Дело № 2-1265/2018

42RS0040-01-2018-001656-44

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Кемерово 21 ноября 2018 года

Кемеровский районный суд в составе

председательствующего Колосовской Н.А.

при секретаре Митрофановой Л.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО10 к ФИО11 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 обратился в суд с иском к ФИО11 и на основании уточненных требований просит признать договор дарения от 15.04.2016, заключенный между ФИО11 и ФИО10 недействительной сделкой (в силу ничтожности), применить последствия недействительности ничтожной сделки, исключить из ЕГРН запись о регистрации права собственности ответчика и восстановить в ЕГРН запись о праве собственности за ФИО10 Требования мотивирует тем, что между истцом и ответчиком 15.06.2016г. заключен договор дарения ? доли в праве собственности на квартиру по 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности истцу, переход права зарегистрирован в Росреестре 23.06.2018г. Иным участником долевой собственности является родной брат истца ФИО1 При этом истец имел намерение продать свою долю в квартире, чтобы купить жилой дом, в связи с чем к нему обратилась ответчик ФИО11 с предложением оказать содействие в продаже и последующей покупке жилья. Ответчик предложила истцу выкупить принадлежащую ему долю в квартире за 500 000 рублей, из которых - 100 000 рублей истец должен отдать ей за услуги по сопровождению сделки. В двадцатых числах июня 2018г. истец и ответчик обратились в МФЦ, 

<

...> том 3, где состоялась сделка купли – продажи, ответчик в присутствии истца через банкомат внесла на счет карты Сбербанка № деньги в размере 90 000 рублей. Пластиковую карту № передала истцу как гарантию того, что она на эту карту внесет остаток денег за приобретаемую долю квартиры в размере 310 000 руб. после того, как стороны сделки получат документы, подтверждающие регистрацию перехода права собственности на долю, принадлежащую истцу. Ответчик сообщила истцу пин-код карты для снятия денег со счета карты. Также ответчик забрала у истца паспорт, обещав вернуть его истцу после регистрации перехода права собственности, и как залог возврата истцом ответчику пластиковой карты. На следующий день после получения от ФИО11 пластиковой карты №, истец через банкомат Сбербанка (

<

...>) снял со счета карты № наличные деньги в сумме 1 000 рублей. После чего, при попытке в магазине рассчитаться за приобретенный товар на общую сумму менее одной тысячи рублей, выяснилось, что на карте недостаточно средств. Истец предпринял попытки разыскать ФИО11, чтобы выяснить причину отсутствия денег на карте, но она уклонялась от встречи с ним, на контакт не шла. Вечером 29 июня 2018г. по 

<

адрес> приехала ФИО11 и сообщила о приобретении у истца доли в праве на квартиру, предъявила выписку из ЕГРН от 23.06.2018г. Учитывая, что ФИО11 не осуществила в полном объеме расчет за приобретенную у истца долю, получив отказ от ФИО11 вернуть деньги, истец обратился в полицию, где ему рекомендовано обращение в суд с исковым заявлением. Таким образом, другому участнику долевой собственности - ФИО1 стало известно об отчуждении 1/2 доли в праве собственности без предложения ему преимущественного права на покупку. В связи с имеющимися возражениями относительно сделки и отсутствием паспорта, истец вынужден был обратиться в отдел миграции для получения временного удостоверения личности гражданина Российской Федерации, которое выдано 06.07.2018 № ОВМ ОМВД России по Кемеровскому р-ну. 09.07.2018г. истец обратился в МФЦ, где подал Заявление о внесении в ЕГРН записей о наличии возражения в отношении зарегистрированного права на объект недвижимости, а также потребовал выдать ему экземпляр подписанного им договора. В процессе разбирательства выяснилось, что между истцом и ответчиком состоялась сделка не купли - продажи, а сделка дарения, согласно которой истец подарил ФИО11 1/2 доли в праве на квартиру. Истец, не имеющий в собственности или на ином праве жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, и достаточных денежных средств в своем распоряжении, не имел намерения безвозмездно отдать принадлежащее ему имущество. Кроме того, истец получил частичное встречное исполнение в виде денежных средств и обещания в последующем получить деньги в полном объеме договоренности, для чего ответчик передала истцу пластиковую карту. Полагает, что к настоящим правоотношениям подлежат применению положения ГК РФ о купле - продаже. Из существа сделки следует, что намерения ответчика сводились к противоправному завладению чужим недвижимым имуществом сопровождающемуся существенным обманом второй стороны в части оплаты стоимости недвижимости - ответчик имела намерения осуществить оплату стоимости доли не в полном объеме, действовала исключительно с намерением причинить вред истцу, действуя в обход закона с противоправной целью, заведомо недобросовестно злоупотребляя правом. К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. Такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию. Истец просит суд признать сделку, совершенную сторонами в договоре дарения от 15.04.2016, зарегистрированную в ЕГРН 23.06.2018, сделкой купли - продажи и применить к ней нормы гражданского законодательства РФ о купле-продаже. При этом указанная сделка купли-продажи недействительна с момента ее заключения, поскольку сторонами в требуемой форме не согласованы существенные условия о цене. Признание сделки недействительной влечет для ответчика исключение записи регистрации о праве собственности ФИО11 на спорное жилое помещение и восстановление записи о регистрации права собственности истца. 

