РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2019 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе

председательствующего судьи Захаренко В.В., 

при секретаре Бадмаеве Ж.В., 

с участием прокурора Огородниковой А.А., 

истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, 

представителя ответчика ОГБУЗ ИОКТБ – ФИО3, 

представителя ответчика ИГМАПО – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России – Буга Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4610/2019 по иску ФИО1 к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутская областная клиническая туберкулезная больница», Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, возврата трудовой книжки, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее по тексту – истец) обратилась в суд с исковым заявлением к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутская областная клиническая туберкулезная больница» (далее по тексту – ОГБУЗ «ИОКТБ»), Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России (далее по тексту – ИГМАПО) о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, возврата трудовой книжки, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что вследствие нехватки врачей в ОГБУЗ «ИОКТБ» 02.05.2017 она была приглашена на должность врача-фтизиатра по внешнему совместительству на 0,5 ставки (основная работа – преподаватель ИГМУ). По условиям трудового договора истец имела возможность привлекать студентов ИГМУ на специализацию врачей-фтизиатров с перспективой, а также с возможностью обучения в аспирантуре по профилю врача-фтизиатра. 

01.09.2017 ФИО1 зачислена в очную аспирантуру ИГМАПО. При этом по сложившейся практике, аспиранты должны сдавать в академию трудовые книжки, где они хранятся и ведутся на весь период обучения, в связи с чем, начальник отдела кадров ФИО4 ввела истца в заблуждение, потребовав у нее трудовую книжку. Истцу не выдавалось удостоверение аспиранта с 01.09.2017 по 01.02.2018, пока она не принесла свою трудовую книжку. Со слов ФИО4, истец, обучаясь в аспирантуре, не имела права работать где-либо по основному месту работы, могла работать только внешним совместителем, в связи с чем, истец осуществляла трудовую деятельность в ОГБУЗ «ИОКТБ».

ФИО1 полагает, что ИГМАПО с 01.02.2018 и по настоящее время незаконно истребовало и хранит ее трудовую книжку, нарушает ее право на труд. Кроме того в ее трудовой книжке произведена незаконная запись № 6, что противоречит нормам трудового законодательства. 

С 02.05.2017 по 23.08.2019 ФИО1, кроме своей работы, по приказам ОГБУЗ «ИОКТБ» исполняла работу зав. отделением. У нее отсутствовали дисциплинарные взыскания, все показатели критерия оценки эффективности деятельности врача-фтизиатра исполнялись ею в полном объеме, отзывы больных были только положительными. Однако 09.08.2019 она получила уведомление № 764 об увольнении в связи с переводом врача-стажера ФИО5 на должность врача-фтизиатра отделения для больных туберкулезом органов дыхания № 2, для которой данная работа будет являться основной. 23.08.2019 был издан приказ № 173-к/у о расторжении трудового договора с нею. С данным увольнением она не согласна, о чем она сделала отметку в уведомлении. Для того, чтобы сохранить рабочее место, истец представила в срок до 15.08.2019 необходимый пакет документов, и неоднократно извещала учреждение, что ее трудовая книжка находится в ИГМАПО. При этом, зам. главного врача по кадрам ФИО6 за время трудовых отношений не разъясняла ей, что трудовые отношения необходимо узаконить трудовым договором по основному месту работы с 01.02.2018 в связи с уходом с основного места работы (запись в трудовой книжке № 5 от 31.01.2018). Таким образом, у нее не было основного места работы с 31.01.2018 по 23.08.2019, единственное место работы и фактически основное – ОГБУЗ «ИОКТБ», о чем учреждение было извещено в письменной форме 15.08.2019 и ранее многократно в устной форме. 

Кроме того, ФИО1 была введена в заблуждение академией о незаконном хранении ее трудовой книжки в академии, а ОГБУЗ «ИОКТБ», имея в штате профессиональных работников кадровой службы, использовало нахождение трудовой книжки истца в академии, как работу по основному месту работы для ее увольнения по ст. 288 ТК РФ, хотя она не работала в академии, а получала высшее образование. 

Таким образом, ОГБУЗ «ИОКТБ», будучи надлежаще извещенным об обучении истца в академии, бездействием в форме не заключения с истцом трудового договора по основному месту работы с 01.02.2018 по 23.08.2019 нарушило ее право на труд. Следовательно приказ № 173-к/у от 23.08.2019 о расторжении трудового договора является незаконным. 

