Дело № 2-2589/2017 29 ноября 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе 

председательствующего судьи Иванова М.А.,

при секретаре Божениковой К.А.,

с участием прокурора Гучановой Т.В.,

представителей ответчика ФИО1,

ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане, в помещении Магаданского городского суда, гражданское дело по иску ФИО3 к Областному государственному казенному учреждению здравоохранения «Магаданский областной психоневрологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Магаданский городской суд с исковым заявлением к Областному государственному казенному учреждению здравоохранения «Магаданский областной психоневрологический диспансер» (далее – ОГКУЗ «МОПНД», Учреждение) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что 13 апреля 2016 года сотрудниками полиции был проведен незаконный обыск к его квартире, во время которого была изъята принадлежащая истцу оргтехника, носители информации и радиоаппаратура. Когда истец, 13 февраля 2017 года, был приглашен в отделение для получения своего имущества, сотрудниками полиции он был взят под стражу, после чего был доставлен в помещение ОГКУЗ «МОПНД», расположенное по адресу: 

<

...>, к врачу ФИО14. Сотрудник, доставивший его в Учреждение, устно пояснил врачу, что истец «много жалуется», после чего между сотрудником и врачом состоялся разговор, по характеру которого истец определил, что они действуют по предварительной договоренности.

После этого его доставили в стационар ОГКУЗ «МОПНД» по адресу: 

<

...>, где спустя четыре дня было проведено выездное судебное заседание по заявлению ответчика о госпитализации истца в психиатрический стационар в недобровольном порядке.

Полагает, что в в помещении в психиатрический стационар по своему поведению не нуждался, был адекватен, не совершал каких-либо противоправных действий, не представлял опасности для себя и окружающих, не являлся беспомощным. 

Указывает, что в результате действий сотрудников Учреждения не имел возможности обжаловать решение суда о его госпитализации в недобровольном порядке. Кроме того, в течение времени пребывания в стационаре (более полугода) лечащий врач Калмыков угрозами заставлял истца принимать таблетки, оказывающие на него отрицательное влияние. Полагает, что лекарства не могут вылечить человека от его законного права на подачу жалоб, данный способ лечения находит сомнительным и считает, что при постановке диагноза и выборе лечения врачи действуют противоправно, основывая свои выводы на подложных документах. 

В результате действий ответчика истцу причинен моральный вред, в виде сильных морально-нравственных страданий и мук, по причине невозможности устроиться на работу из-за поставленного диагноза.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

Истец в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте его проведения извещен судом надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просил.

При таких обстоятельствах, с учетом мнения представителей ответчика и участвующего в деле прокурора, руководствуясь положениями части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившегося истца, по имеющимся в деле доказательствам. 

Представители ответчика в судебном заседании против предъявленных истцом требований возражали. В обоснование возражений указали, что госпитализация ФИО3 в психиатрический стационар проводилась в строгом соответствии с установленными законом требованиями. Необходимость госпитализации была обусловлена наличием у истца тяжелого психического расстройства, обуславливающего его непосредственную опасность для себя и окружающих. Врачи психиатры, проводившие обследование ФИО3 являются высококвалифицированными специалистами, имеющими большой стаж работы по специальности, в связи с чем, оснований сомневаться в их компетенции быть не может.

Указал, что у истца имеется тяжелое психическое заболевание – шизофрения параноидная. Данный диагноз был поставлен ему еще в 2009 году. При этом положительная динамика лечения наблюдается у истца только в ходе лечения в условиях стационара, так как за пределами диспансера ФИО3 лечение не принимает.

Имеющееся у истца вышеуказанное психическое заболевание на основании приказа Минздравсоцразвития России № 302н от 12 апреля 2011 г. препятствует его допуску к работам повышенной опасности. По этой причине комиссия врачей МОПНД обосновано пришла к выводу об имеющихся у Лебедя В.А. противопоказаниях для работы в должности 

<

данные изъяты>.

Выслушав возражения представителей ответчика, заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исследовав представленные в деле доказательства, историю болезни ФИО3 № 258, а также материалы административного дела № 2а-684/2017, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Надлежащее состояние психического здоровья человека - одно из необходимых условий функционирования личности в качестве полноценного представителя человеческого общества. Лица, страдающие психическим расстройством, неминуемо оказываются исключенными из системы общественных связей, поскольку не могут надлежащим образом участвовать в социальных отношениях, а потому данная категория лиц нуждается в повышенной правовой и социальной защите.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав. Под нравственными страданиями подразумеваются переживания потерпевшего (обида, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние). Любое неправомерное действие или бездействие вызывает у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишает его полностью или частично психического благополучия.

Несмотря на то, что человек претерпевает страдания во множестве случаев, в том числе и в результате бездействия государственных органов, их должностных лиц, это не означает, что он во всех случаях приобретает право на компенсацию морального вреда. Такое право возникает лишь при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности за причинение морального вреда.

