Дело № 2-347/18

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новороссийск 25 сентября 2018 г.

Октябрьский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края 

в составе : 

судьи Есипко С.Н.,

при секретаре Вартановой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительной сделки купли-продажи жилого помещения, признании недействительным зарегистрированное право собственности на жилое помещение, о применении последствий недействительности сделки купли-продажи жилого помещения ;

по иску ФИО5 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительной сделки купли-продажи жилого помещения, признании недействительным зарегистрированное право собственности на жилое помещение, о применении последствий недействительности сделки купли-продажи жилого помещения,

установил :

Истцы обратились в суд с исками к ответчикам о признании недействительной сделки купли-продажи жилого помещения, признании недействительным зарегистрированное право собственности на жилое помещение, о применении последствий недействительности сделки купли-продажи жилого помещения.

В обоснование иска ФИО1 указано, что в спорной 

<

адрес>, в 

<

адрес>, истец с 1978 года проживает со своим сыном ФИО5, который является инвалидом 1 группы по 

<

данные изъяты>. Ответчик является сыном подруги, который предложил истцу оформить на него квартиру последней (№ по 

<

адрес>, в 

<

адрес>), за то, что он будет ухаживать и содержать истца и ее сына - инвалида 1 группы. 16 августа 2012 г. истец написала завещание, в котором завещала все свое имущество ответчику, однако его это не устроило, и он продолжал настаивать на том, чтобы истец переоформила на него свою квартиру. Истец хотела заключить с ответчиком договор купли-продажи квартиры с условием пожизненного содержания, однако он убедил ее, что такой договор заключить не получится, т.к. якобы нельзя по закону ухаживать за двумя людьми (она и сын). Истец доверилась ответчику, и 19 мая 2014 г. заключила с ним договор купли-продажи принадлежащей ей квартиры. При этом, по устной договоренности с ответчиком, никаких денег, указанных в тексте договора, ответчик истцу не платил, и она с сыном продолжает проживать в своей квартире, а ответчик будет ухаживать за ними и их содержать. Истец очень хотела, чтобы ответчик ухаживал за ней и ее сыном - инвалидом 1 группы, поэтому согласилась на все условия ответчика. Однако, в силу того, что ответчик проживает в 

<

адрес>, он физически не может ухаживать за истцом и ее сыном. В середине ноября 2017 г. ответчик, когда истец в телефонном разговоре попросила его в добровольном порядке расторгнуть договор купли-продажи квартиры, сказал, что добровольно квартиру он не вернет, а продаст ее, или отдаст в залог банку, и новые собственники выселят истца с сыном – инвалидом, из указанной квартиры на улицу. Истцу 81 год, она боится на старости лет остаться на улице, другого жилья кроме спорной квартиры у нее и ее сына нет, сын является психически больным человеком, состоит на учете в Новороссийском психоневрологическом диспансере, является инвалидом 1 группы, и сделкой купли-продажи нарушены и его права. Указанная сделка купли-продажи является недействительной, т.к. не отвечает требованиям закона. Согласно договору на передачу в собственность квартиры (договора приватизации) от 4 марта 1993 г., в приватизации квартиры участвовал и сын истца - ФИО5, однако собственником квартиры указана одна истица. В силу психического заболевания сын истца самостоятельно не может защитить свои права, в том числе и право собственности на долю в спорной квартире. Истец, в силу возраста и юридической неграмотности, не знала, как можно защитить права сына, поэтому надеялась, что ответчик, получив права на ее квартиру, будет ухаживать за ними, содержать их, лечить и т.п.. Несмотря на заключенный договор купли-продажи, истец квартиру ответчику фактически не передавала, он в нее не вселялся, истец с сыном как жили в ней, так и продолжают жить по настоящее время. Истец несет бремя содержания квартиры, лицевой счет на оплату коммунальных услуг выписан на ее имя, и истец продолжает оплачивать коммунальные услуги. Просит признать недействительной сделку купли-продажи 

<

адрес>, в 

<

адрес>, заключенную 19 мая 2014 г. между ФИО1 и ФИО2 ; признать недействительным зарегистрированное право собственности ФИО2 на 

<

адрес>, в 

<

адрес> ; применить последствия недействительности сделки купли-продажи 

<

адрес>, в 

<

адрес>, заключенной 19 мая 2014 г. между ФИО1 и ФИО2, вернув стороны в первоначальное положение. 

