Дело № 2-2931/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Тюмень 23 ноября 2020 года

Центральный районный суд г. Тюмени в составе:

председательствующего судьи Волошиной С.С.,

при секретаре Поповой Ю.В.,

с участием представителей истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании нотариально заверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ответчика ФИО3 – ФИО4, ответчика ФИО5 – ФИО6, действующих на основании нотариально заверенных доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО3, ФИО5 и с учетом увеличенных исковых требований просила признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО5 недействительным, применить последствия недействительности сделки путем возврата права квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> в собственность ФИО3; аннулировать запись о праве собственности ФИО5 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> занесенной управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области; восстановить право собственности за ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.4-7, т.2 л.д.147-148).

Исковые требования мотивированы тем, что решением Салехардского городского суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ. с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в размере 

<

данные изъяты> руб., государственная пошлина в сумме 4 036,23 руб. ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ОСП по г. Салехарду и Приуральскому району УФССП России по ЯНАО возбуждено исполнительное производство. Указанное исполнительное производство объединено с другими исполнительными производствами, присвоен № от ДД.ММ.ГГГГ. С целью уйти от гражданско-правовой ответственности, после вынесения апелляционного определения, ДД.ММ.ГГГГ ответчиками ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, тем самым осуществив вывод имущества, на которое может быть обращено взыскание по погашению долга. Истец считает, что ФИО3 произвела отчуждение квартиры в пользу своего сына ФИО5 при наличии неисполненной обязанности по возврату долга по исполнительным производствам, в связи с чем, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ответчиками является ничтожным.

В судебное заседание истец ФИО1 при надлежащем извещении не явилась, ее представитель ФИО2, действующая на основании нотариально заверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.58), на удовлетворении исковых требований с учетом их увеличения настаивала по изложенным в иске основаниям. Суду пояснила, что мнимость и притворность сделки подтверждается заключением договора после вступления в законную силу решения суда о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 суммы долга, ФИО3 лично принимала участие в судебных заседаниях, знала о вынесенных судебных актах, ФИО5 не пользуется квартирой, которую ему подарила мать, проживает в 

<

данные изъяты>, третье лицо оплачивает за квартиру, к копиям расписки следует отнестись критично. Считала, что истцом не пропущен срок по оспариванию мнимой сделки, к которой применяется трехлетний срок исковой давности. ФИО1 взыскатель и вопреки утверждению стороны ответчика является надлежащим истцом. Квартира в г. Тюмени не является единственным жилым помещением для ФИО3, она вступила в наследство, но умышленно не получает свидетельство.

В судебное заседание ответчик ФИО3 при надлежащем извещении не явилась, ее представитель ФИО4, действующий на основании нотариально заверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.1), исковые требования с учетом их увеличения не признал по доводам отзыва на иск и письменным пояснениям (т.1 л.д.233-238, т.2 л.д.48-51). Суду дополнительно пояснил, что квартира по оспариваемому договору дарения являлась единственным жильем для ФИО3, на которое не может быть обращено взыскание, она воспользовалась своим правом и подарила единственное жилье своему родному сыну, сделка фактически исполнена, переоформлено право собственности, сын оплачивает налоги, коммунальные платежи, воспользовался своим правом собственника и сдал квартиру в аренду, что подтверждается договором аренды, расписками о получении денежных средств, форма расписок, вопреки доводам стороны истца, законодательно не утверждена, при заключении договора дарения права ФИО1 нарушены не были. Истцом пропущен срок исковой давности, более того, она является не надлежащим истцом.

В судебное заседание ответчик ФИО5 при надлежащем извещении не явился, его представитель ФИО6, действующая на основании нотариально заверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.2-5), исковые требования с учетом их увеличения не признала по доводам отзыва на иск и письменным пояснениям (т.2 л.д.9-13, 46-52, 124-135). Суду дополнительно пояснила, договор дарения реально исполнен, на момент заключения сделки квартира не была под арестом, не обременена, исполнительное производство было возбуждено после заключения сделки, квартира является единственным жильем для ФИО3, доводы истца о мнимости сделки не нашли своего подтверждения, ФИО5 также по своему усмотрению распорядился принадлежащей ему на праве собственности квартирой. Истец ФИО1, не являлась стороной по сделке, является ненадлежащим истцом, более того, ею пропущен срок исковой данности по данному требованию. Все утверждения стороны истца голословны и не подтверждены документами.

Представители третьих лиц Управления Росреестра по Тюменской области, Отдела службы судебных приставов по г. Салехарду и Приуральскому району УФССП России по ЯНАО при надлежащем извещении в судебное заседание не явились.