Кроме того, ОГБУЗ «ИОКТБ» были нарушены нормы закона, поскольку учреждение обязано нести практическую подготовку профильного аспиранта-истца, а не лишать ее работы. 

ФИО1 09.08.2019 и 27.08.2019 направляла в адрес ОГБУЗ «ИОКТБ» письменное требование с указанием причины отказа в заключении трудового договора, однако учреждение отказ в письменной форме 05.09.2019 не мотивировало. При этом, отказ от заключения трудового договора с истцом является незаконным, поскольку в учреждении имеется вакансия врача в отделении № 2, где работала ФИО1 В настоящее время коечный фонд и конкретных сотрудников отделения № 2 для больных туберкулезом органов дыхания ОГБУЗ «ИОКТБ» - 59 коек, работают зав. отделением ФИО7, врачи ФИО8 и ФИО5, всего три врача, то есть должно быть 3,95 ставок (1 ставка заведующей отделением и 2,95 ставки врачебные). Таким образом, приказ Минздрава России от 15.11.2012 № 932н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным туберкулезом» был нарушен при ее увольнении.

Просит суд признать приказ № 173-к/у от 23.08.2019 незаконным; восстановить ее на работе в должности врача-фтизиатра ОГБУЗ «ИОКТБ» на 0,5 ставки; признать незаконным отказ в приеме ее на работу с 05.09.2019; обязать ОГБУЗ «ИОКТБ» заключить с нею трудовой договор в должности врача-фтизиатра на 0,5 ставки; признать запись № 6 в трудовой книжке незаконной и обязать ИГМАПО аннулировать запись; обязать ИГМАПО вернуть трудовую книжку для заключения трудового договора на основное место работы; взыскать с ОГБУЗ «ИОКТБ» заработную плату за время вынужденного прогула; взыскать с ответчиков солидарно в ее пользу в счет компенсации морального вреда 30000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, пояснив суду, что о незаконности оспариваемой ею записи № 6 в трудовой книжке ей стало известно 23.08.2019 при обращении за квалифицированной юридической помощью к представителю. 

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от 23.08.2019, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив суду, что истец была введена в заблуждение начальником отдела кадров ИГМАПО по факту предоставления в академию трудовой книжки с последующим ее хранением, иначе ей бы не было выдано удостоверение аспиранта, в то время как ОГБУЗ «ИОКТБ» использовало нахождение трудовой книжки истца в академии, как работу по основному месту работы для ее увольнения по ст. 288 ТК РФ, хотя она не работала в академии, а получала высшее образование. 

Представитель ответчика ОГБУЗ «ИОКТБ» ФИО3, действующий на основании доверенности № 377 от 02.10.2019, в судебном заседании исковые требования не признал, сославшись на доводы в отзыве на иск, суду пояснил, что в 2017 году при устройстве на работу на должность врача-фтизиатра в порядке внешнего совместительства на 0,5 ставки ФИО1 в подтверждение наличия основного места работы представила справку от 21.04.2017 из отдела кадров ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России о том, что она работает в должности ассистента кафедры фтизиопульмонологии с 01.09.2016. ФИО1 была уведомлена о расторжении с нею трудового договора с 23.08.2019 в связи с приемом на работу работника, для которого эта работа будет являться основной. Истцу были разъяснены причины отказа в приеме ее на работу: прием на работу работника, для которого она будет являться основной; необходимость приема врача-фтизиатра на 1 ставку; отсутствие в отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 2 свободных ставок. Кроме того, действующие штатные нормативы стационарного отделения носят рекомендательный характер. 

Представитель ответчика Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России Буга Д.А., действующая на основании доверенности № 309 от 06.05.2019, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях на иск, пояснив суду, что представление трудовых книжек в образовательное учреждение на момент поступления не требуется и не производится ИГМАПО, в связи с чем, доводы истца в данной части являются голословными. Удостоверение аспиранта было выдано ФИО1 в 2017 году. ФИО1 по своему усмотрению 01.02.2018 предоставила трудовую книжку в академию, отказать в ее принятии академия не была вправе, в связи с чем, по просьбе ФИО1 была внесена запись о прохождении ею аспирантуры в 2018 году, после чего ФИО1 не обращалась с письменными заявлениями о выдаче ей трудовой книжки. 

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со ст. 2 ТК РФ одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Статьей 16 ТК РФ предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу ст. 60.1 ТК РФ работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

Особенности регулирования труда лиц, работающих по совместительству, определяются главой 44 настоящего Кодекса.

