионном страховании *** от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о нарушении ст. 32 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», по требованиям которой отказаться от получения накопительной пенсии из Пенсионного фонда Российской Федерации и передать свои накопления, учтенные в специальной части индивидуального лицевого счета, в негосударственный пенсионный фонд вправе только застрахованное лицо, и п. 1 ст. 36.4 Федерального закона от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», в силу которой договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации.

Данная сделка нарушает права и охраняемые законом интересы лица, ее оспаривающего, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Учитывая, что ФИО2 на день подачи заявления о досрочном переходе из Пенсионного фонда РФ в АО «НПФ «Будущее» находилась в г. Братске Иркутской области, договор об обязательном пенсионном страховании не подписывала, иным образом волеизъявление на его заключение не выражала, указанный договор *** об обязательном пенсионном страховании между ФИО2 и АО «НПФ «Будущее» от 29.12.2017 является недействительным.

По информации ГУ-УПФ РФ в г. Братске и Братском районе Иркутской области *** (э) от ДД.ММ.ГГГГ средства пенсионных накоплений ФИО2 переданы в АО «НПФ «Будущее» 27.03.2018.

Вместе с тем, по заявлению ФИО2, поданному в ГУ – УПФ РФ в г.Братске и Братском районе Иркутской области, 29.03.2019 года переданы из АО «НПФ «Будущее» в Пенсионный фонд РФ в размере 153763,26 руб.

Учитывая, что средства пенсионных накоплений ФИО2 возвращены в Пенсионный фонд РФ 29.03.2019 года, проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО2 подлежат исчислению с 27.03.2018 года по 28.03.2019 года исходя из ключевой ставки рефинансирования, установленной Банком России в период с 27.03.2018 года по 16.09.2018 года в размере 7,25%, в период с 17.09.2018 года по 16.12.2018 года – 7,50%, с 17.12.2018 года по 29.03.2019 года – 7,75%, следовательно, в общем размере 11519,60 руб.

В судебном заседании представитель истца помощник прокурора Падунского района г.Братска Мазур А.П. исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнений. 

Представитель ответчика АО «НПФ «Будущее» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, просил суд рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика. Представил в суд возражение относительно исковых требований, в которых указал, что АО «НПФ «Будущее» с предъявленными требованиями не согласен, полагает, что исковое заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям: в 2018 году ФИО2 был заключен договор об обязательном пенсионном страховании с ПФР, а также было подано заявление о досрочном переходе из АО «НПФ «Будущее» в ПФР. Что означает, что договор об обязательном пенсионном страховании между ФИО2 и АО «НПФ «Будущее» прекратил свое действие, а средства пенсионных накоплений ФИО2 были переданы из АО «НПФ «Будущее» в ПФР. Изложенное означает, что действия ФИО2 по заключению договора об обязательном пенсионном страховании с ПФР, а также по подаче заявления о досрочном переходе из АО «НПФ «Будущее» в ПФР, свидетельствует о том, что ФИО2 считает сделку действительной. В исковом заявлении не указано ни одного из оснований, по которым договор об обязательном пенсионном страховании между ФИО2 и АО «НПФ «Будущее» может быть признан недействительным.

В судебном заседании представитель третьего лица ГУ – УПФ РФ в г.Братске и Братском районе – ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования истца поддержала в полном объеме.

Представитель третьего лица ГУ – Отделения Пенсионного фонда РФ по Иркутской области, в судебное заседание не явился, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица, представил суду отзыв на исковое заявление. 

Выслушав прокурора, представителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд.

Как отмечено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 4-П от 14.02.2002, прокурор, предъявляя иск в интересах другого лица, действует как должностное лицо прокуратуры Российской Федерации и не является субъектом спорных материальных правоотношений, но в качестве лица, участвующего в деле, он пользуется соответствующими процессуальными правами.

Таким образом, суд находит, что обращаясь в суд с иском в защиту гарантированных Конституцией Российской Федерации прав, свобод и законных интересов ФИО2, прокурор Падунского района г. Братска действует в рамках полномочий, предоставленных ему законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу подп. 1 ч. 1 ст. 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме.

В соответствии со ст. 36.11 Федерального закона от 07.05.1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» застрахованное лицо не чаще одного раза в год, до обращения за установлением накопительной части трудовой пенсии, может воспользоваться правом перехода из фонда в фонд путем заключения договора об обязательном пенсионном страховании с новым фондом и направлением в Пенсионный фонд РФ заявления о переходе из фонда в фонд.

Согласно ст. 3 Федерального закона №75-ФЗ под договором об обязательном пенсионном страховании понимается соглашение между фондом и застрахованным лицом в пользу застрахованного лица или его правопреемников, в соответствии с которым фонд обязан при наступлении пенсионных оснований осуществлять назначение и выплату застрахованному лицу накопительной части трудовой пенсии или выплаты его правопреемникам.

На основании ст. 36.7 и п. 3 ст. 36.11 ФЗ о НПФ заявление застрахованного лица о переходе из фонда в фонд направляется им в Пенсионный фонд РФ не позднее 31 декабря текущего года. Такое заявление застрахованное лицо вправе подать в территориальный орган Пенсионного фонда РФ лично или направить иным способом.

Договор об обязательном пенсионном страховании должен быть заключен надлежащими сторонами и соответствовать законодательству Российской Федерации (п. 3 ст. 36.4 ФЗ о НПФ).

Пунктом 6.1 ст. 36.4 ФЗ о НПФ предусмотрено, что в случае, если после внесения изменений в единый реестр застрахованных лиц будет установлено, что договор об обязательном пенсионном страховании заключен ненадлежащими сторонами, такой договор подлежит прекращению в соответствии с абз. 7 п. 2 ст. 36.5 ФЗ о НПФ.

Судом установлено, что согласно сведениям �����?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?????????????????????????????????�????????J?J??�???????????J?J??�?????????J?J??�?????????J?J??�??????J?J??�?????????J?J????�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�

Как следует из копии договора *** от 29.12.2017, он заключен между АО НПФ «Будущее» и ФИО2 

В соответствии с условиями названного договора АО «НПФ «Будущее» обязуется осуществлять деятельность страховщика по обязательному пенсионному страхованию, включающую аккумулирование и учет средств пенсионных накоплений, организацию их инвестирования, назначение и выплату накопительной части трудовой пенсии, срочной пенсионной выплаты, единовременной выплаты, а также выплаты правопреемникам застрахованного лица.

В договоре указано, что он заключен в Иркутской области, в реквизитах сторон местом нахождения АО «НПФ «Будущее» указано: 

<

...>.

Из выписки из ЕГРЮЛ от 18.06.2018 следует, что юридический адрес АО НПФ «Будущее»: 

<

...>.

Согласно копии заявления застрахованного лица о досрочном переходе из ПФ РФ в НПФ, осуществляющий деятельность по обязательному пенсионному страхованию, содержащего подпись ФИО2 и отметку временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа г. Новосибирска ФИО4, свидетельствующую подлинность подписи ФИО2 от 08.12.2017. 

Истец оспаривает факт написания заявления о передаче денежных средств и заключение с АО «НПФ «Будущее» договора об обязательном пенсионном страховании.

ФИО2 зарегистрирована и проживает в 

<

адрес>.

Согласно сведениям ГУ - УПФ РФ в г.Братске ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ГУ - УПФ РФ в г.Братске с 16.11.2001 года, согласно табелю учета использования рабочего времени ФИО2 29.11.2017 года, 08.12.2017 года находилась на работе полный рабочий день. 29.12.2017 года находилась в ежегодном оплачиваемом отпуске. Данные обстоятельства так же подтверждаются табелем учета использования рабочего времени. Данные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствует о невозможности заключения ФИО2 оспариваемого договора в данный период времени в другом регионе. 

Согласно выписки о состоянии пенсионного счета накопительной пенсии застрахованного лица по состоянию на 20.08.2019 года, представленной АО «НПФ «Будущее», 27.03.2018 года из ПФР на пенсионный счет ФИО2 в АО «НПФ «Будущее» поступили суммы 97254,98 руб., 42420,82 руб., 6000 руб., 1332,66 руб., 6000 руб., 754,80 руб. всего на сумму 153763,26 руб., 29.03.2019 года средства в размере 138911,10 руб. были переданы обратно в Пенсионный фонд России. 

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Вместе с тем, ответчиком, в обоснование своих возражений, суду не представлен оригинал оспариваемого договора. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца, оспаривавшего подлинность подписи в договоре от имени ФИО2, была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ООО «Братская независимая экспертиза».

Согласно заключению эксперта №22 от 25.09.2019 года, составленного экспертом ООО «Братская независимая экспертиза « ФИО8, подписи от имени ФИО2, изображения которых имеются в копии договора *** от 29.12.2017 года об обязательном пенсионном страховании, заключенном между АО «НПФ «Будущее» и застрахованным лицом в п.43 в разделе «Реквизиты и подписи сторон», выполнены не ФИО2, а другим лицом без подражания ее подписи. 

Анализируя представленные суду доказательства., суд приходит к выводу о том, что доказательств выражения истцом воли на заключение договора об обязательном пенсионном страховании между АО НПФ «Будущее» и ФИО2 от 29.12.2017 года ответчиком не представлено, в связи с чем, данный договор подлежит признанию недействительным, а также подлежат применению последствия признания договора недействительным – возврат сторон в первоначальное положение (ч.2 ст.167 ГК РФ). 

При установленных по делу обстоятельствах и вышеназванных правовых норм, суд находит требования истца о возложении обязанности на ответчика передать средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений истца в Пенсионный фонд РФ подлежащими удовлетворению. 

В силу абз.7 п.2 ст.36.5 Федерального закона №75-ФЗ, договор об обязательном пенсионном страховании прекращается в случае, в частности, признания судом договора об обязательном пенсионном страховании недействительным.

Согласно абз.7 п.1 ст.36.6 Федерального закона №75-ФЗ, средства пенсионных накоплений для финансирования накопительной пенсии подлежат передаче из одного фонда в другой фонд или в Пенсионный фонд Российской Федерации в случае, в частности, прекращения договора об обязательном пенсионном страховании в соответствии с абзацем 7 п.2 ст.36.5 указанного Федерального закона – предыдущему страховщику. 

Согласно п.5.3 ст.36.6 Федерального закона №75-ФЗ, при наступлении обстоятельства, указанного в абз.7 п.1 ст.36.6, фонд обязан передать предыдущему страховщику по обязательному пенсионному страхованию средства пенсионных накоплений, определенные в порядке, установленном п.2 ст.36.6.1 Федерального закона, а также проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений, определяемые в соответствии со ст.395 ГК РФ, и средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений соответствующего застрахованного лица, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации, который на основании указанного извещения фонда вносит соответствующие изменения в единый реестр застрахованных лиц и уведомляет об этом застрахованное лицо при личном обращении застрахованного лица в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, а также путем направления застрахованному лицу уведомления в форме электронного документа с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, доступ к которым не ограничен определенным кругом лиц, включая единый портал государственных и муниципальных услуг. 

Исходя из установленных обстоятельств и принимая во внимание приведенные выше требования закона, суд, признавая договор недействительным, полагает также подлежащими удовлетворению требования истца об обязании ответчика передать средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений ФИО2 в Пенсионный Фонд Российской Федерации.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика процентов за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО2 в размере 11519,60 руб., так же исходя из установленных обстоятельств и принимая во внимание приведенные требования закона, суд приходит к выводу о том, что данные требования подлежат удовлетворению, считает расчет, представленный истцом верным. 

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 94 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Определением суда от 12.09.2019 года по делу было назначено проведение судебной почерковедческой экспертизы, проведение которой было поручено экспертам ООО «Братской независимой экспертизы». Оплата расходов, связанных с проведением указанной экспертизы была возложена на ФИО2 

Квитанцией-договором №476826 от 26.09.2019 года ФИО2 была оплачена сумма 5000 рублей за проведение почерковедческой экспертизы. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что с ответчика АО «НПФ «Будущее» подлежат взысканию в пользу ФИО2 расходы по оплате судебных расходов, связанных с проведением судебной почерковедческой экспертизы в размере 5000 рублей. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 333.36 НК РФ, истец освобожден от уплаты госпошлины при подаче данного иска в суд, тогда как ответчик от уплаты судебных расходов не освобожден, с учетом положений абз. 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в доход муниципального образования города Братска государственную пошлину в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора Падунского района г.Братска Иркутской области в интересах ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным договор об обязательном пенсионном страховании *** от 29.12.2017 года, заключенный между ФИО2 и акционерным обществом «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее».

Возложить обязанность на акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» передать в Пенсионный фонд Российской Федерации проценты за неправомерное пользование средствами пенсионных накоплений ФИО2 в общем размере 11519,60 руб. (одиннадцать тысяч пятьсот девятнадцать рублей шестьдесят копеек); средства, направленные на формирование собственных средств фонда, сформированные за счет дохода от инвестирования средств пенсионных накоплений ФИО2, в срок не позднее 30 дней со дня получения фондом соответствующего решения суда и в этот же срок известить об этом Пенсионный фонд Российской Федерации. 

Взыскать с акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» в пользу ФИО2 судебные расходы, подлежащие выплате эксперту, в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с акционерного общества «Негосударственный пенсионный фонд «Будущее» государственную в доход федерального бюджета пошлину в размере – 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Л.М.Шаламова