Дело 2-1191/2021 (2-7524/2020;) 

18 марта 2021 года 78RS0014-01-2020-008457-36 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лифановой О.Н.,

при секретаре Лифановой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ООО "ЖКС № 3 Московского района" об обжаловании дисциплинарного взыскания и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Жилкомесрвис № 3 Московского района» о признании незаконным приказа № от 30.06.2020 о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, а также о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование иска указано, что на момент обращения в суд истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком, занимал должность начальника транспортного участка, оспариваемым приказом к нему применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение должностной инструкции и отсутствие контроля за техническим состоянием и обеспечения своевременного ремонта трактора, с которым истец не согласен, поскольку, по его мнению, причина простоя трактора не определена, а поскольку у других работников была возможность провести ремонт трактора, истец полагает, что его вина в совершении проступка не установлена, у него самого отсутствовала возможность приобрести необходимые для ремонта детали в связи с пандемией, о чём на имя директора подавались служебные записки, кроме того, ответственным за ремонт техники является другим работник, поскольку за весь период работы истец дисциплинарных взысканий не имел, а работодатель снять дисциплинарное взыскание отказался, истец был вынужден за защитой своих трудовых прав обратиться с настоящим иском в суд.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Василевич С.О. иск поддержали, просили его удовлетворить, просили суд учесть, что в должностную инструкцию работодателем были внесены изменения, в связи с чем заявлено о подложности данного доказательства, действительная причина простоя трактора не определена, а в должностной инструкции истца нет обязанности по ремонту тракторов, кроме того, привлечение к дисциплинарной ответственности истца вызвано желанием директора его уволить из-за возникшего конфликта, в связи с чем после неоднократного привлечения к дисциплинарной ответственности должность истца была сокращена, а директор продолжает чинить истцу препятствия в трудоустройстве на другую работу, негативно его характеризуя.

Представитель ответчика адвокат Кузьменко Ю.А. против удовлетворения иска возражала, настаивала на соблюдении ответчиком процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, относительно несоответствия должностной инструкции работодателя той, что находится в распоряжении работника, полагала, что истец мог внести изменения в инструкцию самостоятельно, а ответчиком в материалы дела представлена надлежащим образом заверенная копия подлинной инструкции, за нарушение положений которой истцу был объявлен выговор /л.д.56-59/.

Выслушав доводы истца, его представителя, возражения представителя ответчиков, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации /далее – ТК РФ/ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (абзацы второй, третий, четвертый, шестой части 2 названной статьи).

В соответствии с частью 1 статьи 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 ТК РФ).

В силу части пятой статьи 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 ТК РФ. В частности, частью первой статьи 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (часть шестая статьи 193 ТК РФ).

Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. В связи с этим предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Судом установлено, что на основании личного заявления от 22.01.2019 и приказа № от 24.01.2019 в соответствии с трудовым договором № от 23.01.2019, ФИО1 был принят на работу в ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» на должность начальника транспортного участка по основному месту работы с полной занятостью с должностным окладом в 38 000 руб. с испытательным сроком в 3 месяца /л.д.9-11,34-35,82/.

При устройстве на работу, согласно записям в пункте 13 трудового договора, 23.01.2019 истец был ознакомлен с локальными нормативными актами работодателя, а именно с коллективным договором, Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией, копия которой была выдана истцу и с Положением по оплате труда и премированию.

В ходе проверки ежедневных отчётов по выполненным работам транспортным участком, составляемых истцом, работодателем был выявлен простой трактора 

<

данные изъяты> с 22.05.2020 /л.д.66-67/.

С целью выяснения причин выхода из строя данного транспортного средства, а также длительности простоя техники, причин отсутствия уведомления о выходе из строя техники, работодателем у ФИО1 09.06.2020 были затребованы объяснения /л.д.62/.

09.06.2020 истец составил докладную записку генеральному директору ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» ФИО2, в которой указал, что по личному распоряжению директора, в связи с пандемией все отпуска трактористов с мая 2020 года были перенесены на июнь 2020 года и произошёл сдвиг графика. В связи с тем, что на рабочем месте находится только пять трактористов, нет возможности заниматься ремонтом трактора 

<

данные изъяты>, в связи с чем истец просил отозвать из отпуска тракториста ФИО3 /л.д.64/.