В обоснование иска ФИО5 указано, что в производстве Октябрьского районного суда г. Новороссийска имеется гражданское дело по иску его матери ФИО6 к ФИО2 о признании недействительной ничтожной сделки купли-продажи квартиры, признании отсутствующим зарегистрированного права собственности, применении последствий недействительности сделки. По данному делу он привлечен в качестве третьего лица, т.к. постоянно проживает и зарегистрирован в спорной квартире. Однако, сделкой купли-продажи указанной квартиры нарушены и его права, т.к. он проживает в данной квартире, зарегистрирован в ней, принимал участие в приватизации данной квартиры. О том, что квартира в которой он проживает, продана ответчику, узнал примерно 2 месяца назад от своей матери ФИО6, когда она рассказала, что ответчик ФИО2 собирается продать их квартиру третьим лицам или заложить ее в банке, а их выселить на улицу. Полагает, что он должен быть привлечен к участию в деле не в качестве третьего лица, а в качестве истца, поэтому предъявляет в суд данное исковое заявление. Он является инвалидом 1 группы по психиатрическому заболеванию (шизофрения), состоит на учете у психиатра с 17 лет, и по настоящее время, после перенесенной черепно-мозговой травмы, сейчас ему 56 лет. В спорной квартире проживает со своей матерью ФИО6. Ранее в данной квартире вместе с ними проживали также его бабушка ФИО7 и родной брат матери ФИО8. Согласно договору на передачу в собственность указанной квартиры (договора приватизации) от 4 марта 1993 г., в приватизации квартиры участвовали его мать - ФИО6, он - ФИО5, его бабушка - ФИО7, и его дядя (брат матери) - ФИО8, однако собственником квартиры указана только его мать - ФИО6. В настоящее время, бабушка и дядя умерли, и в квартире остались проживать только он и его мать. В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», он реализовал свое право на приватизацию квартиры № 78 по ул. Советов 58, в г. Новороссийске, не отказывался от своего права на приватизацию квартиры, поэтому считает, что сделкой купли-продажи квартиры нарушены его права. В соответствии со ст. 253 ГК РФ, участники совместной собственности сообща владеют и пользуются общим имуществом. Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Он не знал, что его мать заключила с ответчиком фиктивную сделку купли-продажи квартиры, т.к. он болеет, и мать с ним это не обсуждала. Более того, продолжает вместе с матерью проживать в указанной квартире, ответчику квартиру мать не передавала, ключи от квартиры находятся только у него и матери. Согласия на отчуждение квартиры не давал. Просит признать недействительной сделку купли-продажи 

<

адрес>, в 

<

адрес>, заключенную 19 мая 2014 г. между ФИО1 и ФИО2 ; признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО2 на 

<

адрес>, в 

<

адрес> ; применить последствия недействительности сделки купли-продажи 

<

адрес>, в 

<

адрес>, заключенной 19 мая 2014 г. между ФИО1 и ФИО2, вернув стороны в первоначальное положение.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований, уточнив их : просил признать недействительной сделку купли-продажи спорной квартиры ; признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры ; признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ответчика на указанную, и аннулировать регистрационную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ; просил применить последствия недействительности сделки купли-продажи указанной квартиры.

Соистец ФИО5 в судебное заседание, по повестке суда, не явился.

Ответчик ФИО2 и его представитель (так же являющийся и представителем ответчика ФИО4), возражали против удовлетворения требований.

