З А О Ч Н О Е 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИИ

06 февраля 2018 года п.Новонукутский 

Нукутский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Атутовой Г.И., при секретаре Волженковой К.В.,

с участием истицы ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-9/2018 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов,

установил:

В суд обратилась ФИО1 с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований истица указала, что 04 сентября 2017 года несовершеннолетние В. и С. залезли для ночёвки в ее сеновал по адресу: 

<

адрес>. Находясь в сеновале и решив согреться, они развели костёр из сена, который не смогли потушить. 

В ходе проверки, проведенной дознавателем ОНД и ПР по Усть-Ордынскому Бурятскому округу ФИО4 было установлено, что в действиях несовершеннолетних В. и С. усматривается состав преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ. Однако, согласно ч.1 ст.20 УК РФ ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, т.к. на момент совершения преступления возраст С. – 9 лет, а В. - 8 лет. 

В связи с пожаром истице ФИО1 был причинён значительный материальный ущерб, который выражается в уничтожении 17 рулонов сена по 350 кг. и приведении 14 рулонов сена по 350 кг. в непригодное для использования состояние. Из-за его намокания во время тушения сено начало гнить. 

По данным отдела сельского хозяйства Администрации МО «Нукутский район», средняя стоимость рулона сена массой 350 кг. по Нукутскому району составляет 2500 рублей. Соответственно, сумма причиненного материального ущерба составляет 77500 рублей 00 коп.

Для восстановления сгоревшего сеновала, прилегающего к нему навеса и забора необходимы строительные материалы. Согласно локальному сметному расчету на восстановительные работы по заборам и сеновалу затрачено 73420 рублей 00 коп.

Кроме этого, вследствие пожара и внутренних переживаний у истицы наступила артериальная гипертензия III—IV ст. CP IV кризовое течение. В связи с чем пришлось покупать лекарственные средства на сумму 2073 рубля 00 коп., а впоследствии лечь на стационарное лечение. Истица указывает, что состояние ее здоровья постоянно ухудшается и по настоящее время.

Истица ФИО1 считает, что, согласно ст.151 ГК РФ, ей положена компенсация морального вреда, так как вышеизложенное привело к глубоким внутренним переживаниям, из-за чего нарушился сон, подскочило давление и всё это усугубило здоровье. Моральный вред оценивала в размере 65000 рублей 00 коп.

Таким образом, размер причиненного в результате преступления ущерба составляет 217993 тыс. рублей 00 коп., который в соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ подлежит возмещению в полном объёме и взысканию с лиц, виновных в причинении такого ущерба. Кроме причиненного ущерба истицей были понесены издержки, связанные с рассмотрением дела.

На основании вышеизложенного истица ФИО1 просила суд:

1. Взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 солидарно в ее пользу в счет возмещения материального ущерба 152 993 рубля 00 коп. 

2. Взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 солидарно в ее пользу компенсацию за моральный вред в размере 65000 рублей 00 коп. 

3. Взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 солидарно в ее пользу судебные издержки, связанные с рассмотрением дела в размере 1000 рублей за оплату юридических услуг, и расходы по оплате госпошлины в размере 4560 рублей 00 коп. 

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, были надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного заседания, что подтверждается расписками, имеющимися в материалах гражданского дела. В предыдущих судебных заседаниях они принимали участие.

Ходатайства от ответчиков ФИО2, ФИО3 о рассмотрении гражданского дела в их отсутствие или об отложении судебного заседания в суд не поступали. 

В соответствии со ст.233 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего об уважительных причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутствие, дело может быть рассмотрено в порядке заочного производства. 

Судом принято решение о рассмотрении дела в порядке заочного производства.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования в части взыскания материального ущерба поддержала в полном объеме. Она пояснила суду, что они держат много голов КРС, поэтому сена заготавливают в большом количестве. Заготовленное сено хранилось в сеновале, который разделен на 2 части. Поэтому их сеновал кажется людям двумя сеновалами. В результате пожара у них сгорело 17 рулонов сена и было испорчено 14 рулонов сена. Также им пришлось снова отстраивать сеновал и огораживать забор. Из-за стресса, полученного в результате пожара, ухудшилось ее состояние здоровья и она лечилась в районной больнице. Просит суд взыскать с ответчиков причиненный ей материальный в полном объеме.

В ходе судебного заседания истица снизила ФИО1 размер морального вреда и просила взыскать с ответчиков в счет возмещения морального вреда 30000 рублей. 

Ответчик ФИО2 в судебных заседаниях пояснила, что она согласна с материальным ущербом, т.к. пожар произошел по вине ее сына, но не согласна с размером морального вреда. 

Ответчик ФИО3 ранее в судебных заседаниях пояснила, что пожар возник не по вине ее сына. Кроме того, она была не согласна с размером исковых требований, считая, что размер материального ущерба и морального вреда завышен. Она во время поисков детей заглядывала в сеновал ФИО1 до пожара и видела там не более четырех рулонов сена. В ходе судебного следствия она согласилась, что сена было больше, т.к. она, заглядывая в сеновал между досками забора, не могла полностью разглядеть сколько хранилось сена в сеновале ФИО1 Также она считала, материальный ущерб был причинен в меньшем размере, т.к. сеновал и забор ФИО1 был старый.

Несовершеннолетние С. и В., допрошенные в присутствии законных представителей ФИО3 и ФИО2, суду показали, что 4 сентября 2017 года они вместе сбежали с уроков. Гуляли по поселку, были в карьере, на стадионе. Они днем из машин вытащили спички и зажигалку. У них у каждого было по коробке спичек. Зажигалку днем С. бросил на асфальт, она взорвалась и он ее выбросил. С. днем поджигал спички из своей коробки, а потом остатки сложил в коробку В. Вечером пришли в сеновал ФИО1 ночевать, т.к. не хотели идти домой. В этом сеновале они летом уже ночевали. Чтобы согреться, они развели костер. Поджигал каждый из них. Потом они потушили костер, но оставались красные огоньки. Когда разгорелось, они испугались и перелезли в соседний огород. 

Свидетель Г.А.Г. в судебном заседании показал, что он является братом мужа истицы. Ответчик ФИО2 – его племянница. Истица держит около 5 голов КРС, поэтому сена на зиму заготавливают много. Они вместе с мужем истицы, Г.Г.Г., заготавливали сено. В сентябре 2017 года у ФИО1 случился пожар, огнем полностью были уничтожены сеновал, забор и сено. Свидетель Г.А.Г. подтвердил, что было уничтожено 17 рулонов сена и 14 рулонов залито водой. Также пояснил, что у ответчика ФИО2 3 детей, но дети мать не слушаются. 

Свидетель Г.Г.Г. в судебном заседании показал, что является мужем истицы ФИО1 Ответчик ФИО2 – его племянница. Они с супругой держат 5 голов КРС. Количество уничтоженных огнем и залитых водой рулонов сена он подтверждает, т.к. он сам заготавливал сено на зиму. Брат Г.А.Г. ему помогал готовить сено. После пожара супруга заболела, обращалась на скорую помощь, покупали лекарства. 

Свидетель Н. в судебном заседании показала, что она является директором МБОУ Новонукутская средняя общеобразовательная школа. 04 сентября 2017 года около 18 часов социальный педагог сообщила ей, что с уроков в очередной раз сбежали несовершеннолетние В. и С. К их поискам были привлечены все структуры профилактики, сотрудники полиции. Вместе с ней ходили обе мамы, ФИО3, ФИО2, их дочери, классные руководители детей И. и Ш. Они искали детей везде, проверили сеновалы ФИО1 и соседний сеновал Ш.А.С. Она не заходила в сеновалы, т.к. детей там не было, она уехала. Когда вернулась через 15 минут, увидела зарево. Горели у ФИО1 сеновал, постройки: стайка, задняя стена, забор, крыша, навес. В первом сеновале в центре лежало 5-6 рулонов, при ней выкатили 4 рулона, с краю тушили еще 5-6 рулонов, может, больше. Во втором сеновале тоже поливали рулоны сена, которые еще не загорелись. Количество рулонов во втором сеновале она не считала. 

Детей нашли на следующий день в сеновале соседнего дома ФИО5, она приехала за ними. Там были из пожарной части Ж., из полиции Г. Они спрашивали у детей: «Ребята, вы подожгли?». Дети ответили, что это они подожгли. Кто конкретно поджег сено, она лично сама не выясняла. 

Свидетель И. в судебном заседании показала, что является классным руководителем С.. 4 сентября 2017 года она вместе с Ш., директором школы, психологом, родителями, с сотрудниками полиции после уроков участвовала в поисках детей. Смотрели детей и в сеновале ФИО1, заходили туда до пожара. Когда она заходила в сеновал, то видела, что в сеновале лежало много рулонов сена. Весь сеновал был забит сеном. О количестве рулонов на тот момент она не задумывалась. 

Свидетель Ш. в судебном заседании показала, что является классным руководителем В., учащегося 2 класса. 4 сентября 2017 года он сбежал с уроков. Она узнала у И., что С. тоже нет на уроках. Она с психологом сразу известила мам и после уроков начали искать детей. Искали родители, учителя, сотрудники полиции. Она искала детей на своей машине вместе с супругом. Во время пожара она была рядом с сеновалом ФИО1, посмотрела через забор, было темно и детей не было видно. Детей нашли только на следующий день. Она спрашивала В., зачем они разожгли костер. Он ответил, что хотели согреться. Кто конкретно из них поджег, она не спрашивала. 

Свидетель Г.Л.Г. в судебном заседании показала, что в сентябре 2017 года она работала в Новонукутской школе психологом. Когда дети потерялись, их искали она, директор школы, оба классных руководителя, инспектор по делам несовершеннолетних Г., обе мамы, их дочери. Мамы и девочки заходили в сеновал. Она сама в сеновал не заходила, но заглядывала до пожара. Она видела, что полсеновала было завалено сеном, трудно сказать сколько было конкретно, но больше четырех рулонов. Под навесом тоже лежало сено. 

Свидетель Г. суду показала, что работает инспектором ПДН ОП (м.д.п.Новонукутский) МО МВД России «Заларинский». 4 февраля она с водителем М., с родителями, классными руководителями, психологом школы искала детей. Смотрели, в том числе, и в этом сеновале. Она заглядывала туда до пожара, видела там более 5 рулонов сена, может, больше. Поехали дальше. Через 15 минут они увидели дым, горел сеновал Г-вых. Все полыхало. 

Детей нашли на следующий день. Когда их спрашивали, кто поджег сено, они указывали друг на друга. Сначала один говорил: «Ты поджег». Другой отвечал: «Ты же тоже играл со спичками». Из их разговоров она поняла, что они оба поджигали сено. 

Свидетель М. суду показал, что является сотрудником полиции, работает водителем. 4 сентября 2017 года они вместе с Г., учителями и родителями искали С. и В.. У сеновала ФИО1 они были еще до пожара, искали детей там. В сеновал он не заходил, только заглядывал. Видел сено в рулонах. В обоих частях сеновала в целом было примерно 30 рулонов сена. 

Свидетель Д. в судебном заседании показал, что является командиром отделения Пожарной части ПСЧ-14. Во время пожара, случившегося 4 сентября 2017 года у ФИО1, он на своем личном тракторе вытаскивал рулоны сена из сеновала. 14-15 рулонов сена он сам вывез, вся улица была заставлена рулонами сена. Кроме этого, сгорело приличное количество рулонов сена. Вывезенные им рулоны сена были залиты водой, пропахли дымом и стали не пригодны для корма скоту. 

Свидетель Ж. в судебном заседании показал, что является инспектором - государственным инспектором Усть-Ордынского Бурятского округа по пожарному надзору. Работает дознавателем отдела надзорной деятельности Главного Управления МЧС России по Иркутской области. В ночь на 5 сентября 2017 года он присутствовал при тушении пожара у ФИО1 и впоследствии проводил проверку по факту пожара. Первоначально, когда он опрашивал детей, С. стал говорить, что это В. поджег сено. Поэтому он заложил такие объяснения в отказной материал. Впоследствии он выяснил, что спичками баловались оба и пожар произошел от действий и С., и В. и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании имеющихся доказательств. Фактически, в пожаре виноваты оба ребенка, т.к. спичками баловались оба. Так как он присутствовал на пожаре, он видел, какое количество сена сгорело. Все было охвачено огнем. На следующее утро он увидел оставшиеся 14 рулонов сена, которые были залиты водой. К дальнейшему применению они были непригодны. 

