Судья Пророкова М.Б. Дело № 33-1211

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

21 июня 2017 года город Иваново 

Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда 

в составе председательствующего Плехановой Н.А.,

судей Акуловой Н.А., Гольман С.В.,

при секретаре Рыльцеве С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Гольман С.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 

на решение Октябрьского районного суда города Иваново от 2 марта 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л а :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда. 

Исковые требования мотивировал тем, что с 1 августа 2013 года по 1 мая 2015 года истец работал у ответчика, за всё время работы ответчик ни разу не выплатила истцу заработную плату, незаконно уволила его в мае 2015 года. По трудовому договору от 1 февраля 2014 года № 19 размер заработной платы составлял "данные изъяты" в месяц; за 21 месяц задолженность по оплате труда по данному договору составила "данные изъяты". Также истцу был причинён моральный вред в связи с невыплатой заработной платы, компенсацию которого истец оценил в "данные изъяты". Впоследствии ФИО1 в ходе рассмотрения дела исковые требования изменил, просил взыскать с ФИО2 "данные изъяты", из которых: "данные изъяты" – ранее заявленная сумма требований, "данные изъяты" – задолженность по заработной плате в размере "данные изъяты" за период с 1 февраля 2014 года по 30 апреля 2015 года из расчёта "данные изъяты" в месяц по трудовому договору от 1 февраля 2014 года № 19, "сумма" – задолженность по заработной плате за период с 1 февраля 2014 года по 30 апреля 2015 года, когда истец выполнял трудовые обязанности по 24 дополнительным должностям, "сумма" – задолженность по заработной плате за период с 1 мая 2015 года по 31 декабря 2016 года, "сумма" – компенсация морального вреда, причинённого невыплатой заработной платы. За время работы, указал истец, он надлежащим образом исполнял свои трудовые обязанности как по указанным в договорах должностям, так и по строительству фермы, уходу за животными, реализации продукции фермерского хозяйства, получил травму, вносил свои сбережения в развитие фермы; его трудовые и семейные отношения с ФИО2 были разграничены.

Решением Октябрьского районного суда г.Иваново от 2 марта 2017 года постановлено: в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда отказать.

С данным решением не согласен истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит об отмене решения Октябрьского районного суда г.Иваново от 2 марта 2017 года, направлении дела на новое рассмотрение, полагая обжалуемое решение незаконным и необоснованным, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, неправильное определение судом юридически значимых обстоятельств по делу, несоответствие изложенных в решении выводов суда обстоятельствам дела.

В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия рассматривает дело в отсутствие ответчика ФИО2, которая о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, по правилам главы 10 ГПК РФ, об отложении судебного заседания не просила, ходатайствовала о рассмотрении дела по жалобе истца в своё отсутствие.

Заслушав объяснения истца-апеллянта ФИО1, принявшего участие в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, поддержавшего апелляционную жалобу, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая исковые требования ФИО1, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, проанализировав положения спорных трудовых договоров и соотнеся их с другими представленными доказательствами и доводами сторон, руководствуясь положениями части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 21, 61, 129, 135, 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), статьи 31 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), суд первой инстанции пришёл к выводам об отсутствии каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих факт выполнения ФИО1 именно трудовых обязанностей, количество и качество выполненной им работы, отсутствии оснований для начисления ответчиком истцу заработной платы, отсутствии доказательств вины ответчика и причинно-следственной связи между заболеванием и выполнением трудовых функций в качестве работника главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, а также о пропуске срока обращения с иском в отсутствие уважительных причин для его восстановления и отказал ФИО1 в удовлетворении требований о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для взыскания заявленной задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда, поскольку они основаны на законе и подтверждены материалами дела.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности (часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации), на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации). Реализуя названные конституционные права, граждане самостоятельно определяют сферу своей деятельности, осуществляют её в индивидуальном порядке или совместно с другими лицами. Свобода труда проявляется в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, выбрать род занятий и порядок оформления соответствующих отношений. 