Отношения, связанные с деятельностью в области оказания психиатрической помощи, правила, и особенности ее оказания устанавливаются и регулируются положениями Закона Российской Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (далее – Закон о психиатрической помощи)

В соответствии с частями 1,2 статьи 28 указанного Закона основаниями для госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, являются наличие у лица психического расстройства и решение врача-психиатра о проведении психиатрического обследования или лечения в стационарных условиях, либо постановление судьи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14 февраля 2017 года в Магаданский городской суд поступило административное исковое заявление ОГКУЗ «МОПНД» о госпитализации гражданина ФИО3 в психиатрический стационар в недобровольном порядке. 

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий по адресу: 

<

адрес>, госпитализирован в ОГКУЗ «Магаданский областной психоневрологический диспансер» 13 февраля 2017 года в 10 час 10 минут в недобровольном порядке, по направлению заведующего диспансерным отделением ФИО5, который при личном обследовании пациента пришел к выводу о наличии у ФИО3 тяжелого психического расстройства, обуславливающего его непосредственную опасность для себя и окружающих.

В материалы административного дела было представлено мотивированное медицинское заключение № 21/62 от 13 февраля 2017 года, согласно которому комиссия пришла к выводу, что у ФИО3 обнаруживаются признаки хронического бредового расстройства в виде обострения 

<

данные изъяты>. Его психические расстройства связаны с опасностью для окружающих с возможностью причинения им существенного вреда. А также не исключён существенный вред его здоровью в случае оставления его без квалифицированной психиатрической помощи. 

Комиссия подтвердила обоснованность решения о госпитализации в соответствии со ст. 29 (п.п. «А», «В») Закона о психиатрической помощи.

Решением суда от 17 февраля 2017 года по административному делу № 2а-684/2017, административное исковое заявление главного врача ОГКУЗ «МОПНД» о госпитализации ФИО4 в психиатрический стационар в недобровольном порядке удовлетворено, ФИО3 госпитализирован в психиатрический стационар.

Административным ответчиком ФИО3 постановленное судом решение не обжаловалось, решение вступило в законную силу – 04 апреля 2017 года. 

Указанный в иске довод, об отсутствии у ответчика возможности обжаловать решение суда от 17 февраля 2017 года в установленный срок по причине нахождения в психиатрическом стационаре, суд находит несостоятельным, в силу следующего.

Согласно письму главного врача ОГКУЗ «МОПНД» от 23 марта 2017 года копия решения суда от 17 февраля 2017 года вручена ФИО3 21 февраля 2017 года.Апелляционная жалоба в адрес суда не направлялась, заявления о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы от административного ответчика, как в период нахождения его на лечении, так и после выписки из Учреждения, не поступали.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Приведенные положения процессуального закона направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и обеспечение законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что госпитализация его в психиатрический стационар являлась незаконной и о том, что решение суда принималось на основании «фальшивых» доказательств, суд находит несостоятельным.

В качестве обоснования требования о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, истец также указывает на не ознакомление его с медицинскими документами, а также на сомнения в правильности поставленного ему диагноза и подобранного медикаментозного лечения.

Оценивая указанные доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Закона о психиатрической помощи все лица, страдающие психическими расстройствами, при оказании им психиатрической помощи имеют право на:

уважительное и гуманное отношение, исключающее унижение человеческого достоинства;

получение информации о своих правах, а также в доступной для них форме и с учетом их психического состояния информации о характере имеющихся у них психических расстройств и применяемых методах лечения;

психиатрическую помощь в наименее ограничительных условиях, по возможности по месту жительства;

пребывание в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, только в течение срока, необходимого для оказания психиатрической помощи в таких условиях;

все виды лечения (в том числе санаторно-курортное) по медицинским показаниям;

оказание психиатрической помощи в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям;

предварительное согласие и отказ на любой стадии от использования в качестве объекта испытаний методов профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации, лекарственных препаратов для медицинского применения, специализированных продуктов лечебного питания и медицинских изделий, научных исследований или обучения, от фото-, видео- или киносъемки;

приглашение по их требованию любого специалиста, участвующего в оказании психиатрической помощи, с согласия последнего для работы во врачебной комиссии по вопросам, регулируемым настоящим Законом;

помощь адвоката, законного представителя или иного лица в порядке, установленном законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении 02.07.2015 № 1544-О «По жалобе гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав положением части второй статьи 5 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», психическое здоровье - особая составляющая здоровья человека, чем объясняются особенности психиатрической помощи и правил ее оказания в сравнении с общими правилами охраны здоровья граждан, в том числе с точки зрения врачебной тайны, доступности медицинской информации и документации.