В ходе рассмотрения дела представителем истца ФИО12, действующей на основании доверенности, уточнены основания иска, из которых следует, что сделка дарения недействительна по основанию притворности, а именно стороны с целью прикрыть сделку купли - продажи совершили сделку дарения, а также под влиянием обмана. Истец и ответчик пришли к соглашению о сделке купли - продажи. Однако ответчик предложила оформить куплю-продажу сделкой дарения, убедила истца в необходимости такой сделки для облегчения последующей процедуры реализации его доли в квартире, обосновала сделку более быстрым сроком получения истцом денег. Ответчик, заведомо зная об особенностях истца, воспользовалась его неспособностью определять и различать последствия сделок, убедила истца, что ему не о чем переживать. При этом истец, ожидая от ответчика встречного исполнения в виде денег, не мог понять, почему на переданной ему банковской карте нет денег, которые ответчик при нем внесла через банкомат - он понимает это таким образом, что «деньги еще «не дошли» или закончились в банкомате». Создавая видимость передачи истцу денег в счет уплаты стоимости за его долю в квартире, ответчик посредством неименной банковской карты, принадлежащей ее мужу, с согласия мужа, передавшего в распоряжение ответчику оформленную на его имя банковскую карту, 15.06.2018 в присутствии истца через банкомат, расположенный в здании МФЦ, внесла на счет карты деньги в размере 90 000 рублей, передала эту карту в распоряжение истцу, впервые получившему в пользование банковскую карту. В дальнейшем стало очевидным, что на карте отсутствует размещенная там сумма. В итоге переданная истцу банковская карта оказалась заблокирована стороной. Ответчик, заранее зная о неумении истца обращаться с банковской картой, передав истцу таким образом деньги, при этом не утратила контроль за движением денег по счету карты. Получив титульное владение после регистрации перехода права собственности, ответчик заявила о намерении вселить своего брата для проживания в квартире истца, отказавшись передать истцу деньги в счет оплаты стоимости его имущества. Таким образом, ответчик, создавая видимость выплаты истцу стоимости его имущества, без законных на то оснований завладела имуществом истца, причинив ему ущерб. Полагает, последующее после заключения сделки дарения поведение ответчика свидетельствует о ее недобросовестности. Кроме того, истец настаивает на том, что намерения безвозмездно передать свое имущество ответчику у него нет и никогда не было. Указанные обстоятельства, относительно которых истец был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки дарения. Из поведения ответчика усматриваются действия, направленные на приобретение ею права на чужое имущество сопряженные с умышленным неисполнением принятых на себя обязательств путем обмана - под предлогом передачи истцу денег частями, ответчик убеждает истца заключить сделку дарения для получения ее права на имущество истца. Таким образом, истцу причинен явный ущерб, о наличии которого свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях - предоставление, полученное по сделке истцом, значительно ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу ответчика. Убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Возврат ответчику того, что он потерял при сделке законом не предусмотрено, так как ответчик выступает в качестве недобросовестной стороны. Таким образом, имело место несовпадение сделанного волеизъявления с действительной волей сторон, которая была направлена на установление сторонами сделки гражданско-правовых отношений иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. ФИО10, как сторона сделки, вправе требовать признания договора дарения недействительным (ничтожным), поэтому просит применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата ему имущества, переданного по недействительному договору дарения.

Истец в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен, о причинах неявки не сообщил. Ранее пояснял, что он с февраля 2017г. работал на даче у ФИО4, фамилию которого не помнит, в 

<

адрес> или №, разнорабочим. В настоящее время проживает в 

<

адрес> у своего работодателя, где ему платят, кормят, дают жилье. Также ранее в 2016г. жил на пасеке, где проживал и работал разнорабочим. Ранее он постоянно жил в 

<

адрес> в квартире. В квартире проживал с двумя братьями и семьей одного брата. В одной комнате жил он со старшим братом, а в другой комнате младший брат ФИО1 с супругой и дочерью. В 

<

адрес> у ФИО4 он кормил собак, кроликов, убирал в доме и на улице, денег ему не платили, т.к. он жил и питался за счет хозяина дачи. ФИО4 ему давал 2-3 раза деньги по 3-4 тыс. руб., чтобы он съездил домой. Он говорил ФИО4 что у него есть полдома, который хочет продать, чтобы ФИО4 помог продать. Он говорил ФИО4, чтобы ему дали 400 тыс. руб., а себе ФИО4 взял 100 тыс. руб. за оформление. Полагает, что этот разговор ФИО4 передал Татьяне. Со ФИО11 познакомился на даче в 2018г. знал ее около 3 дней, ранее видел ее, она приезжала в баню. На дачу к ФИО4 приезжали его родители, знакомые ФИО4, он вместе с ними кушал, выпивал по стопке. Также он обращался к знакомому ФИО4 который приезжал на дачу, имя которого он не помнит, и спрашивал у него, может ли он оформить продажу его доли в квартире. Пояснял, что Брат ФИО1 в квартире живет, пользуется, а ему говорит: «не работаешь, иди зарабатывай и живи». Но брат его не выгонял из квартиры. Потом появилась ФИО11 и спросила продает ли он квартиру, сказала, что может ее продать. Он ответил ей, что продает ? долю квартиры. Татьяна сказала, что ей нужно посмотреть квартиру, он ей ответил, что она может проехать и посмотреть, после чего она ушла. Татьяна спрашивала документы на квартиру, он ответил, что документы у Ольги-дочери его брата. Татьяна сказала, чтобы он не говорил брату, а то они будут строить козни. У него не было оснований не доверять брату, но говорить брату о предстоящей сделке не стал. Он в 2015г. предлагал брату выкупить у него долю квартиры, но брат сказал, что денег у него нет. Через 2-3 дня, примерно 13-15 июня Татьяна приехала на дачу к ФИО4, сказала ему, что нужно съездить в нотариальную контору, подписать документы, попросила у него паспорт. Потом она подъехала с мужчиной ФИО4 на машине, он понял, что ФИО4 или ее муж или ее брат. Дома они налили ему выпить спиртного, затем поехали к нотариусу, по дороге сказал, что он забыл очки, но Татьяна сказала, что очки не нужны. Когда приехали в МФЦ, то специалист за окном через стойку его спросила «Все нормально? Подписываете?». Он ответил, что все нормально, подписал там, где ему показала Татьяна, но договор он не прочитал, т.к. у него не было очков. Потом Татьяна при нем положила на банковскую карту 90 тыс. руб. и отдала ему наличными 5 000 или 10 000 руб., расписку в получении денег он не писал. Пока ходили подписывали, он сидел на лавочке в МФЦ, затем через час ему Татьяна отдала банковскую карту и сказала пин-код. Затем его отвезли на автомобиле к остановке, посадили на автобус до д. Старочервово. Затем второй раз в МФЦ поехали, примерно дня через 3-4, вновь подписывали договор. Больше он Татьяну и ФИО4 не видел. В доме у ФИО4 где он жил было все необходимое, в том числе и телевизор. ФИО4 не имел намерения подарить ему телевизор. ФИО4 не знал, что они собираются подписывать договор. Он на следующий день или через 2 дня поехал на автобусе в 

