Дело №1-145 (11802330007000063) 2019

Приговор

именем Российской Федерации

г.Кирово-Чепецк 05 декабря 2019 года

Кирово-Чепецкий районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Сандалова А.А.,

при секретарях Ашихминой Т.М., Пономарёвой Н.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Кирово-Чепецкого городского прокурора Филимонова Ю.В.,

подсудимых ФИО59, ФИО60,

защитников – адвокатов Светличного П.В., представившего удостоверение №872 и ордер №4379 от 01.04.2019, Носкова А.Н., представившего удостоверение №791 и ордер №039334 от 01.04.2019, ФИО61, представившего удостоверение №721 и ордер №041065 от 22.04.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО59, 

<

данные изъяты>, не судимого, под стражей по данному делу не содержащегося,

ФИО60, 

<

данные изъяты>, не судимого, под стражей по данному делу не содержащегося,

каждого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.292 УК РФ,

Установил:

Подсудимые ФИО59 и ФИО60 каждый органами предварительного следствия обвиняются в том, что они совершили получение взятки, то есть получение должностным лицом лично взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя.

Они же, ФИО59 и ФИО60 каждый, органами предварительного следствия обвиняются в том, что они совершили служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенный из корыстной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 УК РФ).

Согласно обвинительному заключению, преступления совершены подсудимыми при следующих обстоятельствах.

На основании п.1.1 Устава 

<

данные изъяты> (далее по тексту – 

<

данные изъяты>), утвержденного постановлением администрации муниципального образования «

<

данные изъяты> от 31.08.2015 №1895, следует, что 

<

данные изъяты> является некоммерческой организацией в форме учреждения, созданной собственником в целях реализации полномочий муниципального образования «

<

данные изъяты> в области организации и осуществления мероприятий по гражданской обороне (далее по тексту – ГО); защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций (далее по тексту – ЧС) природного и техногенного характера; участия в предупреждении и ликвидации последствий ЧС; осуществления мероприятий по обеспечению безопасности людей на водных объектах, охране их жизни и здоровья; обеспечения первичных мер пожарной безопасности; создания, содержания и организации деятельности аварийно-спасательной службы.

Согласно приказу (распоряжению) о переводе работника на другую работу №87-к от 02.10.2017, ФИО60 переведен на должность 

<

данные изъяты> со 02.10.2017.

В соответствии с п.п.2.2, 3.1, 3.8, 3.19, 4.2, 4.4 должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО60, утвержденных 10.01.2018 начальником 

<

данные изъяты> основными функциями 

<

данные изъяты> является контроль за организацией дежурства 

<

данные изъяты> и проведением аварийно-спасательных работ (АСР); 

<

данные изъяты> обязан руководить служебной деятельностью формирования, подготовкой и воспитанием подчиненных; проводить проверку несения службы дежурной сменой в ночное время, в выходные и праздничные дни; организовывать ведение учета и отчетности в 

<

данные изъяты>, оформлять и подписывать наряды на службу, распоряжения и задания на проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ (АСНДР), табель учета рабочего времени; 

<

данные изъяты> вправе отдавать распоряжения подчиненным, касающиеся их служебной деятельности, ходатайствовать перед начальником службы о поощрении и наказании своих подчиненных, об увольнении в установленном порядке, принимать участие в кадровом комплектовании формирования.

Согласно приказу (распоряжению) о переводе работника на другую работу №97-к от 01.11.2017, ФИО59 переведен на должность заместителя 

<

данные изъяты> с 01.11.2017.

В соответствии с п.п.1.2, 1.3, 3.1, 3.2, 3.5, 4.1, 4.2 функциональных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО59, утвержденных 01.11.2017 начальником 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты> в период отсутствия 

<

данные изъяты> исполняет его обязанности; 

<

данные изъяты> является непосредственным начальником поисково-спасательной группы и группы спасения на воде в профессиональной деятельности; основными функциями 

<

данные изъяты> является руководство работой личного состава 

<

данные изъяты> при производстве аварийно-спасательных работ на воде, также в повседневной деятельности; разработка и ведение документации, регламентирующей работу 

<

данные изъяты>; ведение табеля учета и графиков рабочего времени; 

<

данные изъяты> отвечает за организацию повседневного дежурства и проведение АСР; 

<

данные изъяты> обязан осуществлять непосредственное руководство проведением аварийно-спасательных работ (в том числе на воде) и других неотложных работ; разрабатывать документы по организации действий в соответствии с предназначением, определять функциональные обязанности подчиненного личного состава.

Таким образом, ФИО60 и ФИО59 постоянно выполняют организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении – 

<

данные изъяты>, то есть являются должностными лицами.

Согласно п.2 приказа Министерства финансов Российской Федерации от 30.03.2015 №52н «Об утверждении форм первичных учетных документов и регистров бухгалтерского учета, применяемых органами государственной власти (государственными органами), органами местного самоуправления, органами управления государственными внебюджетными фондами, государственными (муниципальными) учреждениями, и методических указаний по их применению» (далее по тексту – приказ Минфина России от 30.03.2015 №52н), утверждена форма первичных учетных документов для муниципальных учреждений (класса 05 «Унифицированная система бухгалтерской финансовой, учетной и отчетной документации сектора государственного управления» ОКУД), согласно приложению №2 к приказу. В данном приложении предусмотрена форма табеля учета использования рабочего времени (форма 0504421).

В соответствии с п.5 Приказа Минфина России от 30.03.2015 №52н утверждены Методические указания по применению форм первичных учетных документов и формированию регистров бухгалтерского учета муниципальными учреждениями согласно приложению №5 к приказу. Согласно данным указаниям следует, что к основаниям для начисления заработной платы, стипендий, пособий, иных выплат, осуществляемых физическим лицам, служит, в том числе, табель учета использования рабочего времени (форма 0504421).

Табель учета использования рабочего времени (далее по тексту – табель) применяется для учета использования рабочего времени или регистрации различных случаев отклонений от нормального использования рабочего времени. Табель ведется лицами, назначенными приказом по учреждению, ежемесячно в целом по учреждению или в разрезе структурных подразделений (отделов, отделений, факультетов, лабораторий и других структурных подразделений), обособленных подразделений (филиалов).

В табеле регистрируются случаи отклонений от нормального использования рабочего времени, установленного правилами внутреннего трудового распорядка, или фактические затраты рабочего времени.

В сроки, установленные порядком документооборота учреждения, работником, ответственным за ведение табеля, отражается количество дней (часов) неявок (явок), а также количество часов по видам переработок (замещение, работа в праздничные дни, работа в ночное время и другие виды) с записью их в соответствующие графы. Заполненный табель подписывается лицом, на которое возложено ведение табеля.

Заполненный табель и другие документы, подписанные ответственными должностными лицами, в установленные сроки сдаются в бухгалтерию для проведения расчетов. При обнаружении лицом, ответственным за составление и представление табеля, факта неотражения отклонений или неполноты представленных сведений об учете рабочего времени (представление работником листка нетрудоспособности, приказа (распоряжения) о направлении работника в командировку, приказа (распоряжения) о предоставлении отпуска работнику и других документов, в том числе в связи с поздним представлением документов), лицо, ответственное за составление табеля, обязано учесть необходимые изменения и представить корректирующий табель, составленный с учетом изменений, в порядке и сроки, предусмотренные документооборотом учреждения.

Таким образом, табель учета использования рабочего времени является официальным документом.

В соответствии со ст.128 ТК РФ следует, что по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.

Приказом начальника 

<

данные изъяты> №9-к от 02.02.2016 ФИО1 со 02.02.2016 принят на работу на должность 

<

данные изъяты>.

Приказом начальника 

<

данные изъяты> №40 от 02.04.2012 ФИО2 принят на работу в отдел по аварийно-спасательным работам и обеспечению первичных мер пожарной безопасности, группу спасения на воде на должность 

<

данные изъяты>» со 02.04.2012.

Приказом начальника 

<

данные изъяты> №20-к от 07.03.2018 ФИО2 переведен на должность 

<

данные изъяты> с 01.03.2018.

В период с 01.01.2018 по 18.03.2018 ФИО1, находясь в помещении по адресу: 

<

адрес>, обратился к 

<

данные изъяты> ФИО59 с просьбой освободить его (ФИО1) от работы в качестве 

<

данные изъяты> на период систематических отъездов на заработки в другой регион России.

В соответствии с функциональными обязанностями в полномочия ФИО59 входила организация повседневного дежурства подчиненных работников и ведение табеля учета и графиков рабочего времени.

С целью получения взятки за незаконные действия в пользу ФИО1 из корыстных побуждений ФИО59 обозначил ФИО1 размер незаконного денежного вознаграждения в сумме 1 300 рублей за один день отсутствия последнего на работе без оформления отпуска без сохранения заработной платы. Указанное вознаграждение ФИО1 должен был передать ФИО59 за то, чтобы последний в период отъезда ФИО1 на заработки, в силу своего должностного положения производил учет его рабочего времени и скрывал факт отсутствия ФИО1 на своем рабочем месте без наличия на это законных оснований. При этом ФИО59 должен был вносить в табель учета рабочего времени не соответствующие действительности сведения об исполнении ФИО1 трудовых обязанностей по должности 

<

данные изъяты>. По достигнутой договоренности, ФИО1 должен был передать взятку ФИО59 по возращении в 

<

адрес> после работы в другом регионе РФ.

После этого, по достигнутой с ФИО59 договоренности, ФИО1 в период с 18.03.2018 по 10.04.2018, а также в период с 22.05.2018 по 12.06.2018 на своем рабочем месте в 

<

данные изъяты> отсутствовал, обязанности 

<

данные изъяты> не выполнял, так как в указанные периоды находился на территории 

<

адрес>, при этом выполняя трудовые обязанности в ООО 

<

данные изъяты>.

В период отсутствия ФИО1 на своем рабочем месте в 

<

данные изъяты> и выезда его на заработки в другой регион РФ, ФИО59, реализуя свой преступный умысел, направленный на получение взятки за незаконные действия, совместно с 

<

данные изъяты> ФИО60, также достоверно знавшим об отсутствии ФИО1 и невыполнении им трудовых обязанностей, решили совместно внести в официальные документы – табели учета использования рабочего времени заведомо ложные сведения об исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей.

В период с 01.03.2018 по 26.06.2018 ФИО59 и ФИО60, реализуя задуманное, находясь в служебном помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, из корыстной заинтересованности, выразившейся в желании получить выгоду имущественного характера в виде денег, предназначенных в качестве взятки для ФИО59, а также выразившейся в предоставлении возможности получения ФИО1 дополнительного заработка, используя свое служебное положение, умышленно внесли в официальные документы – табели учета использования рабочего времени за март, апрель, май, июнь 2018 года заведомо ложные сведения об исполнении ФИО1 своих служебных обязанностей в период его отъезда с 18.03.2018 по 10.04.2018, а также с 22.05.2018 по 12.06.2018 на заработки в другой регион России. При этом табели за март, апрель, июнь 2018 года были удостоверены ФИО59 личной подписью, а табель за май 2018 года был удостоверен ФИО60 личной подписью.

Этими действиями ФИО59 и ФИО60 ввели в заблуждение сотрудников 

<

данные изъяты> (далее по тексту – 

<

данные изъяты>), уполномоченного начислять и выплачивать заработную плату сотрудникам 

<

данные изъяты> на основании представленных табелей.

На основании указанных подложных документов 

<

данные изъяты>, расположенным по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 в периоды его отсутствия на рабочем месте и неисполнения должностных обязанностей была необоснованно начислена заработная плата.

В период с 12.06.2018 по 06.07.2018 с 08 до 20 часов ФИО59, действуя по ранее достигнутой с ФИО1 договоренности, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты>, находясь в помещении 

<

данные изъяты> с кадастровым ***, расположенной на земельном участке с кадастровым *** в районе городского пляжа 

<

адрес>, лично получил от ФИО1 взятку в виде денег в размере 17 000 рублей за совершенные в его (ФИО1) пользу незаконные действия, а именно внесение в официальные документы – табели учета использования рабочего времени заведомо ложных сведений об исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей, сокрытие факта отсутствия ФИО1 на своем рабочем месте без наличия на это законных оснований в периоды отъезда ФИО1 с 18.03.2018 по 10.04.2018, а также с 22.05.2018 по 12.06.2018 на заработки в другой регион России.

В период с 01.03.2018 по 23.03.2018 ФИО2, находясь в помещении по адресу: 

<

адрес>, обратился к 

<

данные изъяты> ФИО60 с просьбой освободить его (ФИО2) от работы в качестве 

<

данные изъяты> на период систематических отъездов на заработки в другой регион России.

В соответствии с должностными обязанностями в полномочия ФИО60 входило: контроль за организацией дежурства 

<

данные изъяты>; проведение проверок несения службой дежурной смены в ночное время, в выходные и праздничные дни; организация повседневного дежурства подчиненных работников и ведение табеля учета и графиков рабочего времени; оформление и подписание нарядов на службу, табелей учета рабочего времени.

С целью получения взятки за незаконные действия в пользу ФИО2 из корыстных побуждений ФИО60 обозначил ФИО2 размер незаконного денежного вознаграждения в сумме 1 300 рублей за один день отсутствия последнего на работе без оформления отпуска без сохранения заработной платы. Указанное вознаграждение ФИО2 должен был передать ФИО60 за то, чтобы последний в период отъезда ФИО2 на заработки, в силу своего должностного положения производил учет его рабочего времени и скрывал факт отсутствия ФИО2 на своем рабочем месте без наличия на это законных оснований. При этом ФИО60 должен был вносить в табель учета рабочего времени не соответствующие действительности сведения об исполнении ФИО2 трудовых обязанностей по должности 

<

данные изъяты>. По достигнутой договоренности, ФИО2 должен был передать взятку ФИО60 по возращении в 

<

адрес> после работы в другом регионе РФ.

После этого, по достигнутой с ФИО60 договоренности, ФИО2 в период с 23.03.2018 по 30.03.2018, а также в период с 22.04.2018 по 15.05.2018 на своем рабочем месте в 

<

данные изъяты> отсутствовал, обязанности 

<

данные изъяты> не выполнял, так как находился на территории 

<

адрес> (в период с 23.03.2018 по 30.03.2018) и 

<

адрес> (в период с 22.04.2018 по 15.05.2018), при этом выполняя трудовые обязанности в ООО 

<

данные изъяты>.

В период отсутствия ФИО2 на своем рабочем месте в 

<

данные изъяты> и выезда его на заработки в другой регион РФ, ФИО60, реализуя свой преступный умысел, направленный на получение взятки за незаконные действия, совместно с 

<

данные изъяты> ФИО59, также достоверно знавшим об отсутствии ФИО2 и невыполнении им трудовых обязанностей, решили совместно внести в официальные документы – табели учета использования рабочего времени заведомо ложные сведения об исполнении ФИО2 своих трудовых обязанностей.

В период с 01.03.2018 по 08.06.2018 ФИО60 и ФИО59, реализуя задуманное, находясь в служебном помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, действуя совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, из корыстной заинтересованности, выразившейся в желании получить выгоду имущественного характера в виде денег, предназначенных в качестве взятки для ФИО60, а также выразившейся в предоставлении возможности получения ФИО2 дополнительного заработка, используя свое служебное положение, умышленно внесли в официальные документы – табели учета использования рабочего времени за март, апрель, май 2018 года заведомо ложные сведения об исполнении ФИО2 своих служебных обязанностей в период его отъезда с 23.03.2018 по 30.03.2018, а также с 22.04.2018 по 15.05.2018 на заработки в другой регион России. При этом табели за март, апрель 2018 года были удостоверены ФИО59 личной подписью, а табель за май 2018 года был удостоверен ФИО60 личной подписью.

Этими действиями ФИО59 и ФИО60 ввели в заблуждение сотрудников 

<

данные изъяты>, уполномоченного начислять и выплачивать заработную плату сотрудникам 

<

данные изъяты> на основании представленных табелей.

На основании указанных подложных документов 

<

данные изъяты>, расположенным по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 в периоды его отсутствия на рабочем месте и неисполнения должностных обязанностей была необоснованно начислена заработная плата.

В период с 30.03.2018 по 11.07.2018 ФИО60, действуя по ранее достигнутой с ФИО2 договоренности, по возращении последнего в 

<

адрес> после работы в другом регионе РФ, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты>, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, лично получил от ФИО2 взятку в виде денег тремя частями: 3 900 рублей, 8 000 рублей, 3 600 рублей, а всего в размере 15 500 рублей за совершенные в его (ФИО2) пользу незаконные действия, а именно внесение в официальные документы – табели учета использования рабочего времени заведомо ложных сведений об исполнении ФИО2 своих трудовых обязанностей, сокрытие факта отсутствия ФИО2 на своем рабочем месте без наличия на это законных оснований в периоды отъезда ФИО2 с 23.03.2018 по 30.03.2018, а также с 22.04.2018 по 15.05.2018 на заработки в другой регион России.

Органами предварительного следствия указанные действия подсудимых ФИО59 и ФИО60 каждого квалифицированы по ч.3 ст.290, ч.1 ст.292 УК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО59 виновным себя в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.292 УК РФ, не признал и показал, что он с 01.11.2017 был назначен на должность 

<

данные изъяты>. В его должностные обязанности входило общее руководство 

<

данные изъяты>. Его рабочее место располагалось в помещении по адресу: 

<

адрес>.

В начале 2018 года к нему обратился 

<

данные изъяты> ФИО1, который пояснил, что в отпуске намерен уехать на заработки в другой регион России, после чего в зависимости от результатов данной поездки может уволиться. По возвращении из этой командировки, в начале марта 2018 года к нему вновь обратился ФИО1, который пояснил, что 18.03.2018 намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в эту командировку за счет отпуска без сохранения заработной платы (административного отпуска) без увольнения с места работы. На это он (ФИО62) по согласованию с находившимся в помещении по указанному адресу 

<

данные изъяты> ФИО60 пояснил, что в период отсутствия ФИО1 на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него (ФИО1) его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время, исходя из следующей формулы: размер полученной ФИО1 по месту работы в 

<

данные изъяты> заработной платы (за месяц) поделить на количество отработанных им (ФИО1), согласно табелю учета рабочего времени, часов, умножить на фактически отработанное им (ФИО62) за ФИО1 время (в часах). На это предложение ФИО1 ответил согласием, после чего уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО1 на рабочем месте он надлежащим образом исполнял за него его трудовые обязанности в течение 7 рабочих смен: 14.03.2018, 18.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 30.03.2018, 03.04.2018, 07.04.2018.

По возвращении из этой командировки, в начале мая 2018 года к нему вновь обратился ФИО1, который пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, на что он (ФИО62) вновь пояснил, что в период отсутствия ФИО1 на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него (ФИО1) его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время, исходя из указанной формулы. Далее, ФИО1 вновь уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО1 на рабочем месте он надлежащим образом исполнял за него его трудовые обязанности в течение 6 рабочих смен: 22.05.2018, 26.05.2018, 01.06.2018, 03.06.2018, в один из дней 07.06.2018 или 08.06.2018, 13.06.2018.

При этом трудовые обязанности за ФИО1 он исполнял либо в свой выходной нерабочий день, либо в период отгула за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>).

По возвращении из этой командировки, в один из дней в период с 20 по 30 июня 2018 года ФИО1, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, по ранее достигнутой договоренности передал ему за ранее отработанное время (а не в качестве взятки) денежные средства в сумме 17 000 рублей, исходя из произведенного им (ФИО62) расчета (том №1 л.д.116) по указанной формуле.

В графиках рабочих смен он указывал ФИО1, а не себя, поскольку в случае, если бы он исполнял трудовые обязанности за ФИО1 официально, то получил бы заработную плату в значительно большем, чем ФИО1, размере, что не допускалось (было запрещено) представителями 

<

данные изъяты> в связи с возможностью перерасходования лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года). При этом он не скрывал факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте, поскольку это было невозможно сделать, исходя из характера его должностных обязанностей.

В 2018 году табели учета рабочего времени составлял не он, а ФИО60 в соответствии с графиком рабочих смен, при этом составленные ФИО60 табели он удостоверял личной подписью.

Полагает, что уголовное дело было возбуждено из-за конфликта ФИО60 с сотрудником правоохранительных органов ФИО44

Из показаний подсудимого ФИО59, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ (в части предъявления обвиняемому и прослушивания аудиозаписей телефонных переговоров), следует, что ФИО59 были предъявлены аудиозаписи телефонных переговоров с 

<

данные изъяты> (далее по тексту – 

<

данные изъяты>), после чего он прокомментировал прослушанные аудиозаписи телефонных переговоров, указывая, что он не скрывал факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте, при этом указанные аудиозаписи подтверждают исполнение им за ФИО1 его трудовых обязанностей (том №5 л.д.143-152).

В судебном заседании подсудимый ФИО60 виновным себя в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.292 УК РФ, не признал и показал, что он с октября 2017 года был назначен на должность 

<

данные изъяты>. В его должностные обязанности входило общее руководство 

<

данные изъяты>. Его рабочее место располагалось в помещении по адресу: 

<

адрес>.

В марте 2018 года к нему обратился 

<

данные изъяты> ФИО2, который пояснил, что намерен уехать на заработки в другой регион России. На это он (ФИО60) пояснил, что в период отсутствия ФИО2 на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него (ФИО2) его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время, исходя из следующей формулы: размер полученной ФИО2 по месту работы в 

<

данные изъяты> заработной платы (за месяц) поделить на количество отработанных им (ФИО2), согласно табелю учета рабочего времени, часов, умножить на фактически отработанное им (ФИО60) за ФИО2 время (в часах). На это предложение ФИО2 ответил согласием, после чего уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте он надлежащим образом исполнял за него его трудовые обязанности в течение 3 рабочих смен: 25.03.2018, 29.03.2018, 02.04.2018.

По возвращении из этой командировки к нему вновь обратился ФИО2, который пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, на что он (ФИО60) вновь пояснил, что в период отсутствия ФИО2 на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него (ФИО2) его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время, исходя из указанной формулы. Далее, ФИО2 вновь уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте он надлежащим образом исполнял за него его трудовые обязанности в течение 6 рабочих смен: 22.04.2018, 26.04.2018, 30.04.2018, 04.05.2018, 08.05.2018, 13.05.2018.

При этом трудовые обязанности за ФИО2 он исполнял либо в своем отпуске, либо в свой выходной нерабочий день, либо в период отгула за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>).

По возвращении из этой командировки ФИО2, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, по ранее достигнутой договоренности тремя частями передал ему за ранее отработанное время (а не в качестве взятки) денежные средства в сумме 15 500 рублей (с последующим возвратом излишне переданных 200 рублей), исходя из произведенного им (ФИО60) расчета (том №9 л.д.206) по указанной формуле.

В графиках рабочих смен он указывал ФИО2, а не себя, поскольку в случае, если бы он исполнял трудовые обязанности за ФИО2 официально, то получил бы заработную плату в значительно большем, чем ФИО2, размере, что не допускалось (было запрещено) представителями 

<

данные изъяты> в связи с возможностью перерасходования лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года). При этом он не скрывал факт отсутствия ФИО2 на рабочем месте, поскольку это было невозможно сделать, исходя из характера его должностных обязанностей.

В 2018 году он составлял табели учета рабочего времени в соответствии с графиком рабочих смен, при этом составленные им табели ФИО59 удостоверял личной подписью (за исключением одного табеля, который он удостоверил личной подписью сам).

Полагает, что уголовное дело было возбуждено из-за его конфликта с сотрудником правоохранительных органов ФИО44

Из показаний подсудимого ФИО60, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что он с подозрением в совершении служебного подлога по ч.1 ст.292 УК РФ согласился и показал, что он с 01.10.2017 был назначен на должность 

<

данные изъяты>. В его должностные обязанности входила организация деятельности 

<

данные изъяты> и табелирование рабочего времени. Его рабочее место располагалось в помещении по адресу: 

<

адрес>.

В начале марта 2018 года к нему обратился ФИО2, который пояснил, что намерен уехать на заработки в другой регион России. На это он (ФИО60) пояснил, что в период отсутствия ФИО2 на рабочем месте будет указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, после чего ФИО2 уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте (с 23.03.2018 по 29.03.2018) он с целью предоставления ФИО2 возможности заработать денежные средства указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что впоследствии ФИО2, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, передал ему денежные средства в сумме 3 900 рублей (за 3 смены).

В апреле 2018 года к нему вновь обратился ФИО2, который пояснил, что вновь намерен уехать на заработки в другой регион России. На это он (ФИО60) пояснил, что в период отсутствия ФИО2 на рабочем месте будет указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, после чего ФИО2 уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте (с 22.04.2018 по 14.05.2018) он с целью предоставления ФИО2 возможности заработать денежные средства указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что впоследствии ФИО2, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, передал ему денежные средства в сумме 8 000 рублей (за 5 смен), а в один из дней 21.06.2018 или 22.06.2018 – еще 3 600 рублей.

Табели учета рабочего времени составлял ФИО59, при этом в мае 2018 года он (ФИО60) лично вносил в табели учета рабочего времени сведения об исполнении ФИО2 своих трудовых обязанностей в указанный период (том №1 л.д.194-198).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний подсудимый ФИО60 показал, что он указанные показания не подтверждает, при этом указанный протокол допроса полностью скопирован с ранее отобранного у него объяснения (том №1 л.д.111-113), перед началом допроса ему фактически не была разъяснена сущность подозрения по ч.1 ст.292 УК РФ.

Из показаний подсудимого ФИО60, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ (в части предъявления обвиняемому и прослушивания аудиозаписей телефонных переговоров), следует, что ФИО60 были предъявлены аудиозаписи телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, после чего он прокомментировал прослушанные аудиозаписи телефонных переговоров, указывая, что он скрывал факт отсутствия ФИО2 на рабочем месте (том №5 л.д.81-126).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний подсудимый ФИО60 показал, что он указанные показания подтверждает частично, при этом он указанный протокол допроса читал невнимательно, был утомлен, в связи с чем плохо понимал смысл поставленных вопросов. При этом фактически он не скрывал факт отсутствия ФИО2 на рабочем месте, а фраза в указанном протоколе допроса «прикрыть отсутствие ФИО2 на рабочем месте» означает, что он (ФИО60) фактически исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности, но с нарушением трудовой дисциплины.

Помимо показаний подсудимых ФИО59 и ФИО60, сторонами суду представлены следующие доказательства.

В судебном заседании ФИО1 показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>.

В январе 2018 года он в отпуске уезжал на заработки в другой регион России. По возвращении из этой командировки, в марте 2018 года он обратился к ФИО60 и ФИО59, которым пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в эту командировку за счет отпуска без сохранения заработной платы (административного отпуска) без увольнения с места работы. На это ФИО59 пояснил, что в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время. На это предложение он ответил согласием, после чего уехал на заработки в другой регион России на срок 21 день (ориентировочно в период с 20-х чисел марта 2018 года по 11-12 апреля 2018 года).

По возвращении из этой командировки, в апреле 2018 года он вновь обратился к ФИО59, которому пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, на что ФИО59 вновь пояснил, что в период его (ФИО63) отсутствия на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время. Далее, он вновь уехал на заработки в другой регион России на срок 21 день.

По возвращении из командировки, он, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, по ранее достигнутой договоренности передал ФИО59 денежные средства за ранее отработанное время, исходя из произведенного ФИО59 расчета.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с УПК РФ, следует, что он в период со 02.02.2014 по 19.07.2018 работал в должности 

<

данные изъяты>.

С 14.01.2018 по 04.02.2018 он в отпуске уезжал на заработки в другой регион России. По возвращении из этой командировки, он, находясь в помещении по адресу: 

<

адрес>, обратился к ФИО60 и ФИО59, которым пояснил, что намерен периодически уезжать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в командировки за счет отпуска без сохранения заработной платы (административного отпуска) без увольнения с места работы.

На это ФИО59 пояснил, что в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте он (ФИО62) будет за денежное вознаграждение самостоятельно исполнять за него его трудовые обязанности и указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену). На это предложение он ответил согласием, после чего дважды уезжал на заработки в другой регион России.

В периоды его отсутствия на рабочем месте (с 18.03.2018 по 09.04.2018 и с 22.05.2018 по 12.06.2018) ФИО60 и ФИО59 указывали его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что он 29.06.2018 в период с 09 час. до 10 час., находясь в помещении 

<

данные изъяты>, передал ФИО59 денежные средства в сумме 17 000 рублей (том №1 л.д.158-162).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний ФИО1 показал, что он указанные показания подтверждает частично, настаивает на том, что он никогда не договаривался с ФИО59 о том, что ФИО59 в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте будет указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности. Каким образом его отсутствие на рабочем месте отражалось в официальных документах, ему не известно. Также он никогда не передавал ФИО59 взятку в виде денег за указанные действия, а передал ему денежные средства в сумме 17 000 рублей за ранее отработанное время. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами. Протокол его допроса в качестве подозреваемого – это лишь интерпретация и неправильное толкование его слов следователем, при этом он указанный протокол допроса читал невнимательно, о своем процессуальном статусе подозреваемого узнал непосредственно перед началом допроса, сам допрос был проведен фактически в отсутствие защитника, при этом следователь убедил его подписать протокол допроса, введя его в заблуждение относительно возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

В судебном заседании ФИО2 показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>.

В марте 2018 года он обратился к ФИО60, которому пояснил, что намерен уехать на заработки в другой регион России. На это ФИО60 пояснил, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время. На это предложение он ответил согласием, после чего уехал на заработки в другой регион России (в период с 23.03.2018 на срок около 1 недели).

По возвращении из этой командировки, в апреле 2018 года он вновь обратился к ФИО60, которому пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, на что ФИО60 вновь пояснил, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте будет самостоятельно исполнять за него его трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время. Далее, он вновь уехал на заработки в другой регион России (в период с 22.04.2018 до середины мая 2018 года).

<

данные изъяты> ФИО4 он знает, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте ФИО60 самостоятельно исполнял за него его трудовые обязанности.

По возвращении из командировки, он, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, по ранее достигнутой договоренности передал ФИО60 денежные средства за ранее отработанное время, исходя из произведенного ФИО60 расчета.

За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Из показаний ФИО64, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с УПК РФ, следует, что он работает в должности 

<

данные изъяты>.

В начале марта 2018 года, он, находясь в помещении по адресу: 

<

адрес>, обратился к ФИО60, которому пояснил, что намерен периодически уезжать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в командировки без увольнения с места работы.

На это ФИО60 пояснил, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте он (ФИО60) будет за денежное вознаграждение указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену). На это предложение он ответил согласием, после чего уехал на заработки в другой регион России.

В период его отсутствия на рабочем месте (с 23.03.2018 по 30.03.2018) ФИО60 указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что он по возвращении из этой командировки, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, передал ФИО60 денежные средства в сумме 3 900 рублей.

В начале апреля 2018 года, он, находясь в помещении по адресу: 

<

адрес>, вновь обратился к ФИО60, которому пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в командировку без увольнения с места работы.

На это ФИО60 пояснил, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте он (ФИО60) будет за денежное вознаграждение указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену). На это предложение он ответил согласием, после чего вновь уехал на заработки в другой регион России.

В период его отсутствия на рабочем месте (с 22.04.2018 по 15.05.2018) ФИО60 указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что он по возвращении из этой командировки, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, двумя частями передал ФИО60 денежные средства в сумме 8 000 рублей и 3 600 рублей (том №1 л.д.229-233, 243-246).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний ФИО2 показал, что он указанные показания подтверждает частично, настаивает на том, что он никогда не договаривался с ФИО60 о том, что ФИО60 в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте будет указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности. Каким образом его отсутствие на рабочем месте отражалось в официальных документах, ему не известно. Также он никогда не передавал ФИО60 взятку в виде денег за указанные действия, а передал ему денежные средства в сумме 15 500 рублей (с последующим возвратом излишне переданных 200 рублей) за ранее отработанное время. Протокол его допроса в качестве подозреваемого – это лишь интерпретация и неправильное толкование его слов следователем, при этом он указанные протоколы допроса читал невнимательно, о своем процессуальном статусе подозреваемого узнал непосредственно перед началом допроса, при этом ему было необходимо уезжать в другой регион России, в связи с чем следователь фактически оказал на него давление, убедил его подписать протоколы допроса, введя его в заблуждение относительно возможности прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Свидетель под псевдонимом ФИО3 в судебном заседании показал, что он не знаком с ФИО59 и ФИО60, знаком с ФИО1 и ФИО2, от которых ему известно, что они в марте-июне 2018 года в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России, за что платили ФИО59 и ФИО60 денежные средства в сумме 1 300 рублей за рабочую смену. От ФИО1 и ФИО2 ему также известно, что ФИО59 и ФИО60 продолжали указывать их в табелях учета использования рабочего времени. От ФИО4 ему известно, что он (ФИО4) работал один, хотя с ним должен был работать ФИО60

Из показаний свидетеля под псевдонимом ФИО3, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось на 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. Ему известно, что ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России, при этом ФИО59 и ФИО60 продолжали указывать их в табелях учета использования рабочего времени, за что ФИО1 и ФИО2 платили им денежные средства в сумме 1 300 рублей за рабочую смену. ФИО59 и ФИО60 не исполняли за ФИО1 и ФИО2 их трудовые обязанности в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте. Кроме этого, от ФИО4 ему известно, что ФИО4 передавал смену один, выезжал на происшествия один, по окончании восьмичасового рабочего дня ФИО60 уходил домой. Кроме этого, в один из дней в утреннее время перед заступлением на рабочую смену (после ФИО1) он созванивался с ФИО59, который сказал ему открыть 

<

данные изъяты> находящимся в потайном месте ключом. Кроме этого, в один из дней в начале июня 2018 года он на свой телефон записал телефонные переговоры между ним и ФИО1, в ходе которых ФИО1 подтвердил, что уезжал на заработки в другой регион России, за что заплатил ФИО59 денежные средства в сумме 1 300 рублей за рабочую смену (том №2 л.д.100-103, том №6 л.д.11-14).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний свидетель под псевдонимом ФИО3 показал, что он указанные показания подтверждает полностью.

Отвечая на поставленные стороной защиты дополнительные вопросы, свидетель под псевдонимом ФИО3 показал, что противоречия в показаниях, данных им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, обусловлены тем, что он не понял поставленные вопросы с первого раза. Кроме этого, вывод о том, что ФИО59 и ФИО60 не исполняли за ФИО1 и ФИО2 их трудовые обязанности в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте он сделал, исходя из личных разговоров с ФИО1 и ФИО2 При этом то, что ФИО1 и ФИО2 платили денежные средства в сумме 1 300 рублей (за рабочую смену) за то, что ФИО59 и ФИО60 продолжили указывать их в табелях учета использования рабочего времени, а не за фактически отработанное время – это его личный вывод.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. Ему известно, что в 2018 году ФИО2 уезжал на заработки в другой регион России. ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте, в том числе 29.03.2018, 22.04.2018, 08.05.2018. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности, меняясь рабочими сменами. 22.04.2018 в утреннее время он помогал ФИО60 добраться до работы, поскольку его (ФИО60) автомобиль застрял.

Из показаний свидетеля ФИО4, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От других спасателей ему известно, что ФИО1 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжал на заработки в другой регион России. От ФИО2 и от других спасателей ему также известно, что в периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018 и с 22.04.2018 по 15.05.2018 ФИО2 уезжал на заработки в другой регион России. ФИО60 не исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте он (ФИО4) передавал смену один, по указанию ФИО60 выезжал на происшествия один, по окончании восьмичасового рабочего дня ФИО60 неоднократно уходил домой, сообщал о намерении выезжать с ним (ФИО4) только на серьезные происшествия (том №2 л.д.55-58).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний свидетель ФИО4 показал, что он указанные показания подтверждает частично, настаивает на показаниях, данных в судебном заседании, а именно на том, что он, действительно, передавал и принимал смену один, но по своему направлению деятельности, при этом ФИО60 передавал и принимал смену по своему направлению деятельности (как спасатель-водитель). Также он (ФИО4), действительно, выезжал на незначительные происшествия один, поскольку отсутствовала необходимость в выезде большего количества спасателей. При этом указанный протокол допроса он не читал, сотрудники правоохранительных органов фактически оказали на него давление.

Из показаний свидетеля ФИО4, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что ФИО4 были предъявлены аудиозаписи телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, после чего он прокомментировал прослушанные аудиозаписи телефонных переговоров, указывая, что выезжал на происшествия один, ФИО60 в течение рабочего дня 08.05.2018 уезжал в 

<

адрес>, он (ФИО4) сказал оперативному дежурному 

<

данные изъяты>, что на рабочую смену заступил ФИО2, поскольку его об этом попросил ФИО60 (том №6 л.д.7-10).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний свидетель ФИО4 показал, что он указанные показания подтверждает частично, настаивает на показаниях, данных в судебном заседании, а именно на том, что ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте и выезжал с ним (ФИО4) на происшествия; ему достоверно неизвестно, ездил ли ФИО60 08.05.2018 в 

<

адрес>; он сказал оперативному дежурному 

<

данные изъяты>, что на рабочую смену заступил ФИО2, поскольку еще не знал, что ФИО60 заступит на рабочую смену вместо ФИО2

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. От ФИО1 и от других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте, в том числе 07.06.2018. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Из показаний свидетеля ФИО5, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что от ФИО1 и от других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте, в том числе 07.06.2018. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами. От других спасателей ему известно, что с целью сохранения рабочего места ФИО1 передавал ФИО59, а ФИО2 – ФИО60 денежные средства в сумме 1 300 рублей за отсутствие на рабочей смене (том №5 л.д.47-50).

После оглашения в судебном заседании указанных показаний свидетель ФИО5 показал, что он указанные показания подтверждает частично, настаивает на показаниях, данных в судебном заседании, а именно на том, что ФИО1 передавал ФИО59, а ФИО2 – ФИО60 денежные средства за фактически отработанное время. Протокол его допроса в качестве свидетеля – это лишь интерпретация и неправильное толкование его слов следователем. При этом сотрудники правоохранительных органов фактически оказали на него давление.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> на 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте, в том числе 25.03.2018, 29.03.2018; ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте, в частности, в начале апреля 2018 года. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности, меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От ФИО1 и ФИО2 ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России. От ФИО2 ему известно, что ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте, в том числе 25.03.2018, 29.03.2018. От ФИО1 ему известно, что ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. Также в указанный период он работал в пожарной части. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. Ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России. ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте, в том числе 08.05.2018, 13.05.2018. От других спасателей ему известно, что ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности.

Из показаний свидетеля ФИО50, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось на 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. Ему известно, что в 2018 году ФИО1 уезжал на заработки в другой регион России. ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте, в том числе 14.03.2018, 18.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 30.03.2018, 22.05.2018, 26.05.2018, 01.06.2018, 03.06.2018. При этом ФИО59 не скрывал факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности, меняясь рабочими сменами. Также ему известно, что 21.04.2018 между ФИО60 и сотрудником правоохранительных органов ФИО44 произошел конфликт. 22.04.2018 в утреннее время 

<

данные изъяты>, в том числе ФИО60, помогали ему выбраться с работы, поскольку его (ФИО50) автомобиль застрял (том №5 л.д.55-58).

Из показаний свидетеля ФИО47, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось на 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 уезжал на заработки в другой регион России. ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте, в том числе 18.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 30.03.2018, 22.05.2018, 26.05.2018, 01.06.2018, 03.06.2018, 07.06.2018. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности, меняясь рабочими сменами (том №5 л.д.44-46).

Свидетель ФИО9 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось на 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. Ему известно, что в 2018 году ФИО1 уезжал на заработки в другой регион России. ФИО59 исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте, в том числе 01.06.2018. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что он в марте-мае 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты> ФИО59 – 

<

данные изъяты>. Ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. ФИО60 исполнял за других спасателей (в том числе за ФИО2) их трудовые обязанности в период их отсутствия на рабочем месте, в том числе в один из дней в апреле 2018 года, когда около 18-19 час. ФИО60 исполнял трудовые обязанности 

<

данные изъяты>, а именно на служебном автомобиле выезжал на происшествие, после чего на служебном автомобиле уехал по вызову в 

<

данные изъяты>. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России. От других спасателей ему также известно, что ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте, также кто-то исполнял за ФИО1 его трудовые обязанности в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности, меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. Ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. Ему также известно, что кто-то исполнял за ФИО1 и ФИО2 их трудовые обязанности в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Из показаний свидетеля ФИО53, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России. Исполняли ли ФИО60 и ФИО59 трудовые обязанности за других спасателей в период их отсутствия на рабочем месте, ему не известно. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами. 22.04.2018 в утреннее время он помогал ФИО60 добраться до работы, поскольку его (ФИО60) автомобиль застрял (том №2 л.д.65-67).

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. Исполняли ли ФИО60 и ФИО59 трудовые обязанности за других спасателей в период их отсутствия на рабочем месте, ему не известно. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. Ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. Исполняли ли ФИО60 и ФИО59 трудовые обязанности за других спасателей в период их отсутствия на рабочем месте, ему не известно. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности, меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании показал, что он в апреле-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места также находились по указанному адресу. От других спасателей ему известно, что в 2018 году ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжал на заработки в другой регион России.

Из показаний свидетеля ФИО17, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. Из материалов уголовного дела ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России. 

<

данные изъяты> мог исполнять трудовые обязанности за других 

<

данные изъяты> в период их отсутствия на рабочем месте, что оформлялось соответствующим приказом. Исполнение 

<

данные изъяты> трудовых обязанностей друг за друга (изменение в графике дежурств 

<

данные изъяты>) также должно было оформляться приказом. Ему известно, что ФИО59 исполнял за других 

<

данные изъяты> их трудовые обязанности в период их отсутствия на рабочем месте. В случае, если бы ФИО60 или ФИО59 исполняли трудовые обязанности за спасателей официально, то получили бы заработную плату в большем, чем спасатели, размере, что повлекло бы перерасходование лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года) (при этом в 2017 году он уже был привлечен к дисциплинарной ответственности за перерасходование лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года).

Кроме этого, им ФИО60 и ФИО59 предоставлялись отгулы за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>), что не оформлялось приказом.

Также он допускает, что 

<

данные изъяты> мог выезжать на незначительные происшествия один.

Начисление и выплата заработной платы работникам 

<

данные изъяты> осуществляется работниками 

<

данные изъяты> за счет бюджета муниципального образования 

<

данные изъяты> на основании табелей учета использования рабочего времени, подписанных 

<

данные изъяты>, а также им (том №5 л.д.51-54).

Свидетель ФИО18 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. Из материалов уголовного дела ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России. В один из выходных дней в 2018 году от ФИО59 ему стало известно, что он дежурит на 

<

данные изъяты>.

Табель учета рабочего времени составляет 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>

Кроме этого, 

<

данные изъяты> предоставлялись отгулы за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>), что не оформлялось приказом в связи с возможностью перерасходования лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года).

Свидетель ФИО19 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились по адресу: 

<

адрес>. 

<

данные изъяты> предоставлялись отгулы за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>), что не оформлялось приказом.

Из показаний свидетеля ФИО52, данных в судебном заседании, а также из ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что она работает в должности 

<

данные изъяты>. Ей известно, что учредителем 

<

данные изъяты> является 

<

данные изъяты>, в связи с чем начисление и выплата заработной платы работникам 

<

данные изъяты> осуществляется работниками 

<

данные изъяты> за счет бюджета указанного муниципального образования на основании табелей учета использования рабочего времени, утвержденных 

<

данные изъяты> либо 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты> (том №5 л.д.251-253).

Свидетель ФИО20 в судебном заседании показала, что она в марте-июне 2018 года работала в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период начисление и выплата заработной платы работникам 

<

данные изъяты> осуществлялась работником 

<

данные изъяты> ФИО54 на основании табелей учета использования рабочего времени.

Из показаний свидетеля ФИО54, данных в судебном заседании, а также из ее показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что она в марте-июне 2018 года работала в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>. Начисление и выплата заработной платы работникам 

<

данные изъяты> осуществляется 

<

данные изъяты> на основании табелей учета использования рабочего времени, составленных 

<

данные изъяты> либо 

<

данные изъяты>, утвержденных 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО2 в соответствии с табелями учета использования рабочего времени была начислена и выплачена заработная плата, в том числе за периоды с 18.03.2018 по 10.04.2018 и с 22.05.2018 по 12.06.2018 (ФИО1), за периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018 и с 22.04.2018 по 15.05.2018 (ФИО2).

За время ее работы не допускалось (запрещалось) перерасходование лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года) (при этом в 2017 году она и 

<

данные изъяты> ФИО17 уже были привлечены к дисциплинарной ответственности за перерасходование лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года) (том №2 л.д.119-122).

Свидетель ФИО21 в судебном заседании показал, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. Начальником 

<

данные изъяты> предоставлялись отгулы за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>), что не оформлялось приказом в связи с возможностью перерасходования лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года).

Из показаний свидетеля ФИО48, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в марте-июне 2018 года работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 – 

<

данные изъяты>, их рабочие места находились в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>. Согласно аудиозаписям телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, он неоднократно созванивался с помещением 

<

данные изъяты> по указанному адресу и со 

<

данные изъяты>. От ФИО59 ему известно, что 07.04.2018 он (ФИО62) заступил на рабочую смену на 

<

данные изъяты> (том №5 л.д.29-31).

Свидетель ФИО22 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. Согласно аудиозаписям телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, 27.03.2018 в 08.45 час. он созванивался с ФИО59 (по абонентскому номеру его сотового телефона) и разговаривал с ним. Кроме этого, он неоднократно созванивался с помещением 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> со 

<

данные изъяты>, в связи с чем ему известно, что 03.06.2018 ФИО59 заступил на рабочую смену на 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. Согласно аудиозаписям телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, 27.03.2018 в 08.51 час. он созванивался со 

<

данные изъяты> и разговаривал с ФИО59

Свидетель ФИО24 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 исполнял трудовые обязанности 

<

данные изъяты>, в том числе 08.05.2019 выезжал на происшествие. За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> регулярно исполняли друг за друга трудовые обязанности; при этом 

<

данные изъяты> также исполняли трудовые обязанности 

<

данные изъяты>. Начальником 

<

данные изъяты> предоставлялись отгулы за ранее отработанное время (в период дежурства в свои выходные дни в качестве ответственного по 

<

данные изъяты>), что не оформлялось приказом.

Свидетель ФИО25 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. От ФИО1 и ФИО2 ему известно, что в 2018 году ФИО1 и ФИО2 в период осуществления своей трудовой деятельности уезжали на заработки в другой регион России, при этом ФИО65 исполнял за ФИО1, а ФИО60 – за ФИО2 их трудовые обязанности в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте. При этом ФИО59 и ФИО60 не скрывали факт отсутствия ФИО1 и ФИО2 на рабочем месте.

Свидетель ФИО26 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. Согласно аудиозаписям телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, он 04.06.2018 в 08.18 час. по просьбе 

<

данные изъяты> ФИО48 диктовал ему абонентский номер сотового телефона ФИО59, а также пояснял, что накануне ФИО59 дежурил в рабочую смену. Кроме этого, он (ФИО26) созванивался со 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО27 в судебном заседании показал, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. Согласно аудиозаписям телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, он неоднократно созванивался с помещением 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> 

<

данные изъяты>.

Из показаний свидетеля ФИО56, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. В один из дней в конце апреля 2018 года около 20-21 час. он приезжал к помещению 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, где видел ФИО60, который исполнял трудовые обязанности 

<

данные изъяты>. Кроме этого, он 22.05.2018 около 09 час. приезжал на 

<

данные изъяты>, где видел ФИО59 Кроме этого, он 03.06.2018 в первой половине дня приезжал на 

<

данные изъяты>, где видел ФИО59 За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> (в 2017-2018 годах) 

<

данные изъяты> исполняли трудовые обязанности 

<

данные изъяты> (том №5 л.д.26-28).

Из показаний свидетеля ФИО55, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, ФИО59 

<

данные изъяты>. ФИО59, находясь на 

<

данные изъяты>, неоднократно исполнял трудовые обязанности за других 

<

данные изъяты> в период их отсутствия на рабочем месте, в том числе в апреле-мае 2018 года, 23.05.2018 в утреннее время. Кроме этого, в июне 2018 года, в том числе 01.06.2018, 03.06.2018, он видел ФИО59 на 

<

данные изъяты> (том №5 л.д.1-4).

Из показаний свидетеля ФИО28, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что в 2018 году ФИО59 являлся 

<

данные изъяты>. В один из дней в мае 2018 года около 05 час. ФИО59, находясь на 

<

данные изъяты>, исполнял трудовые обязанности за другого 

<

данные изъяты> в период его отсутствия на рабочем месте (том №5 л.д.5-7).

Свидетель ФИО29 в судебном заседании показала, что она является супругой ФИО59 В 2018 году ФИО59 работал в 

<

данные изъяты>. В марте-июне 2018 года ФИО59, находясь на 

<

данные изъяты>, неоднократно исполнял трудовые обязанности за других 

<

данные изъяты> в период их отсутствия на рабочем месте. От ФИО59 ей известно, что по договоренности 

<

данные изъяты> рассчитаются с ним за фактически отработанное им время. При этом она лично приходила к нему на 

<

данные изъяты>, она периодически созванивалась со 

<

данные изъяты> и по сотовому телефону ФИО59 и разговаривала с ним.

Свидетель ФИО30 в судебном заседании показал, что он до 2015 года работал в должности 

<

данные изъяты>. 26.05.2018 в 18.13 час. он созванивался со 

<

данные изъяты> и разговаривал с ФИО59 За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> (до 2015 года) 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами; при этом 

<

данные изъяты> также исполняли трудовые обязанности за 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО31 в судебном заседании показал, что в 2018 году ФИО59 работал в 

<

данные изъяты>. Весной-летом 2018 года ФИО59, находясь на 

<

данные изъяты>, неоднократно исполнял трудовые обязанности за других 

<

данные изъяты> в период их отсутствия на рабочем месте. При этом он лично видел ФИО59 на 

<

данные изъяты>, в том числе в утреннее, вечернее и ночное время.

Свидетель ФИО32 в судебном заседании показал, что весной-летом 2018 года ФИО59 работал в 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО59, находясь на 

<

данные изъяты>, неоднократно исполнял трудовые обязанности за других 

<

данные изъяты> в период их отсутствия на рабочем месте. При этом он лично видел ФИО59 

<

данные изъяты> в разное время суток.

Свидетель ФИО33 в судебном заседании показал, что весной-летом 2018 года ФИО59 работал в 

<

данные изъяты>. В указанный период ФИО59, находясь на 

<

данные изъяты>, неоднократно исполнял трудовые обязанности. При этом он лично видел ФИО59 на 

<

данные изъяты>, в том числе в утреннее и вечернее время.

Из показаний свидетеля ФИО57, данных в судебном заседании, а также из его показаний, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству защитника-адвоката Светличного П.В. в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что в 2018 году ФИО59 работал в 

<

данные изъяты>. В апреле-мае 2018 года он неоднократно приходил на 

<

данные изъяты>, где видел ФИО59 Кроме этого, он в указанный период в дневное время периодически созванивался со 

<

данные изъяты> и разговаривал с ФИО59 (том №5 л.д.32-34).

Свидетель ФИО34 в судебном заседании показал, что он в один из дней в июне 2018 года около 09-10 час. приезжал на 

<

данные изъяты>, где видел ФИО59

Свидетель ФИО35 в судебном заседании показал, что в марте-июне 2018 года ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>, его рабочее место находилось по адресу: 

<

адрес>. 13.05.2018 в период с 19.30 час. до 21.30 час. ФИО60, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по указанному адресу, исполнял трудовые обязанности за другого 

<

данные изъяты> в период его отсутствия на рабочем месте.

Свидетель ФИО36 в судебном заседании показал, что в марте-июне 2018 года ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>. 22.04.2018 около 20-21 час. ФИО60 исполнял трудовые обязанности 

<

данные изъяты>, а именно на служебном автомобиле выезжал на происшествие, после чего на служебном автомобиле уехал по вызову в 

<

данные изъяты>». За время его трудовой деятельности в 

<

данные изъяты> (в 2007-2012 годах) 

<

данные изъяты> исполняли друг за друга трудовые обязанности с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь рабочими сменами; при этом 

<

данные изъяты> также исполняли трудовые обязанности 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО37 в судебном заседании показал, что в марте-июне 2018 года ФИО60 являлся 

<

данные изъяты>. 04.05.2018 в период с 20 час. до 23 час. ФИО60, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, исполнял трудовые обязанности 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО38 в судебном заседании показал, что в один из дней в конце апреля-начале мая 2018 года после 20 час. ФИО51, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, исполнял трудовые обязанности 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО39 в судебном заседании показал, что он в один из дней в апреле 2018 года около 20-21 часа по просьбе 

<

данные изъяты> ФИО4 приезжал к помещению 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, где видел ФИО60 Кроме этого, он в один из дней в мае 2018 года в вечернее время (после 18 час.) приезжал к помещению 

<

данные изъяты> по указанному адресу, где от ФИО4 ему стало известно, что ФИО60 находится на рабочем месте. Кроме этого, он в период с марта по июнь 2018 года в вечернее время (с 19 час. до 22 час.), гуляя с собакой, неоднократно приходил к помещению 

<

данные изъяты> по указанному адресу, где также видел ФИО60 При этом от ФИО4 ему известно, что в указанные дни ФИО60 исполнял трудовые обязанности спасателя.

Свидетель ФИО40 в судебном заседании показала, что она является сожительницей ФИО60 В 2018 году ФИО60 работал в 

<

данные изъяты>. В марте-июне 2018 года ФИО60, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, неоднократно исполнял трудовые обязанности за других 

<

данные изъяты> в период их отсутствия на рабочем месте. При этом она в один из дней в мае 2018 года около 19-20 час. лично приходила к нему в помещение 

<

данные изъяты> по указанному адресу, она периодически созванивалась по сотовому телефону ФИО60 и разговаривала с ним, они также вели переписку в социальной сети «Вконтакте».

Свидетель ФИО1 в судебном заседании показал, что он является отцом ФИО1 В 2018 году ФИО1 работал в должности 

<

данные изъяты>. В 2018 году ФИО1 неоднократно уезжал на заработки в другой регион России, при этом от ФИО1 ему известно, что за него его трудовые обязанности будет исполнять другое лицо с последующим расчетом за фактически отработанное время.

Свидетель ФИО41 в судебном заседании показала, что она является матерью ФИО1 В 2018 году ФИО1 работал в должности 

<

данные изъяты>. В 2018 году ФИО1 неоднократно (в том числе в марте 2018 года) уезжал на заработки в другой регион России, при этом от ФИО1 ей известно, что за него его трудовые обязанности будет исполнять ФИО59 с последующим расчетом за фактически отработанное время.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что она является супругой ФИО2 В 2018 году ФИО2 работал в должности 

<

данные изъяты>. В 2018 году ФИО2 неоднократно уезжал на заработки в другой регион России, при этом от ФИО2 ей известно, что за него его трудовые обязанности исполнял ФИО60 с последующим расчетом за фактически отработанное время. Кроме этого, она лично сняла по карте ФИО2 и передала ему денежные средства в сумме 8 000 рублей.

Свидетель ФИО42 в судебном заседании показал, что он работает в должности 

<

данные изъяты>. В первой половине 2018 года ФИО1 и ФИО2 работали в 

<

данные изъяты> в 

<

адрес> и 

<

адрес>. От ФИО2 ему известно, что в указанный период за ФИО2 его трудовые обязанности исполняло другое лицо.

Свидетель ФИО43 в судебном заседании показал, что он в марте-апреле 2018 года и в мае-июне 2018 года работал совместно с ФИО1 в ООО 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>. От ФИО1 ему известно, что в указанный период ФИО1 работал в должности 

<

данные изъяты>, при этом за него его трудовые обязанности исполняло другое лицо с последующим расчетом за фактически отработанное время либо меняясь сменами.

Свидетель ФИО58 в судебном заседании показал, что он работает в должности 

<

данные изъяты>. Согласно аудиозаписям телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, 22.04.2018 в вечернее время (после 19.39 час.) он участвовал в селекторном совещании в помещении 

<

данные изъяты>, на которое был доставлен на служебном автомобиле 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО44 в судебном заседании показал, что он работает в должности 

<

данные изъяты>. В 2018 году ФИО59 являлся 

<

данные изъяты>. В марте-июне 2018 года он видел ФИО59 на 

<

данные изъяты>, в том числе в одиночестве. 21.04.2018 между ним и ФИО60 произошел словесный конфликт, после которого он звонил в 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО45 в судебном заседании показал, что он работает в должности 

<

данные изъяты>, и пояснил процедуру правильного раскрытия информации по детализации телефонных переговоров по абонентскому номеру стационарного телефона 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО46 в судебном заседании показал, что он работает в должности 

<

данные изъяты>, в связи с чем проводил предварительное следствие по уголовному делу в отношении ФИО59, ФИО60, ФИО1 и ФИО2 При этом при расследовании указанного уголовного дела им не было допущено нарушений законодательства, в том числе в части соблюдения процессуальных прав подозреваемых (обвиняемых), составления протоколов допросов, отсутствия давления на допрашиваемых лиц.

Кроме этого, в ходе судебного разбирательства сторонами представлены следующие письменные и вещественные доказательства.

Из протокола осмотра места происшествия от 21.06.2018 следует, что было осмотрено помещение 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, обнаружена и изъята документация (приказ (распоряжение) о предоставлении отпуска ФИО1 на 3л. (прошит и пронумерован), приказ (распоряжение) от 01.11.2017 о переводе работника на другую работу в отношении ФИО59 на 1л., сшивка приказов на 5л. (прошита и пронумерована), сшивка трудовых договоров с дополнительными соглашениями на 17л. (прошита и пронумерована), сшивка должностных обязанностей на 7л. (прошита и пронумерована), журнал учета №01-31 приказов по личному составу на 12л. (прошит и пронумерован), журнал учета №01-32 приказов по личному составу на 6л. (прошит и пронумерован), сшивка №01-30 приказов по личному составу на 24л. (прошита и пронумерована), сшивка №01-29 приказов по личному составу на 81л. (прошита и пронумерована), сшивка нарядов на службу на 151л. (прошита и пронумерована) (том №1 л.д.51-53).

Из протокола осмотра места происшествия от 20.06.2018 следует, что было осмотрено помещение 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, обнаружена и изъята документация (журнал инструктажей по охране труда 

<

данные изъяты> на 99л. (прошит и пронумерован), наряды на службу в папке-скоросшивателе черного цвета, журнал приема-сдачи дежурства 

<

данные изъяты>, журнал учета выездов дежурной смены 

<

данные изъяты> на 97л. (прошит и пронумерован), журнал получения средств связи дежурной смены 

<

данные изъяты> на 87л. (прошит и пронумерован), журнал учета движения путевых листов, журнал учета инструктажей водительского состава) (том №1 л.д.35-39).

Из протокола осмотра места происшествия от 20.06.2018 следует, что было осмотрено помещение 

<

данные изъяты>, обнаружена и изъята документация (журнал инструктажей по охране труда 

<

данные изъяты> на 96л. (прошит и пронумерован), наряды на службу в папке-скоросшивателе синего цвета) (том №1 л.д.32-34).

Из протокола осмотра места происшествия от 21.06.2018 следует, что было осмотрено помещение 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, обнаружены и изъяты: табели учета использования рабочего времени за январь-май 2018 года; 4 карточки-справки на ФИО1, ФИО2, ФИО60, ФИО59, каждая на 3л. (том №1 л.д.48-50).

Из протокола выемки от 11.09.2018 следует, что у свидетеля ФИО54 был изъят табель учета использования рабочего времени за июнь 2018 года (том №2 л.д.132-134).

Из заключения эксперта №287 от 26.09.2018 следует, что выявленные совпадения признаков почерка устойчивы, образуют совокупность, которая является достаточным основанием для положительного вывода о том, что подписи от имени ФИО59 в табелях учета использования рабочего времени за март, апрель, июнь 2018 года выполнены ФИО59 Подпись от имени ФИО59 в табеле учета использования рабочего времени за май 2018 года, вероятно, выполнена ФИО60 (том №2 л.д.145-149).

Из протокола осмотра предметов (документов) от 26.09.2018 следует, что была осмотрена в качестве вещественных доказательств документация, изъятая в помещениях 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, в ходе выемки у свидетеля ФИО54; установлен факт внесения в табели учета использования рабочего времени и иные документы сведений об исполнении ФИО1 в периоды с 18.03.2018 по 10.04.2018 и с 22.05.2018 по 12.06.2018, ФИО2 в периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018 и с 22.04.2018 по 15.05.2018 своих трудовых обязанностей (том №2 л.д.235-243). Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 26.09.2018 указанные предметы (документы) были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (том №2 л.д.244).

Из протокола осмотра места происшествия от 20.11.2018 следует, что было осмотрено помещение 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, обнаружен персональный компьютер 

<

данные изъяты> с аудиозаписями телефонных переговоров (том №5 л.д.134-142).

Из протокола осмотра предметов от 03.11.2018 следует, что была осмотрена в качестве вещественного доказательства флеш-карта Smartbuy с аудиозаписями телефонных переговоров 

<

данные изъяты>; установлен факт ведения телефонных переговоров работниками 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, иных организаций и учреждений по вопросам исполнения ФИО1, ФИО2, ФИО59 и ФИО60 трудовых обязанностей спасателей. В ходе осмотра часть указанных аудиозаписей скопирована на DVD-диск (том №6 л.д.28-32). Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 19.11.2018 указанная флеш-карта была признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела (том №6 л.д.57).

Из протокола осмотра предметов от 04.11.2018 следует, что был осмотрен в качестве вещественного доказательства DVD-диск с аудиозаписями телефонных переговоров 

<

данные изъяты>; установлен факт ведения телефонных переговоров работниками 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, иных организаций и учреждений по вопросам исполнения ФИО1, ФИО2, ФИО59 и ФИО60 трудовых обязанностей 

<

данные изъяты> (том №6 л.д.33-56). Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 19.11.2018 указанный DVD-диск был признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (том №6 л.д.57).

Из аудиозаписей (на флеш-карте Smartbuy), детализации, стенограммы, расшифровки телефонных соединений по абонентскому номеру ***абонентский номер 

<

данные изъяты> за общий период с 01.01.2018 по 30.06.2018 следует, что по указанному абонентскому номеру осуществлялись телефонные соединения, в том числе с абонентскими номерами 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, их работников, иных лиц, организаций и учреждений, установлен факт ведения телефонных переговоров, подтверждающих исполнение ФИО59 и ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей за ФИО1 и ФИО2 соответственно в периоды их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте, в том числе:

- аудиозапись «2018_03_18_08_43_02_071.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО47 сообщает о заступлении на рабочую смену ФИО59;

- аудиозапись «2018_03_18_08_50_07_072.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых ФИО59 сообщает о заступлении на рабочую смену вместо ФИО1;

- аудиозапись «2018_03_30_09_00_59_159.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых ФИО59 сообщает о заступлении на рабочую смену ФИО1;

- аудиозапись «2018_04_03_13_58_42_2F6.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых ФИО59 выясняет данные об абонентском номере 

<

данные изъяты>;

- аудиозапись «2018_04_07_08_06_02_06A.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО48 сообщает о заступлении на рабочую смену ФИО59;

- аудиозапись «2018_05_26_09_06_25_167.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров с ФИО59, находящимся на 

<

данные изъяты>;

- аудиозапись «2018_05_27_07_41_58_1AD.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров с ФИО59, находящимся на 

<

данные изъяты>;

- аудиозапись «2018_05_27_07_43_01_1AE.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров с ФИО59, находящимся на 

<

данные изъяты>;

- аудиозапись «2018_05_31_06_27_40_064.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО49 сообщает об осуществлении дежурства вместо ФИО1;

- аудиозапись «2018_06_01_08_39_06_0C5.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО50 сообщает о заступлении на рабочую смену ФИО59;

- аудиозапись «2018_06_03_08_06_53_198.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО50 сообщает о заступлении на рабочую смену ФИО59;

- аудиозапись «2018_06_04_08_17_41_1E4.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО48 сообщает об осуществлении ФИО59 дежурства накануне;

- аудиозапись «2018_06_04_08_18_33_1E5.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых ФИО59 сообщает об осуществлении дежурства накануне;

- аудиозапись «2018_06_08_08_00_33_0BC.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров с ФИО59, находящимся на 

<

данные изъяты>;

- аудиозапись «2018_04_26_08_36_21_14E.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО4 сообщает о заступлении на рабочую смену совместно с ФИО60;

- аудиозапись «2018_05_04_11_35_15_0D1.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых ФИО60 сообщает об осуществлении дежурства;

- аудиозапись «2018_05_08_08_05_40_14A.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО4 сообщает о заступлении на рабочую смену совместно с ФИО60;

- аудиозаписи «2018_05_09_00_22_48_186.wav», «2018_05_09_01_15_57_187.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО4 сообщает о выезде на происшествие – ДТП;

- аудиозапись «2018_05_13_08_26_42_00C.wav»: установлен факт ведения телефонных переговоров, в ходе которых 

<

данные изъяты> ФИО4 сообщает о заступлении на рабочую смену совместно с ФИО60 (том №4 л.д.99-109, 111-132, том №7 л.д.136-143, 167-169, том №8 л.д.1-16, 87-89, том №9 л.д.174-175).

Из протокола выемки от 19.11.2018 следует, что у свидетеля под псевдонимом ФИО3 был изъят сотовый телефон «Samsung» с аудиозаписью телефонных переговоров с ФИО1 (том №6 л.д.16-21).

Из протокола осмотра предметов от 19.11.2018 следует, что был осмотрен в качестве вещественного доказательства сотовый телефон «Samsung» с аудиозаписью телефонных переговоров с ФИО1; установлен факт ведения телефонных переговоров ФИО1 и свидетеля под псевдонимом ФИО3 по вопросу исполнения ФИО1 трудовых обязанностей 

<

данные изъяты>; при этом ФИО1 подтвердил наличие договоренности с ФИО59 о возможности отъезда на заработки в другой регион России с последующей оплатой в размере 1 300 рублей за рабочую смену. В ходе осмотра указанная аудиозапись скопирована на CD-диск (том №6 л.д.22-26). Постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 19.11.2018 указанный CD-диск был признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (том №6 л.д.57).

Из копии устава 

<

данные изъяты> утвержденного постановлением 

<

данные изъяты> от 31.08.2015 №1895, следует, что 

<

данные изъяты> является некоммерческой организацией в форме учреждения, созданной собственником в целях реализации полномочий 

<

данные изъяты> в области организации и осуществления мероприятий по гражданской обороне; защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера; участия в предупреждении и ликвидации последствий ЧС; осуществления мероприятий по обеспечению безопасности людей на водных объектах, охране их жизни и здоровья; обеспечения первичных мер пожарной безопасности; создания, содержания и организации деятельности аварийно-спасательной службы (том №2 л.д.214-223).

Из копии приказа (распоряжения) о переводе работника на другую работу №97-к от 01.11.2017 следует, что ФИО59 переведен на должность 

<

данные изъяты> (том №2 л.д.231).

Из копии функциональных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО59, утвержденных 01.11.2017 

<

данные изъяты> ФИО17, следует, что в соответствии с п.п.1.2, 1.3, 3.1, 3.2., 3.5, 4.1, 4.2 заместитель начальника ПСО в период отсутствия начальника ПСО исполняет его обязанности; заместитель начальника ПСО является непосредственным начальником поисково-спасательной группы и группы спасения на воде в профессиональной деятельности; основными функциями заместителя начальника ПСО является руководство работой личного состава ПСО при производстве аварийно-спасательных работ на воде, также в повседневной деятельности; разработка и ведение документации, регламентирующей работу ПСО; ведение табеля учета и графиков рабочего времени; заместитель начальника ПСО отвечает за организацию повседневного дежурства и проведение АСР; заместитель начальника ПСО обязан осуществлять непосредственное руководство проведением аварийно-спасательных работ (в том числе на воде) и других неотложных работ; разрабатывать документы по организации действий в соответствии с предназначением, определять функциональные обязанности подчиненного личного состава (том №2 л.д.228-230).

Из копии приказа (распоряжения) о переводе работника на другую работу №87-к от 02.10.2017 следует, что ФИО60 переведен на должность 

<

данные изъяты> (том №2 л.д.232).

Из копии должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО60, утвержденных 10.01.2018 

<

данные изъяты> ФИО17, следует, что в соответствии с п.п.2.2, 3.1, 3.8, 3.19, 4.2, 4.4 основными функциями начальника ПСО является контроль за организацией дежурства ПСО и проведением аварийно-спасательных работ (АСР); начальник ПСО обязан руководить служебной деятельностью формирования, подготовкой и воспитанием подчиненных; проводить проверку несения службы дежурной сменой в ночное время, в выходные и праздничные дни; организовывать ведение учета и отчетности в ПСО, оформлять и подписывать наряды на службу, распоряжения и задания на проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ (АСНДР), табель учета рабочего времени; начальник ПСО вправе отдавать распоряжения подчиненным, касающиеся их служебной деятельности, ходатайствовать перед начальником службы о поощрении и наказании своих подчиненных, об увольнении в установленном порядке, принимать участие в кадровом комплектовании формирования (том №2 л.д.225-227).

Из копии приказа (распоряжения) о приеме работника на работу №9-к от 02.02.2016 следует, что ФИО1 со 02.02.2016 принят на работу в 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты> (том №2 л.д.224).

Из копии приказа (распоряжения) о приеме работника на работу №40 от 02.04.2012 следует, что ФИО2 со 02.04.2012 принят на работу в отдел 

<

данные изъяты> (том №2 л.д.233).

Из копии приказа (распоряжения) о переводе работника на другую работу №20-к от 07.03.2018 следует, что ФИО2 с 01.03.2018 переведен на должность 

<

данные изъяты> (том №2 л.д.234).

Из копии трудового договора №24 от 14.01.2018 следует, что ФИО1 был трудоустроен с 14.01.2018 в ООО «

<

данные изъяты> (том №1 л.д.86-88).

Из копии справки о начислении заработной платы от 27.06.2018 следует, что ФИО1 по месту работы в ООО 

<

данные изъяты> была начислена заработная плата за январь-май 2018 года (том №1 л.д.89).

Из копии трудового договора №85 от 22.04.2018 следует, что ФИО2 был трудоустроен с 22.04.2018 в ООО 

<

данные изъяты> (том №1 л.д.82-84).

Из копии справки о начислении заработной платы от 27.06.2018 следует, что ФИО2 по месту работы в ООО 

<

данные изъяты> была начислена заработная плата за апрель-май 2018 года (том №1 л.д.85).

Из сведений 

<

данные изъяты> следует, что ФИО1 и ФИО2 в 2018 году приобретали железнодорожные билеты по маршрутам 

<

адрес> – 

<

адрес> и 

<

адрес> – 

<

адрес> (том №1 л.д.78-80).

Из справки 

<

данные изъяты> от 14.09.2018 следует, что ФИО1 за периоды с 18.03.2018 по 10.04.2018, с 22.05.2018 по 12.06.2018, ФИО2 за периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018, с 22.04.2018 по 15.05.2018 была начислена заработная плата по месту исполнения трудовых обязанностей в 

<

данные изъяты> (том №2 л.д.246).

Из справки 

<

данные изъяты> от 16.11.2018 следует, что нежилому зданию (зданию спасательной станции) с кадастровым номером *** расположенному на земельном участке с кадастровым номером ***, адрес не присвоен. Местоположение указанного объекта – 

<

адрес> (том №6 л.д.62).

Из копии справки 

<

данные изъяты> следует, что ФИО4 на 16.11.2018 не лишен права управления транспортными средствами, водительское удостоверение после окончания срока лишения не получал (том №6 л.д.60).

Из протокола осмотра места происшествия от 16.07.2018 следует, что было осмотрено помещение 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, обнаружена и изъята документация (графики проведения инструктажей на 9л., заявления ФИО59 и ФИО60 о предоставлении отгулов за ранее отработанное время, в том числе на 14.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 03.04.2018, 22.05.2018, 30.05.2018, 08.06.2018, 13.06.2018 (ФИО59), 02.04.2018, 26.04.2018, 04.05.2018, 08.05.2018 (ФИО60); сведения о начислении заработной платы ФИО1 за периоды с 18.03.2018 по 10.04.2018, с 22.05.2018 по 12.06.2018, ФИО2 за периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018, с 22.04.2018 по 15.05.2018) (том №1 л.д.119-149).

Из ответа №219-01 от 10.10.2018 на запрос защитника-адвоката Светличного П.В. следует, что 

<

данные изъяты> была предоставлена документация (в том числе трудовой договор от 01.06.2016 (с дополнительным соглашением от 23.08.2016) с ФИО59 на 3л., приказ (распоряжение) от 01.11.2017 о переводе работника на другую работу в отношении ФИО59 на 1л., должностные обязанности 

<

данные изъяты> ФИО59 на 3л., график отпусков работников 

<

данные изъяты> на 2018 год на 1л., трудовой договор от 02.02.2016 с ФИО1 на 3л., приказ (распоряжение) от 02.02.2016 о приеме работника на работу в отношении ФИО1 на 1л., наряды на службу за периоды с 18.03.2018 по 08.04.2018, с 21.05.2018 по 31.05.2018, на 33л.) (том №4 л.д.135-211).

Из ответа №122-01 от 16.05.2019 на запрос защитника-адвоката Светличного П.В. следует, что 

<

данные изъяты> была предоставлена документация (наряды на службу за период с 13.03.2018 по 17.03.2018) (том №9 л.д.76-80).

Из детализаций телефонных соединений по абонентскому номеру *** (абонентский номер ФИО59) за период с 14.03.2018 по 15.03.2018, за общий период с 18.03.2018 по 08.06.2018, а также за период с 13.06.2018 по 14.06.2018 следует, что по указанному абонентскому номеру осуществлялись телефонные соединения, в том числе в даты рабочих смен ФИО1 (14.03.2018, 18.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 30.03.2018, 03.04.2018, 07.04.2018, 22.05.2018, 26.05.2018, 01.06.2018, 03.06.2018, 07.06.2018, 13.06.2018); установлен факт переговоров ФИО59 с иными лицами, в том числе с супругой, в том числе в период вне 08-17 час. (в утреннее, вечернее и ночное время), что свидетельствует об исполнении ФИО59 трудовых (служебных) обязанностей 

<

данные изъяты> в указанное время (том №3 л.д.116-127, том №9 л.д.176-177).

Из детализаций телефонных соединений по абонентскому номеру *** (абонентский номер ФИО60) за период с 20.03.2018 по 20.05.2018 следует, что по указанному абонентскому номеру осуществлялись телефонные соединения, в том числе в даты рабочих смен ФИО2 (25.03.2018, 29.03.2018, 02.04.2018, 22.04.2018, 26.04.2018, 30.04.2018, 04.05.2018, 08.05.2018, 13.05.2018); установлен факт переговоров ФИО60 с иными лицами, в том числе с сожительницей, в том числе в период вне 08-17 час. (в утреннее, вечернее и ночное время), что свидетельствует об исполнении ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей 

<

данные изъяты> в указанное время (том №5 л.д.90-126).

Из детализаций телефонных соединений по абонентскому номеру *** (абонентский номер ФИО60) за периоды с 25.03.2018 по 03.04.2018 и с 22.04.2018 по 14.05.2018 следует, что по указанному абонентскому номеру осуществлялись телефонные соединения, в том числе в даты рабочих смен ФИО2 (25.03.2018, 29.03.2018, 02.04.2018, 22.04.2018, 26.04.2018, 30.04.2018, 04.05.2018, 08.05.2018, 13.05.2018), установлен факт переговоров ФИО60 с иными лицами, в том числе с сожительницей, в том числе в период вне 08-17 час. (в утреннее, вечернее и ночное время), что свидетельствует об исполнении ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей 

<

данные изъяты> в указанное время (том №8 л.д.57-58, 93-96).

Из предоставленной ФИО2 по запросу адвоката Носкова А.Н. аудиозаписи телефонных переговоров (на флеш-карте Transcend), ее стенограммы следует, что установлен факт ведения телефонных переговоров ФИО2 и следователя ФИО46 по вопросам расследования уголовного дела и исполнения ФИО1 и ФИО2 трудовых обязанностей спасателей; при этом ФИО2 подтвердил исполнение ФИО60 его (ФИО2) трудовых (служебных) обязанностей в периоды его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте (том №7 л.д.16, 18-28).

Из скриншота страницы социальной сети «Вконтакте» следует, что 29.03.2018 в 21.32 час. ФИО60 разместил на указанной странице фотоизображения, а также вел со своей сожительницей интернет-переписку по данному факту до 23.01 час. (том №7 л.д.148-150).

Из скриншота страницы социальной сети «Вконтакте» следует, что 09.05.2018 в 01.23 час. ФИО60 разместил на указанной странице фотоизображения ДТП, а также вел со своей сожительницей интернет-переписку по данному факту до 01.27 час. (том №7 л.д.144-147).

Из сведений о движении денежных средств по расчетным счетам следует, что в период с 01.01.2018 по 20.06.2018 по расчетным счетам ФИО1 осуществлялись операции с денежными средствами, включая зачисление заработной платы и снятие наличных денежных средств (том №1 л.д.95-102).

Из осмотренного в судебном заседании 24.10.2019 системного блока персонального компьютера ФИО59 следует, что установлен факт создания на указанном персональном компьютере табелей учета использования рабочего времени за март-июнь 2018 года. Постановлением суда указанный предмет был признан вещественным доказательством по уголовному делу.

Оценивая все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, являясь 

<

данные изъяты>, по достигнутой с ФИО59 договоренности, в периоды с 18.03.2018 по 10.04.2018, с 22.05.2018 по 12.06.2018, а ФИО2, являясь 

<

данные изъяты>, по достигнутой с ФИО60 договоренности, в периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018, с 22.04.2018 по 15.05.2018 отсутствовали на своих рабочих местах в 

<

данные изъяты>, обязанности 

<

данные изъяты> не выполняли, находились на территории других регионов России, выполняя трудовые обязанности в ООО 

<

данные изъяты>.

При этом ФИО59 и ФИО60, находясь в служебном помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, являясь должностными лицами, которые в силу своего должностного положения производили учет рабочего времени 

<

данные изъяты>, умышленно внесли в официальные документы – табели учета использования рабочего времени за март, апрель, май, июнь 2018 года заведомо ложные не соответствующие действительности сведения об исполнении ФИО1 и ФИО2 своих трудовых (служебных) обязанностей в период их отъезда на заработки в другой регион России. При этом табели за март, апрель, июнь 2018 года были удостоверены ФИО59 личной подписью, а табель за май 2018 года был удостоверен ФИО60 личной подписью.

На основании указанных документов 

<

данные изъяты>, расположенным по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 и ФИО2 в периоды их отсутствия на рабочем месте и неисполнения должностных обязанностей была необоснованно начислена заработная плата.

В период с 12.06.2018 по 06.07.2018, по возвращении ФИО1 в 

<

адрес> из другого региона России, ФИО59, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты>, находясь в помещении 

<

данные изъяты> с кадастровым номером ***, расположенной на земельном участке с кадастровым номером *** в районе 

<

адрес>, лично получил от ФИО1 денежные средства в сумме 17 000 рублей. В свою очередь, в период с 30.03.2018 по 11.07.2018 по возвращении ФИО2 в 

<

адрес> из другого региона России, ФИО60, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты>, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, лично получил от ФИО2 тремя частями денежные средства в сумме 15 300 рублей.

В то же время в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО59 в периоды с 14.03.2018 по 07.04.2018, с 22.05.2018 по 13.06.2018, а ФИО60 в периоды с 25.03.2018 по 02.04.2018, с 22.04.2018 по 13.05.2018, то есть в периоды отсутствия ФИО1 и ФИО2 на своих рабочих местах в 

<

данные изъяты> выполняли за них обязанности 

<

данные изъяты>, после чего по ранее достигнутой договоренности получили от них (ФИО1 и ФИО2 соответственно) денежные средства за ранее отработанное время, исходя из произведенных расчетов.

Указанные доводы подтверждаются следующими доказательствами:

- показаниями подсудимых ФИО59 и ФИО60, данными в судебном заседании, об исполнении ими трудовых (служебных) обязанностей за ФИО1 и ФИО2 соответственно в периоды их отсутствия на рабочем месте;

- показаниями ФИО1 и ФИО2, данными в судебном заседании, об исполнении ФИО59 и ФИО60 соответственно их трудовых (служебных) обязанностей в периоды их отсутствия на рабочем месте;

- показаниями 

<

данные изъяты>: ФИО4 (данными в судебном заседании), ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО50, ФИО47, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 об исполнении ФИО59 и ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей за ФИО1 и ФИО2 соответственно в периоды их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте;

- показаниями 

<

данные изъяты> ФИО17, 

<

данные изъяты> ФИО18, 

<

данные изъяты> ФИО19, 

<

данные изъяты> ФИО21, 

<

данные изъяты> ФИО24 о том, что работникам 

<

данные изъяты> (в том числе ФИО60 и ФИО59) предоставлялись отгулы за ранее отработанное время, что не оформлялось приказом;

- показаниями 

<

данные изъяты> ФИО17, 

<

данные изъяты> ФИО54 о возможности перерасходования лимита бюджетных средств до окончания финансового периода (года) в случае исполнения ФИО60 и ФИО59 трудовых обязанностей за 

<

данные изъяты> официально, а также о недопущении (запрете) таких действий;

- показаниями 

<

данные изъяты> ФИО48, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, 

<

данные изъяты> ФИО26, ФИО27, 

<

данные изъяты> ФИО55, иных лиц: ФИО28, ФИО56, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО57, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО1, ФИО41, ФИО2, ФИО42, ФИО43 о том, что они в периоды отсутствия ФИО1 и ФИО2 на рабочем месте видели ФИО60 и ФИО59 (в том числе в период вне 08-17 час.) исполняющими обязанности 

<

данные изъяты> в помещении 

<

данные изъяты> либо на 

<

данные изъяты> соответственно либо созванивались с указанными помещениями и разговаривали с указанными лицами (в том числе в период вне 08-17 час.), либо от иных лиц им известно об указанном факте.

Оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда не имеется, при этом указанные показания являются последовательными, непротиворечивыми, подтверждаются и согласуются, в том числе в деталях, между собой, а также с письменными и вещественными доказательствами:

- аудиозаписями (на флеш-карте Smartbuy), детализациями, стенограммами, расшифровкой телефонных соединений по абонентскому номеру *** (абонентский номер 

<

данные изъяты>) за общий период с 01.01.2018 по 30.06.2018, которыми установлен факт осуществления телефонных соединений, в том числе с абонентскими номерами 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, их работников, иных лиц, организаций и учреждений, и ведения телефонных переговоров, подтверждающих исполнение ФИО59 и ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей за ФИО1 и ФИО2 соответственно в периоды их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте;

- аудиозаписью телефонных переговоров ФИО2 со следователем ФИО46 (на флеш-карте Transcend, представленной защитником-адвокатом Носковым А.Н.), в ходе прослушивания которой установлено, что ФИО2 подтвердил исполнение ФИО60 его (ФИО64) трудовых (служебных) обязанностей в периоды его (ФИО64) отсутствия на рабочем месте;

- протоколом выемки у свидетеля под псевдонимом ФИО3 сотового телефона «Samsung», протоколом осмотра указанного сотового телефона, в ходе которого была обнаружена и скопирована на CD-диск аудиозапись телефонных переговоров с ФИО1, в ходе прослушивания которой установлено, что ФИО1 подтвердил наличие договоренности с ФИО59 о возможности отъезда на заработки в другой регион России с последующей оплатой в размере 1 300 рублей за рабочую смену;

- детализациями телефонных соединений по абонентскому номеру *** (абонентский номер ФИО59) за период с 14.03.2018 по 15.03.2018, за общий период с 18.03.2018 по 08.06.2018, а также за период с 13.06.2018 по 14.06.2018, которыми установлен факт осуществления телефонных соединений, в том числе в даты рабочих смен ФИО1 (18.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 30.03.2018, 03.04.2018, 07.04.2018, 22.05.2018, 26.05.2018, 01.06.2018, 03.06.2018, 07.06.2018, 13.06.2018), по абонентскому номеру ФИО59 с иными лицами, в том числе с супругой, в том числе в период вне 08-17 час. (в утреннее, вечернее и ночное время), что свидетельствует об исполнении ФИО59 трудовых (служебных) обязанностей 

<

данные изъяты> в указанное время;

- детализациями телефонных соединений по абонентскому номеру *** (абонентский номер ФИО60) за период с 20.03.2018 по 20.05.2018, по абонентскому номеру *** (абонентский номер ФИО60) за периоды с 25.03.2018 по 03.04.2018 и с 22.04.2018 по 14.05.2018, которыми установлен факт осуществления телефонных соединений, в том числе в даты рабочих смен ФИО2 (25.03.2018, 29.03.2018, 02.04.2018, 22.04.2018, 26.04.2018, 30.04.2018, 04.05.2018, 08.05.2018, 13.05.2018), по абонентскому номеру ФИО60 с иными лицами, в том числе с сожительницей, в том числе в период вне 08-17 час. (в утреннее, вечернее и ночное время), что свидетельствует об исполнении ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей спасателя в указанное время;

- скриншотами страниц социальной сети «Вконтакте», которыми установлен факт исполнения ФИО60 29.03.2018 после 21 час., 09.05.2018 после 01 час. трудовых (служебных) обязанностей спасателя в указанное время;

- протоколом осмотра места происшествия от 16.07.2018, в ходе которого было осмотрено помещение 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, обнаружена и изъята документация, в том числе заявления ФИО59 и ФИО60 о предоставлении отгулов за ранее отработанное время, в том числе на 14.03.2018, 22.03.2018, 26.03.2018, 03.04.2018, 22.05.2018, 30.05.2018, 08.06.2018, 13.06.2018 (ФИО59), 02.04.2018, 26.04.2018, 04.05.2018, 08.05.2018 (ФИО60).

Кроме этого, в судебном заседании стороной обвинения представлены следующие доказательства: показания подсудимых ФИО59 и ФИО60, а также ФИО1 и ФИО2, свидетелей – 

<

данные изъяты> ФИО4 и ФИО5, данные ими на предварительном следствии, показания свидетеля под псевдонимом ФИО3 Доводы стороны обвинения в этой части суд отвергает по следующим основаниям.

Из показаний подсудимого ФИО59, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ (в части предъявления обвиняемому и прослушивания аудиозаписей телефонных переговоров), следует, что ФИО59 были предъявлены аудиозаписи телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, после чего он прокомментировал прослушанные аудиозаписи телефонных переговоров, указывая, что он не скрывал факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте, при этом указанные аудиозаписи подтверждают исполнение им за ФИО1 его трудовых обязанностей.

По мнению суда, указанные показания подтверждаются и согласуются, в том числе в деталях, с показаниями ФИО59, данными в судебном заседании, не противоречат им и не подтверждают предъявленное подсудимым обвинение.

Из показаний подсудимого ФИО60, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что он с подозрением в совершении служебного подлога по ч.1 ст.292 УК РФ согласился и показал, что в начале марта 2018 года к нему обратился ФИО2, который пояснил, что намерен уехать на заработки в другой регион России. На это он (ФИО60) пояснил, что в период отсутствия ФИО2 на рабочем месте будет указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, после чего ФИО2 уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте (с 23.03.2018 по 29.03.2018) он с целью предоставления ФИО2 возможности заработать денежные средства указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что впоследствии ФИО2, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, передал ему денежные средства в сумме 3 900 рублей (за 3 смены).

В апреле 2018 года к нему вновь обратился ФИО2, который пояснил, что вновь намерен уехать на заработки в другой регион России. На это он (ФИО60) пояснил, что в период отсутствия ФИО2 на рабочем месте будет указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, после чего ФИО2 уехал на заработки в другой регион России. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте (с 22.04.2018 по 14.05.2018) он с целью предоставления ФИО2 возможности заработать денежные средства указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что впоследствии ФИО2, находясь в помещении 

<

данные изъяты>, передал ему денежные средства в сумме 8 000 рублей (за 5 смен), а в один из дней 21.06.2018 или 22.06.2018 – еще 3 600 рублей (том №1 л.д.194-198).

По мнению суда, указанные показания в соответствии с ч.2 ст.75 УПК РФ являются недопустимым доказательством, получены с нарушением требований УПК РФ, поскольку текст протокола допроса дословно (включая грамматические и пунктуационные ошибки) скопирован с ранее отобранного у ФИО60 объяснения (том №1 л.д.111-113), что, безусловно, свидетельствует о том, что допрос ФИО60 фактически не проводился, в связи с чем указанные показания не могут использоваться для установления и доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Из показаний подсудимого ФИО60, данных в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ (в части предъявления обвиняемому и прослушивания аудиозаписей телефонных переговоров), следует, что ФИО60 были предъявлены аудиозаписи телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, после чего он прокомментировал прослушанные аудиозаписи телефонных переговоров, указывая, что он скрывал факт отсутствия ФИО2 на рабочем месте (том №5 л.д.81-126).

Указанные показания суд отвергает, поскольку они являются противоречивыми, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно опровергнуты позицией подсудимого ФИО60 о непризнании вины по предъявленному обвинению, а также его показаниями, данными как в ходе указанного допроса в качестве обвиняемого, так и в последующем в судебном заседании, о том, что он не скрывал факт отсутствия ФИО2 на рабочем месте, поскольку это невозможно было сделать, исходя из характера должностных обязанностей 

<

данные изъяты>. Кроме этого, указанные показания опровергаются показаниями 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, аудиозаписями телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, иными доказательствами, собранными по уголовному делу и положенными судом в основу приговора.

Исходя из формы и содержания протокола допроса, суд приходит к убеждению, что указанные в протоколе допроса суждения о сокрытии ФИО60 факта отсутствия ФИО2 на рабочем месте вырваны из контекста, не соответствуют содержанию протокола допроса в остальной части, по сути являются неверной интерпретацией следователем фактически данных обвиняемым показаний.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с УПК РФ, следует, что он с 14.01.2018 по 04.02.2018 в отпуске уезжал на заработки в другой регион России. По возвращении из этой командировки он обратился к ФИО60 и ФИО59, которым пояснил, что намерен периодически уезжать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в командировки за счет отпуска без сохранения заработной платы (административного отпуска) без увольнения с места работы.

На это ФИО59 пояснил, что в период его (ФИО1) отсутствия на рабочем месте он (ФИО62) будет за денежное вознаграждение самостоятельно исполнять за него его трудовые обязанности и указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену). На это предложение он ответил согласием, после чего дважды уезжал на заработки в другой регион России.

В периоды его отсутствия на рабочем месте (с 18.03.2018 по 09.04.2018 и с 22.05.2018 по 12.06.2018) ФИО60 и ФИО59 указывали его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что он 29.06.2018 в период с 09 час. до 10 час., находясь в помещении 

<

данные изъяты>, передал ФИО59 денежные средства в сумме 17 000 рублей (том №1 л.д.158-162).

Из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с УПК РФ, следует, что он в начале марта 2018 года обратился к ФИО60, которому пояснил, что намерен периодически уезжать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в командировки без увольнения с места работы.

На это ФИО60 пояснил, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте он (ФИО60) будет за денежное вознаграждение указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену). На это предложение он ответил согласием, после чего уехал на заработки в другой регион России.

В период его отсутствия на рабочем месте (с 23.03.2018 по 30.03.2018) ФИО60 указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что он по возвращении из этой командировки, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, передал ФИО60 денежные средства в сумме 3 900 рублей.

В начале апреля 2018 года он вновь обратился к ФИО60, которому пояснил, что намерен вновь уехать на заработки в другой регион России, при этом попросил отпустить его в командировку без увольнения с места работы.

На это ФИО60 пояснил, что в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте он (ФИО60) будет за денежное вознаграждение указывать его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену). На это предложение он ответил согласием, после чего вновь уехал на заработки в другой регион России.

В период его отсутствия на рабочем месте (с 22.04.2018 по 15.05.2018) ФИО60 указывал его в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющего свои трудовые обязанности, за что он по возвращении из этой командировки, находясь в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, двумя частями передал ФИО60 денежные средства в сумме 8 000 рублей и 3 600 рублей (том №1 л.д.229-233, 243-246).

Указанные показания ФИО1 и ФИО2 суд отвергает, поскольку они являются противоречивыми, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно опровергнуты показаниями самих ФИО1 и ФИО2 о том, что они никогда не договаривались с ФИО59 и ФИО60 соответственно о том, что указанные лица в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте будут указывать их в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющих свои трудовые обязанности; им было неизвестно о том, каким образом их отсутствие на рабочем месте отражалось в официальных документах; денежные средства ФИО59 (в сумме 17 000 рублей) и ФИО60 (в сумме 15 300 рублей) соответственно они передали за ранее отработанное время. Кроме этого, указанные показания опровергаются показаниями подсудимых, других спасателей ПСО, аудиозаписями телефонных переговоров ФИО1 и ФИО2 со свидетелем под псевдонимом ФИО3 и следователем ФИО46 соответственно, иными доказательствами, собранными по уголовному делу и положенными судом в основу приговора.

Исходя из формы и содержания протоколов допросов, суд приходит к убеждению, что указанные в протоколах допросов суждения о передаче ФИО1 и ФИО2 денежных средств ФИО59 и ФИО60 за указание их (ФИО1 и ФИО2) в табелях учета рабочего времени и иных документах как исполняющих свои трудовые обязанности (из расчета 1 300 рублей за рабочую смену) вырваны из контекста, не соответствуют последовательной позиции допрашиваемых лиц, по сути являются неверной интерпретацией следователем фактически данных указанными лицами показаний.

Кроме этого, в судебном заседании достоверно установлено, что допросы ФИО1 и ФИО2 произведены за непродолжительное время, при этом следователь существенно ограничил допрашиваемым лицам возможность реализовать свое право на защиту надлежащим образом. Так, о своем процессуальном статусе – подозреваемых – ФИО1 и ФИО2 узнали непосредственно перед началом проведения допросов, на них было оказано воздействие путем указания на возможность прекращения уголовного дела в случае дачи признательных показаний по уголовному делу, при этом ФИО2 также находился в условиях существенного дефицита личного времени, обусловленного необходимостью отъезда в другой регион России. Тем самым, по мнению суда, ФИО1 и ФИО2 не была предоставлена возможность реализовать свое право на защиту надлежащим образом путем подготовки к проведению следственных действий, приглашения защитников для участия в допросах, иным законным способом, что оказало существенное влияние на данные ими в ходе предварительного следствия показания и возможность оценить содержание протоколов допросов надлежащим образом для составления замечаний к ним.

Кроме этого, суд считает необходимым указать на следующее несоответствие предъявленного обвинения фактическим объективным обстоятельствам уголовного дела. Так, из предъявленного подсудимым обвинения и представленных стороной обвинения доказательств следует, что денежные средства ФИО1 и ФИО2 были переданы ФИО59 и ФИО60 в качестве взятки за внесение в официальные документы – табели учета использования рабочего времени заведомо ложных сведений об исполнении ФИО1 и ФИО2 своих трудовых обязанностей, сокрытие факта их отсутствия на своем рабочем месте без наличия на это законных оснований, в суммах 17 000 рублей (ФИО59) за периоды с 18.03.2018 по 10.04.2018, с 22.05.2018 по 12.06.2018 и 15 500 рублей (ФИО60) за периоды с 23.03.2018 по 30.03.2018, с 22.04.2018 по 15.05.2018, исходя из размера 1 300 рублей за рабочую смену.

Таким образом, по мнению органов предварительного следствия и стороны обвинения, в инкриминируемый период ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение 11 рабочих смен, ФИО2 – в течение 8 рабочих смен. Следовательно, исходя из размера 1 300 рублей за рабочую смену, размер взятки в пользу ФИО59 должен был составлять 14 300 рублей (11*1 300 рублей), в пользу ФИО60 – 10 400 рублей (8*1 300 рублей), что не соответствует как предъявленному обвинению, так и установленным по уголовному делу фактическим обстоятельствам.