Эту документацию, однако, Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» не обязывает безусловно предоставить лицу, страдающему психическим расстройством, а предусматривает, в частности, обязанность врача предоставить такому лицу в доступной для него форме и с учетом его психического состояния информацию о характере психического расстройства, целях, методах, включая альтернативные, и продолжительности рекомендуемого лечения, а также о болевых ощущениях, возможном риске, побочных эффектах и ожидаемых результатах, сделав об этом запись в медицинской документации (часть 2 статьи 11). 

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что оспариваемая часть вторая статьи 5 того же Закона прямо не обязывает предоставить информацию о характере психического расстройства, целях, методах и продолжительности рекомендуемого лечения в точно установленной документальной форме.

Оценивая представленные в ходе рассмотрения дела медицинские документы, в частности медицинское заключение № 21/62 от 13 февраля 2017 года, заключения по результатам экспериментально-психологического исследования от 06 июня 2017 года и от 15 июня 2017 года, выписку из истории болезни, суд не находит оснований сомневаться в правильности содержащихся в них выводов.

Кроме этого, не могут быть признаны обоснованными доводы истца о невозможности его трудоустройства и работы электромонтером по вине ответчика.

Из приложенной к иску выписки из протокола врачебной комиссии ОГКУЗ МОПНД № 100/355 от 14 сентября 2017 г. следует, что по заключению комиссии врачей у истца имеются противопоказания для работы в должности 

<

данные изъяты> на основании приказа № 302н от 12 апреля 2011 г. 

Согласно п. 48 приказа Минздравсоцразвития России № 302н от 12 апреля 2011 г. работники (лица, поступающие на работу) не допускаются к выполнению работ с вредными и (или) опасными условиями труда, а также работ, при выполнении которых обязательно проведение предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) в целях охраны здоровья населения, предупреждения возникновения и распространения заболеваний, при наличии психических заболеваний с тяжелыми, стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями и приравненные к ним состояния, подлежащие обязательному динамическому наблюдению в психоневрологических диспансерах.

Истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ в ходе рассмотрения дела не представлено доказательств, достоверно подтверждающих несоответствие каким-либо требованиям вышеуказанного заключения и поставленного ему диагноза, а также медикаментозного лечения. Представленные заключения не были оспорены в установленном законом порядке, а также каких-либо доказательств, свидетельствующих о причинении истцу нравственных и (или) физических страданий, именно вследствие неверно поставленного диагноза, либо неверно подобранного медикаментозного лечения в материалах дела не имеется.

Вместе с тем, суд также учитывает, что ряд представленных медицинских документов, ранее уже оценивался судом в рамках рассмотрения административного дела № 2а-684/2017, содержащиеся в них данные были положены в основу постановленного по делу решения, которое не было обжаловано сторонами и вступило в законную силу.

Значение в данном случае также имеет тот факт, что ФИО3, являясь пациентом ОГКУЗ «МОПНД» и получая назначенное ему медикаментозное лечение, был выписан из стационара в результате улучшения его самочувствия, достигнутого принятыми врачами мерами по подавлению имеющегося у истца психического расстройства.

При указанных обстоятельствах, доводы истца в данной части суд находит несостоятельными и не содержащими оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда.

Многочисленные доводы искового заявления о неправомерности действий сотрудников органов внутренних дел, суд в рамках настоящего гражданского дела не оценивает, поскольку они не являются предметом рассмотрения дела.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определил предмет доказывания по спорам, связанным с компенсацией морального вреда, указав, что суду «необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора».

Действительное умаление нематериальных благ как последствие противоправного действия правонарушителя не является необходимым условием для возникновения у потерпевшего права на компенсацию морального вреда. Достаточно, чтобы действия правонарушителя создавали реальную угрозу умаления нематериального блага, «посягали» на него.

По общему правилу, установленному статьей 1099 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий.

1) претерпевание морального вреда;

2) неправомерное действие причинителя вреда;

3) причинная связь между неправомерным действием и моральным вредом,

4) вина причинителя вреда.

В силу статьи 57 ГПК РФ обязанность по представлению доказательств, подтверждающих факт причинения морального вреда и его непосредственную связь с неправомерными действиями, возложена законом на истца.

Между тем, доказательств, свидетельствующих о нарушении неимущественных прав ФИО3, повлекших для него морально нравственные страдания в результате каких-либо виновных действий ответчика, в материалах дела не имеется и в ходе судебного разбирательства таких доказательств не установлено. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что предъявленные ФИО3 к ОГКУЗ «МОПНД» требования о взыскании компенсации морального вреда являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к Областному государственному казенному учреждению здравоохранения «Магаданский областной психоневрологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня, следующего за днем изготовления решения суда в окончательной форме. 

Установить день составления решения суда в окончательной форме - 04 декабря 2017 года.

Судья М.А. Иванов

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>