Выслушав стороны, допросив указанных свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Наличие причинной связи между виновными действиями малолетних причинителей вреда С., В. и причиненным материальным ущербом подтверждается исследованными в судебном заседании материалами гражданского дела.

Факт пожара, произошедшего 4 сентября 2017 года, по адресу: 

<

адрес>, подтверждается отказным материалом, истребованным судом. 

Из отказного материала №, представленного в суд Отделом надзорной деятельности и профилактической работы по Усть-Ордынскому Бурятскому округу, следует, что 4 сентября 2017 года составлен акт о пожаре по адресу: 

<

адрес>. Время обнаружения пожара – 21 час 55 мин. 4 сентября 2017 года. 

8 сентября 2017 года дознавателем Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Усть-Ордынскому Бурятскому округу Ж. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.158 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в отношении С. и В. в связи с отсутствием состава преступления, т.к. несовершеннолетние В.и С. не достигли возраста уголовной ответственности. 

Факт нахождения малолетнего С. и ФИО3 в родственных отношениях подтверждается свидетельством о рождении, №, выданным Отделом по Аларскому району управления службы ЗАГС Иркутской области, из которого следует, что С. родился ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. Мать – ФИО3. 

Тот факт, что ФИО2 является матерью малолетнего В., ДД.ММ.ГГГГрождения подтверждается свидетельством о рождении, №, выданным Отделом по Эхирит-Булагатскому району управления службы ЗАГС Иркутской области. В силу требований ч.1 ст.1073 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине. Тот факт, что возгорание произошло от действий обоих малолетних детей, С. и В., нашел свое подтверждение в судебном заседании. Малолетние С. и В., допрошенные в присутствии законных представителей, суду показали, что для того, чтобы согреться, они вместе спичками поджигали сено. Указанное также подтверждается показаниями свидетеля Ж. - дознавателя отдела надзорной деятельности Главного Управления МЧС России по Иркутской области, Г. - инспектором ПДН ОП (м.д.

<

адрес>) МО МВД России «Заларинский». Также директор школы Н. показала, что на вопросы Ж. и Г. дети ответили, что они подожгли сено и в начале пожара находились на крыше сеновала Ш.А.С. Таким образом, суд считает доказанным, что пожар в сеновале ФИО1 произошел от действий малолетних В. и С., следовательно ущерб, причиненный действиями детей подлежит возмещению из законными представителями ФИО2 и ФИО3 Согласно правовым позициям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел по искам о возмещении вреда, причиненного малолетними и несовершеннолетними, необходимо учитывать, что родители отвечают в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1073, пунктом 2 статьи 1074 ГК РФ за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имело место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Обязанность по воспитанию на указанных лиц возложена ст.63 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Согласно имеющимся материалам, 4 сентября 2017 года в дневное и вечернее время малолетние В. и С. были предоставлены сами себе. Каких-либо действий со стороны родителей по обеспечению надзора за ними осуществлено не было. Ответчики ФИО2, ФИО3, являясь родителями малолетних В., С., не представили суду доказательств отсутствия вины их сыновей в причинении ущерба истице ФИО1, как и доказательств того, что они надлежаще исполняют обязанности по осуществлению надзора за детьми. Наоборот, из материалов дела следует, что должного надзора за детьми ответчики не осуществляли, допуская их бесконтрольное времяпрепровождение в местах, не предназначенных для игр детей. Дети неоднократно сбегали с уроков, в летнее время ночевали в чужом сеновале. Указанное также подтверждается выпиской из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного Комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав МО «Нукутский район», согласно которому комиссия установила, что несовершеннолетние В. и С. ДД.ММ.ГГГГ совершили самовольный уход из школы около 12 часов. Детей около 17 часов видели в районе карьера, дети убегали от родителей и педагогов школы. Позже их видели по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ около 11 ч. 30 мин. С. был обнаружен волонтерами школы и передан матери. В целях исключения повторных уходов было решено направить С. и В. в СРЦН. Суд считает, что надлежащее выполнение со стороны ответчиков ФИО2 и ФИО3 обязанностей по воспитанию малолетних детей, в том числе формирование недопустимости нахождения детей вне школы во время школьных занятий и вне дома в ночное время, способствовало бы предотвращению ущерба и как следствие возмещению вреда, причиненного в результате действий малолетних. Согласно ст. 34 ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством. Надлежащим исполнением обязательств по возмещению имущественного вреда, причиненного пожаром, является возмещение причинителем вреда потерпевшему расходов на восстановление поврежденного имущества в состояние, в котором оно находилось до момента причинения ущерба, поскольку именно такой способ будет в полной мере отражать размер повреждения имущества. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что вред возник по вине иных лиц, суду не представлены. Наличие в действиях (бездействии) истицы ФИО1 грубой неосторожности, способствовавшей возникновению ущерба, не установлено. Со стороны собственника принимались меры по сохранности имущества (сеновал был огорожен забором). Таким образом, суд считает, что исковые требования ФИО1 о возмещении материального ущерба к ФИО2 и ФИО3 заявлены правомерно. Разрешая вопрос о размере материального ущерба, причиненного истице ФИО1, суд приходит к следующему выводу. Из справки, выданной ФИО1 Отделом надзорной деятельности и профилактической работы по Усть-Ордынскому Бурятскому округу ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ произошел пожар в строении сеновала, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В результате пожара строение сеновала площадью 40 кв.м. и находившееся в нем сено в количестве 17 рулонов полностью уничтожены огнем. Поврежден примыкающий к строению сеновала дощатый навес на площади 24 кв.м. Также, в ходе тушения пожара спасенное сено в количестве 14 рулонов оказалось залито водой. Согласно справке, выданной начальником отдела сельского хозяйства Администрации МО «Нукутский район» 24 октября 2017 года, средняя стоимость одного рулона сена примерным весом 350 кг составляет 2500 рублей. Доводы ответчика ФИО3 о том, что в сеновале до пожара находилось всего 4 рулона сена, а не 31 рулон, опровергаются показаниями свидетелей. Свидетели Г.Г.Г., Г.А.Г., Д., Ж., М. в судебном заседании подтвердили, что до пожара в сеновале ФИО1 находилось более 30 рулонов сена. Итого размер ущерба, причиненного уничтожением и повреждением 31 рулона сена составляет: 31 рулон х 2500 рублей = 77500 рублей. Доводы ответчика ФИО3 о том, что размер восстановительных работ завышен, т.к. у ФИО1 сеновал был старый и сгнивший, суд считает необоснованными. Как следует из пояснений истицы ФИО1, показаний допрошенных свидетелей, 4 сентября 2017 года пожаром было уничтожено сено, находившееся в сеновале, а также сам сеновал, забор, летний навес. Суд установил причинно-следственную связь между действиями несовершеннолетних С., В. и пожаром. Огнем были уничтожены деревянные постройки, которые были восстановлены за счет собственных средств истицы ФИО1 Для подтверждения расходов на восстановительные работы истица ФИО1 представила локальный сметный расчет, составленный инженером ООО «СтройПроектСервис» С.Е. по территориальным единичным расценкам на строительные работы в Иркутской области, введенным в 2003 году. Из локального сметного расчета следует, что размер восстановительных работ по заборам и сеновалу по адресу: 

<

адрес>, составляет 73420 рублей. Право С.Е. на составление локальных сметных расчетов подтверждается исследованным в судебном заседании регистрационной картой пользователя эталона сметно-нормативной базы ценообразования в строительстве (СНБ) от ДД.ММ.ГГГГ. Из локального сметного расчета следует, что размер прямых затрат ФИО1 составил 56352 рубля. Размер накладных расходов, которые составляют 50% от ФОТ, - 17068 рублей. С учетом накладных расходов общая стоимость восстановительных работ составляет 73420 рублей. Оценивая указанный локальный сметный расчет, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п.4.10 Постановления Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 05 марта 2004 года № 15/1 (ред. от 16 июня 2014 года) «Об утверждении и введении в действие Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации» стоимость, определяемая локальными сметными расчетами (сметами), может включать в себя прямые затраты, накладные расходы и сметную прибыль. 

Прямые затраты учитывают стоимость ресурсов, необходимых для выполнения работ:

материальных (материалов, изделий, конструкций, оборудования, мебели, инвентаря);

технических (эксплуатации строительных машин и механизмов);

трудовых (средства на оплату труда рабочих, а также машинистов, учитываемые в стоимости эксплуатации строительных машин и механизмов).

В составе прямых затрат отдельными строками могут учитываться разница в стоимости электроэнергии, получаемой от передвижных электростанций, по сравнению со стоимостью электроэнергии, отпускаемой энергосистемой России, и другие затраты.

Начисление накладных расходов и сметной прибыли при составлении локальных сметных расчетов (смет) без деления на разделы производится в конце сметного расчета (сметы), за итогом прямых затрат, а при формировании по разделам - в конце каждого раздела и в целом по сметному расчету (смете).

В силу указанного пункта Постановления Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу накладные расходы учитывают затраты строительно-монтажных организаций, связанные с созданием общих условий производства, его обслуживанием, организацией и управлением.

В связи с указанным суд считает, что указанные накладные расходы, в размере 17 068 руб., которые учитывают только затраты строительно-монтажных организаций, связанные с созданием общих условий производства, его обслуживанием, организацией и управлением, не могут учитываться при определении материального ущерба, причиненного ФИО1 пожаром. 

Кроме того, истица ФИО1 не представила суду доказательства того, что уничтоженные пожаром надворные постройки были восстановлены строительно-монтажной организацией, которая в соответствии с Налоговым кодексом является плательщиком НДС.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что размер материального ущерба, причиненного истице ФИО1 пожаром, нашел свое подтверждение частично и составляет 77 500 руб. + 56 352 руб. = 133852 рубля. 

Исследовав материалы дела, суд считает, что требования истицы ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Она суду представила медицинскую справку от ДД.ММ.ГГГГ о том, что она обращалась в ОГБУЗ «Нукутская РБ» ДД.ММ.ГГГГ,ДД.ММ.ГГГГ с d/s Артериальная гипертензия III-IV ст СР IV кризовое течение, товарный чек на приобретение лекарств на 2073 руб. и выписку из медицинской карты, что она находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Кроме того, она пояснила суду, что это ее хроническое заболевание, а приобретенные лекарства она использует регулярно в связи с заболеванием.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу приведенных норм право на компенсацию морального вреда возникает, по общему правилу, при нарушении личных неимущественных прав гражданина или посягательстве на иные принадлежащие ему нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом, такая компенсация может взыскиваться при нарушении имущественных прав гражданина.

Согласно ч. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага не требуется специальное указание в законе о возможности его компенсации. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В судебном заседании установлено, что в результате пожара истице ФИО1 был причинен имущественный вред, который не относится к личным неимущественным правам либо к другим нематериальным благам. Компенсация морального вреда, причиненного в результате неосторожного обращения с огнем не предусмотрено в законе.

Суд, исходя из изложенного, считает, что оснований в силу закона для удовлетворения требований о компенсации морального вреда не имеется.

Исковые требования ФИО1 о взыскании расходов на оплату юридических услуг в размере 1000 рублей подлежат удовлетворению в полном объеме, в соответствии со ст.94 ГПК РФ. 

Предоставление истице ФИО1 и оплата ею юридических услуг подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 1000 рублей. 

Суд в соответствии с требованиями ст.ст. 59, 60 и 67 ГПК РФ оценил относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав все доказательства, оценив их в совокупности, суд считает, что исковое заявление в части материального ущерба подлежит удовлетворению частично, в части компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит. 

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с указанным суд считает необходимым взыскать с ответчиков расходы, понесенные истицей ФИО1 при оплате государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных требований, т.е. в сумме 3 877,04 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного пожаром, компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов – удовлетворить частично. 

Взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 133852 рубля. руб. (сто тридцать три тысячи восемьсот пятьдесят два рубля). 

Взыскать с ответчиков ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 судебные издержки, связанные с рассмотрением дела в размере 1000 (одна тысяча) рублей за оплату юридических услуг, и расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 877,04 руб. (три тысячи восемьсот семьдесят семь рублей 04 копеек).

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда – отказать. 

Ответчики ФИО2, ФИО3 вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявления об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения им копии этого решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиками заявлений об отмене этого решения суда, а в случае, если такие заявления поданы, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий:

ВЕРНО: судья Г.И. Атутова