<

адрес>, зачем ездил не помнит. В магазине он увидел жену брата ФИО8, которую попросил снять с карты 20 000 руб. Татьяне сообщил, что карту и деньги ему дали за работу, сумму не называл. Оксана зашла в магазин, где сняла в банкомате 1 тыс. руб., больше сказала денег нет. Он отдал ей 200 руб. и уехал обратно в д. Старочервово. Отметил свой день рождения с братом, посидели, но не рассказывал брату о сделке, т.к. Татьяна сказала не говорить. В 

<

адрес> попросил в магазине посмотреть деньги на карте, ему ответили, что на карте пусто. До субботы он жил в 

<

адрес>, куда утром приехали его племянница с мужем, которых послал его брат ФИО1 которые сообщили ему, что его обманули, что к брату приехала ФИО11 и сообщила, что полквартиры переписано на нее. Они увезли его с дачи ФИО4, он не стал дожидаться Татьяну и ФИО4 После того, как родственники ему сообщили, что его обманули, он сам попросил их забрать его с дачи, чтобы разобраться, почему Татьяна не перевела деньги. Он хотел продать долю квартиры за 500 тыс. руб. и получить 400 тыс. руб., чтобы купить домик, а 100 тыс. руб. отдать ФИО11 за то, что она делает документы. Дарить ? долю квартиры он не хотел. Он не спрашивал у ФИО4, почему Татьяна не перевела ему деньги. Он хочет получить за квартиру 400 тыс. руб. Куда он потратил за 3-4 дня 5 000 или 10 000 руб., которые ему якобы передала ФИО11, пояснить не смог. Он хотел привести в домик, где жил у ФИО4, женщину, но телевизор не собирался покупать. У него ранее была травма головы, в связи с чем имеет жалобы на плохую память.

Представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, требования истца поддержала, пояснила, что истец не намеревался подарить долю в квартире совершенно незнакомому человеку, намеревался получить денежные средства за квартиру и частично получил их, условия фактически заключенной сделки не исполнены. Считает сделку притворной, т.к. обе стороны договорившись о купле-продаже, создали сделку дарения, которая не соответствует волеизъявлению сторон, при этом цена не согласована.

Ответчик в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена, ранее просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика ФИО13, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, представила суду возражения, из которых следует, что текст оспариваемого договора дарения составлен в письменной форме, простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, в том числе личность одаряемого и предмет договора. Спорный договор дарения был сторонами собственноручно подписан, они самостоятельно обращались за регистрацией перехода права собственности по указанному договору дарения, какого-либо принуждения, угроз перед заключением договора ФИО10 не поступало. ФИО10 в ходе судебного разбирательства не отрицает, что он осознавал, что подписывает договор дарения, что способен понимать значение своих действий и руководить ими и сейчас и на момент заключения сделки дарения, каких-либо психологических, либо психиатрических проблем не имеет. Переход права собственности на имущество, подаренное ФИО11 был зарегистрирован в установленном законом порядке, при проведении правовой экспертизы представленных на государственную регистрацию документов оснований для отказа в государственной регистрации органом, уполномоченным на регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, установлено не было. Для признания спорного договора дарения притворной сделкой истцу необходимо доказать, что воля обеих сторон фактически была направлена на заключение договора купли- продажи спорной квартиры, однако ни истец ни ответчик требования ст. 250 ГК РФ об обязательном извещении остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю не направляли, равно как и предложения по приобретению права собственности на долю в спорной квартире. При этом в результате заключения спорного договора дарения наступили правовые последствия, предусмотренные законом именно для этого вида сделок. После того как ответчик совершила действия по принятию дара, она явилась по адресу спорного объекта 29.06.2018г., между ней и вторым собственником ФИО1 произошёл конфликт, послуживший, толчком для понуждения ФИО1 - ФИО10 изменить первоначальное намерение и инициировать отмену договора дарения. О наличии указанных обстоятельств свидетельствуют спонтанные, не поддающиеся объяснению, действия ФИО10, такие как: внезапный и скоропостижный отъезд с последнего места проживания, а так же обращение истца в правоохранительные органы, не сразу, а только спустя две недели после регистрации перехода права на спорный объект недвижимого имущества, хотя оспариваемый договор дарения был подписан им еще в 2016 году и данный факт им не оспаривается и претензий к ФИО11 все эти годы ФИО10 не имел. Данные действия истцом совершались только после того как о дарении доли в квартире узнал его брат - ФИО1 Однако доказательствами, исходя из правовой природы заявленных требований, об отсутствии воли истца на дарение в момент заключения спорного договора, а также о какой-либо возмездности сделки, они не являются. Из представленных суду пояснений и представленных доказательств, следует лишь о последующем намерении истца отменить дарение. Такое желание у него возникло после того как родственники узнали о совершении им действий по отчуждению своего имущества в пользу ответчика. Притворный характер сделки предполагает, что стороны, прибегая к той или иной договорной форме, реального намерения на исполнение такого договора не имеют, поскольку прикрывают данной сделкой иное обязательство, фактически имеющееся между сторонами. Проверяя действительность сделки по заявленному истцом основанию, суд проверяет истинные намерения сторон сделки при вступлении в договорные правоотношения, а также направленность воли участников сделки на достижение правовых последствий, типичных для избранной сторонами договорной формы. Как следует из существа правоотношений, возникающих по поводу дарения недвижимости (ст. ст. 572 - 581 ГК РФ) правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением титульного владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновение титульного владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. По смыслу ч. 2 ст. 170 ГК РФ, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил предусмотренных ст. 432 ГК РФ, достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Оспариваемый договор был заключен сторонами добровольно, фактически исполнен. Доводы стороны истца на отсутствие у ФИО10 иного места жительства нежели спорная квартира не является основанием для удовлетворения исковых требований, так как он и при наличии права собственности на данную долю в квартире не проживал в ней долгие годы, так как не имел реальной возможности там проживать, в связи с тем, что ФИО1, его жена, а так же брат жены, делали не возможным совместное проживание. Во вторых наличие данной доли в праве собственности приводило истца к наличию финансовых обязательств по содержанию данного имущества, которые ФИО10 очень тяготили, так как он был вынужден был платить за то, чем не мог пользоваться. Довод истца о том, что ответчик не является родственником истца, в связи с чем, оснований дарить спорное имущество не имелось, а заключение именно договора дарения носило притворный характер, считаю не может быть принят судом, поскольку договор однозначно толкует, что спорная доля в праве на квартиру, была подарена ФИО10 именно ФИО11 При этом действия ФИО10 согласуются с нормами п. п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ, в соответствии с которой, граждане свободны в заключении договора. В судебном заседании пояснила, что со слов доверителя ей известно, что с истцом они были знакомы несколько лет. Они познакомились, когда ФИО11 искала дом под дачу в 