Согласно статье 15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Частью 1 статьи 16 ТК РФ предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора. Трудовые отношения между работником и работодателем, согласно части 3 статьи 16 ТК РФ, возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Исходя из совокупного толкования норм трудового права, содержащихся в статьях 15, 16, 11, 56, 67 ТК РФ, следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определённую, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

Как следует из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведённой Определении Конституционного Суда РФ «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации» от 19 мая 2009 года № 597-О-О, суды, признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и тому подобного), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора.

Достаточные допустимые доказательства наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений в материалах дела отсутствуют. 

Ответчик факт трудовых отношений с истцом не признала, ссылаясь на заключение трудовых договоров с истцом формально, для создания видимости трудоустройства ФИО1, которому было установлено ограничение свободы, что в течение 2014 года ФИО1 исполнял её отдельные поручения, оказывал ей помощь как супруг; с сентября 2014 года супруги совместно не проживают и общего хозяйства не ведут; заявления о принятии в члены крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 не писал, членом соответствующего хозяйства не являлся.

Факт состояния сторон в семейных отношениях материалами дела подтверждён и сторонами не опровергнут. Брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут на основании заочного решения мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского судебного района г.Иваново от 12 мая 2015 года.

Таким образом, исследование судом природы отношений между сторонами, факта наличия либо отсутствия трудовых отношений между сторонами правомерно, данные обстоятельства являются юридически значимыми.

Согласно части 5 статьи 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане вправе заниматься производственной или иной хозяйственной деятельностью в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, заключённого в соответствии с законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве. Главой такого хозяйства может быть гражданин, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 1, частью 1 статьи 4 Федерального закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» от 11 июня 2003 года № 74-ФЗ, крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии, может быть создано одним гражданином и в этом случае заключение соглашения не требуется.

Согласно части 3 статьи 31 СК РФ, супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей. Осуществление членами семьи своих прав и исполнение ими своих обязанностей в силу части 1 статьи 7 СК РФ не должно нарушать права, свободы и законные интересы других членов семьи и иных граждан.

Само по себе представление в суд трудового договора от 1 февраля 2014 года № 19 между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, трудового договора от 1 июля 2013 года между ФИО1 и крестьянским (фермерским) хозяйством в лице главы хозяйства ФИО2, данная ФИО2 характеристика на ФИО1 вх. 411 от 15 февраля 2014 года в УФСИН России по Ивановской области, работающего с 1 июля 2013 года по специальности менеджера по продажам, не свидетельствует о наличии трудовых отношений между истцом и ответчиком, влекущими возникновение у работодателя обязанностей по своевременной выплате причитающейся работнику заработной платы, обеспечению безопасных и благоприятных условий труда и других.

Судом установлено, что согласно трудовому договору от 1 июля 2013 года, работодатель нанимает работника для работы по специальности разнорабочий на срок 6 месяцев; заработная плата установлена в размере "данные изъяты" в месяц; непосредственное место исполнения работником трудовых обязанностей в договоре не определено. По условиям трудового договора от 1 февраля 2014 года № 19, работник принят на должность менеджера по продажам в структурном подразделении крестьянского (фермерского) хозяйства по адресу: "данные изъяты"; договор заключён на неопределённый срок, заработная плата установлена в размере "данные изъяты" в месяц; в случае выполнения работником наряду со своей основанной работой дополнительной работы по другой должности или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от своей основной работы, работнику производится доплата в размере 0,5 процента оклада по совмещаемой должности.

ФИО1, исходя из материалов дела и его объяснений, жалобы, не сообщил конкретной информации о периодах и сроках выполненной работы, её объёме и сложности, ссылаясь только на факт выполнения ряда работ в крестьянском (фермерском) хозяйстве ответчика, с которой состоял в браке. Доказательств того, что истец приступил к работе не позднее 2 июля 2013 года и 2 февраля 2014 года по указанным трудовым договорам соответственно, что он приступил к исполнению трудовых обязанностей по данным договорам, доказательств количества, качества и условий выполненной работы в материалах дела не имеется.

Кроме того, с иском о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда ФИО1 обратился только в 2016 году, после прекращения брачных отношений с ФИО2

За период с 1 января 2007 года по 30 июня 2016 года, по данным Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации (государственного учреждения) по Ивановской области, в спорный период работы истца у ответчика страховые взносы в Пенсионный Фонд Российской Федерации не перечислялись.

