Судья суда 1 инстанции

Дело № 22-6/2026

ФИО1

№ 1-1/2025

87RS0001-01-2022-000310-44

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Анадырь

20 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Чукотского автономного округа в составе

председательствующего судьи Новиковой Е.С.,

судей Зиновьева А.С., Малова Д.В.,

при секретаре ТНГ,

помощнике судьи ВЕН

с участием осужденного ЗВИ,

его защитников адвокатов Кустова И.С., Подлесного Р.Е.

прокуроров Пономарева А.В., ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Баранова Д.Н., по апелляционной жалобе защитника осужденного адвоката Кустова И.С., дополнительной апелляционной жалобе защитника осужденного адвоката Подлесного Р.Е. на приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 30 мая 2025 года, которым:

ЗВИ, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>

осужден по ч.4 ст.159 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 7 лет со штрафом в размере 800 000 рублей условно с испытательным сроком на 4 года, с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.327 УК РФ (в ред. от 08 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), с назначением наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, от наказания освобожден на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Назначенное ЗВИ наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно, в приговоре указаны реквизиты для уплаты штрафа.

Гражданский иск удовлетворить частично, с осужденного ЗВИ в доход бюджета городского округа Анадырь взыскан ущерб, причиненный преступлением, в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Арест, наложенный на принадлежащие ЗВИ на праве собственности: жилое здание по адресу: Чукотский автономный округ, 

<

адрес>, жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, сохранен до исполнения приговора в части гражданского иска.

Арест, наложенный на иное недвижимое имущество, принадлежащее ЗВИ, отменен.

В приговоре решены вопросы о мере пресечения, судебных издержках, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Новиковой Е.С., изложившей содержание приговора суда, апелляционного представления государственного обвинителя Баранова Д.Н., апелляционной жалобы защитника осужденного адвоката Кустова И.С., дополнительной апелляционной жалобы защитника осужденного адвоката Подлесного Р.Е., выслушав прокурора Пономарева А.В. поддержавшего апелляционное представление по изложенным основаниям, просившего приговор изменить, в удовлетворении апелляционной жалобы и дополнения к ней отказать; осужденного ЗВИ, адвокатов Кустова И.С. и Подлесного Р.Е., поддержавших апелляционную жалобу с дополнением к ней, просивших приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа отменить, осужденного ЗВИ оправдать, в удовлетворении апелляционного представления отказать, судебная коллегия

установила:

настоящее уголовное дело постановлением от 28 июня 2022 г. Анадырского городского суда было возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, апелляционным постановлением от 30 августа 2022 г. указанное постановление отменено, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в Анадырский городской суд Чукотского автономного округа со стадии судебного разбирательства (т. 43 л.д. 79-84, 133-135).

Приговором Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 30 мая 2025 г. ЗВИ признан виновным и осужден за то, что в г. Анадырь Чукотского автономного округа совершил: с 3 июля 2017 г. по 7 декабря 2017 г. мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере; с 27 ноября 2017 г. по 7 декабря 2017 г. подделку иного официального документа, предоставляющего права, в целях его использования, с целью облегчить совершение другого преступления (в редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 08.12.2003).

В суде первой инстанции осужденный ЗВИ вину не признал в полном объеме.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Баранов Д.Н., не оспаривая доказанность вины осужденного ЗВИ, юридическую квалификацию содеянного, выражает несогласие с судебным решением, полагая приговор незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим изменению ввиду чрезмерной мягкости, ссылаясь на п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном приговоре», п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», приводит в обоснование доводы, что, назначая осужденному ЗВИ наказание, не связанное с лишением свободы, суд первой инстанции:

- неверно оценил характер и степень общественной опасности совершенного осужденным тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ; не оценил размер причиненного ущерба бюджету муниципального образования ГО Анадырь свыше 41,6 млн. руб. с целью увеличения своего благосостояния, не считаясь с интересами города и его жителей; не учел, что осужденный вину не признал, в содеянном не раскаялся, в связи с чем применение ст. 73 УК РФ необоснованно;

- необоснованно не обсудил вопрос о назначении осужденному ЗВИ дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью при наличии к тому всех условий, предусмотренных ст. 47 УК РФ;

- необоснованно признал в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ частичное возмещение осужденным ЗВИ, причиненного ущерба обстоятельством, смягчающим наказание, при этом, не установив в его действиях отягчающих наказание обстоятельств, назначил наказание в размере, превышающем требования ч. 1 ст. 62 УК РФ;

- в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд дважды учел частичное возмещение ущерба и наличие многочисленных благодарностей;

- при определении вида и размера наказания ЗВИ суд необоснованно учел положения ч. 2 ст. 68 УК РФ;

- по ч.2 ст.327 УК РФ (в ред. от 08 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) суд необоснованно назначил наказание в виде ограничения свободы, не предусмотренное санкцией.

Просит приговор изменить, усилить осужденному ЗВИ наказание, исключив применение ст. 73 УК РФ; назначить ему наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 лет со штрафом в размере 800 000 руб. без ограничения свободы.

Отбывание наказания определить в колонии общего режима.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ в качестве дополнительного вида наказания лишить ЗВИ права заниматься деятельностью, связанной с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в коммерческих организациях, сроком на 1 год.

Назначить ЗВИ по ч. 2 ст. 327 УК РФ наказание в виде 1 года лишения свободы, освободив его от наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Исключить из приговора ссылку на признание обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, частичное возмещение причиненного ущерба; из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Учесть, что совершенные осужденным преступления относятся к категориям средней тяжести и тяжкой.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Кустов И.С. выражает несогласие с судебным решением, полагая приговор вынесенным с существенным нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального права, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

- в приговоре по первому эпизоду нет описания того, в чем именно заключается обман со стороны ЗВИ: из показаний представителя заказчика ФИО3 №33 следует, что любые отступления от технического задания проводились только после проведения собраний и получения прямого указания на эти изменения со стороны муниципального заказчика, зачастую именно от ФИО3 №1; ФИО3 №1 не говорил о наличии в отношении него какого-либо обмана; факт отклонения от первоначальных условий контракта № с разрешения муниципального заказчика подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Чукотского автономного округа, которому не дана оценка в приговоре; ФИО3 №1, подписывая документы, предоставленные ему ССВ после согласования с сотрудниками Администрации МИА и ФИО3 №4, подписанные лицом, осуществляющим строительный контроль ФИО3 №33, не мог быть обманут относительно произведенных работ, так как был в курсе сложностей реализации муниципального контракта №;

- вопреки разъяснениям постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», не было установлено, что якобы похищенные ЗВИ денежные средства были обращены им в его пользу;

- описание преступлений ЗВИ основано на неизученных в ходе рассмотрения уголовного дела доказательствах: в приговоре указано, что «вышеуказанные официальные документы, содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения о видах, объемах и стоимости выполненных ООО 

<

данные изъяты> (далее – ООО ПКП «ТЕМП) работ в рамках исполнения Контракта №, были переданы начальнику отдела бухгалтерского учета и отчетности Управления по организационным и административно-правовым вопросам Администрации городского округа Анадырь ФИО3 №8», однако ФИО3 №8 не допрашивалась, ее показания, данные в ходе предварительного расследования не оглашались, так как обвинитель от данного свидетеля отказался;

- выводы о причиненном ущербе в нарушение п. 4 постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре» не основаны на материалах дела, так как из невыполненных работ ООО 

<

данные изъяты> судом отмечено только отсутствие опорной стенки, при этом в приговоре не имеется ссылок на иные невыполненные работы; заключение эксперта не указывает отдельной стоимости опорной стенки; вопросы перед экспертом о стоимости опорной стенки не ставились; сумма ущерба, указанная в приговоре, не соответствует выводам повторного заключения эксперта, расчет суммы ущерба судом самостоятельно не сделан;

- выводы суда о критической оценке доводов о наличии согласия между ФИО3 №13 и ФИО3 №1, достигнутом на совещании 20 июля 2017 г., сделан с нарушением требования постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре», так как все сомнения должны толковаться в пользу подсудимого;

- ссылка суда в приговоре на показания ФИО3 №13 сделана в нарушение требований п. 5, п. 10 постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре».

Просит приговор отменить, вынести по делу новое решение, которым ЗВИ в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Подлесный Р.Е. указывает на существенные противоречия в доказательствах по уголовному делу, на то, что судом первой инстанции требования норм уголовно-процессуального закона не были выполнены в полной мере, приводя в обоснование следующие доводы:

- вопреки п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», ст. 73 УПК РФ, приговор не содержит сведений о том, на основании каких доказательств суд пришел к выводу о способе совершения ЗВИ преступлений, предусмотренных как ч. 4 ст. 159 УК РФ, так и ч. 2 ст. 327 УК РФ;

- стороной обвинения ЗВИ обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, путем обмана должностного лица ФИО3 №1, в обжалуемом приговоре на л. 6 и л. 68 указано, что ЗВИ совершил преступление путем введения в заблуждение ФИО3 №1 и предоставления документов, содержащих недостоверные сведения, что выходит за объем предъявленного обвинения и существенно отличается от обстоятельств, указанных в обвинительном заключении;

- в приговоре указано, что ЗВИ совершил преступление с целью личного обогащения, между тем материалы уголовного дела не содержат доказательств того, что денежные средства после их перечисления Администрацией городского округа Анадырь на расчетный счет 

<

данные изъяты> в дальнейшем были перечислены ЗВИ либо использовались им в своих личных целях;

- сведения, изложенные в предъявленном обвинении в части обмана должностного лица Администрации городского округа Анадырь ФИО3 №1 не нашли подтверждения, обжалуемый приговор не содержит доказательства того, что ЗВИ пообещал ФИО3 №1 выполнить на территории квартала № не предусмотренные проектно-сметной документацией Контракта № без надлежащего оформления и согласования иные работы, равнозначные по стоимости работам, предусмотренным проектно-сметной документацией муниципального контракта №, а сам ФИО3 №1 о данном обещании ЗВИ в ходе своего допроса не сообщал;

- довод ЗВИ о том, что на совещаниях по вопросам исполнения муниципального контракта № в присутствии должностных лиц Администрации решения о замене одних видов работ на иные принимались коллегиально по инициативе Администрации, судом не опровергнут, при том, что свидетели ФИО3 №1, ФИО3 №33, ФИО3 №4, ФИО3 №25, ФИО3 №17, ФИО3 №5 показали, что присутствовали на совещаниях, на которых разрешались возникавшие сложности при выполнении муниципального контракта №, принимались решения о выполнении одних работ взамен других;

- предъявленное обвинение и обжалуемый приговор не содержат сведений о конкретных видах, объемах, стоимости работ, которые якобы на совещаниях с должностными лицами Администрации городского округа Анадырь обещал выполнить ЗВИ взамен работ, которые предусмотрены муниципальным контрактом №, что нарушает право ЗВИ на защиту;

- муниципальный контракт №, а также приложения к нему не содержат проектно-сметной документации, в связи с чем невозможно определить стоимость отдельных видов работ, что подтверждено строительно-техническими экспертизами по уголовному делу, в рамках которых каждый эксперт был вынужден составлять сметы производства работ по муниципальному контракту самостоятельно; никто, в том числе ЗВИ, не составлял сметы выполнения работ, поэтому никто не мог знать конкретную стоимость отдельных видов работ;

- ни один из допрошенных по уголовному делу свидетелей не подтверждает то, что ЗВИ поручал либо давал указания ССВ подготовить предусмотренные п. 6.1 муниципального контракта № документы, содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения, при этом сторона защиты не оспаривает, что именно ССВ осуществлял подготовку документов, предусмотренных п. 6.1 контракта №, свидетели ФИО3 №6, ФИО3 №37, КЯВ, ФИО3 №17, ФИО3 №18 подтвердили только факт, что ССВ занимался подготовкой данных документов;

- суд не дал оценки тому, что ССВ готовил исполнительную документацию по данному контракту, неоднократно был на самом объекте строительства, составлял сметы работ, следовательно, не мог не знать, какие именно работы выполнены и не выполнены на данном объекте;

- вывод на странице 62 приговора, что: «суд полагает, что данные акты были изготовлены и представлены в Администрацию городского округа Анадырь с целью оплаты, именно по поручению ЗВИ», основан не на доказательствах по уголовному делу, а на предположении, ничем не мотивирован;

- согласно заключению эксперта №э от 

<

дата>, в предусмотренных п. 6.1 муниципального контракта № документах: акте о приемке выполненных работ (по унифицированной форме № КС- 2), справке о стоимости выполненных работ и затрат (по унифицированной форме № КС-3), счете на оплату, акте сдачи-приемки работ установить, принадлежат ли подписи в них ФИО3 №13, не представляется возможным, подписи выполнены разными людьми, подписи, выполненные от имени ФИО3 №13 в Счет-фактуре № от 

<

дата> под основным текстом в графе «Руководитель организации или иное уполномоченное лицо», а также в графе «Главный бухгалтер или иное уполномоченное лицо», выполнены не ФИО3 №13, а другим лицом, что противоречит предъявленному обвинению и оставлено судом без внимания;

- документы, предусмотренные п. 6.1 муниципального контракта №: акты о приемке выполненных работ (по унифицированной форме № КС-2), справка о стоимости выполненных работ и затрат (по унифицированной форме № КС-3) непосредственно в суде первой инстанции не изучались, в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела не приобщались, однако сведения, содержащиеся в указанных актах, приведены судом в обжалуемом приговоре на страницах 5, 10 и 11, 63;

- судом первой инстанции не дана оценка тому, что должностным лицам Администрации городского округа Анадырь ФИО3 №1, ФИО3 №4, ФИО3 №5, ФИО3 №6 в период выполнения работ было достоверно известно о том, что работы выполняются с отступлением от проектных решений и не соответствуют муниципальному контракту, что подтверждено первичной строительной документацией (журналом общих работ, актами скрытых работ); актами скрытых работ, подписанными представителем строительного контроля ФИО3 №33 и ответственным за исполнение муниципального контракта ФИО3 №5, которой также осмечивалась стоимость работ; неосведомленность должностных лиц Администрации городского округа Анадырь о фактических объемах и видах работ на дату приемки работ 

<

дата> ничем не подтверждается, напротив данный факт опровергается собранными по уголовному делу доказательствами, а также показаниями свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №4, ФИО3 №5, ФИО3 №6

- судом не дана оценка показаниям свидетелей: ФИО3 №1 о том, что он давал ФИО3 №4 указания осуществить контроль, скорректировать работы, которые «носили проблемой характер», «когда стройконтроль подтвердил все виды работ, дал подтверждение выполнения, потом пошли в Администрацию на оформление всех документов», что «ЗВИ его не обманывал и обмануть не мог», а также что ФИО3 №1 «документы по форме КС-2, КС-3 подписывал в конце декабря 2017 года»; ФИО3 №6 о том, что проверка документов по муниципальному контракту проходила долго, было много замечаний по содержанию и оформлению документов, поэтому ССВ несколько раз приносил документы и переделывал их; на оплату КС-2, КС-3 передали перед самым Новым годом; ФИО3 №31 о том, что фактически работы по контракты были выполнены, однако не было письменного соглашения между сторонами о выполнении иных дополнительных работ; ФИО3 №4, что «проверку технической документации осуществляла ФИО3 №5, которая взаимодействовала с ФИО3 №33, Коч и С, приносившим документацию, с ЗВИ не взаимодействовала; ФИО3 №25, которая видела, что работы по муниципальному контракту выполнялись не по проекту; ФИО3 №5, что конкретные указания о завершении всех работ в 2017 году поступали лично ей от ФИО3 №1 на совещаниях в связи со сжатыми сроками и указаниями руководства, что ФИО3 №1 было разрешено проведение работ за рамками проектно-сметной документации; показания указанных лиц противоречат обстоятельствам, изложенным в приговоре Анадырского городского суда, при этом в обжалуемом приговоре отсутствует мотивировка, в связи с чем данным сведениям, имеющим значение для разрешения настоящего дела, не дана оценка;

- в обжалуемом приговоре не указано, какие именно доказательства в частности и в совокупности подтверждают, что в действиях ЗВИ имеются все необходимые признаки состава инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ; судом не дана оценка доводам стороны защиты об отсутствии в составе преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, обязательного признака хищения – безвозмездности;

- судом не дана оценка тому, что заключением эксперта от 

<

дата> № и заключением от 

<

дата> № установлено, что стоимости выполненных 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> работ в рамках МК № превышает сумму выплаченных Администрацией денежных средств;

- судом не опровергнуты доводы сторона защиты о неосведомленности ЗВИ в процессе выполнения работ по муниципальному контракту о том, кто именно из должностных лиц Администрации будет включен в приемочную комиссию и будет ее возглавлять: ФИО3 №1 либо ФИО3 №2, так как оба указанных лица имели правомочия на приемку выполненных работ и подписание документов по форме КС-2, КС-3; стороной обвинения не представлены доказательства, а судом не опровергнуто то, что на членов комиссии, которые принимали работы по муниципальному контракту №, оказывалось какое-либо давление, либо кто-то обманывал их или вводил в заблуждение относительно объемов и видов выполненных работ;

- приговор не содержит сведений о роли строительного контроля, осуществляемого ФИО3 №33 при производстве работ, который контролировал работы, подтверждал объемы, подписывал акты по форме КС-2;

- вывод суда о размере причиненного ущерба в сумме 

<

данные изъяты> руб. противоречит выводам заключения эксперта от 

<

дата> № о том, что стоимость работ по благоустройству квартала № в 

<

адрес> (придомовые территории многоквартирных домов №№ по 

<

адрес>), отраженных в актах о приемке выполненных работ по форме КС-2, однако не выполненных 

<

данные изъяты> в рамках муниципального контракта №, составляет 

<

данные изъяты> руб., при этом суд признал данную экспертизу допустимым доказательством;

- сторона защиты не согласна с размером установленного судом возмещенного ЗВИ предполагаемого ущерба, поскольку он противоречит содержанию представленных платежных поручений.

Просит обжалуемый приговор в отношении ЗВИ отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор по ч. 4 ст. 159, ч. 2 ст. 327 УК РФ.

Государственный обвинитель возражал против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Кустова И.С.

Возражения на дополнение к апелляционной жалобе адвоката Подлесного Р.Е., на апелляционное представление не поступило.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представления и жалоб, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

Обжалуемый приговор указанным требованиям закона не соответствует.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В силу п.п. 1, 3 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ и ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» содержатся требования о необходимости дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, с изложением в описательно-мотивировочной части приговора доказательств, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведении мотивов, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Согласно п. 4, п. 8 названного Пленума, в силу ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные ими в ходе предварительного расследования или в ином судебном заседании, допустима только при условии оглашения этих показаний с соблюдением требований, установленных статьями 276, 281 УПК РФ.

Сведения, содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным статьями 87, 88 УПК РФ.

С учетом положений ст. 74 и ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.

Следует избегать приведения в приговоре изложенных в указанных протоколах и документах сведений в той части, в которой они не относятся к выводам суда и не требуют судебной оценки. Недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства.

В п. 41 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержится разъяснение о том, что приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах, а также загромождение приговора описанием обстоятельств, не имеющих отношения к существу рассматриваемого дела.

В приговоре по обвинению ЗВИ по ч. 4 ст. 159 УК РФ указано, что в период с 

<

дата> по 

<

дата> он поручил главному инженеру 

<

данные изъяты> ССВ подготовить предусмотренные п. 6.1 муниципального контракта № 

<

дата> документы, содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения о видах, объемах и стоимости выполненных работ, предусмотренных техническим заданием и проектной документацией данного контракта, дав при этом указание КВИ, формально (номинально) занимающему должность директора данного Общества, их подписать.

В вышеуказанный период времени в г. Анадыре подготовленные ССВ и подписанные ФИО3 №13 по указанию ЗВИ, предусмотренные п. 6.1 муниципального контракта № официальные документы, датированные 

<

дата>: акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС- 2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб., акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; акт о приемке выполненных работ (КС-2) № стоимостью 

<

данные изъяты> руб.; справка о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) № на сумму 

<

данные изъяты> руб.; счет на оплату № на сумму 

<

данные изъяты> руб.; акт сдачи-приемки работ; счет-фактура № на сумму 

<

данные изъяты> руб., содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения о видах, объемах и стоимости выполненных 

<

данные изъяты> работ в рамках исполнения Контракта №, были переданы в Администрацию городского округа Анадырь для их подписания Заказчиком и осуществления оплаты 

<

данные изъяты> выполненных работ.

Указанные официальные документы с 09-00 час. 7 декабря 2017 г. до 17-30 час. 08 декабря 2017 г. были лично подписаны ФИО3 №1, введенным в заблуждение ЗВИ относительно достоверности видов, объемов и стоимости выполненных 

<

данные изъяты> работ в рамках исполнения Контракта №. На счет-фактуре № ФИО3 №1 была сделана рукописная надпись: «Бух к оплате».

Эти же обстоятельства приведены в обоснование обвинения ЗВИ в совершении преступления, предусмотренного по ч. 2 ст. 327 УК РФ (в ред. от 08 декабря 2003 г.).

Довод апелляционной жалобы о том, что названные документы не были исследованы судом, противоречат протоколу судебного заседания, согласно которому их копии были исследованы судом первой инстанции наряду с протоколом осмотра документов от 11 декабря 2020 г.

Вместе с тем, вопреки приведенным требованиям уголовно-процессуального законодательства суд первой инстанции ограничился указанием на исследование протокола осмотра предметов от 11 декабря 2020 г., согласно которому «в информационно-телекоммуникационной сети Интернет был осмотрен сайт Единой информационной системы в сфере закупок (Интернет-ресурс zakupki.gov.ru), касающийся размещения и исполнения муниципальных контрактов, касающихся изготовления проектно-сметной документации, выполнения работ по благоустройству квартала № в г. Анадырь в 2017 году и строительного контроля за данными работами, заключённых соответственно МП «Градпроект», 

<

данные изъяты> и ИП ФИО3 №33 с Администрацией городского округа Анадырь. Имеющиеся в Единой информационной системе в сфере закупок документы в виде электронных файлов распечатаны и приложены к протоколу. В них содержатся тексты заключённых муниципальных контрактов, исполнительская документация, а также документы, подтверждающие выполненные работы и оплату данных принятых работ (том № л.д. 100-201)».

При этом в дальнейшем данным документам надлежащая оценка как в отдельности, так и в совокупности с иными доказательствами в приговоре не дана, они упомянуты только в описании инкриминируемых ЗВИ деяний без дальнейшего приведения их наименования и без раскрытия содержания.

Суд первой инстанции пришел к выводам о том, что поддельные документы по указанию ЗВИ с 27 ноября по 7 декабря 2017 г. ССВ изготовил, а ФИО3 №13 подписал, опираясь на обстоятельства фактического руководства ЗВИ ООО ПКП «ТЕМП», а также на оглашенные в судебном заседании показания ФИО3 №13, допрошенного в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого по другому уголовному делу, о том, что ЗВИ организовал изготовление отчетных документов по работам и их подписание у уполномоченных лиц, он же приносил ему документы на подпись, которые по ранее достигнутой договоренности ФИО3 №13 подписывал.

Однако судом не дана оценка тому обстоятельству, что в рамках настоящего уголовного дела ФИО3 №13 в качестве свидетеля не допрашивался, об уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ не предупреждался, очная ставка между ФИО3 №13 и ЗВИ не проводилась.

При этом из показаний свидетеля ФИО3 №6 следует, что в ходе приемки работ в начале декабря пакет документов на проверку предоставил ССВ, их проверяли ФИО3 №6, ФИО3 №5, ФИО3 №33, проверка документов проходила долго из-за большого количества замечаний по их оформлению и содержанию, в связи с чем ССВ неоднократно приходил в Администрацию, то забирал пакет документов, то отдавал. Последняя редакция поступила от него в Администрацию перед Новым годом и была передана на оплату. Ответственная за исполнение контракта ФИО3 №5 нервничала, так как необходимо было делать мотивированный отказ в приемке работ либо их принимать.

ФИО3 ФИО3 №1 показал, что документы по муниципальному контракту № по КС-2 и КС-3 подписал в конце декабря 2017 года.

По показаниям свидетеля ФИО3 №18, ССВ, с которым они сидели в одном кабинете, готовил и сдавал документы в Администрацию в декабре 2017 года, он жаловался, что из Администрации постоянно звонят, требуют переделывать КС-2 и КС-3. Проверкой документации занималась ФИО3 №5. При этом показания свидетеля ПВС подвергнуты судом сомнению только в части, касающейся утверждения последнего о том, что ЗВИ не осуществлял руководство ООО ПКП «ТЕМП» (ИНН: 

<

***>), в остальном оценка показаниям данного свидетеля не дана, суд ограничился их приведением в обжалуемо приговоре без сопоставления с иными доказательствами.

ФИО3 ФИО3 №5 показала, что документы от ООО ПКП «Темп», предоставившие право на получение оплаты за выполненные работы по благоустройству квартала № в 

<

адрес>, она не принимала и не проверяла, они поступили в отдел бухгалтерского учета и отчетности при неизвестных ей обстоятельствах с имеющимися на них подписями ФИО3 №1 При этом она же показала, что представитель ООО ПКП «Темп» ССВ приносил ей на проверку документы, в которых она выявляла ошибки в части объемов выполненных работ, а в актах о приемке выполненных работ (по форме КС-2) содержались сведения о выполненных работах с подпорной стенкой. Так как она не была согласна с такой редакцией, то требовала устранить нарушения.

Все это противоречит выводам суда о том, что названные документы по указанию ЗВИ были изготовлены и представлены ССВ с 27 ноября 2017 г. по 7 декабря 2017 г. и подписаны ФИО3 №1 7 декабря 2017 г.

В нарушение положений ст. 307 УПК РФ судом первой инстанции также не дана оценка предоставленному стороной защиты заключению эксперта №э от 31 мая 2019 г. о принадлежности подписей.

Таким образом, противоречия, касающиеся того, когда и кто именно занимался изготовлением, проверкой и подписанием актов выполненных работ и иных документов, содержащих согласно предъявленному обвинению заведомо ложные и недостоверные сведения о видах, объемах и стоимости выполненных ООО ПКП «ТЕМП» работ в рамках исполнения Контракта №, судом первой инстанции не устранены, несмотря на то, что названные обстоятельства юридически значимы по настоящему уголовному делу.

Согласно разъяснениям, данным в пп. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает, в частности, в соответствии со ст. 159 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Принимая решение о виновности ЗВИ в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд первой инстанции оставил без фактической оценки следующие показания свидетелей:

- ФИО3 №1 о том, что ответственными от Администрации за выполнение работ по контракту, а также ответственными по контракту заключенным со строительным контролем являлись его заместитель ФИО3 №4 и инженер-сметчик ФИО3 №5 В период 2017 года он посещал квартал №, но это носило несистемный характер, так как там был постоянный человек, который осуществлял контроль в полном объеме за исполнением данного контракта. Давление либо влияние при подписании актов по форме КС-2 и КС-3 ЗВИ на него не оказывал, его не обманывал и обмануть не мог, проектное решение, предоставленное ФИО3 №25, носило недоработанный характер, он давал поручения ФИО3 №4 осуществить контроль, скорректировать те виды работ, которые носили проблемный характер. При встречах и обсуждениях проблемных вопросов присутствовали ФИО3 №5, ФИО3 №4, представитель строительного контроля ФИО3 №33, представитель подрядной организации ЗВИ и прораб, фамилию которого не помнит;

- ФИО3 №5 о том, что при возникновении у представителей ООО ПКП «Темп» в ходе выполнения работ вопросов изменения их видов и объема, те обращались к ФИО3 №4 или к ФИО3 №1 Участниками совещаний обсуждался факт отсутствия у подрядчика (ООО ПКП «Темп») реальной возможности соблюдения условий работ в соответствии с проектно-сметной документацией, такие сведения постоянно доводились в устной форме до ФИО3 №1 в его служебном кабинете и на объекте строительства – территории квартала № в 

<

адрес> в период с марта по декабрь 2017 года. Поскольку ФИО3 №1 было разрешено проведение работ за рамками проектно-сметной документации, то оплата была произведена за те работы, которые содержались в проектно-сметной документации, а не по фактически выполненному объему;

- ФИО3 №4 о том, что в период выполнения работ осуществлялся строительный контроль ФИО3 №33 Все работы, которые подтверждены строительным контролем, были выполнены, приемка работ по контракту производилась приемочной комиссией, члены которой выходили на объект и фиксировали фактически выполненные работы. На объекте работали с прорабом Коч совместно со строительным контролем ФИО3 №33, которые объясняли ситуацию и предлагали решения, которые можно сделать в рамках этого контракта. После выполнения работ по муниципальному контракту проверку технической документации осуществляла ФИО3 №5, которая взаимодействовала с ФИО3 №33, Коч и С. Последний приносил документацию. С ЗВИ не взаимодействовали, так как контракт был заключен с ФИО3 №13

О фактической осведомленности об объемах выполненных и невыполненных работ также сообщили свидетель из числа работников Администрации ФИО3 №6 и свидетель ФИО3 №33, осуществлявший стройконтроль.

При этом суд, не дав никакой оценки показаниям данных свидетелей в части их осведомленности относительно обстоятельств изменения видов работ и их выполненных объемов, пришел к выводу, что ФИО3 №1 как представитель администрации был введен ЗВИ в заблуждение относительно объемов и стоимости выполненных работ.

В обоснование вины ЗВИ в совершении обоих преступлений суд также положил показания представителя потерпевшего СВилетель, согласно которым об обстоятельствах произошедшего в рамках муниципального контракта № ему известно только из материалов уголовного дела, при этом предъявленное ЗВИ обвинение он не поддерживает в связи с недоказанностью. Оценка названным показаниям представителя потерпевшего в приговоре судом первой инстанции не дана.

Суд первой инстанции за основу приговора также взял показания представителя потерпевшего СВилетель о заключении муниципального контракта №, показания ЗВИ, не отрицавшего осуществление им руководства работами по указанному муниципальному контракту и взаимодействие с должностными лицами Администрации городского округа Анадырь в рамках выполнения работ по этому контракту, а также выборочные показания свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №6, ФИО3 №33, ФИО3 №5 в части, в которой они согласуются с предъявленным обвинением.

При этом надлежащая оценка показаниям свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №6, ФИО3 №33, ФИО3 №5, ФИО3 №4 по обстоятельствам, которые толкуются в пользу осужденного, судом не дана.

Суд пришел к выводу, что в декабре 2017 года работы, в том числе по демонтажу старой подпорной стены и возведению новой выполнены не были, а в актах выполненных работ КС-2 и актах о стоимости выполненных работ КС-3 данные работы были отражены и впоследствии оплачены, однако в приговоре не указано, какие работы, за исключением тех, которые касаются подпорной стены, не были выполнены в рамках муниципального контракта, что в силу неопределенности нарушает право осужденного ЗВИ на защиту.

В заключении эксперта № указано, что стоимость работ по благоустройству квартала № в 

<

адрес>, отраженных в актах о приемке выполненных работ по форме КС-2, но не выполненных ООО ПКП «ТЕМП» в рамках муниципального контракта, составила 

<

данные изъяты> руб., однако размер причиненного ущерба оценен судом 

<

данные изъяты> руб.

В обоснование этого в приговоре имеется ссылка на показания эксперта СПВ, производившего экспертное исследование №, допрошенного в ходе судебного следствия, с указанием, что тот ответил на поставленные вопросы, подробно обосновав сделанные им выводы. Однако в приговоре пояснения эксперта СПВ, которыми суд обосновывает величину вмененного осужденному ущерба, не приведены.

Суд указал в описательно-мотивировочной части приговора, что в судебном заседании нашел свое подтверждение корыстный мотив подсудимого на совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку ЗВИ распорядился похищенными средствами по своему усмотрению, однако в подтверждение данного юридически значимого обстоятельства доказательства не привел.

В приговоре со ссылкой на ч 3 ст. 281 УПК РФ приведены показания свидетелей ФИО3 №19, ФИО3 №20, ЗАЮ, ФИО3 №25, ФИО3 №32, ФИО3 №5, однако показания этих свидетелей, данные в судебном заседании, не приведены, тем самым судом оценка противоречий фактически не дана.

Из содержания приговора следует, что показания свидетелей ФИО3 №39, ХМЮ оглашены в порядке, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 281 УПК РФ, однако часть 1 ст. 281 УПК РФ подпунктов не имеет.

Судебная коллегия также отмечает, что, приведя в приговоре в качестве доказательств ряд протоколов следственных действий (осмотра места происшествия от 

<

дата> - служебного кабинета Первого заместителя Главы Администрации городского округа Анадырь; осмотра предметов (документов) от 

<

дата> - оптического диска, поступившего из ПАО «МТС»; осмотра документов от 

<

дата> - вещественных доказательств по уголовному делу № в Анадырском городском суде; осмотра предметов (документов) от 

<

дата> - оптического диска, поступившего из ПАО «Мегафон»; осмотра места происшествия от 

<

дата> - территории квартала № в 

<

адрес>, обследования участков местности от 

<

дата>), справку от 

<

дата> № НАО «Чукотская торговая компания» испытания образцов бетона (кернов) и др., указывая, что и где изъято, а в последующем осмотрено, материалы из регистрационного дела, суд устранился от выводов, какое доказательственное значение имеет результат того или иного следственного действия или тот или иной документ.

Ссылаясь на названные протоколы осмотров, материалы регистрационного дела как на доказательства виновности ЗВИ, суд не указал, какая информация, имеющая значение для дела, в них содержится.

В приговоре имеются ссылки на проведение оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» и «Снятие информации с технических каналов связи» в том числе свидетеля и фигуранта уголовного дела, вместе с тем содержание справок по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» от 

<

дата> (разговор между ФИО3 №14 и ФИО3 №13, между ФИО3 №15 и ЗВИ) и протокола осмотра и прослушивания фонограммы от 

<

дата> не приведено, какие имеющие отношение к обвинению факты подтверждают эти доказательства либо опровергают доводы стороны защиты, судом не указано.

Ссылаясь на протоколы обысков и осмотров изъятых телефонов (телефоны «Samsung» К. и «Huawei Р20рго» и «iPhone Хr» ЗВИ) как на доказательства виновности ЗВИ, суд не указал, какая информация с этих устройств, имеющая значение для дела, на них содержится.

При таких обстоятельствах из приговора невозможно сделать вывод об относимости приведенных судом доказательств к обстоятельствам предъявленного ЗВИ обвинения, невозможно сопоставить их с другими доказательствами.

В качестве доказательств виновности ЗВИ судом приведены: постановления о проведении оперативно-розыскных мероприятий, постановления суда о разрешении на проведение таких мероприятий, постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, постановления следователя о признании и приобщении вещественных доказательств, запросы и т.д. (постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 

<

дата>; сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности от 

<

дата>, постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от 

<

дата>, постановления на проведение оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» и «Снятие информации с технических каналов связи» от 

<

дата>, запрос о предоставлении результатов ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» от 

<

дата>, сопроводительное письмом о направлении результатов ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров» от 

<

дата>, два постановления о возбуждении ходатайства перед судом о рассекречивании документов от 

<

дата>, два постановления суда Чукотского автономного округа о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 

<

дата>, два постановления о разрешении проведения оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» и «Снятие информации с технических каналов связи» от 

<

дата>, постановление о признании фонограммы вещественным доказательством от 

<

дата>, содержащих информацию о телефонных переговорах между ФИО3 №13 и его супругой ФИО3 №14, ЛКВ и ФИО3 №13, ФИО3 №18 и ФИО3 №13, ФИО3 №15 и ЗВИ, ФИО3 №18 и ЗВИ, а также о процессуальных документах получения и приобщения данной информации, а также указано, что в судебном заседании по ходатайству стороны защиты были исследованы запросы в Анадырский городской суд и ответы на них, протокол осмотра предметов от 

<

дата>, акт приёмки-сдачи выполненных работ от 

<

дата>; акт освидетельствования выполненных работ от 

<

дата>; акты освидетельствования невыполненных работ от 

<

дата>, от 

<

дата>; акты невыполненных работ на 

<

дата>, на 

<

дата>; акт о приемке в эксплуатацию законченных работ по муниципальному контракту; протокол совещания у руководства по вопросу рассмотрения и согласования изменения проектных решений по благоустройству квартала № от 

<

дата> в которых отражены сведения об объёмах выполненных о также не выполненных работ по контракту №, их стоимость, а также решения, принимаемые на совещаниях, однако содержание перечисленных доказательств в приговоре не изложено и оценка им не дана.

По смыслу закона и с учетом разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 21 постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре», в случаях, когда подсудимый обвиняется в совершении продолжаемого преступления, состоящего из нескольких эпизодов, и обвинение в некоторых из них не подтвердилось либо когда неправильно вменен какой-либо из квалифицирующих признаков преступления, однако это не влечет изменения квалификации содеянного на другую статью или часть статьи Особенной части УК РФ, суду достаточно в описательно-мотивировочной части приговора с приведением надлежащих мотивов указать, что обвинение в этой части признано необоснованным, а не нашедшие подтверждения эпизоды или квалифицирующие признаки исключены из обвинения.

Органом предварительного расследования вменялось ЗВИ совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.

Суд квалифицировал действия ЗВИ по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, исключив описание действий осужденного «в части совершения преступления путем злоупотребления доверием ФИО3 №1 в части совершения преступления с использованием своего служебного положения, а также в части размера причиненного ущерба в размере 

<

данные изъяты> руб.»

Мотивы исключения данных квалифицирующих признаков из обвинения в приговоре не приведены.

Таким образом, выводы суда, положенные в основу обвинительного приговора, противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела, а приведенные нарушения уголовно-процессуального являются существенными, поскольку повлияли на исход дела, и не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, что в силу ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ является основанием для отмены судебного решения с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Исходя из изложенного апелляционная жалоба адвоката Кустова И.С. с дополнением к ней адвоката Подлесного Р.Е. подлежит частичному удовлетворению, но без оценки доводов о невиновности ЗВИ, поскольку согласно требованиям ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения; достоверности или недостоверности того или иного доказательства; преимуществах одних доказательств перед другими; виде и размере наказания.

При таких обстоятельствах апелляционное представление удовлетворению не подлежит, однако в силу ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ доводы апелляционных представления и остальные доводы жалобы защитников с дополнением к ней подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.

В ходе нового судебного разбирательства суду следует с соблюдением принципов уголовного судопроизводства проверить все доводы, высказанные сторонами по делу, в том числе в апелляционных представлении и жалобах, и решить вопрос о виновности либо невиновности подсудимого и его ответственности, исходя из всей совокупности имеющихся по делу доказательств.

Принимая во внимание тяжесть инкриминированных преступлений, личность подсудимого, обстоятельства дела, судебная коллегия полагает необходимым сохранить в отношении ЗВИ меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.17, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Анадырского городского суда Чукотского автономного округа от 30 мая 2025 г. отменить.

Уголовное дело по обвинению ЗВИ в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 327 (в ред. от 08 декабря 2003 г.) УК РФ, передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Апелляционную жалобу адвоката Кустова И.С. с дополнением к ней адвоката Подлесного Р.Е. удовлетворить частично, в удовлетворении апелляционного представления – отказать.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ЗВИ оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу апелляционного определения через Анадырский городской суд Чукотского автономного округа.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.С. Новикова

Судьи Д.В. Малов

А.С. Зиновьев