<

адрес>. Они встречались несколько раз, истец знает, кто где реализует и подсказывал ФИО11. Видя плачевное состояние истца, ФИО11 с братом ФИО4 предложили ему жить на даче, которая принадлежала их матери. Он жил на даче больше года. Ему привозили продукты, давали деньги на нужды. Он рассказывал ответчику и ее брату, что у него ? доля в праве собственности на квартиру, в которой он не мог проживать, родственники требовали от него деньги в счет оплаты квартплаты. ФИО10 говорил ФИО11 и ФИО4, что нужно избавиться от квартиры, чтобы его не трясли родственники – брат, сноха. Квартирой этой владели родители истца, у которых было три сына, невестка при оформлении наследства исключила одного брата, сделала так, что кроме нее и ее супруга в квартире никто не мог проживать, в том числе истец. Когда ФИО10 проживал на даче ФИО11 и ФИО4 его в квартиру не пускали. Как он реализовал квартиру, родственники забрали его с дачи, забрали телефон, руководят его действиями. ФИО11 не желала приобретать долю другим способом, кроме дарения, тем более за стоимость 400-500 тыс. руб. Разговора со ФИО11 о вознаграждении не велось, право ФИО10 зарегистрировано, документов на долю у него не было, взымать деньги с ФИО10 было не за что. Истцу были даны деньги и передана карта, но не для тех целей, о которых он говорит, а ему были выданы деньги на проезд и для приобретения телевизора. Как ответчик услышала не очень трезвый голос истца в трубке, а также обнаружила, что истец стал снимать наличные денежные средства, то карта была заблокирована. С момента регистрации сделки не было никаких замечаний, пока ФИО11 не приехала к родственникам истца. Все время ФИО10 проживал в доме матери ФИО11, ни к брату, ни к мужу ФИО11 претензий не предъявлял. Когда ФИО11 обратилась к его родственникам, они взяли все в свои руки, нашли дом, где жил истец, забрали ФИО10, переселили его в другое место, трубку телефона он сам не брал.

Свидетель ФИО2 суду показала, что ответчик ее дочь, а истца она знает, т.к. он проживал на ее даче в 

