ГСК: Минаев Е.В. 

Мясников А.А.

Чернышова Н.И. (докл.) №44г–214/18

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

г. Ставрополь 21.06.2018

Президиум Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего Кузина Е.Б.

членов президиума: Козлова О.А., Шаталовой Е.В., Кудрявцевой А.В., Бурухиной М.Н., Песоцкого В.В., Блинникова В.А.

секретаря судебного заседания Ениной С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Открытого акционерного общества «Невинномысский котельно-механический завод» (далее - ОАО «НКМЗ») к ФИО1, ФИО2 о признании незаконными договоров купли-продажи недвижимого имущества, истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании необоснованно полученных доходов, 

направленное в президиум определением судьи краевого суда Шаталовой Е.В. от 25.05.2018 по кассационной жалобе конкурсного управляющего ОАО «НКМЗ» ФИО3 на решение Невинномысского городского суда Ставропольского края от 25.10.2017 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 28.02.2018, 

заслушав доклад судьи Шаталовой Е.В., 

установил:

конкурсный управляющий ОАО «Невинномыский котельно-механический завод» обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО1, в котором просил признать недействительными сделками договоры от 04.02.2016, заключенные между ФИО1 и ФИО2 о продаже нежилых зданий, расположенных по адресу: «…»: трансформаторной подстанции инв. 517, общей площадью 66,1 кв.м., количество этажей 1, кадастровый номер «…»; котельно-сварочного цеха инв. 306, общей площадью 4597,6 кв.м., количество этажей 3, кадастровый номер «…»; электроцеха МСУ инв. 557, общей площадью 984,2 кв.м., назначение: нежилое здание, количество этажей 2, кадастровый номер «…»; котельно-сварочного цеха инв. 304, общей площадью 1188,9 кв.м., назначение: нежилое здание, количество этажей 1, кадастровый номер «…»; цеха изоляции труб инв.751, общей площадью 1869,3 кв.м., количество этажей 1, кадастровый номер «…», обязать ФИО2 в течение 10 дней с момента вступления в законную силу решения суда по настоящему делу возвратить в конкурсную массу ОАО «Невинномысский котельно-механический завод» указанные выше нежилые здания, обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю погасить записи в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО2 на указанные выше нежилые здания, обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Ставропольскому краю внести запись в Единый государственный реестр недвижимости о праве собственности ОАО «Невинномысский котельно-механический завод» на указанные выше нежилые здания, взыскать с ФИО2 в пользу ОАО «Невинномысский котельно-механический завод» сумму неосновательного обогащения за период с 04.02.2016 года по 07.07.2017 года в размере 24 699 220 рублей.

Решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 25.10.2017, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 28.02.2018, в удовлетворении заявленных исковых требований отказано, в доход муниципального образования городского округа г. Невинномысска с ОАО «Невинномысский котельно-механический завод» взыскано 60 000 рублей государственной пошлины.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ОАО «НКМЗ» ФИО3 просит состоявшиеся по делу судебные постановления отменить и направить дело на новое рассмотрение в Невинномысский городской суд Ставропольского края.

Определением судьи Ставропольского краевого суда от 25.05.2018 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Ставропольского краевого суда.

В судебное заседание президиума от ответчика ФИО2 поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела, в связи с невозможностью явиться в настоящее судебное заседание, при этом ФИО2 указал, что желает лично участвовать в рассмотрении дела.

В силу ч. 1 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Между тем, к поступившему от ФИО2 ходатайству не приложено доказательств, свидетельствующих об объективных причинах препятствующих его явке в настоящее судебное заседание.

Выслушав мнение участников процесса, возражавших против отложения судебного заседания, обсудив заявленное ходатайство, президиум в соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ находит его подлежащим отклонению, поскольку ФИО2 уважительность причины его отсутствия в настоящем судебном заседании не подтверждена. При этом в материалах дела имеются сведения о его надлежащем и заблаговременном извещении о дате и времени судебного заседания президиума Ставропольского краевого суда.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения представителей конкурсного управляющего ОАО «НКМЗ» ФИО3 по доверенностям ФИО4, а также ФИО5, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум краевого суда находит, что имеются основания для отмены принятых по делу судебных постановлений.

В соответствии с требованиями ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум считает, что судами первой и апелляционной инстанций были допущены существенные нарушения норм процессуального права, являющиеся в силу приведенной выше нормы основанием к отмене обжалуемых судебных актов, выразившиеся в следующем.

Из материалов дела следует, что ОАО «НКМЗ» создано 28.08.1998, основным видом его деятельности является производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей.