Выслушав показания сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим удовлетворению.

В судебном заседании установлено, что согласно договору купли-продажи квартиры от 19 мая 2014 г., истица и ФИО2 (далее - ответчик) заключили сделку купли-продажи квартиры № по 

<

адрес>, общей площадью 60,4 кв.м. за 1 000 000 рублей. 

На момент продажи спорной квартиры, в ней проживали и были зарегистрированы истица ФИО1 и ее сын инвалид 1 группы по психиатрическому заболеванию - ФИО5.

Собственницей спорной квартиры ФИО1 стала согласно договору на передачу в собственность жилого помещения (квартиры) от 4 марта 1993 года, заключенному между ФИО1 и администрацией г. Новороссийска. 

Согласно данному договору, в приватизации, кроме истицы, принимал участие ее сын ФИО5, страдающий 

<

данные изъяты> заболеванием 

<

данные изъяты> с 1980 года.

В 2006 году ФИО5 была установлена 1 группа инвалидности по 

<

данные изъяты> заболеванию бессрочно. Решением Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 30 мая 2007 г., ФИО1 признан недееспособным, и постановлением Главы администрации г. Новороссийска от 11.07.2007 г. № 1900, над ним учреждена опека.

Решением Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 5 февраля 2010 г. удовлетворено заявление ФИО1 о признании ФИО5 дееспособным, в связи с улучшением его психического состояния, и распоряжением руководителя Управления социальной защиты населения г. Новороссийска № 15-р от 05 марта 2010 г. опека над ФИО5 была прекращена.

Проведенной по настоящему делу судебно-психиатрической экспертизой установлено, что на момент заключения истицей сделки купли-продажи квартиры, ФИО5 не мог понимать значение своих действий, и не мог руководить ими. 

При таких обстоятельствах, в соответствии с ч. 1 ст. 29 ГК РФ, ФИО5 являлся фактически недееспособным и нуждался в опеке.

В своем исковом заявлении ФИО5 указывает, что о продаже квартиры он узнал 2 месяца назад от своей матери, когда она рассказала ему о том, что ответчик ФИО2 собирается продать их квартиру или заложить ее в банке, а их выселить на улицу. 

О продаже квартиры матерью (истицей), ФИО5 не знал, согласия на продажу квартиры не давал, они с матерью всегда жили и продолжают жить в спорной квартире, ответчик в указанную квартиру не вселялся, у него нет ключей от квартиры.

В силу ч. 1 ст. 40 Конституции РФ, каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища. 

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», ФИО5 реализовал свое право на приватизацию спорной квартиры, от своего права на приватизацию квартиры не отказывался.

В силу ч. 4 ст. 3 ЖК РФ, никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом и другими федеральными законами. 

В силу ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В судебном заседании достоверно установлено, что сделка купли-продажи спорной квартиры, заключенная между ФИО1 и ФИО2 посягает на права и охраняемые законом интересы ФИО5, который принимал участие в приватизации спорной квартиры, не давал согласия на продажу квартиры, являющейся для него единственным жильем, в силу психического заболевания на момент заключения сделки не мог понимать значение своих действий и не мог руководить ими, и нуждался в опеке.

В силу ст. 292 ГК РФ, отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 24.04.2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», к полномочиям органов опеки и попечительства относится, в том числе, выявление и учет граждан, нуждающихся в установлении над ними опеки и попечительства. 

Тот факт, что не отдающий отчет своим действиям на момент совершения сделки ФИО5, не был юридически признан недееспособным и не находился под опекой, не может служить законным основанием для лишения психически больного человека, инвалида 1 группы по психическому заболеванию, его единственного жилья.

Спорной сделкой нарушены жилищные права ФИО1, который, на момент приватизации, имел равное с остальными членами семьи право пользования спорным жильем, в число собственников квартиры по договору передачи включен не был, другим жилым помещением не обеспечен, зарегистрирован и проживает в спорной квартире. Право пользования жилым помещением таких лиц носит бессрочный характер, и должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу (п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного Кодекса Российской Федерации».

При восстановлении нарушенных жилищных прав ФИО5 следует учесть, что объектом жилищных прав ФИО5 является спорная квартира в целом, а не какая-либо часть ее, поэтому, в соответствии со ст. 292 ГК РФ и ст. 11 ЖК РФ, - жилищные права ФИО5 должны быть восстановлены в том положении, которое существовало до нарушения его жилищных прав.

Суд считает, что при заключении договора купли-продажи спорной квартиры имеет место недобросовестное поведение покупателя ФИО2, который воспользовался престарелым возрастом истицы, психической болезнью ее сына, отсутствием юридической опеки над ним, т.е. допустил злоупотребление правом. 

В возражениях на иск ответчик указал, что он является дальним родственником истицы, постоянно общался с истицей, летом приезжал к ней и ее сыну в гости. Ответчик знал о невменяемости сына истицы, о чем свидетельствуют письменные возражения ФИО2 и представленная суду его представителем записка, в которой ФИО1 пишет, что является опекуном своего сына инвалида 1 группы. 

Несмотря на указанные обстоятельства ответчик заключил с истицей договор купли-продажи квартиры, являющейся для истицы и ее сына единственным жильем, без согласия органов опеки, чем реализовал принадлежащее ему право недозволенным образом.

Таким образом, при заключении сделки купли-продажи спорной квартиры были нарушены требования ст. 292 ГК РФ, поэтому вышеуказанный договор купли-продажи квартиры является незаконным в силу ст. 168 ГК РФ и ст.10 ГК РФ.

Суд считает, что ФИО5 не пропущен срок исковой давности по данному делу, т.к., в соответствии со ст. 181 ГК РФ, течение срока исковой давности о признании недействительной ничтожной сделки начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало о начале ее исполнения.

В судебном заседании также установлено, что ФИО1 заключила с ответчиком сделку купли-продажи спорной квартиры под влиянием заблуждения.

В своем исковом заявлении истица указала, что, фактически, намеревалась заключить с ответчиком договор купли-продажи квартиры с условием пожизненного содержания, однако тот ввел ее в заблуждение, сказав, что невозможно заключить договор ренты с двумя людьми (с ней и с ее сыном), и она подписала договор на его условиях. 

При этом, по устной договоренности с ответчиком, никаких денег, указанных в тексте договора купли-продажи, ответчик ей не платил, они с сыном продолжают проживать в своей квартире, а ответчик будет ухаживать за ними и содержать их.

Доводы истицы подтверждаются показаниями свидетелей ФИО9, которая в судебном заседании пояснила, что являлась лечащим врачом-неврологом истицы и ее сына. Ей известно, что истица искала человека, который будет ухаживать за ней и ее сыном пожизненно, а за это она отдаст этому человеку свою квартиру. Через некоторое время истица сказала ей, что продала квартиру сыну своей подруги и дальней родственницы, но не за деньги, а за уход.

Свидетель ФИО10 пояснила суду, что живет с истицей в одном подъезде, этажом ниже. Неоднократно видела ФИО2, который летом приезжал в гости к ФИО1, от истицы узнала, что она продала свою трехкомнатную квартиру в историческом центре города, в доме сталинской постройки ФИО2, но не за деньги, а за то, что тот пообещал ухаживать за истицей и ее психически больным сыном. Однако, после заключения сделки купли-продажи ФИО2 к истице больше не приезжал, но продолжал присылать ей небольшие суммы денег, которых даже не хватало на оплату коммунальных услуг, взносов на капитальный ремонт, ремонт общедомового имущества и телефон.

Доводы истицы подтверждаются также представленной представителем ответчика запиской, собственноручно выполненной ФИО1, в которой указано, что истица является опекуном своего больного сына ФИО5, инвалида 1 группы и, что она решила заключить с ФИО2 сделку купли-продажи ее квартиры с тем, чтобы они жили в ней до смерти, а он им помогал и сейчас и в дальнейшем.

Установлено, что спорная квартира ответчику не передавалась, истица ФИО1 и ее сын ФИО5 продолжают жить в данной квартире, ответчик в нее не вселялся. Истица представила квитанции об оплате за коммунальные услуги, капитальный ремонт многоквартирного дома и квартирный телефон, и счета на оплату вышеуказанного, выписанные на ее имя.

Доводы ответчика и его представителя о том, что ежемесячные денежные переводы, которые осуществляла жена ответчика на имя истицы, являются платой за коммунальные услуги, и, что коммунальные услуги истица оплачивала по поручению ответчика, опровергаются следующим. 

Истица представила суду чеки на ежемесячные денежные переводы на небольшие суммы от 2 до 5 000 рублей, которые жена ответчика пересылала ей за несколько лет до совершения сделки купли-продажи квартиры и продолжала пересылать вплоть до подачи иска в суд. Истица пояснила, что таким образом ответчик оказывал небольшую материальную помощь ей, когда уговаривал переоформить на него ее квартиру. Эту же материальную помощь ответчик продолжал оказывать ей и после заключения договора купли-продажи. Истица также предоставила суду квитанции, из которых видно, что на оплату коммунальных услуг, взносов на капитальный ремонт многоквартирного дома, оплату квартирного телефона и на благоустройство общего имущества многоквартирного дома у нее уходили значительно большие суммы, чем перечисленные ей женой ответчика.

В силу ст. 583 ГК РФ, по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление пожизненной ренты. Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

В силу ст. 601 ГК РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте.

Суд критически оценивает показания матери ответчика Свидетель №1, которая показала, что 1 000 000 рублей истице выплатил ее сын из 670 тысяч рублей, которые она в 2002 году, т.е. за 12 лет перед покупкой спорной квартиры, выручила за свою квартиру, проданную в г. Туапсе. 

Как видно из представленных представителем ответчика документов, Свидетель №1 17 октября 2002 г. положила на свой валютный счет в банке 21200 долларов США, а 25 октября 2002 г. (через 8 дней) сняла со своего валютного счета 20 тысяч долларов США. 

Свидетель Свидетель №1 является матерью ответчика, заинтересована в исходе дела, кроме того, по делу установлено, что после продажи квартиры в г. Туапсе, свидетель переехала жить в г. Санкт-Петербург к сыну, где они продали 2-комнатную и купили 3-комнатную квартиру. 

Из ксерокопии паспорта ответчика видно, что он зарегистрирован в 

<

адрес>. 

О том, что сделка была совершена под влиянием заблуждения, свидетельствует и тот факт, что сделка была заключена 19 мая 2014 г., в тот же день она прошла государственную регистрацию, и в тот же день ответчик получил свидетельство о государственной регистрации права. 

Однако, в соответствии с п. 3 ст. 13 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в ред. от 23.07.2013 г.), государственная регистрация права проводится в течение 18 календарных дней со дня приема заявления и документов, необходимых для государственной регистрации. 

То есть, необходимая силу ч.1 ст. 13 вышеуказанного закона, проверка законности сделки регистрационными органами не проводилась.

Суд считает, что истица, в силу ее преклонного возраста (почти 80 лет), и отсутствия юридического образования не могла за 1 день осмыслить содержание договора купли-продажи, проконсультироваться у юриста. 

О том, что ответчик ввел ее в заблуждение, истица поняла только перед подачей иска в суд, когда ответчик стал угрожать ей выселением и продажей ее квартиры. Представитель истицы ФИО11 пояснил, что у истицы не было даже копии договора купли-продажи, чтобы она не могла внимательно прочитать и осмыслить его.

В силу ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

В силу ст. 112 ГПК РФ, лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

В соответствии со ст. 112 ГПК РФ, суд восстанавливает ФИО1 пропущенный срок исковой давности, т.к. истицей пропущен срок на 5 месяцев, в течение которых ответчик обещал добровольно расторгнуть сделку. Кроме того, она представила суду справку врача о болезни, препятствующей ей на момент окончания срока исковой давности, самостоятельно передвигаться. 

Суд учитывает, что истица находится в преклонном возрасте, ухаживает за тяжело больным сыном инвалидом 1 группы, в связи с чем, суд приходит к выводу, что срок исковой давности истица пропустила по уважительным причинам.

Суд считает подлежащим удовлетворению иск ФИО1 в части признания недействительным самого договора купли-продажи спорной квартиры от 19 мая 2014 г., т.к. он содержит не соответствующие действительности сведения :

- О передаче истице 1 000 000 рублей в счет оплаты за проданную квартиру (ответчиком не предоставлена суду расписка ФИО1 в получении денег), тогда как в силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

- О передаче квартиры покупателю путем передачи документов, ключей и квитанций об оплате (квартира ответчику не передавалась, документы, ключи, квитанции об оплате также не передавались).

- Указанное в п. 13 договора условие, в силу которого «настоящий договор отменяет и делает недействительными все другие обязательства, которые были заявлены сторонами ранее в отношении предмета договора в устной или письменной форме до заключения настоящего договора», – представитель ответчика пояснил, что имеются в виду обещания ФИО2 ухаживать за ФИО11 и ее сыном и содержать их.

В силу ст. 558 ГК РФ, существенным условием продажи квартиры, в которой проживают лица сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. В спорном договоре купли-продажи указано, что на момент подписания договора в нем зарегистрирована истица и ее сын, однако не указано, что за кем-либо из них сохраняется право на проживание в данной квартире.

В силу ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Спорный договор не только не содержит всех существенных условий договора, но и содержит не соответствующие действительности сведения, указанные выше.

Суд критически оценивает заключение специалиста о рыночной стоимости спорной квартиры в сумме 1 020 000 рублей, т.к. квартира оценивалась заочно, без осмотра, в разделе «сведения об объекте» безосновательно указано, что квартира имеет обременения – «право пожизненного проживания и пользования всей квартирой ФИО5». В приложенном к заключению договоре купли-продажи квартиры сведений об обременении не имеется. В заключении не указано, что квартира расположена в историческом центре 

<

адрес>, в доме сталинской постройки, что существенно увеличивает стоимость квартиры, неправильно указана этажность 

<

адрес>, вместо 5 и этаж на котором находится 

<

адрес> вместо №. 

Для восстановления нарушенных прав истцов, суд считает подлежащими применению последствий недействительности сделки в соответствии со ст. 167 ГК РФ, и считает подлежащим признание отсутствующим зарегистрированного права собственности ответчика на указанную квартиру, и подлежащей аннулированию регистрационной записи в ЕГРП от 19.05.2014 г. №. 

Суд также считает подлежащей восстановлению регистрационной записи к ЕГРП от 16.08.2007 г. № о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанную квартиру.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд :

решил :

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО4 удовлетворить.

Иск ФИО5 к ФИО2, ФИО4 удовлетворить.

Признать недействительной сделку купли-продажи 

<

адрес>, от 19 мая 2014 г., заключенную между ФИО1 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи 

<

адрес>, в 

<

адрес>, от 19 мая 2014 г., заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО2 на 

<

адрес>, в 

<

адрес>, и аннулировать регистрационную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 19.05.2014 г. №.

Применить последствия недействительности сделки купли-продажи 

<

адрес>, в 

<

адрес>, заключенной между ФИО1 и ФИО2 и восстановить регистрационную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 16 августа 2007 г. №, о государственной регистрации права собственности ФИО1 на 

<

адрес>, в 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новороссийска.

Судья Октябрьского 

районного суда г. Новороссийска Есипко С.Н.

Решение изготовлено 27.09.18 г.