Статья 284 Трудового кодекса Российской Федерации содержит нормы, регламентирующие продолжительность рабочего времени при работе по совместительству. Продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день. В дни, когда по основному месту работы работник свободен от исполнения трудовых обязанностей, он может работать по совместительству полный рабочий день (смену). В течение одного месяца (другого учетного периода) продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать половины месячной нормы рабочего времени (нормы рабочего времени за другой учетный период), установленной для соответствующей категории работников.

В ч. 2 ст. 284 Трудового кодекса Российской Федерации из вышеуказанного правила сделаны исключения - данные ограничения не применяются в случаях, когда по основному месту работы работник приостановил работу в соответствии с частью второй статьи 142 настоящего Кодекса или отстранен от работы в соответствии с частями второй или четвертой статьи 73 настоящего Кодекса.

В силу ч. 6 ст. 282 Трудового кодекса Российской Федерации особенности регулирования работы по совместительству для отдельных категорий работников (педагогических, медицинских и фармацевтических работников, работников культуры) помимо особенностей, установленных ТК РФ и иными федеральными законами, могут устанавливаться в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 04.04.2003 № 197 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры» особенности работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры определяются Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации, Министерством культуры Российской Федерации и Министерством образования и науки Российской Федерации и с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно пп. «б» п. 1 Постановления Минтруда России от 30.06.2003 N 41 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры» продолжительность работы по совместительству не должна превышать:

для медицинских и фармацевтических работников - половины месячной нормы рабочего времени, исчисленной из установленной продолжительности рабочей недели;

для медицинских и фармацевтических работников, у которых половина месячной нормы рабочего времени по основной работе составляет менее 16 часов в неделю, - 16 часов работы в неделю;

для врачей городов, районов и иных муниципальных образований, где имеется их недостаток, - месячной нормы рабочего времени, исчисленной из установленной продолжительности рабочей недели.

Согласно ч. 1 ст. 282 Трудового кодекса РФ под совместительством понимается выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

В соответствии со ст. 288 Трудового кодекса РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор, заключенный на неопределенный срок с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора. 

Таким образом, для прекращения трудового договора, заключенного с работником, работающим по совместительству, достаточно соблюдения двух условий: представление надлежащих доказательств приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной, уведомление (предупреждение) работодателем в письменной форме работника-совместителя не менее чем за две недели до прекращения трудового договора.

Из представленной суду справки ФГБОУ ВО ИГМУ Минздрава России от 21.04.2017 следует, что ФИО1 работает в должности ассистента кафедры фтизиопульмонологии с 01.09.2016 (приказ о приеме на работу от 05.09.2016 № 04-665) по настоящее время. Продолжительность рабочего времени составляет 30 часов в неделю. График работы с понедельника по субботу с 08.30 до 12.00.

Согласно п. 2.1 Устава ОГБУЗ «ИОКТБ», утвержденного 12.02.2015, учреждение создано в целях оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи и специализированной медицинской помощи больным туберкулезом.

Пунктом 3.6 Устава предусмотрено, что главный врач учреждения осуществляет прием и увольнение работников учреждения, заключает с ним трудовые договоры. 

Судом установлено, что на основании заявления ФИО1 от 24.04.2017, между ФИО1 /работник/ и ОГБУЗ «ИОКТБ» /работодатель/ 02.05.2017 заключен трудовой договор № 17-101 с работником учреждения здравоохранения, по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу по должности врач-фтизиатр на 0,5 ставки, а работник принимается на работу в ОГБУЗ «ИОКТБ» и осуществляет работу в Отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 2.

Работа у работодателя является для ФИО1 по внешнему совместительству /п.1.4 трудового договора/. 

Настоящий трудовой договор заключен на неопределенный срок /п. 1.5 договора/. 

Согласно п. 5.1 трудового договора, ФИО1 устанавливается следующая продолжительность рабочего времени (нормы часов работы за ставку), в соответствии с действующими у работодателя Правилами внутреннего трудового распорядка, графиками сменности и иными локальными актами: сокращенная, 30-ти часовая при 5-ти дневной рабочей неделе. 

01.01.2018, 16.04.2018, 29.12.2018 были заключены дополнительные соглашения к трудовому договору от 02.05.2017 № 17-101 в части дополнения трудового договора разделом 5.1 «Характеристика условий труда», дополнения раздела 5.1 «Характеристика условий труда» трудового договора пунктом 5.1.3, и дополнения трудового договора разделом 6.1 «Антикоррупционная оговорка», исключения п.4.1.4, пп. 4.1.5 п. 4.1 считать утратившими силу. Остальные разделы трудового договора оставлены без изменений.

Из материалов дела следует, что ФИО1 была ознакомлена с локальными актами ОГБУЗ «ИОКТБ», что ею в ходе судебного разбирательства по делу не оспаривалось. 

Приказом № 173-к/у от 23.08.2019 ФИО1 – врач-фтизиатр Отделения для больных туберкулезом органов дыхания № 2, уволена по ст. 288 ТК РФ с 23.08.2019 на основании уведомления о расторжении трудового договора от 09.08.2019 № 764, трудового договора с работником от 23.08.2019 № 19-120, приказа о приеме работника от 23.08.2019 № 205-к/п. 

Данные обстоятельства подтверждаются уведомлением от 09.08.2019 о расторжении трудового договора 23.08.2019 в связи с приемом на работу сотрудника, для которого эта работа будет основной, с которым истец ознакомлена 09.08.2019.

Таким образом, с уведомлением о предстоящем увольнении в связи с приемом на работу работника, для которого работа будет являться основной, истец ознакомлена своевременно.

С данным уведомлением истец ФИО1 не согласилась, указав, что обучается в очной аспирантуре и у нее нет основного места работы (отметка на уведомлении от 09.08.2019).

В сообщении ОГБУЗ «ИОКТБ» от 22.08.2019 в ответ на заявление ФИО1 от 15.08.2019 о заключении с ней трудового договора как с основным работником по должности врач-фтизиатр на 0,5 ставки в отделении больных туберкулезом органов дыхания № 2 указано, что трудовой договор от 02.05.2017 № 17-101, заключенный на условиях внешнего совместительства будет расторгнут 23.08.2019 на основании ст. 288 ТК РФ в связи с приемом на работу работника, для которого эта работа будет являться основной. 

С приказом № 173-к/у от 23.08.2019 ФИО1 ознакомлена лично под роспись 23.08.2019, копия приказа получена ею лично.

По факту обращения ФИО1 о несогласии с увольнением в Государственную инспекцию труда в Иркутской области 05.09.2019 последним дан ответ, из которого следует, что очевидных нарушений в процедуре расторжения трудовых отношений между ФИО1 и ОГБУЗ «ИОКТБ» не выявлено. 

Так, из приказа ОГБУЗ «ИОКТБ» № 205-к/п от 23.08.2019 следует, что ФИО5 на основании заявления от 08.08.2019 с 26.08.2019 принята на работу в должности врач-фтизиатр на 1 ставку в Отделение для больных туберкулезом органов дыхания № 2 по основному месту работы. 

Как следует из штатного расписания ОГБУЗ «ИОКТБ» на 15.05.2019 в Отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 2 предусмотрено 1,75 ставки должности врача-фтизиатра, по состоянию на 21.08.2019 предусмотрено 2,25 ставки должности врача-фтизиатра, по состоянию на 02.09.2019 – 2,25.

При этом из материалов дела следует, что 05.10.2018 между ФИО8 /работник/ и ОГБУЗ «ИОКТБ» /работодатель/ заключен трудовой договор № 18-186 с работником учреждения здравоохранения, по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу по должности врач-фтизиатр на 1 ставку по основному месту работы, а работник принимается на работу в ОГБУЗ «ИОКТБ» и осуществляет работу в Отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 2.

Факт осуществления работником ФИО5 в должности врача-фтизиатра на 1 ставке в Отделении для больных туберкулезом органов дыхания № 2 по основному месту работы подтверждается в том числе, дополнительным табелем рабочего времени от 21.08.2019, приказом ОГБУЗ «ИОКТБ» от 11.09.2019 № 1484-к, табелями учета рабочего времени от 12.09.2019, 10.10.2019.

На основании изложенного, с учетом вышеизложенных норм материального права, суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца, предусмотренная ст. 288 ТК РФ, ответчиком соблюдена в полном объеме, истец уведомлена о своем увольнении не менее, чем за две недели до прекращения с нею трудового договора связи с приемом на работу работника, для которого работа будет являться основной, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для признания приказа № 173-к/у от 23.08.2019 незаконным.

Поскольку оснований для признания увольнения незаконным судом не установлено, производные требования ФИО1 о восстановлении на работе, обязании ОГБУЗ «ИОКТБ» заключить с нею трудовой договор в должности врача-фтизиатра на 0,5 ставки, оплате за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Доводы истца о том, что она изъявила желание осуществлять свою трудовую деятельность в ОГБУЗ «ИОКТБ» как по основному месту работы, о чем сообщила ответчику, и представила в срок до 15.08.2019 необходимый пакет документов, суд находит несостоятельными, поскольку принятие кадровых решений относительно приема сотрудников, относится к исключительной компетенции работодателя, прямо отраженной в Уставе ОГБУЗ «ИОКТБ».

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел данной категории в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а также того, что Трудовой кодекс РФ не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, необходимо проверить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях (например, сообщение о вакансиях передано в органы службы занятости, помещено в газете, объявлено по радио, оглашено во время выступлений перед выпускниками учебных заведений, размещено на доске объявлений), велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении трудового договора.

Таким образом, из конституционных норм и принципов не вытекает право гражданина занимать избранную им определенную должность, выполнять конкретную работу, как и обязанность кого бы то ни было предоставить гражданину такую работу на удобных для него условиях. Заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

Утверждение истца о том, что ОГБУЗ «ИОКТБ» будучи надлежаще извещенным об обучении истца в академии, проявило бездействие в виде не заключения с истцом трудового договора по основному месту работы с 01.02.2018 по 23.08.2019, чем нарушило ее право на труд, в данной части носят голословный характер, и никакими доказательствами не подтверждено.

Кроме того, суд соглашается с доводами представителя ОГБУЗ «ИОКТБ» о том, что вопрос о практической подготовке профильных специалистов не является предметом спора, а стороной истца не представлено доказательств нарушения со стороны ОГБУЗ «ИОКТБ» условий договора № 1 от 23.12.2016, заключенного между ИГМАПО и ОГБУЗ «ИОКТБ», и договора № 5 от 30.11.2016, заключенного между ФГБОУ ВПО ИГМУ и ОГБУЗ «ИОКТБ». 

При этом суд не может согласиться с доводами истца относительно нарушения со стороны ОГБУЗ «ИОКТБ» при ее увольнении приказа Минздрава России от 15.11.2012 № 932н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным туберкулезом», поскольку этот приказ носит рекомендательный, а не императивный характер.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о признании записи № 6 в трудовой книжке незаконной и обязании ИГМАПО аннулировать запись, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 на основании приказа от 16.08.2017 № 30-у зачислена на кафедру туберкулеза и инфекционных болезней по специальности «Фтизиатрия» со сроком обучения с сентября 2017 года по август 2020 года (тип обучения – очная аспирантура).

Приказом Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования от 26.09.2018 № 348 «Об утверждении Правил приема в федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Министерства здравоохранения РФ на обучение по образовательным программам высшего образования – программам подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре на 2019/2020 учебный год» утверждены и введены в действие с 01.10.2018 «Правила приема в федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования «Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования» Министерства здравоохранения РФ на обучение по образовательным программам высшего образования – программам подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре на 2019/2020 учебный год».

Согласно п. 3.6 Правил при подаче заявления о приеме поступающий представляет:

документ, удостоверяющий личность, гражданство;

документ установленного образца (документ об образовании) (с приложением);

при необходимости создания специальных условий при проведении вступительных испытаний – документ, подтверждающий ограничения в состоянии здоровья и (или) инвалидность;

документы, подтверждающие индивидуальные достижения поступающего, результаты которых учитываются при приеме на обучение (представляются по усмотрению поступающего);

иные документы (представляются по усмотрению поступающего).

В обоснование своей позиции истец указывает, что она была введена в заблуждение начальником отдела кадров ФИО4, которая потребовала у нее трудовую книжку, и при не предоставлении которой ей не выдавалось удостоверение аспиранта.

Вместе с тем, исходя из вышеуказанных Правил представление трудовой книжки ФИО1 при приеме в ИГМАПО не требовалось.

Из представленной суду книги регистрации удостоверений и пропусков 31 следует, что ФИО1 было выдано удостоверение аспиранта в 2017 году (№ 107).

01.02.2018 ФИО1 в ИГМАПО представлена трудовая книжка, сведения о которой отражены в книге учета движения трудовых книжек и вкладышей к ним (вх. № 1912).

Согласно данных трудовой книжки 

<

Номер обезличен>, ФИО1 с 01.09.2017 зачислена в очную аспирантуру на кафедру туберкулеза Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России (запись № 6).

В ходе судебного разбирательства по делу судом были допрошены в качестве свидетелей по делу В.В. и В.В..

Из показаний свидетеля В.В.. следует, что она осуществляет трудовую деятельность в должности начальника отдела кадров ИГМАПО. ФИО1 была зачислена в очную аспирантуру на кафедру туберкулеза 01.09.2017, при этом на момент поступления она осуществляла трудовую деятельность по основному месту работы в ИГМУ ассистентом кафедры, в связи с чем, трудовая книжка велась и хранилась в университете. 05.09.2017 специалистом по кадрам ФИО1 было выдано удостоверение аспиранта. 01.02.2018 ФИО1 самостоятельно принесла в отдел кадров свою трудовую книжку, пояснив, что поскольку она уволилась с основного места работы, ей необходимо сделать запись о зачислении в очную аспирантуру, в связи с чем, была произведена соответствующая запись. 12.08.2019 по просьбе ФИО1 ей была выдана трудовая книжка и справка с места учебы. 

Аналогичные показания дала свидетель В.В. пояснив суду, что запись в трудовую книжку о зачислении в очную аспирантуру была произведена по просьбе самой ФИО1

Основания не доверять показаниям данных свидетелей у суда отсутствуют, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, их показания не противоречат собранным по делу доказательствам, последовательны, не противоречивы, согласуются с пояснениями представителя ответчика и письменными доказательствами по делу, сведениями об их заинтересованности в исходе дела, суд не располагает. 

В ходе судебного разбирательства по делу представителем ответчика Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России заявлено ходатайство о пропуске истцом срока для обращения в суд с требованиями о признании записи № 6 в трудовой книжке незаконной и обязании ИГМАПО аннулировать запись.

Согласно ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленный данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работников, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд.

В соответствии с частью 4 ст. 392 ТК РФ при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Как следует из пояснений истца, ей стало известно о незаконности записи № 6 в трудовой книжке 23.08.2019 при обращении к юристу. 

Между тем, при рассмотрении настоящего дела истцом не оспаривалось то обстоятельство, что о записи № 6 в трудовой книжке ей стало известно 01.02.2018 при предоставлении ее в ИГМАПО, следовательно, еще в 2018 году истец знала о наличии в ее трудовой книжке указанной записи, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований, поскольку истцом пропущен срок для обращения в суд за разрешением заявленного трудового спора.

Доводы истца о том, что ей стало известно о незаконности оспариваемой ею записи 23.08.2019 не могут служить основаниями для признания причин пропуска истцом срока исковой давности уважительными. 

Требования ФИО1 об обязании ИГМАПО вернуть ей трудовую книжку также удовлетворению не подлежат, поскольку в ходе рассмотрения дела истцом не оспаривалось то обстоятельство, что с письменным заявлением о выдаче трудовой книжки в отдел кадров ИГМАПО она не обращалась. 

Отказ в удовлетворении исковых требований о признании записи в трудовой книжке незаконной, обязании ИГМАПО аннулировать запись, вернуть трудовую книжку, исключает основания для удовлетворения производного от основных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда. 

Анализ фактических обстоятельств по делу позволяет суду сделать вывод об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, признании записи в трудовой книжке незаконной, возврата трудовой книжки, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Иркутская областная клиническая туберкулезная больница», Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования – филиала ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России о признании приказа № 173-к/у от 23.08.2019 незаконным, восстановлении в должности врача-фтизиатра областного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская областная клиническая туберкулезная больница» на 0,5 ставки, признании незаконным отказ в приеме на работу с 05.09.2019, обязании областное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутская областная клиническая туберкулезная больница» заключить трудовой договор в должности врача-фтизиатра на 0,5 ставки, признании записи № 6 трудовой книжке незаконной, обязании Иркутскую государственную медицинскую академию последипломного образования – филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России аннулировать запись, обязании Иркутскую государственную медицинскую академию последипломного образования – филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России вернуть трудовую книжку для заключения трудового договора на основное место работы, взыскании с областного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутская областная клиническая туберкулезная больница» заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба или принесено представление в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.В. Захаренко

Решение в окончательной форме изготовлено 20.11.2019

УИД 38RS0036-01-2019-005075-09