Дело № 2-1850/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

1 августа 2017 года город Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе председательствующего Свиридовой И.Г., при секретаре Шарифуллиной Н.М., с участием истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, Златоустовского транспортного прокурора Кузнецовой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее ОАО «РЖД») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что ее отец ФИО1 15.01.2016 в 13 час. 50 мин., работая монтёром пути 5 разряда в подразделении ОАО «РЖД», во время выполнения трудовых обязанностей на 1974 км перегона Хребет-Сыростан смертельно травмирован в результате попадания в негабарит автомотрисы АДМ №. По результатам расследования по факту гибели ФИО1 16 февраля 2016 года составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве, согласно которому причиной несчастного случая стали как вина работника ФИО1, так и вина работодателя ОАО «РЖД». С отцом при его жизни поддерживала близкие и теплые отношения, часто созванивались, вместе проводили свободное время, ощущала его поддержку. Утрата близкого человека – отца, повлекла для неё утрату чувства защищенности. Из-за этого длительное время находится в состоянии депрессии, испытывает трудности в общении с людьми, в т.ч. с матерью. Полагает, что смертью отца ей причинен существенный моральный вред, компенсацию которого оценивает в 2 000 000 рублей и просит взыскать с ответчика. 

Истец ФИО2, в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 29-30). Суду пояснила, что ФИО1 являлся работником ОАО «РЖД» с ДД.ММ.ГГГГ 15 января 2016г. ФИО1 находясь на работе, исполнял свои трудовые обязанности. Во время выполнения трудовой функции с ФИО1 произошел несчастный случай, повлекший смерть работника. По факту гибели ФИО1 проведена проверка, составлен акт от 16.02.2016 г. о несчастном случае на производстве, согласно которому комиссией установлена вина самого пострадавшего - 40%. При разрешении заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, просит учесть, что ФИО1 погиб при обстоятельствах, свидетельствующих о наличии в его действиях грубой неосторожности, поскольку он шел промеж шпал в габарите подвижного состава. Такие действия свидетельствуют о нарушении работником техники безопасности, с требованиями которой ФИО1 был знаком. Заявленный размер компенсации морального вреда полагает завышенным, поскольку доказательств его соразмерности не представлено. Истец не проживала с отцом длительное время. Полагает, что требования истца могут подлежать удовлетворению только на основании медицинских документов. 

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, выслушав мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения является дочерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения (свидетельство о рождении л.д.8) 

ФИО1 по состоянию на 15 января 2016г. работал монтером пути 5 разряда Златоустовской дистанции пути структурное подразделение Южно-Уральской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала Открытого Акционерного Общества «Российские железные дороги».

Факт наличия трудовых отношений между ФИО1 и ОАО «РЖД», ответчиком не оспаривается, подтверждается копией приказа о приеме на работу № от 25 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 49-50)

15 января 2016 г. ФИО1 умер. (свидетельство о смерти л.д.7)

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве, составленному 16 февраля 2016 г., смерть ФИО1 наступила вследствие травмы, полученной при исполнении им трудовых обязанностей монтера пути 5-го разряда подразделения ОАО «РЖД». (л.д. 9-20)

Как установлено в ходе проведенного работодателем расследования несчастного случая на производстве, 15.01.2016 года в 13 часов 50 минут местного времени на 1974 км железнодорожного перегона Хребет-Сыростан монтер пути 5 разряда Златоустовской дистанции пути ФИО1, выполняя плановые работы по регулировке ширины колеи полотна, попал в негабарит автомотрисы АДМ № под управлением машиниста ФИО9, помощника ФИО10, в результате чего был смертельно травмирован. 

Также расследованием установлено, что помимо выполнения работ по регулировке ширины полотна, в «технологическое окно» работодателем параллельно запланирована работа по очистке путей от снега машиной СМ с 1974 ПК 5 по 1978 ПК 8 четного пути перегона Хребет-Сыростан, а также работа бригады электромонтеров с автомотрисой АДМ № по устранению замечаний вагона ВИКС и верховой диагностике контактной сети с 1973 км. ПК 1 по 1982 км ПК 9. 

Для выполнения плановых работ работодателем приказом № от 14.01.2016 года «О предоставлении «окон», установлен период «технологического окна» в движении подвижного состава. Однако в ходе выполнения плановых работ бригадой монтёров пути, возникла необходимость в проведении дополнительных работ по переборке изолированных стыков на сигнальных установках № на 1973 км. Выполнение указанных дополнительные работ не было предусмотрено приказом на предоставление «окон».

Перед началом окна начальник ЭЧК ФИО11, назначенный единым руководителем работ, зная, что на перегоне будет выходить снегоуборочная машина, принял решение о проследовании автомотрисы со ст. Хребет до 1978 км ПК 4, а не как установлено приказом о предоставлении окон до 1975 км ПК5.

После начала «окна» в 13 часов 41 минуту по указанию дорожного мастера ФИО12 монтер пути ФИО1 и сигналист ФИО13 с 1974 км ПК 2 направились в четном направлении по обочине пути для выполнения дополнительных работ по переборке изолированных стыков на сигнальных установках № и №. Монтер пути ФИО1 в нарушение требований инструкции по технике безопасности двигался в габарите подвижного состава – по концам шпал. Поэтому при движении автомотрисы АДМ № не успел выйти из габарита подвижного состава, в результате чего был травмирован автомотрисой. От полученной травмы ФИО1 скончался на месте, не приходя в сознание. 

По результатам расследования несчастного случая комиссия пришла к выводу от том, что несчастный случай произошел вследствие: нарушения работником ФИО1 требований инструкции по охране труда; несогласованности действий работников; неудовлетворительной организацией и контролем за производством работ их общим руководителем. Что позволило комиссии прийти к выводу о наличии в действиях работника ФИО1 грубой неосторожности, установлена вина работника в размере 40%. (л.д.9-20)

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется положениями ст.1064 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) согласно которым вред, причиненный личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с. п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Судом установлено наличие трудовых отношений между ФИО1 и ОАО «РЖД», а также то обстоятельство, что смерть работника ФИО1 наступила при исполнении трудовых обязанностей. В ходе рассмотрения дела представителем ответчика не отрицался тот факт, что деятельность ОАО «РЖД» связана с использованием источников повышенной опасности и что смерть работнику была причинена при использовании автомотрисы АДМ №.

Таким образом, обязанность по возмещению вреда, причиненного фактом наступления смерти ФИО1, в силу требований п.1 ст.1064, п.1 ст. 1079 лежит на работодателе ФИО1 - ОАО «РЖД».

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями статьи 1101 ГК РФ, в соответствии с которой размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В обоснование своих доводов в судебном заседании ФИО2 пояснила, что смертью отца ей причинены нравственные страдания. Поскольку отец для неё был близким человеком, который активно принимал участие в её жизни, давал ей чувство защищенности, уделял ей много времени. Утрата отца для неё является невосполнимой потерей, и, несмотря на раздельное проживание с отцом, она была к нему очень привязана, отец любил её и она нуждалась в его любви, которую он ей давал. 

В подтверждение доводов о претерпевании ФИО2 физических и нравственных страданий, обусловленных смертью ее отца ФИО1, судом по ходатайству истца допрошены свидетели ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 

Свидетель ФИО14 суду показала, что является 

<

данные изъяты> ФИО2, общение с которой поддерживает ежедневно. Её известно, что ФИО2 очень часто приезжала в Миасс ради встреч и общения со своим отцом ФИО1, проживающим отдельно от неё. ФИО2 очень ждала встреч с отцом, кроме того она часто созванивалась с ним, встречалась по выходным, праздникам. Общались они как близкие люди, ФИО1 всегда интересовался делами дочери, ФИО2 рассказывала ему о событиях своей жизни. Видела, что ФИО2 очень болезненно реагировала на известие о смерти отца. ФИО2 сильно переживала смерть отца, замкнулась в себе, не спала, постоянно смотрела на фотографию отца, могла долго смотреть в одну точку и не реагировать на происходящие вокруг события. ФИО2 из-за этого жаловалось на ухудшение состояния здоровья. ФИО2 до сих пор часто рассматривает фотографии отца, их совместные фотографии, она болезненно переживает смерть отца и помнит о нем. 

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что, ФИО1 любил свою дочь ФИО2, жалел ее. После развода с матерью ФИО2, ФИО1 продолжал поддерживать отношения с дочерью, он общался с ФИО2, проводил с ней свободное время и досуг. Видел, что ФИО2 и ФИО1 тепло общаются друг с другом, было очевидно, что у них доверительные и теплые отношения. После смерти ФИО1 видел, что его дочь ФИО2 сильно переживала смерть отца, ей была не безразлична его смерть. 

Свидетель ФИО16 суду показала, что является 

<

данные изъяты> ФИО1, с которым совместно проживала с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 знает, как дочь 

<

данные изъяты> После развода с матерью ФИО2, ФИО1 продолжал поддерживать отношения с дочерью, часто с ней общался, проводил с ней много времени, праздники и выходные старался проводить вместе с дочерью. Отношения у ФИО2 с отцом были теплые, доверительные. Они часто созванивались. ФИО2 сильно была привязана к отцу, также как и ФИО1 сильно любил дочь. ФИО2 очень переживала его смерть, жаловалась на плохое самочувствие, головные боли. По её поведению было очевидно, что смерть отца для неё большое горе. ФИО2 до сих пор переживает из-за смерти отца. 

Свидетель ФИО17 суду показала, что ФИО2 приходится ей 

<

данные изъяты>, которая с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с ФИО1. У ФИО2 с отцом были очень хорошие отношения. Родители ФИО2 расстались, когда ФИО2 была в дошкольном возрасте. Несмотря на развод с матерью ФИО2, ФИО1 много времени проводил с ФИО2, он забирал к себе дочь на каникулы, выходные. Аня очень ждала встреч с отцом, радовалась им и охотно рассказывала о встречах, об отце. Отношения между дочерью и отцом были близкие и теплые. Когда ФИО2 узнала о смерти отца, она много ревела, сильно эмоционально переживала утрату отца. И хотя после его смерти уже прошел год, но ФИО2 до сих пор болезненно переживает гибель ФИО1 

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 при жизни своего отца ФИО1 поддерживала с ним теплые родственные доверительные отношения, испытывала к нему привязанность, получала от него поддержку. Поэтому в связи со смертью отца ФИО2 претерпевает нравственные страдания, выраженные в переживаниях, связанных с утратой родного и близкого человека и дискомфортном состоянии, вызванном утратой родителя, нарушении целостности семейной связи, относящейся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ.

При таких обстоятельствах суд считает установленным факт причинения истцу ФИО2 морального вреда в виде нравственных страданий вследствие гибели близкого родственника – отца. 

В обоснование своих доводов о размере компенсации морального вреда, истец ссылается на недостоверность выводов комиссии по результатам расследования несчастного случая в части наличия в действиях работника грубой неосторожности и установлении его вины 40%. 

Эти доводы истца судом не принимаются, поскольку он были предметом рассмотрения суда и отражены в решении Златоустовского городского суда от 29 декабря 2016 г. (л.д.31-35), вступившим 4 апреля 2017 г. в законную силу. Вопрос об обоснованности выводов комиссии по расследованию несчастного случая относительно наличия в действиях потерпевшего ФИО1 грубой неосторожности, установлении 40% виновности потерпевшего в своей гибели, являлся предметом исследования в ходе рассмотрения судом гражданского дела по иску ФИО18 к ОАО «РЖД» о признании потерпевшего ФИО1 невиновным в своей гибели, взыскании компенсации морального вреда. При этом выводы комиссии, изложенные в акте формы Н-1 от 16 февраля 2016 г. о несчастном случае на производстве, признаны судом обоснованными.

В соответствии с ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. 

Суд полагает указанные обстоятельства, в частности - обоснованность выводов комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве о наличии грубой неосторожности в действиях потерпевшего ФИО1, установлении 40% виновности потерпевшего в своей гибели, изложенных в акте формы Н-1 от 16 февраля 2016 г. (л.д.9-20), установленными и не подлежащими доказываю вновь, поскольку в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-4431/2016 по иску ФИО19 судом были исследованы те же самые обстоятельства гибели работника ОАО «РЖД» ФИО1 15 января 2016 г. в 13 час. 50 мин. местного времени на 1974 км пк 7 перегона Хребет-Сыростан. Решение суда вступило в законную силу. 

Поскольку требование истца о взыскании компенсации морального вреда является законным и обоснованным, оно подлежит удовлетворению. Определяя размер компенсации морального вреда, суд, оценивая представленные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь приведенными нормами закона, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, степень вины пострадавшего и наличие в его действиях грубой неосторожности, наступившие последствия для ФИО2, степень ее физических и нравственных страданий, факт утраты истцом близкого родственника и нарушение семейной связи, исходя из требования разумности и справедливости, полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению истцу ФИО2 в сумме 150 000 рублей. 

В остальной части требование истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ОАО «РЖД» подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет Златоустовского городского округа в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в бюджет Златоустовского городского округа в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Златоустовский городской суд.

Председательствующий И.Г. Свиридова

Решение не вступило в законную силу.