Кроме того, участвующие по делу лица, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Центрального районного суда г. Тюмени.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что истец, ответчики, третьи лица извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, не представили доказательств об уважительности причин неявки, не ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, суд определил о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Салехардского городского суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в размере 

<

данные изъяты> руб., государственная пошлина в сумме 4 036,23 руб. (т.1 л.д.12-10).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключили с ФИО5 договор дарения принадлежащей ей на праве собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Указанный договор от имени одаряемого ФИО5 подписан его представителем ФИО7 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 135-136, 141-143).

Переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован в Управлении Росреестра по Тюменской области ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления ФИО5 в лице представителя ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.24-25).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Отдел службы судебных приставов по г. Салехарду и Приуральскому району УФССП России по ЯНАО для принудительного исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> руб. и 

<

данные изъяты> руб. (т.2 л.д.73-81).

Исполнительное производство объединено с другими исполнительными производствами и присвоен № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.72-104-113).

Судом также установлено, что решением Салехардского городского суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ, с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба взыскано 

<

данные изъяты> руб., расходы на проведение экспертизы в размере 

<

данные изъяты> руб., на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> руб., на оплату государственной пошлины в размере 13 776 руб. В удовлетворении иска в остальной части отказано (т.2 л.д.82-88).

Таким образом, судом установлено, что на ДД.ММ.ГГГГ (дата заключения договора дарения квартиры) задолженность ФИО3 перед ФИО1 составляла 

<

данные изъяты> руб., а на момент рассмотрения дела составляет 

<

данные изъяты>. (с учетом решения Салехардского городского суда ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам ЯНАО от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно информации Федеральной кадастровой палаты Федеральной государственной службы регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ № предоставленной по запросу суда, Единый государственный реестра недвижимости не содержит сведений о зарегистрированных правах ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на объекты недвижимости, расположенные на территории Российской Федерации (т.1. л.д.149-150).

На основании пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пунктов 1 - 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 86 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015), злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзац 2 пункта 86).

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 3 пункта 86).

Из анализа приведенной нормы и разъяснений по ее применению следует, что мнимая сделка характеризуется несоответствием письменно выраженного волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение и прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Поскольку мнимая сделка совершается лишь для вида, одним из показателей ее мнимости служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Согласно материалам дела ФИО3, заключив договор дарения на спорную квартиру, реализовала свое право собственности, произведя отчуждение имущества без всяких условий, по собственной воле и безвозмездно, передав родному сыну ФИО5 в собственность квартиру площадью 72,6 кв.м, назначение жилое, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Спорная квартира на момент совершения дарения под арестом не находилась, не являлась предметом залога.

Договор дарения прошел государственную регистрацию, за новым собственником ФИО5 зарегистрировано право собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

В данном случае суд исходит из того, что указанная сделка совершена лишь для вида, а стороны сделки осуществили для вида ее формальное исполнение (зарегистрировали сделку и переход права собственности).

Представители ответчиков в своих возражениях указывали, что ФИО5 по договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ нес расходы по регистрации договора и перехода права собственности, оплачивал коммунальные услуги, налог на недвижимость, сдал в аренду квартиру и получал арендную плату.

Вместе с тем, осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (абз. 3 п. 86абз. 3 п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Представленный чек по операции Сбербанк Онлайн об оплате коммунальных услуг от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.41-42), а также расписки от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО5 получил оплату за жилое помещение, арендуемое ФИО12 за ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> руб. (т.2 л.д.136-138), не свидетельствуют о действительности сделки, ее исполнении между ФИО3 и ФИО5 Из материалов дела следует, что переход права собственности на спорную квартиру был осуществлен ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 имеет регистрацию в 

<

данные изъяты>, в квартире не жил, в отношении спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ заключен договор аренды с ФИО12, зарегистрированном в 

<

данные изъяты>. Не могут быть приняты и в качестве доказательства исполнения сделки ссылки на сдачу квартиры в аренду, получение арендной платы исходя из текста расписок, составленных ФИО5 ФИО12 в суде не допрашивался, а пояснения, направленные в адрес суда посредством электронной почты за подписью ФИО12 (т.2 л.д.114-118), не заверенные надлежащим образом, относимым и допустимым доказательством не являются. Представленный скрин-шот (т.2 л.д.140), с бесспорностью данное обстоятельство не подтверждает, поскольку в нем отсутствует указание на конкретный договор и основание поступление денежных средств и имя получателя платежа. При этом суд отмечает, что переход права собственности на спорную квартиру был произведен в ДД.ММ.ГГГГ, тогда как сторона ответчика предоставила три расписки, скрин-шот банковского перевода, датируемые 

<

данные изъяты>), то есть почти спустя два года после перехода права собственности и после того, как истцом был инициирован настоящий спор ДД.ММ.ГГГГ.