<

адрес> в домике для сторожа. Дача находится у нее в собственности. Чтобы истец пожил на даче ее попросила ФИО11, сказала, что это ее знакомый, которого его брат с сожительницей выгоняют из дома. Где познакомились ФИО10 и ФИО11, ей неизвестно. Стал проживать на даче с 17.02.2017 года, проживал как член семьи в домике благоустроенном, он чистил дорожки. Она стирала вещи ФИО10, кормила его. Татьяна с мужем и с детьми приезжала на дачу. ФИО10 спрашивал у нее (свидетеля), почему Татьяна не хочет регистрировать, что он давно подарил ей 1/2 доли в своей квартире, чтобы она уговорила Татьяну зарегистрировать. Она отвечала, что Татьяна взрослый человек, пусть сама решает. Ей известно, что ФИО10 и ее дочь подписали договор дарения еще до того, как он приехал к ним жить. ФИО10 говорил, что от него постоянно родственники требуют деньги, плату за квартиру, хоть он там не жил. Они давали ему 3 тыс. руб., когда он ездил к брату-инвалиду, через сутки у него не оставалось денег. Однажды вечером они сидели на даче, ФИО10 сидел с ними, Татьяна сказала, что ФИО10 «достал» ее, что поедут на следующий день оформлять. На следующий день, в пятницу 15 июня 2018 года, ФИО10 с дачи поехал сам, приехав обратно, сказал, что всё сделали, оформили сделку. После позвонила ей дочь, сказала, что имеются неточности в договоре. На следующий день, в субботу, ФИО10 вновь ездил в МФЦ на автобусе для исправления неточностей, вернулся обратно сам. ФИО10 рассказывал, что он хотел подарить квартиру, поскольку не пользовался ею и не воспользуется. Его родители завещали ? долю в квартире ему. Старший брат ФИО10 лишил другого брата-инвалида наследства, оформил ? долю в квартире на себя. Олег говорил, что брат обманет и его. Они давали ФИО10 деньги, он ездил к братьям, но больше суток не находился у них, просил забрать его обратно. ФИО10 употреблял там спиртное, его выгоняли, он жил у друзей, в подъезде. Со слов ФИО10, у них с братом неприязненные отношения. На даче ФИО10 не пил. Пока ФИО10 проживал у них, они его поддерживали финансово, покупали дрова, уголь, одежду, средства гигиены, сигареты. Спрашивали у него, когда ездили в магазин, что купить ему в магазине и покупали, давали ФИО10 500-800 руб. на питание, сигареты, а также на проезд. Она поняла, что ФИО10 насильно увезли с дачи, потому что на печке стоял горячий суп, который он сварил себе, на столе стояла чашка с чаем. В деревне говорили, что двое мужчин искали ФИО10, перед этим он отключил телефон, так как боялся брата. Она не видела, как его увозили. Следов, что ФИО10 собирался уезжать, не было, никаких личных вещей им не было взято, в домике был включен телевизор, он уехал внезапно. Когда у ФИО10 день рождения, она не знает, но знает со слов дочери, что у нее было намерение купить телевизор ФИО10, т.к. на даче был старенький телевизор, а ФИО10 привести женщину, хотел телевизор с каналами. Чтобы отследить, что денежные средства будут потрачены на приобретение телевизора, ему дали карту зятя. Наличные ему не давали, поскольку он мог потратить деньги на выпивку. ФИО10 умел пользоваться картой, т.к. его научила ее дочь. Со слов дочери, ей известно, что она перечислила при ФИО10 на карту 25-30 тыс. руб., эту карту намеревались дать внуку для поездки в 

<

адрес> в июле. ФИО10 дали карту в июне, числа 20 июня, т.к. он собирался покупать телевизор. Когда был сделан запрос на наличные, подумали, что истец запил, карту заблокировали. 20 июня ФИО10 ездил к брату, затем она спрашивала у ФИО10, рассказал ли он брату про сделку, но он ответил, что не рассказывал. После сделки ФИО10 прожил на даче две недели, каких-либо разговоров про деньги, в том числе претензий каких-то от истца не было. Затем, когда ее дочь съездила к брату ФИО10 и сообщила о сделке, то его брат засуетился и забрал истца с дачи. Истец звонил ей, спрашивал, убиралась ли она в домике и не видела ли его паспорт. Она ответила, что паспорт не видела. Она спросила, зачем он уехал, он ответил, что его увезли.

Свидетель ФИО3, показал, что истца знает, т.к. очень часто приезжал на дачу своего приятеля ФИО4 в 

<

адрес>. Он знаком с ФИО4 с 2015 года. ФИО10 проживал на указанной даче. Первый раз он увидел ФИО10 в январе 2017 года. Знает, что ФИО4 стало жалко истца, и его приютили. Про себя ФИО10 рассказывал, что жил в 

<

адрес>, его выгнал брат, который проживает в квартире с женой, ночевал в подъезде. На даче у ФИО10 был отдельный домик с условиями, ФИО10 на даче был трезвый. Сначала он был худой, на даче поправился. Ему привозили продукты питания на дачу, относились к нему как к члену семьи, Олег вместе с ними ел шашлык, мылся в этой же бане, как они, стирал вещи в той же стиральной машине. ФИО11 – родная сестра ФИО4, она регулярно приезжала на дачу. ФИО11 и ФИО10 знали друг друга еще до того, как Олег стал проживать на даче, он попал туда благодаря Татьяне. Ему известно, что Олег хотел избавиться от дома, т.к. по весне 2018 года он за столом говорил: «Я отдал Татьяне долю квартиры, а она не может узаконить, мне не нужна доля», что брат с женой от него требовали деньги, Олег говорил, что его «достали», он практически не живет там, его не пускают, за что платить, надо избавиться. Как он понял, истец там пил спиртное, всегда жаловался, что брат требует деньги. Истец спрашивал у ФИО4, можно ли ему привести женщину, ему разрешили. В домике Карпова он был, видел там кровать, холодильник, печку, телевизор, который он лично привозил, телевизор нормальный.. Он (свидетель) привез на развод кроликов для истца, сделали загон для кроликов. 

Свидетель ФИО1 суду показал, что истец его родной брат, ранее в 2016-2017 годах часто употреблял спиртное, сейчас реже. Он работал в 

<

адрес>, приезжал к ним домой в гости. В доме они проживали с братом с детства. Собственниками стали, когда умерли родители: после смерти отца мать оформила долю на старшего брата Олега, свою долю оставила ему (свидетелю). После смерти матери 5 лет назад Олег проживал с ними года три, потом нашел подработку и не стал жить в квартире. За квартиру платили все, складывались. Когда Олег не работал, он говорил ему, что надо искать работу, платить за квартиру. Когда Олег проживал и работал в начале 2017 года в 

