РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 октября 2020 г. г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе председательствующего по делу заместителя председателя суда Усачева Е.В., при секретаре судебного заседания Гаповой Н.М., с участием представителя истца – командира войсковой части № по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя – адвоката Горина С.Б. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-55/2020 по иску командира войсковой части № о привлечении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части № майора ФИО2 к полной материальной ответственности, 

У С Т А Н О В И Л:

Командир войсковой части № обратился в Магнитогорский гарнизонный военный суд с исковым заявлением, в котором просит суд привлечь своего бывшего подчиненного ФИО2 к полной материальной ответственности и взыскать с него в счет погашения материального ущерба в пользу филиала № 4 Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Москве и Московской области» денежную сумму в размере 312 063 рубля 86 копеек. 

В обоснование своих требований истец в исковом заявлении указывает, что ФИО2 проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности начальника автомобильной службы. В соответствии с приказом командира войсковой части № от 15 мая 2018 г. № 689 «О проведении инвентаризации материальных ценностей стрелкового оружия и боеприпасов» в период с 1 по 30 июня 2018 г. комиссией войсковой части № была проведена инвентаризация по автомобильной службе. По итогам проведения инвентаризации была выявлена недостача автомобильного имущества числящегося за ФИО2 на общую сумму 2 408 896 руб. 23 коп. В ходе проведения нескольких административных расследований были обнаружены документы, подтверждающие выполнение работ по восстановлению вооружения и военной техники, на которую осуществлялось получение запасных частей и других материальных ценностей. В конечном итоге сумма ущерба уменьшилась и составила 312 063 руб. 86 коп., которая, по мнению истца, подлежит взысканию с ФИО2. 

Представитель истца – командира войсковой части № по доверенности ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований, в обоснование привел обстоятельства, указанные в иске. При этом сообщил, что истец – командир войсковой части № узнал о выявленной недостаче по окончанию инвентаризации, которая проводилась согласно его приказу от 20 ноября 2018 г. № в период с 15 мая по 1 июня 2017 г. Указанный приказ долгое время командиром не издавался, так как проводилось административное расследование, устанавливались виновные лица и документы, подтверждающие установку запасных частей на автомобильную технику, которые в конечном итоге были найдены. В установленные сроки истец обращался с иском, однако он возвращался.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Горин С.Б. требования командира войсковой части № о привлечении ФИО2 к полной материальной ответственности не признали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать и применить срок исковой давности. В обоснование указали, что исходя из представленного истцом приказа командира войсковой части № от 20 ноября 2018 г. № недостача имущества автомобильной службы числящегося за ФИО2 выявлена не позднее 1 июня 2017 г. по окончанию инвентаризации. Аналогичные сведения о проведении инвентаризации были отражены в исках, которые истец ранее представлял по новому месту службы ответчика.

Истец – командир войсковой части № направил для участия в судебном заседании своего представителя. Третье лицо – филиал № 4 Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства оборы Российской Федерации по г. Москве и Московской области», надлежаще извещен о времени и месте судебного разбирательства, руководитель учреждения в судебное заседание не прибыл, просил провести судебное заседание без его участия. 

На основании статьи 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не прибывших участников процесса.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетеля, исследовав представленные сторонами доказательства, суд считает установленными следующие значимые для разрешения дела обстоятельства.

Как видно из исследованных по делу доказательств, ответчик изначально проходил военную службу в войсковой части № в должности командира ремонтной роты с 25 июля 2014 г. и приказом командующего 1 гвардейской танковой армии от 4 июня 2015 г. № назначен начальником автомобильной службы войсковой части №. 

В должности начальника автомобильной службы ФИО2 прослужил до 24 марта 2017 г., когда приказом командира войсковой части № от 5 апреля 2017 г. № он сдал дела и должность, а с 24 марта 2017 г. исключен из списков личного состава части в связи с убытием к новому месту службы в № танковый полк № танковой дивизии, дислоцированной в 

<

адрес>. При этом суд отмечает, что в данном приказе отсутствуют сведения о наличие недостачи за ФИО2, напротив, указано, что ответчик достоин премии за добросовестное и эффективное исполнение обязанностей.

Как следует из инвентаризационной ведомости № № от 21 марта 2017 г., составленной по результатам инвентаризации назначенной приказом командира войсковой части № от 20 марта 2017 г. № капитан ФИО2 сдал имущество автомобильной службы полка, а ФИО6 принял имущество службы, при этом все имущество службы имелось в наличии, недостачи не выявлено, что подтверждено членами комиссии.

При таких обстоятельствах достоверно установлено, что ответчик с 25 марта 2017 г. убыл к новому месту службы в иной гарнизон, сдав при этом дела и должность, недостача имущества при этом не выявлена, в связи с чем, с указанного времени ФИО2 не являлся материально ответственным лицом автомобильной службы войсковой части №.

Вместе с тем, как следует из искового заявления и подтвердил в суде представитель истца, недостача имущества автомобильной службы выявлена по результатам инвентаризации, которая была назначена приказом командира войсковой части № от 15 мая 2018 г. № и проводилась в период с 1 по 30 июня 2018 г., а итоги этой инвентаризации отражены в приказе командира войсковой части № от 17 июля 2018 г. № «Об итогах проверки хозяйственной деятельности с инвентаризацией материальных средств, стрелкового оружия и боеприпасов войсковой части № и задачах по обеспечению сохранности военного имущества». Однако, суду указанный приказ (№) не представлен. Вместе с тем, эти же данные из иска, подтверждаются двумя представленными в суд материалами административных расследований, в том числе: приказами командира войсковой части № от 28 января 2020 г. №, от 14 мая 2020 г. №, заключениями по административному расследованию от 25 января 2020 г. и от 22 апреля 2020 г., рапортом начальника автомобильной службы войсковой части № капитаном ФИО7 от 18 февраля 2020 г. При этом, как следует из приведенных приказов (№ и №) и расследований, ими вносятся уточнения о сумме выявленного за ФИО2 ущерба в приказ от 20 ноября 2018 г. №.

Как видно из приказа командира войсковой части № от 20 ноября 2018 г. №, инвентаризация имущества автомобильной службы проводилась в 2017 г. на основании приказа командира войсковой части № от 17 мая 2017 г. № «О проведении инвентаризации» в период с 15 мая по 1 июня 2017 г. и по её результатам установлена недостача имущества автомобильной службы числящаяся за ФИО2 на сумму 2 408 896,23 рублей. 

При этом суд отмечает, что приказ командира войсковой части № от 17 мая 2017 г. № «О проведении инвентаризации» не представлен. 

Исходя из приведенных обстоятельств, судом установлено, что истцу о выявленной недостаче имущества автомобильной службы на сумму 2 408 896,23 рублей стало известно не позднее 2 июня 2017 г. после окончания инвентаризации, что не оспаривалось в суде представителем истца.Как пояснил в суде представитель истца, причиной длительного принятия командиром войсковой части № решения по итогам указанной ревизии, которое выразилось в соответствующем приказе от 20 ноября 2018 г. №, явилось проведение расследования и поиск документов. При этом, истец и его представитель не представили суду приказ командира войсковой части № от 17 мая 2017 г. № «О проведении инвентаризации» и акт инвентаризации. В судебном заседание представитель истца пояснил, что именно с момента окончания ревизии (1 июня 2017 г.) командиру стало известно о недостаче имущества в автомобильной службе, и период инвентаризации указанный в приказе (с 15 мая по 1 июня 2017 г.) не является следствием технической ошибки.

Возражая против применения сроков исковой давности, представитель истца пояснил, что действительно на основании приказа командира войсковой части № от 17 мая 2017 г. № «О проведении инвентаризации» в период с 15 мая по 1 июня 2017 г. проводилась инвентаризация автомобильной службы и по её окончанию (2 июня 2017 г.) командир войсковой части № был ознакомлен с ее результатами и соответственно о выявленной недостаче имущества автомобильной службы. Однако, исковое заявление о привлечении ФИО2 к материальной ответственности направлялось трижды в 2018 г. и единожды в 2020 г., но было возвращено в адрес командира в связи с не исправлением недостатков, указанных в определении об оставлении искового заиления без движения, в связи с чем считает, что срок исковой давности не пропущен.

Вместе с тем, сведений об обращении истца в суд с аналогичным иском, либо доказательств, подтверждающих иные уважительные причины пропуска срока исковой давности, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истцом и его представителем не представлено, как пояснил представитель истца в суде, такие доказательства у него отсутствуют.

Дата составления иска в его тексте отсутствует. Вместе с тем, как видно из конверта, иск направлен в суд почтой 3 сентября 2018 г. При этом представитель истца пояснил, что 2018 г. указан на конверте ошибочно сотрудниками почтового отделения. В действительности, исковое заявление направлено в адрес суда 3 сентября 2020 г., что также подтверждается кассовыми чеками о направлении иска сторонам.

Как видно из представленных с иском кассовых чеков № № они изготовлены 3 сентября 2020 г. в связи с пересылкой заказных писем ФИО2 и третьему лицу, при этом представитель истца пояснил, что в этот же день иск с материалами направлен в суд.

В соответствии с частью 4 статьи 3 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих»), в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений, военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 4 пункта 34 Постановления Пленума Верховного суда от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения военными судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части, а в соответствующих случаях вышестоящим в порядке подчиненности органам военного управления и воинским должностным лицам стало известно о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 3, 12 и 15 своего постановления от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком. 

Из анализа приведенных положений о сроке привлечения к материальной ответственности следует, что для разрешения этого вопроса, о применении которого заявлено ответчиком и его представителем, суду необходимо установить начальный момент течения данного срока, то есть день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (в данном случае речь идет об истце – командире войсковой части 31985).

Исходя из совокупности приведенных обстоятельств, с учетом приведенных правовых актов, в отсутствии надлежащих доказательств со стороны истца в подтверждение доводов отсутствия факта пропуска им срока исковой давности, суд приходит к выводу, что на дату окончания проведения инвентаризации автомобильной службы – не позднее 2 июля 2017 г., истец знал об образовавшейся задолженности за ответчиком ФИО2, в связи с чем, именно с этой даты (2 июля 2017 г.) следует исчислять начало течения срока исковой давности.

Однако, обращение в суд с иском о привлечении ФИО2 к полной материальной ответственности было направлено почтой 3 сентября 2020 г., то есть по прошествии более трех лет, в связи с чем, подлежит применению, по заявлению ответчика и его представителя, общий срок исковой давности при разрешении исковых требований.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности, в соответствии с ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ, в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Каких-либо иных доказательств, в отсутствие которых обращение в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в установленный срок было бы невозможно, стороной истца в суд не представлено и из материалов дела не усматривается.

Частью 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая, что при вынесении решения по гражданскому иску суд не основывался на акте о результатах инвентаризации, утвержденного 24 августа 2018 г. командиром войсковой части № и инвентаризационной описи, составленной при проведении инвентаризации осуществляемой на основании приказа командира войсковой части № от 11 октября 2017 г. №, о подложности которых заявил представитель ответчика, то соответственно судом не принимается решение о допустимости приведенных выше доказательств. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, военный суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска командира войсковой части № о привлечении военнослужащего войсковой части № майора ФИО2 к полной материальной ответственности – отказать в связи с истечением срока исковой давности. 

На настоящее решение может быть подана апелляционная жалоба в Центральный окружной военный суд в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме, через Магнитогорский гарнизонный военный суд.

Заместитель председателя суда Е.В. Усачев