В период с 03.04.2015 по 05.05.2015 ОАО «НКМЗ» передало в собственность Е.Т.А. имущество по следующим сделкам:

Договор купли-продажи от 03.04.2015, заключенный между ОАО «НКМЗ» (продавец) и Е.Т.А. (покупатель), в соответствии с п. 1.1 которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое здание: трансформаторная подстанция инв.517, литер М, площадью 66,10 кв.м., расположенное по адресу: «…»;

Договор купли-продажи от 03.04.2015, заключенный между ОАО «НКМЗ» (продавец) и Е.Т.А. (покупатель), в соответствии с п. 1.1. которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое здание: котельно-сварочный цех инв.306, литер Л, площадью 4597,60 кв.м., расположенное по адресу: «…»;

Договор купли-продажи от 03.04.2015, заключенный между ОАО «НКМЗ» (продавец) и Е.Т.А. (покупатель), в соответствии с п. 1.1 которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое здание: котельно-сварочный цех инв.304, литер Н, площадью 1188,90 кв.м., расположенное по адресу: «…»;

Договор купли-продажи от 03.04.2015, заключенный между ОАО «НКМЗ» (продавец) и Е.Т.А. (покупатель), в соответствии с п. 1.1 которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое здание: механический сборочный цех инв.558, литер И, площадью 793,60 кв.м., расположенное по адресу: «…»;

Договор купли-продажи от 24.04.2015, заключенный между ОАО «НКМЗ» (продавец) и Е.Т.А. (покупатель), в соответствии с п. 1.1. которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое здание: электроцех МСУ инв.557, литер Ж, площадью 984,20 кв.м., расположенное по адресу: «…»;

Договор купли-продажи от 24.04.2015, заключенный между ОАО «НКМЗ» (продавец) и Е.Т.А. (покупатель), в соответствии с п. 1.1 которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность нежилое здание: цех изоляции труб инв.751, литер П, площадью 1869,3 кв.м., расположенное по адресу: «…».

Вышеперечисленные сделки признаны недействительными (ничтожными) в соответствии с определением Арбитражного Суда Ставропольского края от 07.07.2017. 

20.01.2016 вышеуказанное недвижимое имущество продано Е.Т.А. покупателю ФИО1, а 04.02.2016 последняя продала его ФИО2

В соответствии с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017 договоры купли-продажи от 20.01.2016, заключенные между Е.Т.А. и ФИО1 признаны недействительными (ничтожными).

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части истребования производственных цехов из незаконного владения ФИО2 в порядке ст.ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суд первой инстанции указал, что ФИО2 участником признанной арбитражным судом недействительной сделки не является, в отношения с ОАО «НКМЗ» не вступал, права в отношении спорного имущества приобрел по договору купли-продажи, заключенному с ФИО1 и кредитором этого общества быть не может, является добросовестным приобретателем, в связи с чем спорное недвижимое имущество не может быть истребовано у него путем применения механизма, предусмотренного пунктами 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. При этом оснований для истребования у ФИО2 имущества в соответствии со ст. 302 ГК РФ не имеется, в связи с отсутствием условий для этого.

С таким выводом согласился и суд апелляционной инстанции.

Однако, данные выводы сделаны судами первой и апелляционной инстанций при неправильном применении и толковании норм материального права (ст.ст. 301, 302 ГК РФ, ст. 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)) и неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, суды посчитали установленными обстоятельства, не нашедшие своего подтверждения в материалах дела.

Кассатор указывает, что производственные цеха были отчуждены ОАО «НКМЗ» по цепочке сделок, совершенных вследствие недобросовестных действий органов управления.

Установлено, что первоначальные сделки – договоры купли-продажи от 03.04.2015 и 24.04.2015, между ОАО «НКМЗ» и Е.Т.А. (председатель Совета директоров ОАО «НКМЗ») признаны недействительными (ничтожными) в соответствии с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 07.07.2017, оставленным без изменения Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017.

Данными судебными актами установлено, что оспариваемые договоры купли-продажи, договор займа от 17.09.2014 №9/1, соглашения о зачете взаимных требований от 03.04.2015, 24.04.2015 заключены между заинтересованными лицами в период тяжелого финансового положения должника, что подтверждается аудиторским заключением от 26.04.2016 №26.04.2016 №20 о годовой бухгалтерской отчетности ОАО «НКМЗ» за 2015 год.

Общая стоимость объектов, переданных ответчику, оценена сторонами в договорах купли-продажи в размере 5 400 000 рублей, реальная рыночная стоимость объектов недвижимого имущества в соответствии с экспертными заключениями об определении рыночной стоимости имущества от 11.03.2016 №18, от 11.03.2016 №17, от 11.03.2016 №16, от 11.03.2016 №20, от 11.03.2016 №19, от 11.03.2016 №21 составляет 60 800 000 рублей, то есть в 11 раз больше.

Также установлено, что доказательства исполнения указанных сделок отсутствуют, реальность совершенных хозяйственных операций не подтверждена.

Согласно п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица, либо имели место обстоятельства, которые явно свидетельствовали о сговоре либо иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из дела следует, что в обоснование требований истец также ссылался на существенно заниженную стоимость отчуждаемого имущества по сравнению с его рыночной стоимостью, совершении всех сделок в преддверии банкротства и в короткий промежуток времени, отсутствии экономического интереса сторон договоров. В действительности продаваемое имущество – производственные базы стоят в несколько раз дороже цены, указанной в договоре, и об этом не могли не знать покупатели при заключении сделок.

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Частью 1 ст. 55 ГПК РФ предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Согласно ч.ч.. 1-4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В обоснование наличия ущерба интересам ОАО «НКМЗ» истец ссылался на то, что действительная цена продаваемого имущества была заведомо занижена при заключении оспариваемых сделок. Однако, в нарушение ст.ст. 67, 71, 195-198 ГПК РФ судом первой инстанции не дана оценка приведенным доказательствам, доводы истца о заведомом и существенном снижении цены производственных цехов при заключении оспариваемых сделок купли-продажи и причинении явного ущерба, не исследованы.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

В ч. 1 ст. 195 ГПК РФ предусмотрено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 «О судебном решении» от 19.12.2003, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании.

Указанные требования процессуального закона судом первой инстанции выполнены не были.

Проверяя законность решения нижестоящего суда, суд апелляционной инстанции указанное существенное процессуальное нарушение, допущенное судом первой инстанции, оставил без внимания, сославшись только на указание в договоре на его цену и условие о передаче денежных средств.

Кроме того, оставляя решение суда первой инстанции без изменения, суд апелляционной инстанции указал, что ответчик является добросовестным приобретателем. 

Вместе с тем, обстоятельства добросовестности приобретения ответчиком спорного имущества, имеющие значение для разрешения требования истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения судом первой инстанции не устанавливались и не оценивались.

Последующие сделки – договоры купли-продажи от 20.01.2016, заключенные между Е.Т.А. и ФИО1 признаны недействительными (ничтожными) в соответствии с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017, оставленным без изменения Постановление шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2018.

Данными судебными актами установлено, что ФИО1 не имела реальной возможности исполнить обязательства по передаче Е.Т.А. денежных средств, поскольку осуществляла трудовую деятельность в обществе по рабочей специальности (уборщик), заключение договора носило транзитный характер с целью создания видимости добросовестности приобретателя.

Из представленных в материалы дела УПФР по г. Невинномысску, Межрайонной ИФНС России №8 по Ставропольскому краю выписки из лицевого счета застрахованного лица, письма от 04.07.2017 следует, что общая сумма доходов застрахованного лица ФИО1 за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 составила 112 951,06 рублей. Тогда как из условий договора купли-продажи от 20.11.2016 следует, что ФИО1 передала Е.Т.А. денежные средства в размере 5 400 000 рублей, то есть более чем в 47 раз, превышающей размер ее дохода за три года, предшествующие заключению сделок.

Доказательства того, что ФИО1 предпринимала какие-либо меры, направленные на выяснение прав продавца на отчуждение имущества, а также проверку юридической судьбы недвижимого имущества, отсутствуют.

После государственной регистрации договоров купли-продажи 03.02.2016, ФИО1 (продавец) заключила договоры купли-продажи от 04.02.2016 с ФИО2 (покупатель), на основании которых за последним было зарегистрировано право собственности на вышеуказанное имущество должника, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о государственной регистрации права от 16.02.2016, выписками управления из ЕГРН от 22.03.2016, 17.08.2017, выписками из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 02.11.2017.

При таких обстоятельствах совершение сделок от 20.01.2016 сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества.

Вышеприведенным судебным актом также установлено, что ФИО1 фактически оказалась звеном, усложняющим возврат имущества должника в конкурсную массу, поскольку не имела намерения передавать его в собственность другого лица, а преследовала цель создания видимости возникновения юридических последствий, в частности, добросовестности приобретения данного имущества у последующих его покупателей.

Е.Т.А., являясь аффилированным с должником лицом, знала о его неплатежеспособности и произвела отчуждение имущества должника ФИО1 по той же цене, по которой и приобретала его у должника. В свою очередь ФИО1 произвела отчуждение имущества через 14 дней после фактической передачи его имущества по спорным сделкам и через 1 день после государственной регистрации права собственности.

При этом арбитражный суд пришел к выводу о том, что исходя из отсутствия доказательств разумного поведения, отсутствия доказательств возмездности приобретения спорного имущества должника и передачи денежных средств как по договорам купли-продажи от 03.04.2015, 24.04.2015, признанным судом недействительными, так и по договорам купли-продажи от 20.01.2016, приняв во внимание совершение спорных сделок в короткий срок в отсутствие экономического эффекта, действия Е.Т.А. и ФИО1 нельзя признать добросовестными, поскольку они были направлены на незаконное получение имущественного права, а именно права собственности на недвижимое имущество ОАО «НКМЗ».

Совокупность имеющихся по делу доказательств свидетельствует о недобросовестности участников последовательных сделок по отчуждению спорного имущества должника, в результате совершения которых права на него перешли к ФИО2 в действиях участников сделки усматривается схема вывода ликвидного актива должника (имущественного комплекса) в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов при злоупотреблении правом со стороны участников сделок.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2018, договоры купли-продажи от 20.01.2016 признаны недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно ч. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные уступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле.

Между тем, судами двух инстанций приведенные обстоятельства учтены не были, в предмет исследования не включены, надлежащей правовой оценки им не дано.

В соответствии с п. 1 ст. 61. 6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой 3.1 данного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

Как разъяснено в п. 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1 Федерального закона «О несостоятельности 9 банкротстве)» если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке, то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам ст. 61.8 Закона о банкротстве к другой стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам ст.ст. 301 и 302 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно ст. 305 ГК РФ права, предусмотренные ст.ст. 301-304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). В случае же, если в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П «По делу о проверке конституционности положений п.п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан М.О., С.З., С.Р. и Ш.»).

Как разъяснено в п.п. 32-39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя ст. 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам ст.ст. 301, 302 ГК РФ.

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст.ст. 301,302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительности сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, предусмотренные ст.ст. 301, 302 ГК РФ.

Таким образом, в условиях признания первоначальной сделки недействительной (ничтожной), право конкурсного управляющего на обращение в суд с требованием о виндикации имущества у конечного приобретателя установлено ст.ст. 301, 302 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве, и подтверждается разъяснениями, приведенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П, пунктах 32-39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 №10/22, п. 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63.

С учетом изложенного, вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что обязанность по возврату имущества возникает в таком случае только у лица, приобретшего имущество по сделке непосредственно у продавца, что в свою очередь исключает возможность виндикации такого имущества у последующего приобретателя, сделан при неправильном толковании и применении норм ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении исков об истребовании имущества от добросовестного приобретателя необходимо учитывать, что истец должен доказать свое право собственности на спорное имущество и факт наличия этого имущества у незаконного владельца. Ответчику при предъявлении к нему названного иска необходимо доказать, что имущество было приобретено им по возмездной сделке и при этом он не знал и не должен был знать, что лицо, у которого он приобрел имущество, не имело право его отчуждать.

Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя, необходимо учитывать не только наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество и т.д.

Также следует исходить из того, что о добросовестности приобретателя может, в частности, свидетельствовать ознакомление его со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выяснение оснований возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности, непосредственный осмотр приобретаемого имущества.

Согласно п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Земельный участок по адресу: «…», на котором расположено спорное имущество, принадлежит ОАО «НКМЗ» на праве аренды в соответствии с Договором аренды от 16.06.2000 №2045. Согласно п. 1.1 которого в редакции дополнительного соглашения от 24.12.2014 срок аренды установлен до 14.01.2049.

В случае добросовестных действий ФИО2 он должен был проверить наличие какого-либо вещного права у ФИО1 под объектами продаваемого недвижимого имущества, в связи с чем ответчиком не была проявлена разумная степень осмотрительности при заключении сделки.

Кроме того, поставка коммунальных услуг на спорные объекты недвижимости осуществлялась в соответствии с договорами, заключенными ресурсоснабжающими организациями с ОАО «НКМЗ» и после заключения всех оспоренных сделок с новыми собственниками не перезаключались.

Вместе с тем данные существенные обстоятельства не были учтены при рассмотрении дела, поэтому состоявшиеся по делу судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 387, 388, 390 ГПК РФ, президиум 

постановил:

решение Невинномысского городского суда Ставропольского края от 25.10.2017 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 28.02.2018 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Невинномысский городской суд Ставропольского края в ином составе суда.

Председательствующий: Е.Б. Кузин