На основании вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что заключая оспариваемый договор дарения, ФИО3 преследовала цель, не одарить сына, а с целью сокрытия имущества от возможного обращения на него взыскания. ФИО3, зная о наличии у нее имеющейся перед ФИО1 задолженности и требовании к ней, умышленно заключила с сыном договор дарения квартиры, распорядилась имуществом безвозмездно, без соответствующего обоснования необходимости совершения данной сделки.

Указанные действия сторон сделки ФИО3 и ФИО5 направлены не на распоряжение имуществом, а на его укрытие от обращения взыскания, что следует расценивать как злоупотребление правом с их стороны и нарушение прав ФИО1, которая лишена возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника ФИО3 в установленном законом порядке, что свидетельствует о признаках мнимой сделки.

Принимая решение, суд руководствуется положениями статей 10, 168, 170, 572 Гражданского кодекса РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и приходит к выводу о недействительности заключенного между ответчиками ФИО3 и ФИО5 договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ответчик ФИО3 достоверно знала о существовании у нее неисполненных обязательств перед истцом о взыскании задолженности, не могла не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащее ей вышеуказанное недвижимое имущество, но при этом совершила его отчуждение, что по мнению суда, свидетельствует о недействительности договора дарения, поскольку при его заключении ответчиком ФИО3 было допущено злоупотребление правом. 

Утверждение стороны ответчиков о том, что спорное жилье является единственным для проживания ФИО3, в связи с чем, признание договора дарения недействительным не повлечет право истца на обращение взыскания на спорное имущество, суд находит несостоятельным, поскольку требование об обращении взыскания на имущество ответчиков не заявлялось по данному делу и не являлось предметом рассмотрения судом по настоящему делу.

Более того, суд отмечает, что данная квартира не является местом проживания ни для ФИО3, ни для ФИО5, так ФИО3 зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес>.

Из письменного ответа нотариуса нотариальной палаты Ямало-Ненецкого автономного округа ФИО13 на запрос суда, усматривается, что наследство, открытое к имуществу ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ, принято его супругой ФИО3 и сыном ФИО5 путем подачи нотариусу по месту открытия наследства заявления о принятии наследства в установленный законом срок (т.1 л.д.198). В материалах наследственного дела имеются документы, подтверждающие принадлежность ФИО8 следующего имущества:

- квартиры, находящейся по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>;

- земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>

- денежных вкладов, хранящихся в ПАО Сбербанк, ПАО Запсибкомбанк, Филиале № ВТБ 24 (ПАО). С заявлением о выдаче наследства о праве на наследство никто из наследников не обращался. Поэтому свидетельство о праве на наследство никому не выдано.

Для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Способы принятия наследства определены ст. 1153 ГК РФ, п. 1 данной статьи установлено, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Таким образом, ответчик ФИО3, обратившись к нотариусу в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства, наследство приняла, в связи с чем, утверждение стороны ответчика о том, что квартира по оспариваемому договору дарения является единственным местом для проживания ФИО3 является не состоятельным.

При этом суд отмечает, что квартира, принадлежащая на праве собственности умершему ФИО8 в 

<

адрес> кадастровым номером №, находится в залоге у публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» на основании договора об ипотеке (залог недвижимости) № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ограничение прав и обременения объекта недвижимости указаны в выписке ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.20-21). Согласно справке по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ о кредитной истории заемщика в публичном акционерном обществе «Западно-Сибирский коммерческий банк» у ФИО8 остаток срочного долга по кредиту составляет 

<

данные изъяты>. (т.2 л.д.139).

Согласно пояснениям сторон и выпискам, представленных в материалы дела стороной истца выписок из банков, на которых открыты счета умершего супруга ФИО3, общая сумма средств, находящихся на счетах составляет 

<

данные изъяты>. по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.209-212).

Учитывая, что стоимости наследственного имущества после умершего ФИО8, перешедшего ФИО3 и ФИО5 будет не достаточно для погашения задолженности перед ФИО1, а также иными взыскателями – Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № по Ямало-Ненецкому автономному округу (т1 л.д.170-174), у ФИО1, имелся правовой интерес в оспаривании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Является несостоятельным и утверждение стороны ответчика о том, что ФИО1 является не надлежащим истцом.

Так требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Вопреки утверждению стороны ответчиков, по общему правилу срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет 3 года (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 3, 12, 56, 67, 194 -198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО5 недействительным, применить последствия признания сделки недействительной в виде прекращения права собственности и исключении записи о регистрации права собственности ФИО5 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, восстановить в Едином государственном реестре недвижимости регистрационную запись о праве собственности за ФИО3 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной путем подачи апелляционной жалобы суд через Центральный районный суд г. Тюмени в течение 1 месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.С. Волошина