<

адрес> они созванивались, он приезжал иногда на выходные. Деньги он не привозил, но и не проживал, они сами платили за квартиру. Он говорил истцу, что если у него есть возможность, то необходимо платить квартплату за свою долю. До этого истец работал на пасеке, подрабатывал дворником, помогал ему (свидетелю). Питались они вместе. Брат не предлагал ему выкупить долю в квартире. У него денег нет выкупить. Но если бы он предложил, то предпринял бы действия. Истец приезжал на День рождения ДД.ММ.ГГГГ году, отмечали, в этом году не приезжал. Летом 2018 года, когда они с женой были в городе, позвонил старший брат, сказал, что пришла какая-то женщина, показывала бумагу на собственности на ? квартиры, представилась, сказала, что от Олега. Она сказала, что кто-то заезжать будет, он ответил, что никто не заедет в квартиру. После этого они пошли к участковому, написали заявление. Он позвонил истцу, телефон был недоступен. Он послал к нему дочь с мужем, сказал, чтобы его нашли и забрали оттуда, что могло что-то случиться. Истца забрали и привезли домой. Истец сказал, что его обманули, что он хотел продать, ему обещали или 500 или 400 тыс. руб., а у него ничего нет. До этого истец приезжал к ним в гости, жена говорила, что у него была карта, с которой истец просил ее снять деньги 20 тыс. руб., она проверила баланс, была 1 тыс. руб., которую она сняла и отдала истцу. Откуда у него карта и деньги, истец ей не говорил. Когда истец жил в 

<

адрес>, то требовал у него найти паспорт. Когда его забирали оттуда, он не нашел паспорт, сказал, что украли. У истца была травма в детстве, пластина в голове. В силу употребления спиртного у него проблемы с памятью. 

Свидетель ФИО5, что знает семью ответчика около 5-6 лет, живет в 

<

адрес> возле магазина. Первый раз увидел истца года 2 назад издалека, когда ФИО11 и ФИО4 привозили его (истца) в магазин, покупали продукты питания. Однажды ФИО4 попросил его перевезти собачью будку с помощью трактора. Он увидел у них на даче ФИО10, спросил, как он здесь оказался. Он ответил, что ему негде жить, его приютили люди. ФИО10 жил в достойном домике для гостей. Они говорили с ним 5-10 минут. Думает, что зимой ФИО10 чистил снег, кормил собак, больше заняться там нечем. Семья ответчика очень порядочная. Он не интересовался, платили ли истцу. ФИО11 почти ежедневно находилась на даче, там хозяйство – грядки, огород. На даче бывают Татьяна, ФИО4, их родители. ФИО10 исчез в конце июня 2018, до этого им интересовались в деревне ребята, одни из них был водитель, второй пассажир, машина у них была тонированная, кто еще был в машине не видел. Они спросили у него, где живет ФИО4 что ищут ФИО10, который работает и живет у ФИО4. Он сказал, что покажет направление и сказал им позвонить Олегу, они ответили, что с ним нет связи. Больше он Олега в деревне не видел. Семья ФИО4 не нуждались в работнике, их четверо, периодически они сами находились на даче, летом грядки, посадки. Они приезжают на выходные, топят баню, ездят на снегоходе. После исчезновении ФИО10 в укладе жизни семьи ничего не изменилось.

Свидетель ФИО6 суду показала, что истца знает давно, ответчика не знает. Считает, что ФИО10 обманула женщина, которая на себя оформила дарственную. Полагает, что истец был, в пьяном состоянии и его обманули. Она жила с К-выми с 1976 года в одном подъезде. В 2002 года К-вы обменяли 3-комнатную квартиру на 2-комнатную, доплату отдали старшему брату ФИО9. ФИО1 и Олег разделили квартиру по 1/2 доли. Раньше она бывала в квартире К-вых раз в месяц, помогала матери К-вых, в 2018 году заходила в гости к ФИО8, супруге ФИО1 Братья Олега из квартиры не выгоняли. В детстве у истца со слов его матери была травма головы. Сейчас у него памяти почти нет. Он не рассказывал ей, что намеревается продать долю в квартире. Последний раз она видела Олега летом 2018 года. В 2017 году он работал в 

<

адрес>, часто приезжал домой. Про конфликты в семье К-вых ей не известно, Олег спокойный, в том числе когда выпьет.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствии истца и ответчика.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. 

В соответствии с п.2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания указанных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одни из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Судом установлено, что на основании свидетельства о праве на наследство от 09.08.2011г. ФИО10 на праве собственности принадлежала ? доля в праве собственности на квартиру, расположенную по 

<

адрес>, с кадастровым №, общей площадью 44,6 кв.м, право собственности зарегистрировано в Россреестре 07.10.2011г. 

Собственником второй ? доли в праве собственности на квартиру является брат истца ФИО1

Указанные обстоятельства не оспариваются, подтверждаются реестровым делом и сведениями из ЕГРН. (л.д. 86-88, 13-15).

Между истцом и ответчиком заключен договор дарения от 15.04.2016г., по которому ФИО10 безвозмездно передал в собственность ФИО11, а ФИО11 приняла в дар ? долю в праве собственности на квартиру, расположенную по 

<

адрес>, с кадастровым №, общей площадью 44,6 кв.м, договор не предусматривает выплаты средств или иных действий в пользу дарителя со стороны одаряемого, зарегистрирован в Россреестре 23.06.2018 (л.д. 14, 9).

Судом установлено и не оспаривается сторонами, а также подтверждается сведениями из МФЦ и регистрационным делом, что за услугой регистрации перехода права собственности истец и ответчик обращались в МФЦ 15.06.2018, куда для регистрации был представлен оспариваемый договор дарения, который был подписан сторонами в присутствии специалиста МФЦ, каких-либо замечаний по договору истец не высказывал. 16.06.2018г. истец и ответчик повторно подписывали договор дарения в МФЦ.

Оценивая представленный договор дарения, суд находит, что он соответствует требованиям ГК РФ, регулирующим обязательства по данному договору, содержит все существенные условия, совершением сделки дарения право собственности истца на указанную долю прекращено, право собственности ответчика на нее зарегистрировано в установленном законом порядке, договор исполнен. Следовательно, те правовые последствия, ради которых заключалась сделка дарения, достигнуты.

Из оснований иска следует, что оспариваемый договор дарения был заключен в целях прикрыть сделку купли-продажи, для которой необходимо было совершать действия по уведомлению второго собственника квартиры, имеющего преимущественное право покупки, при этом стороны договорились о существенном условии договора купли-продажи, а именно о цене ? доли квартиры в 500 000 руб., из которых 90 000 руб. были переведены на банковскую карту, которая была передана ответчиком истцу, но впоследствии истец был обманут, т.к. на карте указанной суммы не оказалось и до настоящего времени истцу денежные средства по сделке не переданы.

Истец же поясняет, что он имел намерение продать свою долю квартиры, полагал, что заключил договор купли-продажи, договор при передаче его на регистрацию не читал, ему ответчик передала денежные средства в размере 5 000 или 10 000 руб., а также банковскую карту, на которую при нем ответчик положила денежные средства в размере 90 000 руб., которых впоследствии на карте не оказалось.

Таким образом, пояснения истца не совпадают с основанием иска, а именно, истец не поясняет о своем намерении заключив договор дарения, прикрыть сделку купли-продажи, с целью не совершения действий по извещению брата (сособственника квартиры), имеющего преимущественное право покупки.

Согласно ст. 454 ГПК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, существенным условием для сделки купли-продажи является соглашение о вещи и ее цене.

Однако доказательств того, что между истцом и ответчиком была достигнута договоренность о сделке купли-продажи, в том числе были согласованы существенные условия сделки о цене, суду в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Как следует из показаний истца, он имел намерение совершить отчуждение принадлежащей ему на праве собственности ? доли квартиры, поскольку проживать в квартире не мог, а нести расходы за содержание этого имущества не желал. При этом из его показаний следует, что он не имел желания дарить квартиру, а намеревался долю квартиры продать за 500 тыс. руб., из которых 400 тыс. руб. должны были передать ему, а 100 тыс. руб. за оформление сделки тому, кто будет ее совершать. При этом, истец не поясняет, что о данной цене он договаривался с ответчиком, поясняя, что о цене он рассказывал ФИО4, который как он полагал передал ФИО11. 

Указанные представителем истца обстоятельства о согласовании цены опровергаются показаниями свидетелей ФИО3, ФИО2, из которых следует, что истец проживал на даче ФИО4 с февраля 2017г. по июнь 2018г., где истец осуществлял работу по обслуживанию и присмотру за домом, а ему было предоставлено бесплатное проживание в доме и пропитание, что истец просил их подействовать на ФИО11 по оформлению доли квартиры, принадлежащей ему, которую он подарил ранее ФИО11. Высказывался по поводу того, что его тяготит эта собственность, т.к. ему приходится нести расходы по содержанию доли квартиры, оплату которых требует его брат, второй собственник квартиры.

Оценивая показания свидетелей, суд не находит оснований им не доверять, они последовательны, не противоречивы, согласуются друг с другом, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Указанные представителем истца обстоятельства о том, что частично оплата по сделке ответчиком была произведена, также какими-либо допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждена.

Указанные обстоятельства опровергаются пояснениями представителя ответчика и свидетеля ФИО2, показаний которой выше дана оценка, из которых следует, что истец преимущественно проживал в домах, где осуществлял услуги разнорабочего хозяевам домов, также как и в доме ФИО4, где за его услуги по присмотру за домом и участком предоставляли бесплатное проживание и питание, периодически ему ФИО4 предоставляли денежные средства, для осуществления им необходимых покупок или проезда. Кроме того, банковская карта на имя ФИО7 в день передачи документов по сделке на регистрацию, истцу была передана с целью приобретения им телевизора. Карта была дана для удобства отслеживания целевого назначения денежных средств, и когда по карте поступил запрос на снятие наличных денежных средств, то карта была заблокирована. 

Сведения Сбербанка по произведенным по счету банковской карты, выданной на имя ФИО7, операциям с 14.06.2018г. по 19.06.2018г. из которых видно, что на карту 15.06.2018 были зачислены 90 000 руб., а 19.06.2018г. было произведено снятие денежных средств в размере 1 000 руб., также с достоверностью не подтверждают обстоятельства, указанные истцом и его представителем о частичной оплате по сделке, а подтверждают пояснения представителя ответчика и свидетеля ФИО2 о целе передачи банковской карты истцу, а также блокировку карты ввиду нецелевого использования истцом денежных средств. 

Более того, из пояснений самого истца следует, что он в 

<

адрес> просил жену своего брата снять с указанной банковской карты денежные средства в размере 20 000 руб., при этом пояснив, что данные денежные средства ему были даны за работу, о получении денежных средств им по сделке он не пояснял.

Также истец пояснил, что он имел намерение по отчуждению принадлежащей ему доли квартиры, т.к. в принадлежащей ему квартире он не проживал и не имел возможности оплачивать коммунальные платежи, оплату которых требовал второй собственник квартиры (его брат ФИО1), при этом имел намерение на вырученные с продажи деньги купить домик. Однако достоверных доказательств того, что он производил действия по поиску дома, суду не представлено.

Оценивая показания свидетеля ФИО1, суд не находит оснований им не доверять, поскольку они не противоречивы и последовательны, истец предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и находит, что свидетелем не оспаривается факт того, что проживание истца в квартире представляло неудобства для его семьи, т.к. истец не имел работы, ранее злоупотреблял спиртным, не имел дохода для содержания квартиры, о чем у них с истцом были беседы. И хотя истец и свидетель поясняют, что истца из квартиры никто не выгонял, однако в целом их показания, а также фактические обстоятельства подтверждающие не проживание истца в принадлежащей ему квартире, свидетельствуют об имеющемся у истца желании на совершение сделки по отчуждению имущества, за которое он вынужден нести расходы при отсутствии пользования им. 

Не проживание истца в принадлежащей ему квартире также подтверждается показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО6

Показания свидетеля ФИО6 в части того, что истец был обманут при совершении сделки, суд относится критически, поскольку указанные обстоятельства являются предположением свидетеля. 

Доводы истца о том, что он не понимал, что совершается сделка дарения, а не купли-продажи, суд не принимает, поскольку как установлено в судебном заседании, истец присутствовал при подаче заявления о регистрации перехода права собственности в МФЦ, где специалист МФЦ уточняла у него, все ли ему понятно и намерен ли он подписывать, после чего он подписал договор дарения собственноручно, более того, стороны сделки, в том числе и истец повторно подписывали договор дарения в МФЦ на следующий день.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих об обмане истца или о его заблуждении относительно природы сделки также суду не представлено.

Более того, из материала проверки заявления № 4133/922, по заявлению ФИО1 по факту конфликта между ним и ФИО11, усматривается, что в ходе проверки заявления ФИО10 давал пояснения, что претензий к ФИО11 по сделке не имеет. Фактически сделка была остановлена из-за вмешательства родственников.

Исходя из положений пунктов 1, 2 статьи 572 ГК РФ, обязательным признаком договора дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления и если дарение формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, то оно квалифицируется как притворная (ничтожная) сделка.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями статей 166, 167, 170, 572 ГК РФ, исходя из отсутствия достоверных доказательств того, что действительные намерения сторон были направлены на заключение договора купли-продажи, а также, что договор дарения был обусловлен встречной передачей денежных средств, суд считает, что данная сделка не может быть признана притворной сделкой, денежные средства покупателем не передавались продавцу по сделке, а приобретенное имущество безвозмездно передано покупателю, осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество. Кроме того, истцом в порядке статей 56, 67 ГПК РФ, не представлено достоверных доказательств того, что при совершении договора дарения его волеизъявление не соответствовала его действительной воли, направленной на безвозмездное отчуждение имущества, сторонами соблюдены все существенные условия договора, осуществлена государственная регистрация перехода права собственности на недвижимость.

В ходе рассмотрения настоящего дела доказательств, отвечающих критериям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ), в подтверждение того, что действия ответчика были направлены к противоправному завладению чужим недвижимым имуществом с целью причинить вред истцу в обход закона, в том числе недобросовестное поведение ответчика, сопровождающееся существенным обманом в части оплаты стоимости недвижимости, истцом не представлено, а судом не установлено.

Оценивая представленные по делу доказательства в их совокупности, в том числе оценивая поведение истца после совершенной сделки, а именно отсутствие претензий к ответчику по совершенной сделке, в том числе и после подачи заявления на регистрацию перехода права, появление претензий истца к ответчику лишь после того, как претензии по совершенной истцом сделке были предъявлены сособственником квартиры (братом истца ФИО1), суд находит, что данные обстоятельства послужили основанием для изменения ФИО10 первоначального намерения и желания инициировать отмену договора дарения, что приводит суд к выводу о наличии в действиях истца недобросовестного осуществления им гражданских прав и злоупотребление правом. При этом истец, заявляя в настоящее время, что действия ответчика носили противоправный характер по завладению его имуществом в обход закона путем обмана, каких-либо действий по защите своих прав, в том числе путем подачи заявления в правоохранительные органы до настоящего времени не осуществил, а при проверке заявления его брата ФИО1 в полиции, давал пояснения, что претензий к ответчику не имеет. 

Таким образом, судом установлено, что совершенная сделка дарения, возмездной не являлась. Каких-либо доказательств того, что до заключения указанного договора, либо после того, как сделка состоялась, ответчик передала денежные средства или иное имущество именно в счет оплаты доли, либо взяла на себя встречное обязательство, суду не представлено, а потому суд приходит к выводу, что требование истца о признании договора дарения доли квартиры недействительным как притворной сделки, прикрывающей сделку купли-продажи, которая в свою очередь совершена в нарушение положений ст. 250 ГК РФ, является необоснованным.

Довод представителя истца о том, что фактически передача ? доли квартиры не состоялась, поскольку истец не передал ответчику ключи от квартиры, продолжается регистрация истца по месту жительства в спорной квартире, не является основанием для признания сделки не исполненной, так как договор сторонами подписан и зарегистрирован, ответчиком принято имущество. Согласно п. 4 договора, ФИО10 передал, а ФИО11 приняла ? долю в праве на квартиру в момент подписания договора, который имеет силу передаточного акта. Следовательно, в соответствии с положением части 3 статьи 433 ГК РФ имеются основания считать, что передача недвижимости и исполнение сделки произошло. В данном случае обязательства, принятые по условиям договора сторонами фактически исполнены, стороны совершили действия, направленные на юридическое закрепление совершенной ими сделки.

Истец просит применить к недействительной сделке последствия в виде исключения из ЕГРН сведений о праве собственности ответчика и восстановить запись о праве собственности на спорное имущество истца.

В соответствии с положениями статьи 170 ГК РФ последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду. Реституция в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ может быть применена в этом случае только тогда, когда сделка, которую прикрывает притворная, также недействительна.

Учитывая положения вышеназванной нормы, при притворном характере договора дарения, заключенного между истцом и ответчиком, прикрывающего собой договор купли-продажи, применение последствий в виде реституции невозможно, поскольку ничтожность притворной сделки не свидетельствует о ничтожности прикрываемой сделки. Если прикрываемая сделка является действительной, то к ней не могут применяться последствия недействительности сделки, предусмотренные статьей 167 ГК РФ.

Поскольку обстоятельств, свидетельствующих о притворности сделки дарения, судом не установлено, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о применении последствий недействительности сделки.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО10 к ФИО11 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме (мотивированного решения).

Председательствующий: 

Справка: Мотивированное решение составлено 26.11.2018г.

Судья: