Судья суда первой инстанции Хуруджи В.Н. дело № 44Г-108/2018

Судебная коллегия: Романова И.Е.,

ФИО1, ФИО2 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

21 декабря 2018 года г. Ханты-Мансийск

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Шкилёва П.Б., 

членов президиума судей Бушуева Д.Г., Дука Е.А., Полуяна А.Л., 

при секретаре Колесниковой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Сургутского городского суда от 1 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года, 

заслушав доклад судьи Ковалёва А.А., заключение прокурора Шейрер Е.Г., полагавшего апелляционное определение подлежащим отмене,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с указанным иском, мотивируя его тем, что 9 декабря 2016 года по вине ответчика произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого (ФИО)16., с которым она проживала одной семьей, причинен тяжкий вред здоровью повлекший смерть, ей также были причинены телесные повреждения. По факту дорожно-транспортного происшествия было возбуждено уголовное дело. Согласно результатам судебно-медицинской экспертизы, полученные ею при аварии травмы относятся к телесным повреждениям, повлекшим за собой средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья. Не согласившись с заключением экспертизы, в части определения средней тяжести вреда здоровью, так как вследствие полученных травм у нее было неизгладимо обезображено лицо, и тяжесть телесных повреждений соответствовала тяжкому вреду, она обратилась к следователю с ходатайством о назначении в отношении нее повторной судебно-медицинской экспертизы, однако данное ходатайство следователем было проигнорировано. Уголовное дело по обвинению ответчика в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, Сургутским районным судом рассматривалось в особом порядке и было прекращено в связи с примирением сторон постановлением от 25 апреля 2017 года. С момента аварии прошло более шести месяцев, она испытывает постоянные боли, лицо в шрамах, стесняется своей внешности, поскольку лицо обезображено, требуется пластическая операция. В настоящее время она осталась одна, без какой-либо поддержки, с маленькой заработной платой. Ответчик не оказал ей материальной помощи. Из-за полученных травм она длительный период не работала, испытывала и испытывает в настоящее время физическую боль, страдания и переживания. Причиненный моральный вред истица оценила в 300 000 рублей, которые просила взыскать с ответчика. 

Решением Сургутского городского суда от 1 декабря 2017 года иск ФИО5 удовлетворен частично, с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 140 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года решение Сургутского городского суда от 1 декабря 2017 года изменено, размер компенсации морального вреда увеличен со 140 000 рублей до 200 000 рублей. 

В остальной части решение Сургутского городского суда от 1 декабря 2017 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, направленной посредством почтовой связи 15 сентября 2018 года и поступившей в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 20 сентября 2018 года, ФИО3 просит судебные постановления отменить и принять новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование жалобы кассатор указывает на то, что увеличивая размер компенсации морального вреда до 200 000 рублей, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчик выплатил ей компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей в рамках уголовного дела, с учетом присужденной суммы общий размер компенсации морального вреда составит 350 000 рублей. Между тем, доказательства, подтверждающие выплату ответчиком денежных средств, в материалах дела отсутствуют. Фактически размер компенсации морального вреда составил 200 000 рублей, что не соответствует её моральным переживаниям и страданиям, полученным в связи с причинением тяжкого вреда здоровью.

20 сентября 2018 года гражданское дело истребовано из суда первой инстанции, 17 октября 2018 года дело поступило в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. 

Определением судьи суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Ковалёва А.А. от 27 ноября 2018 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, в связи с чем, на основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации президиум находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры находит жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции были допущены существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.

Как установлено судом первой инстанции, 9 декабря 2016 года в 08 часов 05 минут водитель ФИО4, управляя принадлежащим ему на праве собственности автомобилем марки «КИА РИО», в нарушение требований пунктов 1.5, 8.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не справился с управлением своего автомобиля и допустил столкновение с автомобилем «Шевроле Спарк», принадлежащим ФИО3, под управлением водителя (ФИО)17 

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомашины «Шевроле Спарк» (ФИО)18 были причинены телесные повреждения, от которых (ФИО)19 скончался; ФИО3 причинены телесные повреждения, которые в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № 145 в едином комплексе относятся к телесным повреждениям, повлекшим за собой средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья.

Вступившим в законную силу постановлением Сургутского районного суда от 25 апреля 2017 года уголовное дело в отношении ФИО4 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в связи с примирением сторон по статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции руководствовался статьями 151, 1064, 1079, 1099, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учел тяжесть телесных повреждений, длительность лечения истца, личностные особенности пострадавшей, семейное и материальное положение ответчика, а также вину самой истицы, которая не была пристегнута ремнем безопасности, и определил размер компенсации морального вреда в размере 140 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, указал, что судом не были учтены все обстоятельства, имеющие значение для определения размера компенсации морального вреда. Обращаясь в суд с настоящим иском, истица ссылалась, в том числе на факт повреждения лица, носящего характер неизгладимого обезображивания, требующего проведения пластической операции. Отклоняя доводы истца о необходимости проведения судебно-медицинской экспертизы, суд указал, что понятие «обезображивание» относится не к медицине, а к эстетике, носит индивидуально-определенный и оценочный характер, не относится к предмету судебно-медицинского исследования, а является результатом оценки доказательств по уголовному делу. Суд указал также, что указанный квалифицирующий признак устанавливается в судебном производстве. При этом, в решении суда первой инстанции не содержится выводов о том, произошло или не произошло повреждение лица истца, требуется или не требуется проведение пластической операции для устранения последствий дорожно-транспортного происшествия, что влияет на размер компенсации морального вреда. 

Для ответов на указанные вопросы судом апелляционной инстанции была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы от 15 мая 2018 года № 1200 на лице потерпевшей обнаружены рубцы в лобной области, в правой щечно-скуловой области и на верхнем веке левого глаза; данные рубцы являются неизгладимыми.

Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу, что доводы ФИО3 о наличии на ее лице шрамов, носящих характер неизгладимых, и требующих проведения пластической операции, нашли свое подтверждение. 

Указанное обстоятельство явилось основанием для увеличения размера компенсации морального вреда судом апелляционной инстанции.

Кроме того, определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учла, что ответчиком в рамках уголовного дела выплачена компенсация в размере 150 000 рублей, и пришла к выводу, что с учетом присужденной суммы в рамках настоящего дела, общий размер компенсации составит 350 000 рублей, что полностью учитывает все обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

Президиум не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Взыскивая с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, суд апелляционной инстанции исходил из того, что общий размер компенсации морального вреда истице составит 350 000 рублей, поскольку 150 000 рублей выплачено ответчиком в рамках уголовного дела.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства выплаты ответчиком в пользу истицы денежной компенсации морального вреда в указанном размере; из постановления Сургутского районного суда от 25 апреля 2017 года следует, что ФИО4 выплатил компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей потерпевшей (ФИО)20, а не ФИО3; при рассмотрении дела ответчик и его представитель на выплату компенсации морального вреда не ссылались.

Таким образом, выводы суда в указанной части не подтверждены исследованными судом доказательствами и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы ФИО3 заслуживают внимания.

Поскольку размер компенсации морального вреда определен судом апелляционной инстанции с учетом частичной выплаты ответчиком компенсации морального вреда, недоказанность данного факта имеет существенное значение.

При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года нельзя признать законным. Оно принято с существенным нарушением норм процессуального права, повлиявшим на исход дела, без устранения которых невозможна защита нарушенных прав и законных интересов ФИО3, что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемого апелляционного определения с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19 июня 2018 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий П.Б. Шкилёв