Дело ....а-582/2019

УИД 16ОS0....-39

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2019 года г. Казань 

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Р.Ф. Гафарова,

при секретаре судебного заседания – помощнике судьи К.Н. Бубновой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан о ликвидации Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан и ее исключении из Единого государственного реестра юридических лиц,

УСТАНОВИЛ:

православная религиозная организация Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан (далее – Религиозная организация) и ее устав зарегистрированы постановлением мэра города Набережные Челны Республики Татарстан № 1753 от 24 ноября 1994 года. 28 июня 2001 года Организация была перерегистрирована Государственной регистрационной палатой при Министерстве юстиции Республики Татарстан, с присвоением регистрационного номера 1126/р (52).

Сведения о Религиозной организации внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 18 декабря 2002 года под основным государственным регистрационным номером 1021600015359.

Православная религиозная организация Братство Святой Троицы г. Набережные Челны не входит в состав Казанской Епархии Русской Православной Церкви или иной централизованной религиозной организации, действует на основании устава в редакции от 20 августа 2016 года, зарегистрированного Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан (далее по тексту – Управление МЮ РФ по РТ).

Управление МЮ РФ по РТ обратилось в суд с административным исковым заявлением о ликвидации Религиозной организации и ее исключении из Единого государственного реестра юридических лиц. В обосновании требования указало, что на основании обращения прокуратуры города Набережные Челны от 24 июня 2019 года № 1030т2019 Управлением направлен запрос в Экспертный Совет при Управлении Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан (далее – Экспертный Совет) о проведении государственной религиоведческой экспертизы. Во исполнение данного запроса Экспертным Советом проведена государственная религиоведческая экспертиза в отношении Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны. 4 июля 2019 года Экспертный Совет пришел к выводу об утрате Религиозной организацией признаков религиозного объединения. Экспертным Советом установлено, что сведения о фактической деятельности не достоверны и не соответствуют формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при государственной регистрации Религиозной организации. При осуществлении своей деятельности требования устава относительно целей и порядка деятельности Религиозная организация не соблюдает. Квалифицировать Православную религиозную организацию Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан в качестве религиозной организации в связи с отсутствием таких признаков, как православное вероисповедание, совершение богослужений, обучение религии и религиозное воспитание своих последователей, не представляется возможным.

В судебном заседании представитель Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан ФИО1 заявленные требования поддержала. 

Представители Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан ФИО2 и ФИО3 просили в удовлетворении административного искового заявления отказать. 

Представители Религиозной организации «Казанская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат) ФИО4 и ФИО5 административные исковые требования поддержали.

Прокуратура Республики Татарстан, извещенная надлежащим образом, своего представителя не направила, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Суд, с учетом положений части 4 статьи 263 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя Прокуратуры Республики Татарстан. 

Выслушав представителя административного истца, представителей административного ответчика и представителей заинтересованного лица, изучив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд находит административный иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (город Рим, 4 ноября 1950 года) каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого на объединение (часть 1 статьи 30), одновременно предписывает гражданам и их объединениям соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (часть 2 статьи 15).

Согласно пункту 3 статьи 2 Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» некоммерческие организации могут создаваться в форме общественных и религиозных организаций (объединений).

В развитие названных конституционных положений Федеральный закон от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», регулирующий правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, и определяющий в связи с этим особенности гражданско-правового положения религиозных объединений, а именно, создания, реорганизации и ликвидации религиозных организаций, управления религиозными организациями, обязывает религиозное объединение соблюдать законодательство Российской Федерации, общепринятые принципы и нормы международного права, касающиеся сферы его деятельности, а также нормы, предусмотренные его уставом и иными учредительными документами религиозного объединения.

В силу пункта 1 статьи 8 Федерального закона религиозной организацией признается добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях, проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица.

Религиозная организация должна действовать на основании устава, утверждаемого ее учредителями и отвечающего требованиям гражданского законодательства Российской Федерации.

В уставе религиозной организации необходимо указывать наименование, место нахождения, вид религиозной организации, вероисповедание и в случае принадлежности к существующей централизованной религиозной организации ее наименование, цели, задачи и основные формы деятельности, порядок создания и прекращения деятельности, структуру организации, ее органы управления, их формирование и компетенцию, источники образования денежных средств и иного имущества организации, порядок распоряжения имуществом в случае прекращения деятельности, другие сведения, относящиеся к особенностям деятельности данной религиозной организации (статьи 8, 9, 10, 11, 12 Федерального закона).

При этом анализ положений указанного Федерального закона позволяет сделать вывод о том, что деятельность религиозной организации, образованной в целях совместного исповедания и распространения веры в установленном законом порядке и зарегистрированной в качестве юридического лица, как по содержанию, так и по последствиям, на наступление которых она рассчитана, не ограничивается собственными (внутренними) нуждами некоммерческой организации, а затрагивает в целом публично-правовые интересы, права и свободы граждан.

Строгое следование религиозной организации требованиям закона обусловлено интересами общественной безопасности и общественного порядка; предотвращением действий, направленных на осуществление экстремистской деятельности; защитой прав и свобод других лиц, охраной здоровья и общего благосостояния, целями удовлетворения справедливых требований морали, имея в виду исключение фактов принуждения к разрушению семьи, посягательства на личность, права и свободы граждан, нанесения установленного в соответствии с законом ущерба нравственности, здоровью граждан, в том числе использованием в связи с их религиозной деятельностью наркотических и психотропных средств, гипноза, совершением развратных и иных противозаконных действий, исключение фактов принуждения членов и последователей религиозного объединения и иных лиц к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозного объединения, побуждения граждан к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей и совершению других противоправных действий, с которыми законодатель связывает ликвидацию религиозной организации (пункт 2 статьи 14 Федерального закона).

Верховный Суд Российской Федерации, закрепил свою правовую позицию в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2016 года № 64 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел, связанных с приостановлением деятельности или ликвидацией некоммерческих организаций, а также запретом деятельности общественных или религиозных объединений, не являющихся юридическими лицами», указав, что ликвидация религиозной организации является мерой публично-правовой ответственности, применяемой по заявлению уполномоченного органа или должностного лица в порядке административного судопроизводства, порядок и основания ее применения предусмотрены статьей 14 Федерального закона от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ. 

Исходя из содержания названных положений религиозная организация может быть ликвидирована по решению суда в случае неоднократных или грубых нарушений норм Конституции Российской Федерации, данного Федерального закона и иных федеральных законов либо в случае систематического осуществления ею деятельности, противоречащей целям её создания (уставным целям). При этом правом на внесение в суд представления о ликвидации религиозной организации обладают органы прокуратуры Российской Федерации, федеральный орган государственной регистрации и его территориальные органы, а также органы местного самоуправления (абзац третий пункта 1, пункт 3 Закона).

Аналогичные положения, касающиеся ликвидации юридических лиц, содержатся в пункте 3 части 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым юридическое лицо ликвидируется по решению суда по иску государственного органа или органа местного самоуправления, которым право на предъявление требования о ликвидации юридического лица предоставлено законом, в случае осуществления юридическим лицом деятельности, запрещенной законом, либо с нарушением Конституции Российской Федерации, либо с другими неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов.

На основании подпунктов 30.7, 30.10 пункта 7 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1313, федеральным уполномоченным органом, осуществляющим контроль и надзор за деятельностью религиозных организаций, является Министерство юстиции Российской Федерации, действующее также через свои территориальные органы (пункт 5 Положения).

Согласно уставу Религиозной организации к её основным видам (формам) деятельности отнесены совместное исповедание и распространение веры; осуществление благотворительной и культурно-просветительской деятельности, возрождение религиозно-нравственного воспитания, христианского отношения к труду, содействие изменению духовного климата в обществе и семье, создание воскресных школ, школ катехизаторов и оказание им помощи; возрождение православных традиций на основе русской православной культуры, помощь молодым талантам; разработка и осуществление проектов в области благотворительности духовного просвещения; участие в экологических проектах и сотрудничество с экологическими достижениями; участие в реставрации старых и строительстве новых храмов; оказание содействия и помощи лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации; организация производства и распространения богослужебной утвари, предметов религиозной деятельности, издание православной литературы; создание и благоустройство православных христианских кладбищ, проведение ритуальных услуг и производство ритуальных принадлежностей; установление и поддержание международных связей и контактов, в том числе в целях паломничества (пункты 2.1-2.11 Устава).

Административный истец, настаивая на своих требованиях, указывает, что Религиозная организация, не имея признаков религиозного объединения, продолжительное время систематически осуществляет деятельность, противоречащую целям ее создания. 

Представитель заинтересованного лица - религиозной организации «Казанская епархия Русской Православной церкви (Московский Патриархат), поддерживая требования административного искового заявления, пояснил, что административный ответчик не получил благословение правящего архиерея – митрополита Казанского и ФИО6. Отсутствие священнослужителя, назначенного правящим архиереем, делает невозможным создание воскресной школы при Братстве, в собственности административного ответчика не имеется культовых зданий, нет церковного инвентаря, без которого невозможно совершить литургию. Нежилое помещение, принадлежащее административному ответчику, не приспособлено для совершения богослужений. 

При этом, представитель заинтересованного лица указывает на то, что фактическая деятельность административного ответчика связана с изготовлением памятников, в том числе исламских, что характерно для светской коммерческой организации, а не для православной религиозной организации и противоречит уставным целям административного ответчика. 

Согласно экспертному заключению от 4 июля 2019 года в отношении Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны, подготовленному на основании запроса Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан от 27 июня 2019 года, перед Экспертным Советом поставлены следующие вопросы: имеются либо утрачены в деятельности зарегистрированной Религиозной организации признаки религиозного объединения (вероисповедания, совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, обучения религии и религиозного воспитания своих последователей? Достоверна и соответствует ли фактическая деятельность религиозной организации формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при ее государственной регистрации? Соблюдает ли Религиозная организация при осуществлении своей деятельности устав относительно целей и порядка деятельности?

По результатам проведения государственной религиоведческой экспертизы Экспертный Совет пришел к выводам о том, что в деятельности Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны признаки православного религиозного объединения утрачены. Сведения о фактической деятельности не достоверны и не соответствуют формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при государственной регистрации Религиозной организации. При осуществлении своей деятельности Религиозная организация не соблюдает требования устава относительно целей и порядка деятельности.

При этом, суд установил, что ранее 19 июля 2017 года в отношении деятельности религиозной организации проводилась аналогичная экспертиза, на разрешение которой были поставлены те же вопросы. Вместе с тем, эксперты в своем заключении не пришли к каким-либо категорическим и однозначным выводам.

Принимая во внимание данное обстоятельство, а также, учитывая, что председатель Религиозной организации ФИО2 не был извещен о дате, времени и месте проведения экспертизы, не имел возможности давать свои пояснения на заседании Экспертного Совета суд поставил под сомнение выводы экспертного заключения от 4 июля 2019 года, в связи с чем 26 августа 2019 года назначил судебную религиоведческую экспертизу, проведение которой поручил Экспертному Совету по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Управлении Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан. На разрешение экспертов суд поставил следующие вопросы: имеются либо утрачены в деятельности Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан признаки религиозного объединения (вероисповедания, совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, обучения религии и религиозного воспитания своих последователей)? Достоверна ли, соответствует ли фактическая деятельность Религиозной организации формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при ее государственной регистрации? Соблюдает ли Православная религиозная организация Братство Святой Троицы г. Набережные Челны при осуществлении своей деятельности устав относительно целей и порядка деятельности?

Во исполнение определения Верховного Суда Республики Татарстан от 26 августа 2019 года Экспертным Советом проведена судебная религиоведческая экспертиза от 4 октября 2019 года, согласно выводам которой в деятельности Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан признаки православного религиозного объединения утрачены. В данном случае имеет место имитация православной богослужебной деятельности, что может быть расценено, как попытка ввести в заблуждение как членов Религиозной организации, так и органы государственной власти, и другие религиозные организации.

Сведения о фактической деятельности не достоверны и не соответствуют формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при государственной регистрации Религиозной организации, имеются противоречия между заявленной и фактической деятельностью.

Религиозная организация, относительно целей и порядка деятельности, требования устава не соблюдает.

В уставе Религиозной организации закреплено, что она «осуществляет свою деятельность по благословению Священноначалия Православной Церкви» (пункт 1.3 Устава), также в редакции действующего устава от 20 августа 2016 года («Приложение к Уставу») указано, что она «осуществляет свою деятельность на основе Священного Писания (Библия – Ветхий и Новый Заветы) и Священного предания, канонов и правил святых апостолов, Святых Вселенских, Поместных и Архиерейских Соборов и святых отцов» (пункт 1 Приложения к Уставу). Вместе с тем указанные положения Религиозная организация не соблюдает, отсутствует письменное благословение правящего архиерея.

Таким образом Православную религиозную организацию Братство Святой Троицы г. Набережные Челны не представляется возможным квалифицировать как православную религиозную организацию в силу отсутствия признаков: православного вероисповедания, совершения богослужений, обучения религии и религиозного воспитания своих последователей, указанных в статье 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Проанализировав содержание заключения, суд считает, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 82 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, поскольку содержит подобное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы. Оснований для сомнения в правильности заключения, в объективности и беспристрастности Экспертного Совета не имеется, доказательств обратного суду не представлено.

Доводы административного истца и представителей заинтересованного лица коррелируют с выводами Экспертного Совета, изложенными в заключении от 4 октября 2019 года.

Вопреки убеждениям представителя административного ответчика, оснований не доверять выводам Экспертного Совета не имеется, они последовательны и согласуются с выводами заключения государственной религиоведческой экспертизы от 4 июля 2019 года, проведенной в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 18 февраля 2009 года № 53 «О государственной религиоведческой экспертизе».

Доводы о том, что в ходе проведения религиоведческой экспертизы Экспертным Советом не приняты и не изучены представленные представителем административного ответчика документы, не соответствуют действительности, поскольку в соответствии с протоколом двадцать шестого заседания Экспертного Совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Управлении Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан от 20 сентября 2019 года указанные документы приняты, переданы ответственному секретарю Экспертного Совета ФИО7 по акту приема-передачи, заседание Экспертного Совета было отложено в связи с необходимостью изучения представленных документов.

Представитель административного ответчика – ФИО2 в своих объяснениях настаивал на том, что религиозная организация не была надлежащим образом извещена о заседаниях Экспертного Совета. Между тем он не отрицает, что 20 сентября 2019 года присутствовал на заседании Экспертного Совета, представлял доказательства и давал пояснения, что также подтверждается протоколом двадцать шестого заседания Экспертного Совета от 20 сентября 2019 года. 

Также суд принимает во внимание, что согласно статье 7 Положения об Экспертном Совете по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве Юстиции Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 18 февраля 2009 года № 53, на стадии совещания экспертов и формулирования выводов экспертизы, которое состоялось 4 октября 2019 года, присутствие представителя религиозной организации не допускается, в связи с чем представителю религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны извещение не направлялось.

Доводы представителя административного ответчика о том, что члены Экспертного Совета не были предупреждены о предусмотренной Уголовным Кодексом Российской Федерации ответственности за дачу заведомо ложного заключения не соответствует действительности. 

Административный истец представил суду подписку о предупреждении членов Экспертного Совета об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Указанная подписка приобщена к материалам административного дела. Кроме того, обязанность Экспертного Совета по проведению государственной религиозной экспертизы в отношении местных религиозных организаций и централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на 

территории одного субъекта Российской Федерации закреплена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 18 февраля 2009 года №53.

Не соглашаясь с выводом Экспертного Совета об отсутствии в Религиозной организации богослужений, представитель административного ответчика указывал на то, что богослужения ведут священники ФИО8 и ФИО9. 

Однако данный довод является несостоятельным и опровергается материалами дела, в том числе объяснениями ФИО8, данными прокурору города Набережные Челны, согласно которым он какой-либо богослужебной деятельностью в Братстве Святой Троицы г. Набережные Челны не занимался. Кроме того, согласно Указу Митрополита Казанского и Татарстанского № 1 от 10 января 2014 года ФИО8 назначен священником в местной православной религиозной организации Свято-Вознесенское Архиерейское подворье города Набережные Челны Республики Татарстан Казанской Епархии Русской Православной церкви, где работает по настоящее время, о сохранении за ним послушания в Братстве Святой Троицы г. Набережные Челны не указано. Указом Митрополита Казанского и Татарстанского № 166 от 18 сентября 2015 года ФИО8 освобожден от несения послушания при Свято-Троицком Братстве г. Набережные Челны и ему запрещено совершение богослужений и исполнения треб в Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны

В соответствии с Указом Митрополита Казанского и Татарстанского № 4 от 8 февраля 2016 года Феофана протоиерею ФИО9 благословляется переход в другую епархию, но без права служения вне вверенной Митрополиту Феофану епархии до направления документа о временном командировании или отпускной грамоты в иную епархию. Таким образом ФИО9 не вправе совершать православные богослужения на всей территории Казанской Епархии, в том числе и в Братстве Святой Троицы г. Набережные Челны.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что административным ответчиком допущены неоднократные и грубые нарушения требований законодательства Российской Федерации в сфере деятельности некоммерческих организаций, которые носят систематический характер и подтверждаются экспертным заключением.

Суд учитывает, что административный ответчик, в деятельности которого, с точки зрения государства, отсутствуют признаки религиозной деятельности, реализуя свое конституционное право на объединение, не лишён возможности избрать иную форму некоммерческой или коммерческой организации, получив тем самым статус юридического лица в той форме, которая отвечает его фактической деятельности. При этом требуемая административным истцом ликвидация Организации не приведёт к запрету осуществления той его деятельности, которую он фактически осуществляет в настоящее время, что позволяет сохранить баланс между публичными и частными интересами. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175 – 180, 264 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Татарстан к Православной религиозной организации Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан удовлетворить.

Ликвидировать Православную религиозную организацию Братство Святой Троицы г. Набережные Челны Республики Татарстан с ее исключением из Единого государственного реестра юридических лиц.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Верховный Суд Республики Татарстан.

Судья Р.Ф. Гафаров

Справка: решение принято в окончательной форме 29 ноября 2019 года. 

Судья Р.Ф. Гафаров