Представленные истцом ходатайство В.Н.А. на имя старшего следователя СО УФСКН России по Ивановской области С.Ю.В., письменные объяснения З.Е.Н. на имя старшего следователя С.Ю.В. от 16 октября 2015 года, содержащие сведения о строительстве ФИО1 фермы, разведении им животных, птиц, пчёл и рыбы, на которые ссылается апеллянт, факт трудовых отношений ФИО1 с ответчиком как главой фермерского хозяйства не подтверждают. В.Н.А. в данном обращении указывает на то, что ФИО1 строил свою ферму, сам расплачивался с наёмными рабочими, что его показывали по местному телевидению как успешного начинающего фермера. З.Е.Н. пояснила, что ФИО1 неоднократно обращался в отдел экономики, торговли и развития инфраструктуры администрации Фурмановского муниципального района по вопросу создания крестьянского (фермерского) хозяйства, в сентябре 2012 года крестьянское (фермерское) хозяйство было создано ФИО2, ФИО1 давал интервью журналистам о перспективах развития своего хозяйства. Характеристика ФИО1, данная А.Н.А. старшему следователю СО УФСКН России по Ивановской области С.Ю.Н., от 8 октября 2015 года также доказательством трудовых отношений между сторонами не является; А.Н.А. характеризует ФИО1 как фермера по совместному фермерскому хозяйству.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 2 июля 2015 года, вынесенному оперуполномоченным ОУР ОМВД РФ по Фурмановскому району от 2 июля 2015 года, рассмотревшего материал проверки по заявлению ФИО2 от 8 июня 2015 года КУСП № 1604/155 по факту хищения имущества ФИО1, в 2011 году на совместные деньги ФИО2 и ФИО1 приобрели земельный участок "адрес" с целью строительства фермерского хозяйства по разведению домашней птицы; в 2013 году семья выиграла грант от Департамента сельского хозяйства и продовольствия Ивановской области, на средства которого выстроила ферму и стала разводить домашнюю птицу.

Истец ФИО1 в ходе рассмотрения дела признавал факт приобретения ряда имущества, используемого для ведения фермерского хозяйства, за свой счёт и за счёт средств его родителей.

Представленные истцом фотографии с изображением отдельных построек, птицы, ФИО1 на фоне строительных объектов достаточным доказательством факта трудовых отношение между истцом и ответчиком не являются, поскольку выполнение трудовой функции ФИО1 бесспорно не отражают.

Данные характеристики на ФИО1 вх. 411 от 15 февраля 2014 года о том, что с 1 июля 2013 года ФИО1 работал в крестьянском (фермерском) хозяйстве по специальности менеджера по продажам противоречат трудовому договору от 1 июля 2013 года, которым предусмотрена должность разнорабочего.

Постановлением судьи Южского районного суда Ивановской области от 29 апреля 2013 года в отношении ФИО1 установлены ограничения по выезду за пределы г.Иваново и Ивановской области, вменено в обязанность дважды в месяц проходить регистрацию в специализированном государственном органе, осуществляющем надзор за отбыванием наказания, в связи с чем суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО1 не мог находиться на территории Фурмановского района на законных основаниях, пребывать там большую часть времени, исполняя многочисленные указанные им обязанности. 

Суд также обосновано учёл, что с июля 2015 года ФИО1 находится под стражей и с данного времени исполнять обязанности по трудовым договорам не может, потому нашёл исковые требования ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате с июля 2015 года по декабрь 2016 года неправомерными и не основанными на фактических обстоятельствах дела.

Таким образом, приведённые в апелляционной жалобе доводы о выполнении работы не могут свидетельствовать о возникновении между истцом и ответчиком трудовых отношений, привлечении истца к выполнению трудовой функции, а следовательно, и об обязанности ответчика по выплате истцу требуемых денежных средств. 

В соответствии с частью 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьёй 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу части 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 237 ТК РФ, моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Следовательно, в отсутствие трудовых отношений между истцом и ответчиком компенсация морального вреда взысканию с ответчика в пользу истца не подлежит. 

Доказательств виновности ответчика в заявленном повреждении здоровья истца, причинно-следственной связи между травмой и указанными в медицинской документации имеющимися у истца заболеваниями по материалам дела не усматривается, в связи с чем суд пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, иное противоречило бы требованиям статей 151, 1099 ГК РФ. Ссылка апеллянта на медицинскую документацию, подтверждающую получение травмы в спорный период работы, с учётом установленных обстоятельств на правильность выводов суда об отсутствии оснований для компенсации морального вреда не влияет. 

Доводы апелляционной жалобы о неправильности выводов суда о пропуске срока обращения в суд и неосновательности отказа истцу в их восстановлении являются несостоятельными. Положения статьи 392 ТК РФ о сроке обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора судом применены правильно, по заявлению ответчика.

Статьёй 392 ТК РФ в редакции, действовавшей в спорный период до внесения изменений Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 272-ФЗ, был закреплён трёхмесячный срок на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, и месячный срок - по спорам об увольнении со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Согласно статье 392 ТК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года № 272-ФЗ, действующей с 3 октября 2016 года, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие (часть 3 статьи 12 ТК РФ). Действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом (часть 4 статьи 12 ТК РФ). Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 272-ФЗ не установлено, что действие изменений, внесённых в статью 392 ТК РФ, распространяется на отношения, возникшие до 3 октября 2016 года. 

Так, в рассматриваемой ситуации должен применяться срок обращения в суд, действующий на момент возникновения спорных правоотношений (невыплаты заработной платы): к требованиям о взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, причинённого вследствие её невыплаты, за период до 3 октября 2016 года – три месяца, далее – один год. 

Пленум Верховного суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления Пленума «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» от 17 марта 2004 года № 2 разъяснил, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таких обстоятельств по материалам дела не усматривается и доказательств уважительности причин пропуска истцом срока на обращение в суд не представлено. Суд первой инстанции правильно исходил из того, что наркозависимость истца, его помещение под стражу, юридическая неграмотность уважительными причинами пропуска срока обращения в суд с настоящим иском не являются.

ФИО1 с настоящим иском обратился только 12 октября 2016 года. Ранее определениями судей Фрунзенского районного суда г.Иваново от 17 февраля 2016 года, от 22 марта 2016 года, от 3 октября 2016 года исковые заявления ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате были возвращены истцу в связи с невыполнением указаний, изложенных в определении об оставлении искового заявления без движения, и неподсудностью спора данному суду; до этого времени, как следует из представленных доказательств, ФИО1 по данному вопросу в суд не обращался. 

Исходя из существа обжалуемого решения, срок, предусмотренный статьёй 392 ТК РФ, применён судом к требованиям относительно взыскания задолженности по заработной плате за период до заключения его под стражу, в связи с чем он не мог осуществлять трудовую функцию, поэтому ссылка истца на обращение в суд в 2016 году на исчисление действовавшего соответственно периоду срока обращения не влияет. 

Доводы апеллянта о рассмотрении дела 2 марта 2017 года в отсутствие ответчика ФИО2 при наличии к тому возражений истца обстоятельством, влекущим отмену решения суда по смыслу статьи 330 ГПК РФ, не является. 

В соответствии с частями 3, 4 и 5 статьи 167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещённых о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными; суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещённого о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие; стороны, в свою очередь, вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие. 

ФИО2, осведомлённая о времени и месте судебного заседания, письменно ходатайствовала о рассмотрении дела по иску ФИО1 в своё отсутствие. Ранее она принимала непосредственное участие в судебном разбирательстве, представила письменные возражения на исковое заявление, и ФИО1 имел возможность задать ей вопросы. Несогласие истца с доводами ответчика и отличная от другой стороны оценка доказательств и обстоятельств дела, возражение истца против рассмотрения дела в отсутствие ответчика безусловным основанием к отложению судебного заседания не является. 

Таким образом, нарушения, предусмотренного пунктом 2 части 330 ГПК РФ, а именно рассмотрения дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещённых надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, вопреки доводам апелляционной жалобы, судом не допущено.

Статьёй 198 ГПК РФ не предусмотрено указание в решении на разрешённое ранее заявление стороны об отводе судьи. Ходатайство истца об отводе судьи разрешено своевременно, в установленном законодательством о гражданском судопроизводстве порядке вынесено и оглашено определение. 

Несогласие стороны с процессуальными действиями председательствующего достаточным основанием к отводу судьи в соответствии с положениями статьи 16 ГПК РФ не является. По доводам жалобы и из материалов дела оснований, препятствующих рассмотрению дела судьёй, предусмотренных статьями 16, 17 ГПК РФ, не усматривается. Доводы жалобы о заинтересованности судьи голословны и доказательствами не подтверждены. Нарушений, предусмотренных пунктом 1 части 4 статьи 330 ГПК РФ, судом не допущено.

Вопреки доводам апеллянта, судом созданы достаточные условия для реализации всеми участвующими в деле лицами процессуальных прав, в том числе по доведению своего мнения и представлению доказательств, для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств. Заявленные истцом свидетели неоднократно вызывались судом первой инстанции, в судебное заседание не явились и не были опрошены по причинам, не зависящим от действий председательствующего. Кроме того, исходя из представленных доказательств и объяснений истца, не содержащих точных сведений о характере его прав и обязанностей как работника, обязанности работника выполнять определённую, заранее обусловленную трудовую функцию, о выполнении правил внутреннего трудового распорядка, условиях труда, ссылки апеллянта, что данные свидетели могут подтвердить его тяжёлую работу на ферме, с учётом того, что до 2016 года истец с требованиями о взыскании заработной платы не обращался, у суда, который в силу части 2 статьи 56 ГПК РФ сам определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, и с учётом задач гражданского судопроизводства, предусмотренных статьёй 2 ГПК РФ по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданских дел, направленных на создание условий для скорейшего предоставления всем участвующим в деле лицам в равной степени судебной защиты, своевременность осуществления которой является не менее значимой, чем возможность её получения, и принципа процессуальной экономии, который позволяет избежать неоправданного использования ресурсов органов судебной власти государства в ходе рассмотрения дела, отсутствие принудительного привода заявленных истцом свидетелей и их опроса в рамках настоящего дела на правильность и обоснованность выводов суда влиять не может.

Истец имел возможность неоднократно довести полно свою позицию до суда как в устной, так и письменной форме. Каких-либо неосновательных ограничений выступления истца не допущено. Доказательств поступления искового заявления в новой редакции до рассмотрения дела в материалах дела не имеется. Председательствующим предпринимались достаточные действия по установлению факта поступления в суд уточнённого заявления истца.

Согласно части 1 статьи 39 ГПК РФ, истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска. При этом данным правом лица, участвующие в деле, должны в силу части 1 статьи 35 ГПК РФ пользоваться добросовестно, и статья 39 ГПК РФ не возлагает на суд обязанность по принятию к своему производству заявления истца об изменении основания или предмета иска, увеличении или уменьшении размера исковых требований. Суд вправе в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения гражданского дела, защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов всех субъектов правоотношений не принять к производству заявление истца об изменении основания или предмета иска, об отказе от иска. Это не лишает истца права самостоятельно обратиться с исковым заявлением с указанием изменённого предмета либо основания иска, дополнительных требований.

С учётом изложенного судебная коллегия находит доводы апеллянта об отмене решения суда в связи с нерассмотрением уточнённого искового заявления несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм процессуального права.

Правила статьи 67 ГПК РФ при оценке доказательств судом соблюдены. Результаты оценки доказательств в решении отражены, выводы суда мотивированы. Судом исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам. Значимые по делу обстоятельства судом установлены правильно. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона. 

Апелляционная жалоба ФИО1 не содержит фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. Несогласие апеллянта с оценкой доказательств и результатами рассмотрения дела основанием к отмене решения суда, предусмотренным статьёй 330 ГПК РФ, не является.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших принятие незаконного и необоснованного решения, судом не допущено. Предусмотренных статьёй 330 ГПК РФ оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется. Безусловных оснований для отмены решения суда, предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ, не усматривается. Апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Решение Октябрьского районного суда города Иваново от 2 марта 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий 

Судьи