Напротив, сумма переданных ФИО1 ФИО59, а ФИО2 – ФИО60 денежных средств (17 000 рублей и 15 300 рублей соответственно) полностью соответствует представленным подсудимыми и стороной защиты расчетам, исходя из заработной платы ФИО1 и ФИО2 и количества рабочих смен, в которые ФИО59 и ФИО60 исполняли за них их трудовые обязанности (13 и 9 рабочих смен соответственно).

Переходя к оценке показаний свидетеля под псевдонимом ФИО3, суд считает необходимым отвергнуть указанные показания, поскольку они являются противоречивыми.

Так, при допросе в судебном заседании свидетель под псевдонимом ФИО3 показал, что он не знаком с ФИО59 и ФИО60; от ФИО1 и ФИО2 ему известно, что они уезжали на заработки в другой регион России, платили ФИО59 и ФИО60 денежные средства в сумме 1 300 рублей за рабочую смену, при этом ФИО59 и ФИО60 продолжали указывать их в табелях учета использования рабочего времени. От ФИО4 ему известно, что он (ФИО4) работал один, хотя с ним должен был работать ФИО60

Из показаний свидетеля под псевдонимом ФИО3, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ и подтвержденных в судебном заседании, следует, что он в 2018 году работал в должности 

<

данные изъяты>; ему известно, что ФИО1 и ФИО2 уезжали на заработки в другой регион России, ФИО59 и ФИО60 продолжали указывать их в табелях учета использования рабочего времени, за что ФИО1 и ФИО2 платили им денежные средства в сумме 1 300 рублей за рабочую смену. ФИО59 и ФИО60 не исполняли за ФИО1 и ФИО2 их трудовые обязанности в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте. Кроме этого, от ФИО4 ему известно, что ФИО4 передавал смену один, выезжал на происшествия один, по окончании восьмичасового рабочего дня ФИО60 уходил домой (том №2 л.д.100-103, том №6 л.д.11-14).

Отвечая на поставленные стороной защиты дополнительные вопросы, свидетель под псевдонимом ФИО3 показал, что вывод о том, что ФИО59 и ФИО60 не исполняли за ФИО1 и ФИО2 их трудовые обязанности в период их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте он сделал, исходя из личных разговоров с ФИО1 и ФИО2 При этом то, что ФИО1 и ФИО2 платили денежные средства в сумме 1 300 рублей (за рабочую смену) за то, что ФИО59 и ФИО60 продолжили указывать их в табелях учета использования рабочего времени, а не за фактически отработанное время – это его личный вывод.

Таким образом, показания свидетеля под псевдонимом ФИО3 являются непоследовательными, противоречивыми, при этом об указанных свидетелем обстоятельствах ему стало известно со слов иных лиц.

При этом показания свидетеля под псевдонимом ФИО3 опровергаются иными доказательствами, собранными по уголовному делу и положенными судом в основу приговора, в том числе последовательными показаниями ФИО1 и ФИО2, иных свидетелей – 

<

данные изъяты> (в том числе ФИО4), которые не подтвердили факт сообщения кому-либо (в том числе допрашиваемому лицу) таких сведений, в связи с чем суд находит показания свидетеля под псевдонимом ФИО3 несостоятельными.

Из показаний свидетеля ФИО4, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что ФИО60 не исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте. В период отсутствия ФИО2 на рабочем месте он (ФИО4) передавал смену один, по указанию ФИО60 выезжал на происшествия один, в течение рабочего дня ФИО60 уезжал в 

<

адрес>, по окончании восьмичасового рабочего дня ФИО60 неоднократно уходил домой, сообщал о намерении выезжать с ним (ФИО4) только на серьезные происшествия, он (ФИО4) сказал 

<

данные изъяты>, что на рабочую смену заступил ФИО2, поскольку его об этом попросил ФИО60 (том №2 л.д.55-58, том №6 л.д.7-10).

По мнению суда, показания свидетеля ФИО4 не содержат существенных противоречий, а наличие иных противоречий, которые суд находит незначительными, было обосновано свидетелем ФИО4 в судебном заседании: так, он показал, что, действительно, передавал и принимал смену один, но по своему направлению деятельности, при этом ФИО60 передавал и принимал смену по своему направлению деятельности (как 

<

данные изъяты> – вместо ФИО2), о чем ему могло быть не известно. Также он (ФИО4), действительно, выезжал на незначительные происшествия один, поскольку отсутствовала необходимость в выезде большего количества 

<

данные изъяты>, что является обычной практикой в деятельности 

<

данные изъяты>. При этом ФИО60 исполнял за ФИО2 его трудовые обязанности в период его (ФИО2) отсутствия на рабочем месте, выезжал с ним (ФИО4) на значительные происшествия; он (ФИО4) сказал 

<

данные изъяты>, что на рабочую смену заступил ФИО2, поскольку еще не знал, что ФИО60 заступит на рабочую смену вместо ФИО2

Суд не находит оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО4, данным в судебном заседании, поскольку они подтверждаются показаниями других 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, аудиозаписями телефонных переговоров с 

<

данные изъяты>, иными доказательствами, собранными по уголовному делу и положенными судом в основу приговора.

Из показаний свидетеля ФИО5, данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что от других 

<

данные изъяты> ему известно, что с целью сохранения рабочего места ФИО1 передавал ФИО59, а ФИО2 – ФИО60 денежные средства в сумме 1 300 рублей за отсутствие на рабочей смене (том №5 л.д.47-50).

По мнению суда, указанные показания являются противоречивыми, опровергаются последовательными показаниями свидетеля, данными в судебном заседании, иными доказательствами, собранными по уголовному делу и положенными судом в основу приговора, в том числе показаниями иных свидетелей – 

<

данные изъяты>, которые не подтвердили факт сообщения таких сведений ФИО5

Кроме этого, исходя из формы и содержания протокола допроса, суд приходит к убеждению, что указанные в протоколе допроса суждения о том, что ФИО1 передавал ФИО59, а ФИО2 – ФИО60 денежные средства в сумме 1 300 рублей за отсутствие на рабочей смене, вырваны из контекста, не соответствуют последовательной позиции свидетеля и содержанию протокола допроса в остальной части, по сути являются неверной интерпретацией следователем фактически данных свидетелем показаний, в связи с чем суд указанные показания отвергает.

Суд не находит оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО5, данным в судебном заседании.

Показания 

<

данные изъяты> ФИО53, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 о том, что им не было известно об исполнении ФИО59 и ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей за ФИО1 и ФИО2 соответственно в периоды их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте, сами по себе не являются безусловным основанием подтверждения доказанности предъявленного подсудимым обвинения.

Показания иных свидетелей – 

<

данные изъяты> ФИО52, 

<

данные изъяты> ФИО20, 

<

данные изъяты> ФИО58, 

<

данные изъяты> ФИО44, 

<

данные изъяты> ФИО45, 

<

данные изъяты> ФИО46, по мнению суда, не служат средством для установления фактических обстоятельств по уголовному делу (в части исполнения ФИО59 и ФИО60 трудовых (служебных) обязанностей за ФИО1 и ФИО2 соответственно в периоды их (ФИО1 и ФИО2) отсутствия на рабочем месте).

Таким образом, из предъявленного подсудимым обвинения и представленных стороной обвинения доказательств следует, что подсудимые ФИО59 и ФИО60 обвиняются в получении взятки за совершение должностным лицом входящих в его служебные полномочия действий в пользу взяткодателей – ФИО1 и ФИО2, а также во внесении в официальные документы – табели учета использования рабочего времени заведомо ложных сведений об исполнении ФИО1 и ФИО2 своих трудовых обязанностей и сокрытие факта их отсутствия на своем рабочем месте без наличия на это законных оснований. При этом указанные действия (внесение в официальные документы – табели учета использования рабочего времени сведений об исполнении 

<

данные изъяты> своих трудовых обязанностей) входили в служебные полномочия должностных лиц – ФИО59 и ФИО60, поскольку они имели право и обязаны были совершить эти действия в пределах их служебной компетенции.

По смыслу закона, умысел взяткополучателя должен включать в себя осознание того, что предмет взятки передается за выполнение или невыполнение им в интересах дающего определенных действий, связанных с использованием своих служебных полномочий. В то же время, в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО59 и ФИО60 в периоды отсутствия ФИО1 и ФИО2 на рабочем месте надлежащим образом исполняли их должностные обязанности, после чего в соответствии с произведенными расчетами получили от ФИО1 и ФИО2 денежные средства за фактически отработанное время. Таким образом, по мнению суда, не нашел своего подтверждения факт получения должностными лицами – ФИО59 и ФИО60 денежных средств за незаконные действия, то есть взятки.

При этом действия ФИО59 и ФИО60 по внесению заведомо ложных сведений в официальные документы – табели учета использования рабочего времени были совершены указанными должностными лицами в отсутствие корыстной заинтересованности. Так, по мнению суда, при осуществлении таких действий ФИО59 и ФИО60 были заинтересованы лишь в том, чтобы в периоды отсутствия ФИО1 и ФИО2 на рабочем месте 

<

данные изъяты> продолжил функционировать надлежащим образом, при этом исполнение ФИО59 и ФИО60 должностных обязанностей за ФИО1 и ФИО2 и указание последних в табелях учета использования рабочего времени в качестве исполняющих свои трудовые обязанности никак не сказалось (в финансовом и функциональном плане) на работе 

<

данные изъяты> либо на фонде оплаты труда, поскольку он не был превышен, а 

<

данные изъяты> получили заработную плату в размере, меньшем, чем могли бы получить в случае официального исполнения трудовых обязанностей за 

<

данные изъяты>, что также свидетельствует об отсутствии корыстной заинтересованности в их действиях, в связи с чем действия ФИО59 и ФИО60 содержат признаки дисциплинарного проступка и не являются уголовно-наказуемыми.

Таким образом, вина ФИО59 и ФИО60 каждого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.292 УК РФ, не нашла свое подтверждение в судебном заседании и не подтверждается приведенными выше объективными, достоверными и допустимыми доказательствами, которые в совокупности являются достаточными для постановления оправдательного приговора.

В связи с отсутствием предусмотренных ст.115 УПК РФ оснований суд считает необходимым отменить наложенный в ходе предварительного следствия арест на имущество ФИО59 и ФИО60, находящееся по местам их проживания: телевизор «Sony», электрокамин, встраиваемую духовую печь «Electrolux», холодильник «LG», кухонную вытяжку «Krona» (том №2 л.д.187-193); холодильник «Indesit», микроволновую печь «LG», встраиваемую духовую печь «Zanussi», телевизор «JVC», мультиварку «Sinbo», посудомоечную машину «Beko», кухонную вытяжку «Kaiser» (том №2 л.д.194-200).

Вещественными доказательствами суд считает необходимым распорядиться в соответствии с требованиями ст.ст.81-82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.305, 306, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО59 оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

ФИО59 оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

ФИО60 оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

ФИО60 оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

Меру пресечения в отношении ФИО60 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить.

Признать за ФИО59 и ФИО60 право на реабилитацию в связи с их оправданием по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.292 УК РФ, в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Отменить наложенный в ходе предварительного следствия арест на имущество ФИО59 и ФИО60, находящееся по местам их проживания: телевизор «Sony», электрокамин, встраиваемую духовую печь «Electrolux», холодильник «LG», кухонную вытяжку «Krona»; холодильник «Indesit», микроволновую печь «LG», встраиваемую духовую печь «Zanussi», телевизор «JVC», мультиварку «Sinbo», посудомоечную машину «Beko», кухонную вытяжку «Kaiser».

Вещественные доказательства:

- документацию, изъятую в помещении 

<

данные изъяты> (приказ (распоряжение) о предоставлении отпуска ФИО1 на 3л. (прошит и пронумерован), приказ (распоряжение) от 01.11.2017 о переводе работника на другую работу в отношении ФИО59 на 1л., сшивку приказов на 5л. (прошита и пронумерована), сшивку трудовых договоров с дополнительными соглашениями на 17л. (прошита и пронумерована), сшивку должностных обязанностей на 7л. (прошита и пронумерована), журнал учета №01-31 приказов по личному составу на 12л. (прошит и пронумерован), журнал учета №01-32 приказов по личному составу на 6л. (прошит и пронумерован), сшивку №01-30 приказов по личному составу на 24л. (прошита и пронумерована), сшивку №01-29 приказов по личному составу на 81л. (прошита и пронумерована), сшивку нарядов на службу на 151л. (прошита и пронумерована);

- документацию, изъятую в помещении 

<

данные изъяты> (журнал инструктажей по охране труда 

<

данные изъяты> на 99л. (прошит и пронумерован), наряды на службу в папке-скоросшивателе черного цвета, журнал приема-сдачи дежурства 

<

данные изъяты>, журнал учета выездов дежурной смены 

<

данные изъяты> на 97л. (прошит и пронумерован), журнал получения средств связи дежурной смены 

<

данные изъяты> на 87л. (прошит и пронумерован), журнал учета движения путевых листов, журнал учета инструктажей водительского состава);

- документацию, изъятую из помещения 

<

данные изъяты> (журнал инструктажей по охране труда спасателей на 96л. (прошит и пронумерован), наряды на службу в папке-скоросшивателе синего цвета), хранящуюся при уголовном деле – передать в 

<

данные изъяты> по принадлежности;

- табели учета использования рабочего времени за январь-май 2018 года;

- табель учета использования рабочего времени за июнь 2018 года;

- 4 карточки-справки на ФИО1, ФИО2, ФИО60, ФИО59, каждая на 3л., хранящиеся при уголовном деле – передать в 

<

данные изъяты> по принадлежности, 

- флеш-карту Smartbuy с аудиозаписями телефонных переговоров 

<

данные изъяты>;

- DVD-диск с аудиозаписями телефонных переговоров 

<

данные изъяты>;

- СD-диск с аудиозаписью телефонных переговоров, хранящиеся при уголовном деле – хранить при уголовном деле далее;

- системный блок персонального компьютера ФИО59, признанный вещественным доказательством в судебном заседании, переданный ФИО59 – оставить у ФИО59 по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Кировский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы оправданные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в своей апелляционной жалобе или отдельном ходатайстве или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: