Дело № 2-299/2020

25RS0010-01-2019-005639-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2020 года город Находка 

Находкинский городской суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Черновой М.А.,

при секретаре Кувакиной Н.А.,

с участием старшего помощника прокурора г. Находки Аникиной К.С.,

представителя истца ФИО2 по доверенности от 21.05.2019 ФИО3,

представителя ответчика АО «Находкинский морской торговый порт» по доверенности от 01.10.2019 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Находкинский морской торговый порт» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

истец в лице представителя по доверенности обратилась в суд с названным иском, в обоснование требований указав, что ее отец ФИО4 трагически погиб ДД.ММ.ГГ. в связи с несчастным случаем на производстве в АО «ЕВРАЗ Находкинский морской торговый порт» (в настоящее время - АО «Находкинский МТП»), работая в должности механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах. Несчастный случай произошел в 09 часов 09 минут в структурном подразделении порта – угольный терминал-1, при установке и креплении защитного полога на борту судна, по причине неудовлетворительной организации производства работ, недостаточном контроле со стороны ответственных лиц (п. 9 акта № 3 о несчастном случае на производстве от 14.04.2017 г.). Опрошенные в ходе расследования работники, участвовавшие в процессе работы, совместно с погибшим, подтвердили факт того, что инструктаж по установке и перемещению полога не проводился. Инструкция по способам и приемам работ при установке и снятии защитных пологов была разработана и введена в действие 27.04.2017, после трагического события. Несчастный случай произошел в связи с падением пострадавшего с высоты около 8,5 метров, место падения - бетонное покрытие. Место, где находился работник до падения было загрязнено, с какой-то растекшейся жидкостью (возможно, скользящего характера) и грязью. Погибший ФИО4 имел стаж работы в порту почти 16 лет, предпринял все необходимые меры по личной безопасности, но послан на опасное задание без инструктажа, в связи с чем был вынужден действовать в рамках собственной оценки обстановки и предпринимать действия по выполнению данного задания с соблюдением мер предосторожности. Трагичная смерть отца причинила истцу глубокие продолжительные нравственные страдания. Истец не проживала с отцом, однако постоянно поддерживала с ним общение, проводила время, они имели общие интересы и увлечения, были близки. Погибший активно участвовал в жизни дочери, в том числе в воспитании и обеспечении ребенка истца. Для истца отец был опорой, всегда оказывал ей помощь, в том числе материальную. Сейчас она воспитывает и обеспечивает малолетнего ребенка без поддержки и участия своего отца, мужской опоры, что является для нее большой трудностью и приносит дополнительный стресс и напряжение. Потеря близкого и родного человека является для истца невосполнимой и неимоверно болезненной утратой. Факт того, что в связи со смертью отца истцу был причинен тяжелый моральный вред является очевидным и бесспорным, а потому в доказывании не нуждается. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», трудовое законодательство о праве работника на возмещение вреда, нормы гражданского законодательства об определении размера компенсации морального вреда, истец указывает на то, что со стороны работодателя отцу истца не были созданы такие условия трудовой деятельности, которые не привели бы к трагическим последствиям. С целью досудебного урегулирования спора истец обращалась к ответчику с вопросом о возмещении ей морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом. Однако ответчик отказался выплатить компенсацию морального вреда, что усугубило моральное состояние истца, причинив нравственные страдания. Таким образом, со стороны ответчика имеются грубые нарушения, повлекшие смерть работника. Ответчик не выразил никакой инициативы и готовности возместить дочери истца моральный вред, более того, при обращении ответил отказом, который законодательством не предусмотрен, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей. 

В судебное заседание истец не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила представителя.

Представитель истца на заявленных исковых требованиях настаивала, ссылалась на дополнение к исковому заявлению после получения письменного отзыва ответчика. Полагала, что у ответчика имеется негативная позиция к семье погибшего, в том числе к истцу, однако законодательтсвом РФ установлено, что за компенсацией морального вреда может обратиться каждый член семьи погибшего по вине работодателя. Ссылка ответчика в обоснование своей позиции об отказе в удовлетворении иска, несостоятельна, поскольку вина пострадавшего не учитывается при его смерти, либо учитывается, но исключительно при доказанности его грубой неосторожности. То обстоятельство, что ответчиком понесены расходы на погребение не могут использоваться в качестве оснований для снижения размера морального вреда истцу или для отказа возместить моральный вред в полном объеме, так как являются обязанностью работодателя по оказанию помощи семье погибшего. Законом об обязательном социальном страховании от несчастных случаев предусмотрено, что моральный вред возмещается причинителем вреда. При этом, согласно государственной политике приоритета жизни и здоровья человека, государственный орган выплачивает лицу 1 000 000 рублей, на основании данных фактов истец считает, что непосредственный виновник (т.е. ответчик) действия которого привели к гибели человека обязан возместить моральный вред в гораздо большем размере, чем выплачивается государством, не являющимся виновником, с целью привлечения ответчика к реальной, а не формальной ответственности за жизнь своего работника, посланного на потенциально опасное задание. Таким образом, заявленный в иске размер морального вреда оценен с учетом принципов объективности, разумности и справедливости, возможно даже несколько снижен.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Находкинский морской торговый порт» с исковыми требованиями не согласилась, ссылалась на письменный отзыв на исковое заявление, в котором указано, что при определении размера компенсации морального вреда следует исходить из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, а также степени вины нарушителя и с учетом требований разумности и справедливости. Из обстоятельств дела следует, что несчастный случай произошел в результате падения пострадавшего с высоты при установке и креплении защитного полога на борту судна с целью загрузки угля в трюм судна. Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что причинами несчастного случая явились, в том числе нарушения, допущенные докерами-механизаторами ФИО4 и ФИО8, которые при установке защитного полога вошли в опасную зону, выйдя за леерное ограждение площадки трапа судна и пропустили полог под выступающей балкой для опускания (подъема) штатного трапа, то есть не соблюдали необходимые меры личной безопасности и предосторожности в нарушение п. 1.4 Инструкции по охране труда для механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах от 22.10.2016 № 136, утвержденной в АО «Находкинский морской торговый порт». Тем самым, пострадавший ФИО4 неосторожно сам содействовал возникновению и увеличению вреда жизни, повлекшего его смерть. Также, при определении размера компенсации морального вреда ответчик считает заслуживающим внимания факт оказания помощи семье погибшего в организации погребения и обеспечения компенсации всех возникших в связи с этим затрат на сумму 116 974 рубля 70 копеек, тем самым ответчик не устранился и принял меры к снижению нравственных переживаний членов семьи относительно потери близкого родственника. 26.10.2017 истец обращалась в АО «Находкинский МТП» о выплате ей компенсации морального вреда в добровольном порядке в размере 500 000 рублей. Однако, учитывая, что причинение морального вреда члену семьи умершего предполагается, АО «Находкинский МТП» затруднилось самостоятельно определить соответствие заявленного размера компенсации критерию разумности и справедливости с учетом соблюдения баланса прав и обязанностей обеих сторон, и посчитало обоснованным и справедливым для истца воспользоваться способом защиты своего права через суд, о чем сообщило 31.10.2017 в ответе на обращение. При этом, размер компенсации морального вреда за два года после обращения к ответчику значительно увеличился (более чем в три раза) без указания причин тому послуживших. Кроме того, подтверждение нравственных страданий истцом не представлено, а ответчик не являлся причинителем вреда по отношению к истцу. Истец не состояла на иждивении пострадавшего, не проживала с ним совместно на момент его смерти, не вела с ним общее хозяйство, что свидетельствует о сформировавшемся относительно самостоятельном образе жизни истца и отсутствии постоянной опеки в повседневной жизни со стороны ее отца. В обоснование заявленных требований истец приводит только факт близкого родства с умершим и вызванные этим естественные нравственные переживания, связанные с его утратой. Однако, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. На основании изложенного ответчик просил отказать истцу в удовлетворении требований полностью. 

Кроме того, представитель ответчика требования в заявленном истцом размере не признала, пояснив, что с аналогичными исками в суд обращались сын и супруга погибшего работника, обращение истца является уже третьим с иском о компенсации морального вреда, при этом, полагала, что исковые требования могут быть удовлетворены в пределах 500 000 рублей. 

Прокурор полагала, что требования заявлены обоснованно, смерть работника ФИО4 подтверждается актом о несчастном случае на производстве, грубой неосторожности погибшего не установлено, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости в размере 500 000 рублей.

Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, считает, что требования истца законны и обоснованны, однако, подлежат частичному удовлетворению в силу нижеследующего.

Судом установлено, что отец истца ФИО2 – ФИО4 работал в должности механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах 4 класса угольного терминала № 1 АО «ЕВРАЗ Находкинский морской торговый порт» (в настоящее время - АО «Находкинский НМТ»).

В результате несчастного случая на производстве, произошедшего 30.03.2017 в 09 часов 09 минут, ФИО4 скончался. 

На основании справки о смерти ДД.ММ.ГГ. составлена запись акта о смерти ФИО4 №, причиной смерти явились другие уточненные травмы с вовлечением нескольких областей тела, а также падение, прыжок или сталкивание с высоты с неопределенными намерениями на производственной и строительной площади и в помещении. 

В силу ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерти.

В соответствии с ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда») подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Из акта о несчастном случае на производстве от 30.03.2017 № 3 следует, что несчастный случай произошел 30.03.2017 в 09 часов 09 минут при установке и креплении защитного полога на левом борту судна с целью загрузки угля в трюм № 4 теплохода «ZHONGYU 89», пришвартованного к причалу № 13 левым бортом. Для пропускания защитного полога под выступающей металлической балкой механизаторы (докеры-механизаторы) ФИО8 и ФИО4 вышли за леерное ограждение на площадку штатного трапа. ФИО8 взял правый конец защитного полога в руки, пропустил под выступающей металлической балкой и передал его матросу судна, который в это время находился рядом. После этого механизатор (докер-механизатор) ФИО8 вернулся обратно на палубу за леерное ограждение площадки штатного трапа, взял правый конец защитного полога и начал привязывать к леерному ограждению, находясь спиной к механизатору (докеру-механизатору) ФИО4 В это время механизатор (докер-механизатор) ФИО8 услышал крик и увидел падающего на причал механизатора (докера-механизатора) ФИО4 Высота падения составила 8,5 м. Незамедлительно была вызвана бригада скорой медицинской помощи, ФИО4 был доставлен в КГБУЗ «Находкинская городская больница». 30.03.2017 в 19 часов 00 минут пострадавший скончался в больнице. 

В ходе расследования комиссией по расследованию несчастного случая установлено, что основной причиной несчастного случая на производстве (код 08) явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле по обеспечению организации производства работ при установке защитных пологов ответственными лицами по проведению погрузочно-разгрузочных работ в соответствии с требованиями безопасности со стороны заместителя начальника угольного терминала по эксплуатации (нарушение п. 3.21 должностной инструкции); в неосуществлении создания безопасных условий труда при производстве работ по установке защитных пологов на судно, имеющем технологические особенности, со стороны начальника смены УТ-1, а также не принятие им мер по контролю за проведением инструктажа производителем работ на рабочем месте механизаторам (докерам-механизаторам) перед началом работ (нарушение п. 3.13 должностной инструкции начальника смены угольного терминала); в допуске в работе механизаторов (докеров-механизаторов) без проведения инструктажа со стороны инженера по организации обработки транспорта, не обеспечение им условий для безопасного производства работ (нарушение п. 3.7, п. 3.21 должностной инструкции инженера по организации обработки транспорта угольного терминала); несоблюдении механизаторами (докерами-механизаторами) необходимых мер личной безопасности и предосторожности (нарушение общих требований безопасности, п. 1.14 инструктажа по охране труда для механизатора (докера-механизатора) комплексной бригады на погрузочно-разгрузочных работах. 

Комиссия квалифицировала несчастный случай с ФИО4 как несчастный случай на производстве, который подлежит учету и регистрации ответчиком.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решениями Находкинского городского суда от 28.06.2018 и 19.11.2019, вступившими в законную силу, частично удовлетворены исковые требования сына погибшего ФИО4 – ФИО6 и супруги – ФИО7 о компенсации морального вреда. Указанными решениями установлено, что причиной несчастного случая на производстве явилось не обеспечение работодателем безопасных условий труда, что свидетельствует о вине ответчика.

Вину в несчастном случае, произошедшем с ФИО4, представитель ответчика в судебном заседании не оспаривала, кроме того, из акта следует, что факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего комиссия не усмотрела. При этом установлены лица, допустившие нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, определены мероприятия по устранению причин нечастного случая, предупреждению повторного возникновения подобных происшествий.

При таких обстоятельствах, руководствуясь приведенными нормами права, исходя из того, что в силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, основания для взыскания компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, установлены.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Действиями ответчика нарушено принадлежащее истцу неимущественное благо в связи со смертью близкого человека - отца, чем ей причинены нравственные страдания, что является очевидным и бесспорным.

Оценивая степень причиненных истцу нравственных страданий, суд учитывает, что неожиданная смерть близкого человека явилась для истца тяжелой невосполнимой утратой.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца, учитывая фактические обстоятельства дела, при которых истцу был причинен моральный вред, родственные отношения с погибшим отцом, а также то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, с учетом всех обстоятельств произошедшего несчастного случая, размер компенсации морального вреда суд определяет в пользу ФИО2 в размере 500 000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с этим, с АО «Находкинский морской торговый порт» в доход бюджета Находкинского городского округа подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «Находкинский морской торговый порт» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Находкинский морской торговый порт», ИНН 

<

***>, адрес: ул. Портовая, 22 в г. Находка, дата регистрации в качестве юридического лица 24.09.1992, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки 

<

.........>, компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Находкинский морской торговый порт» в доход бюджета Находкинского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном виде

принято 23.01.2020