Вместе с тем, 15.06.2020 сотрудниками ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» был составлен акт о непредставлении истцом объяснения причин выхода из строя указанного транспортного средства /л.д.63/.

23.06.2020 главным инженером ФИО4 был утвержден акт служебного расследования причин простоя трактора МТ3 82 государственный номерной знак 

<

***>, в котором указано, что 23.06.2020 произведен осмотр неисправного трактора, со слов водителя трактора ФИО5, последний выезд состоялся 21.05.2020, а 22.05.2020 трактор вышел из строя, дефектная ведомость не составлялась, служебная записка о необходимости приобретения материалов и оборудования для ремонта не предоставлялась, в связи с чем 25.05.2020 была произведена его частичная разборка, однако 26.05.2020 распоряжением начальника транспортного участка ФИО1 в связи с уходом другого тракториста в отпуск, до 30.05.2020 ФИО5 был переведен на трактор с бочкой для полива территории, с 01.06.2020 по 29.06.2020 переведен на трактор другого сотрудника, также ушедшего в отпуск, а 30.06.2020 механиком транспортного участка ФИО6 трактористу ФИО5 была поставлена задача провести разборку коробки передач для составления дефектной ведомости и определения материалов, необходимых для ремонта трактора /л.д.71-72/. 

В заключении комиссия пришла к выводу, что с 22.05.2020 по 23.06.2020 причина простоя трактора не определена, механиком транспортного участка ФИО6 не предприняты меры для её определения, в период с 23.05.2020 по 31.05.2020 у тракториста ФИО5 была техническая возможность проведения работ по диагностике и ремонту трактора, которые в указанный период не проводились.

В своей объяснительной от 25.06.2020 генеральному директору ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» тракторист ФИО5 также указал, что первичная диагностика трактора была произведена в день его выхода из строя, совместно с механиком было принято решение его разбирать для определения причины поломки, чем он и занимался, в том числе в промежутках между рейсами, когда был направлен начальником транспортного участка ФИО1 работать на других тракторах, однако времени для выполнения ремонтных работ подведомственного ему трактора в связи с нехваткой работников у него не было /л.д.68/.

С учётом изложенного, 30.06.2020 ответчиком был издан приказ № 144 о привлечении к дисциплинарной ответственности начальника транспортного участка ФИО1, согласно которому за ненадлежащее исполнение пунктов 3.3, 3.4, 3.9 и 3.21 должностной инструкции, отсутствие контроля за техническим состоянием и обеспечения своевременного ремонта трактора 

<

данные изъяты>, истцу был объявлен выговор /л.д.8,60/.

03.07.2020 со стороны работодателя составлен акт об отказе истца от ознакомления с приказом, текст которого, при этом был зачитан ФИО1 вслух начальником отдела кадров ФИО7 /л.д.61/. 

Согласно должностной инструкции начальника транспортного участка ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района», утвержденной 01.02.2018 и предоставленной в материалы дела ответчиком, пунктом 3.3, нарушение которого установлено оспариваемым приказом, на истца возложена обязанность обеспечивать правильную эксплуатацию уборочной техники и эффективное использование; пунктом 3.4 – осуществлять контроль за техническим состоянием уборочной техники, обеспечивать технически исправное состояние уборочной техники; пунктом 3.9 – лично контролировать работу водителей на линии, обеспечивать оказание уборочной технике в случае необходимости, технической помощи, а пунктом 3.21 на истца возложена обязанность обеспечивать своевременную и качественную подготовку уборочной техники для безаварийной работы на линии /л.д.36-39,84-87/.

Вместе с тем, в должностной инструкции, имеющейся в распоряжении истца, с его слов, выданной ему при трудоустройстве начальником отдела кадров ФИО7, последний пункт 3.21 имеет иную редакцию, а именно в соответствии с ним на истца возложена обязанность: обеспечивать рабочих транспортного участка инструментом, материалами, спецодеждой, осуществлять контроль за расходом и списанием горюче-смазочных материалов, малоценного инвентаря, спецодежды /л.д.12-15,105-108/. 

В должностной инструкции, предоставленной в материалы дела работодателем, вышеуказанный аналогичный текст содержится в пункте 3.20, а текст пункта 3.21 в редакции должностной инструкции, имеющейся в распоряжении работника, содержится в пункте 3.22 /л.д.86,107/.

Остальные положения должностной инструкции, содержащиеся в пунктах 3.3, 3.4 и 3.9 в редакциях обеих инструкций совпадают.

С учётом изложенного, в ходе разбирательства по делу истцом было заявлено о подложности должностной инструкции начальника транспортного участка ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района», копия, которой предоставлена в материалы дела работодателем, кроме того, с целью установления давности создания указанного документа, истцом было заявлено ходатайство о проведении по делу технической экспертизы /л.д.115-121/.

Согласно статье 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Установленное вышеприведенной статьей право, а не обязанность суда проверить заявление о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначив для этого экспертизу, или предложить сторонам представить иные доказательства вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из лежащей на нем обязанности, вынести законное и обоснованное решение по делу (статья 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

С учётом заявления истца о подложности вышеуказанного доказательства, сторонам было предложено представить дополнительные доказательства, подтверждающие или опровергающие данный факт.

Так, из показаний начальника отдела кадров ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» ФИО7, допрошенной в качестве свидетеля по делу, следует, что должностная инструкция начальника транспортного участка, утвержденная 01.02.2018, в организации имеется в единственном экземпляре, при оформлении истца на работу она лично сняла с неё копию, заверила последний лист печатью и выдала ФИО1 Поскольку представленная истцом должностная инструкция подписи и печати не содержит, свидетель предположил, что это не та копия инструкции, которая была ею выдана работнику. Также свидетель пояснил, что в случае внесения изменений в инструкцию, был бы утвержден её новый текст, должностная инструкция истца хранится в его личном деле, доступ к которому имеет и начальник юридической службы, который занимался подготовкой документов для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, в частности, определял пункты должностной инструкции, которые нарушил истец, передавал на утверждение директору, а она /ФИО7./ готовила приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, ответчиком по просьбе суда было представлено личное дело ФИО1 в ненадлежащем состоянии, материалы в котором не подшиты, разложены не по порядку, некоторые просто вложены, сама папка типа «скоросшиватель-дело», в которую вложены материалы личного дела истца, находится в ветхом состоянии, разорвана в нескольких местах, некоторые документы, в том числе не относящиеся к истцу, находятся в личном деле в копиях, подлинники которых отсутствуют. Помимо подлинной должностной инструкции начальника транспортного участка в личном деле также имеется её копия.

В ходатайстве истца о подложности должностной инструкции работодателя приведена таблица разночтений, содержимое которой нашло своё подтверждение при визуальном осмотре и сверке должностной инструкции представленной истцом и должностной инструкции представленной ответчиком, а именно установлены различия в тексте, приведенном в пунктах с 1.1 по 1.6; 3.6; 3.8; с 3.11 по 3.24, пункт 3.25 в отличие от должностной инструкции истца, в редакции должностной инструкции ответчика отсутствует, п.4.4, нахождение которого в порядковом исчислении предполагается между пунктами 4.3 и 4.5 в обеих инструкциях отсутствует /л.д.115-120/.

При этом текст положений инструкции, за нарушение которых истец был привлечен оспариваемым приказом к дисциплинарной ответственности, изложенный в пунктах 3.3,.3.4 и 3.9 совпадает, разночтение имеется только в пункте 3.21. 

Кроме того, подпись генерального директора ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» ФИО2, совершенная им на должностной инструкции 01.02.2018, копия которой была выдана истцу при трудоустройстве /л.д.105/, визуально отличается от подписи, проставленной на подлинной должностной инструкции, предоставленной ответчиком, в частности, имеет признаки факсимиле /л.д.84/. В личном деле имеется подлинное положение транспортного участка, утвержденное генеральным директором в день утверждения и вышеуказанной должностной инструкции - 01.02.2018, содержащее аналогичную рукописную подпись, как на первой странице должностной инструкции истца, а не факсимиле руководителя организации, проставленной на первой странице должностной инструкции в редакции, представленной ответчиком.

При этом последние страницы должностных инструкций, представленных сторонами, содержащие подписи в её ознакомлении ФИО1 от 23.01.2019, визуальных отличий не имеют.

Указанные обстоятельства, в совокупности с объяснениями истца, который пояснил, что постоянно использовал в работе выданную ему незаверенную работодателем копию должностной инструкции, что, в частности, подтверждается многочисленными пометками, подчёркиваниями, совершенными истцом для своего удобства /л.д.105-108/, а также показания свидетеля ФИО7, подтвердившей факт выдачи истцу при оформлении на работу копии должностной инструкции, позволяют прийти к выводу о том, что в должностную инструкцию, с которой был при трудоустройстве ознакомлен истец, в последующем были внесены изменения.

Так при сопоставлении текста инструкций установлено, что, в частности, были расширены требования к претендентам на должность начальника транспортного участка /пп.1.1,1.2/ и в части подчинения начальника транспортного участка непосредственно генеральному директору, тогда как в согласно должностной инструкции, имеющейся у истца, начальник транспортного участка подчинялся непосредственно начальнику производственного участка /п.1.4 и п.1.3/, а также иные дополнения, с которыми работник ознакомлен не был, поскольку новая редакция должностной инструкции с внесенными изменениями не утверждалась, дата её утверждения на первой странице осталась прежней – 01.02.2018, как и при ознакомлении с нею истца.

Таким образом, учитывая, что при трудоустройстве 23.01.2019 истцу была выдана копия должностной инструкции, утвержденной генеральным директором ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» 01.02.2018, то есть до приёма на работу истца, положения которой лишь частично совпадают с редакцией должностной инструкции, представленной в материалы дела работодателем, учитывая, что в этот же день 01.02.2018 руководителем организации было также утверждено вышеуказанное Положение транспортного участка, изменений не претерпевшее, то оснований полагать, что у работника, являющегося в данных правоотношениях слабой стороной, может находиться какая-то иная должностная инструкция, выдачу которой работодатель отрицает, у суда не имеется.

Поскольку текст представленной в материалы дела должностной инструкции именно работодателем лишь частично совпадает с текстом должностной инструкции, выданной работнику, суд приходит к выводу о наличии признаков подложности в доказательстве, представленном ответчиком. 

При этом оснований для проведения по делу судебной экспертизы с целью установления даты изготовления должностной инструкции, при вышеизложенных обстоятельствах, суд не усмотрел, поскольку данное обстоятельство юридически значимым по спору о законности привлечения работника к дисциплинарной ответственности не является, а для проверки заявления о подложности доказательства, в рамках которого истец просил назначить экспертизу, достаточно иных представленных сторонами доказательств.

Учитывая, что выданная истцу должностная инструкция содержит те же пункты, за нарушение которых ФИО1 был привлечён к дисциплинарной ответственности, а именно 3.3, 3.4 и 3.9, что и должностная инструкция представленная ответчиком, а отличия имеются только в пункте 3.21, то при разрешении спора суд полагает возможным руководствоваться положениями должностной инструкции, в редакции, предоставленной работнику, с которой он был ознакомлен 23.01.2019 при трудоустройстве на работу к ответчику.

Исходя из обстоятельств, установленных в ходе разбирательства по делу, суд принимает во внимание, что являясь органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ, должен вынести законное и обоснованное решение. 

Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (пункт 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность).

Так, при рассмотрении дела судом установлено, что в основание приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора были положены предоставляемые ФИО1 отчёты по ежедневно выполненным работам, вверенного ему транспортного участка, требование о предоставлении объяснений, докладная записка истца, объяснительная тракториста ФИО5 и акт служебного расследования.

Вместе с тем, в акте служебного расследования комиссия, выявлявшая причины простоя трактора, пришла к выводу, что именно механиком транспортного участка ФИО6 и трактористом ФИО5 не были предприняты меры по ремонту трактора, выводов о наличии вины истца ФИО1 в ненадлежащем исполнении возложенных на него трудовых обязанностей данный акт, положенный в основу оспариваемого приказа, не содержит. 

Кроме того, данный акт утвержден главным инженером предприятия 23.06.2020, то есть ранее, чем произошло одно из указанных в нём событий – 30.06.2020, когда механиком ФИО6 перед трактористом ФИО5 была поставлена задача произвести разборку коробки передач трактора для составления дефектной ведомости, как и приведенные в акте расследования объяснения тракториста ФИО5, которые были им даны 25.06.2020, также после утверждения самого акта служебного расследования.

Поскольку истец оспаривал вмененное ему нарушение, в том числе по мотиву отсутствия обязанности по ремонту трактора, ссылаясь на то, что такая обязанность возложена на механика транспортного участка, по ходатайству истца, в качестве свидетеля был допрошен его брат ФИО6, занимавший в организации ответчика должность механика, который пояснил, что действительно контролировал неисправность техники, трактор был сломан только один, о чем было сообщено начальнику транспортного участка, тракторист, закреплённый за этим трактором, был переведен на другой трактор, так как директор через начальника участка санитарного содержания и благоустройства ФИО8, передал оставить ремонт и заниматься санитарной обработкой улиц из-за пандемии, поэтому трактор бросили и не довели ремонт до конца, так как на первом месте уборка, а ремонт трактора в сложившейся ситуации мог подождать /л.д.100-101/.

В свою очередь свидетель ФИО8, занимающая должность начальника участка санитарного содержания и благоустройства, показала, что не уполномочена давать распоряжения механизированному участку, в том числе прекращать ремонт трактора, однако из-за одного трактора останавливать работу невозможно, за что ответственен ФИО1, которому она давала указания по вывозу крупногабаритного мусора /л.д.111/.

Из представленной ответчиком в материалы дела должностной инструкции механика транспортного участка от 17.09.2019, должность которого занимал свидетель ФИО6, усматривается, что её положения идентичны и в большей своей части повторяют должностную инструкцию начальника транспортного участка, в частности, пункты 3.3, 3.4, 3.9 вмененные в нарушение истцу, занимавшему должность начальника транспортного участка, содержат аналогичные обязанности у механика транспортного участка /л.д.91-94/.

Вместе с тем, в соответствии с приказом № 4 от 09.01.2020, находящимся в личном деле истца, именно на мастера транспортного участка ФИО6 была возложена ответственность за техническое обслуживание, ремонт и проверку технического состояния автотранспортных средств в ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района», в частности, данному ответственному лицу необходимо было обеспечивать работников, производящих обслуживание и ремонт АТС, соответствующими исправными инструментами, приспособлениями, средствами индивидуальной защиты, смывающими и обеззараживающими средствами, а также следить за правильностью их применения.

Из обжалуемого приказа также следует, что к дисциплинарной ответственности истец привлечен за отсутствие контроля за техническим состоянием и обеспечения своевременного ремонта трактора с 22.05.2020, тогда как приведенные в приказе положения должностной инструкции подобной формулировки, в частности «контроль обеспечения своевременного ремонта» не содержат. 

В соответствии с пунктом 3.4 должностной инструкции ФИО1 был обязан осуществлять контроль за техническим состоянием уборочной техники, обеспечивать её технически исправное состояние, но своевременный ремонт, ответственным за проведение, которого согласно приказу № 4 от 09.01.2020, был назначен мастер /механик/ транспортного участка ФИО6, подтвердивший данный факт при даче свидетельских показаний, в обязанности истца не входил.

Также при принятии решения о привлечении к дисциплинарной ответственности истца работодателем не были учтены его объяснения, содержащиеся в докладной записке, составленной в день получения требования о предоставлении объяснений, в которых ФИО1 указывает на невозможность производства ремонта трактора с приведением уважительных причин, о чём он сообщал генеральному директору организации и ранее в служебных записках от 03.06.2020 и от 10.06.2020. 

Кроме того, из представленных в материалы дела служебных записок, поданных генеральному директору ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» ФИО2 начальником транспортного участка ФИО1 следует, что 03.06.2020 он просил дать распоряжение приостановить ремонт трактора, в связи с приостановленной работой магазинов по продаже запасных частей в период пандемии; 10.06.2020 истец просил дать распоряжение начальнику участка санитарного содержания и благоустройства ФИО8 задействовать тракториста ФИО5 на другом тракторе, пока временно из-за отсутствия деталей невозможно отремонтировать трактор МТ3 82 государственный номерной знак 

<

***> /л.д.18,20/.

Из изложенного следует, что работник сообщал своему руководителю о выходе из строя трактора, указывал на уважительные причины отсутствия возможности провести его ремонт ещё до того, как от него были затребованы объяснения, однако данные обстоятельства также не были учтены работодателем при принятии решения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

В ходе разбирательства по делу установлено, что до издания оспариваемого приказа № от 30.06.2020, истец был также привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора на основании приказа № от 02.06.2020 за отсутствие грамотного планирования рабочего времени, а после наложения оспариваемого взыскания, приказом № от 08.07.2020 истцу был объявлен выговор за осуществление самовольной уборки мусора и не оформления путевого листа /л.д.80-81/. 

Таким образом, фактически чуть более чем за месяц к истцу последовательно было применено три дисциплинарных взыскания исключительно в виде выговора. 

Согласно статье 2 Трудового кодекса РФ в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу части первой статьи 3 Трудового кодекса РФ (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 ТК РФ).

Однако при исследовании материалов личного дела судом обнаружен подготовленный и подписанный руководителем ООО «Жилкомсервис № 3 Московского района» приказ с вымаранными датой и номером о применении к истцу меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ, то есть за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

При этом данный приказ не был реализован в связи с мотивированным мнением Объединенной первичной профсоюзной организации Московского района Межрегионального профсоюза работников жизнеобеспечения Санкт-Петербурга и Ленинградской области /далее – АППО Московского района МПРЖ СПб и ЛО/ от 08.07.2020 о несогласии на увольнение истца, в котором также было указано на отсутствие оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности истца за вышеуказанное нарушение, приведенное в приказе об увольнении, за которое истец, тем не менее, был привлечен к дисциплинарной ответственности приказом № от 08.07.2020 в виде выговора.

30.07.2020 данной профсоюзной организацией было принято решение об отказе работодателю в выдаче положительного мнения на сокращение должности истца и его брата ФИО6, занимающего должность механика транспортного участка. 

Однако 30.09.2020 АППО Московского района МПРЖ СПб и ЛО было дано положительное мотивированное мнение относительно возможности сокращения одной единственной в организации должности начальника транспортного участка, которую занимал ФИО1, в связи с чем 20.10.2020 действие трудового договора с истцом было прекращено по причине сокращения численности или штата работников организации по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ /л.д.88/.

При этом даже в день увольнения на основании приказа № от 20.10.2020, содержащегося в материалах личного дела, истец в очередной раз был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за остановку работы транспортного участка на два часа.

Следует отметить, что с 21.09.2020 по 19.10.2020 истец находился в состоянии временной нетрудоспособности и был уволен по сокращению в первый же день после выхода на работу /л.д.48-49/.

Более того, в подтверждение того, что при привлечении истца к дисциплинарной ответственности ответчиком было учтено его предшествующее поведение и отношение к труду, в материалы дела представлена крайне отрицательная характеристика на ФИО1, который, по мнению работодателя, допускал нарушения должностной инструкции, устранять недостатки в работе не хотел, являлся сотрудником с низким профессиональным потенциалом и на критику реагировал агрессивно /л.д.89/. 

Вместе с тем, в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с реализацией мер социальной поддержки отдельных категорий граждан" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.06.2020), содержится понятие деловых качеств работника, под которыми следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Так, из материалов личного дела усматривается, что ФИО1 имеет средне-техническое образование с квалификацией горный техник-электромеханик, высшее образование по квалификации инженер, а также квалификацию, присвоенную в ходе профессиональной переподготовки специалист, ответственный за обеспечение безопасности дорожного движения, имеет стаж работы с 1982 года, в том числе более 32 лет прослужил в органах внутренних дел, при поступлении на работу его состояние здоровья, в том числе и психическое, согласно медицинским заключениям, позволяло занимать ему должность начальника транспортного участка. 

Несмотря на негативную характеристику деловых и моральных качеств истца со стороны его работодателя, ФИО1 в январе 2019 года был принят на работу в организацию ответчика и продолжил работу на руководящей должности по истечению установленного трудовым договором трёхмесячного испытательного срока, следовательно, работодатель признал данного работника выдержавшим испытание.

Кроме того, претензии к работе истца у работодателя возникли только с июня 2020 года, тогда как к тому моменту ФИО1 отработал в организации полтора года, а последующий период работы вплоть до увольнения в октябре 2020 года сопровождался чередой требований о даче объяснений и последовательным наложением дисциплинарных взысканий исключительно в виде выговора.

Вместе с тем, в соответствии с дополнительными соглашениями, ФИО1 работал в условиях ненормированного рабочего дня, во вредных условиях труда с допустимым классом 2 /л.д.11/, являлся работником жизнеобеспечения Санкт-Петербурга и Ленинградской области в сфере жилищно-коммунальных услуг, деятельность которой направлена на обслуживание городских многоквартирных домов и предоставление жителям услуг для комфортного проживания в них. 

При таком положении суд приходит к выводу, что при наложении взыскания на истца согласно оспариваемому им приказу, ответчиком не были учтены вышеприведенные положения Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению. 

В частности, при установленных в ходе разбирательства обстоятельствах, суд находит недостаточным представление ответчиком доказательств, что именно истцом был совершен дисциплинарный проступок, выразившийся в отсутствии контроля за техническим состоянием и обеспечением своевременного ремонта трактора, в связи с тем, что ответственным за техническое обслуживание, ремонт и проверку технического состояния автотранспортных средств приказом руководителя организации назначено иное должностное лицо – мастер /механик/ транспортного участка ФИО6, вина в действиях которого была установлена актом служебного расследования, положенным в основу приказа об объявлении выговора истцу.

Объяснения работодателем от работника были затребованы только о причинах выхода из строя трактора, а о причинах нарушения положений инструкции, содержащихся в пп.3.3,3.4 и 3.9, объяснения у истца не запрашивались, а вмененный ему пункт 3.21 в редакции должностной инструкции, выданной истцу при трудоустройстве, содержит текст отличный от того, что имел ввиду работодатель при оформлении приказа и не имеет отношения к существу нарушения. 

С учётом объяснений данных истцом в ответ на требование работодателя, а также при рассмотрении дела, содержания его служебных записок, суд также приходит к выводу, что при наложении взыскания ответчиком не учитывались ни тяжесть проступка, ни обстоятельства, при которых он был совершен, в частности, в условиях действующих ограничений по предупреждению распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции, тогда как занимаемая истцом должность и сфера деятельности, связаны с непрерывным жизнеобеспечением Санкт-Петербурга и Ленинградской области жилищно-коммунальными услугами.

Таким образом, ответчиком также не было учтено предшествующее выявленному проступку поведение ФИО1 и его отношение к труду с момента трудоустройства. 

Поскольку данные обстоятельства были оставлены ответчиком без внимания при наложении дисциплинарного взыскания на истца, являющегося в трудовых правоотношениях слабой стороной, суд приходит к выводу, что в ходе разбирательства по делу было установлено достаточно оснований для признания оспариваемого приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 незаконным.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В своем Постановлении N 2 от 17.03.2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" Пленум Верховного Суда РФ указал, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая, что нарушение трудовых прав истца ответчиком нашло свое подтверждение при рассмотрении дела, суд приходит к выводу об удовлетворении требования о возмещении морального вреда и при определении размера компенсации учитывает характер нарушения ответчиком трудовых прав истца, степень и объем нравственных страданий истца, фактические вышеприведенные обстоятельства дела, наличие признаков дискриминации в действиях работодателя, явное намерение подвести истца к увольнению, а также совершение подлога при представлении доказательств в материалы дела, что, безусловно, не могло не отразиться на глубине нравственных страданий истца, в тоже время, принимая во внимание требования разумности и справедливости, не считая, при таких обстоятельствах, чрезмерным размер компенсации, самостоятельно определенный истцом и полагая данную сумму соразмерной последствиям неправомерных действий ответчика, суд определяет к возмещению истцу компенсацию морального вреда за счёт ответчика в размере 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Таким образом, в соответствии со ст.ст.333.19 Налогового кодекса РФ, ввиду удовлетворения неимущественного требования истца, а также требования о компенсации морального вреда неимущественного характера, с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 57, 167, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 –– удовлетворить.

Признать незаконным приказ № от 30.06.2020 «о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 начальника транспортного участка».

Взыскать с ООО "ЖКС № 3 Московского района" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Взыскать с ООО "ЖКС № 3 Московского района" в бюджет Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 700 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья